Из жизни замуррррчательных людей

Вальдес был очень доволен собой. Победно воздетый черный хвост вице-адмирала пушился вовсю, однако, Ротгер понимал, что победа на самом деле еще не одержана. Он ступал осторожно, бережно держа в руках свою ношу, а в голосе звучали мурчащие, вкрадчивые нотки: - Олаф, вы совсем ничего не едите. Так не годится! Лекарь сказал, вы должны восстановить силы. А для этого на свете нет ничего лучше настоящей хексбергской ухи! Попробуйте, Олаф, хоть немного! Я сам наловил рыбы, чтобы приготовить уху для вас! Вы просто не можете отказаться! Пожалуйста, Олаф! Олаф Кальдмеер поднял голову, всматриваясь то ли в Вальдеса, то ли в тарелку в его руках. Ротгер с трепетом следил за белоснежными ушами дриксенского адмирала - неужели так и не дрогнут заинтересованно? Ну нет, не могут не дрогнуть! Волшебный запах свежайшей ухи разливался по комнате, сам Ротгер уже вьюном бы вертелся. Олаф же принюхался глубоко, основательно, и выдал вежливую, но усталую улыбку. - Вы очень добры, господин Вальдес. Право, мне неловко, что вы из-за меня так утруждались. - Что? - Вальдес ответил самой ослепительной улыбкой, способной сбить в полете даже кэцхен. - Какой же это труд, Олаф? Бросьте! Рыбная ловля - излюбленное развлечение каждого настоящего морского кота! Вы ведь должны это знать! Неужели вы никогда не ловили рыбу? - Рыбу? - переспросил Кальдмеер, как будто вспоминая. - Мне приходилось охотиться на косаток. - Косаток? - глаза Ротгера разгорелись. - Вот это добыча! Да вы настоящий рыбак! И тем более должны меня понять! Ну же, не отказывайтесь, Олаф! Ешьте, прошу вас, хегсбергская уха не должна остывать без пользы! Кончик хвоста, такого же белоснежного, как и уши, приподнялся. Самую малость, но и это была победа, подумал Ротгер, вспомнив, что все предыдущие дни этот хвост висел безжизненно, как тряпка. Как флаг побежденного дриксенского флота. - Что ж, не оценить ваши усилия было бы просто невежливо, - сказал Олаф, придвигая к себе тарелку. Хвост Ротгера распушился, став, кажется, вдвое больше. Ну, съешь хоть ложку, мысленно умолял он - и ты не устоишь. Мне больше не придется смотреть, как ты бледнеешь и таешь на глазах, словно ты льдинка, а не дриксенский лесной кот, о которых говорят, что их хвосты не мерзнут даже в северных льдах, и никогда не дрожат, ни от холода, ни от страха! Хвост Олафа и правда никогда не дрожал - Ротгер мог в этом поклясться. За хвостом, как и за всем адмиралом цур зее в целом он наблюдал более чем пристально. И хвост Кальдмеера восхищал не меньше, чем его подвиги на морских просторах. Гибкий, белоснежный, с едва заметными серебристыми проблесками, словно нетающие снежинки. - Это седина, и только, - обронил однажды Олаф в ответ на восхищение Вальдеса, и хвост Ротгера аж изогнулся в желании немедленно дотянуться до хвоста северянина, обвить его, и убедить в том, что серебро - это прекрасно, а уж в сочетании с черным выглядит и вовсе роскошно. Ротгер еле усмирил своевольный хвост - пленный адмирал явно не понял бы порыва недавнего противника. - Вкусно, Олаф? - с внутренним трепетом спросил он. - Ммм, весьма недурно, - показалось или в голосе Олафа прозвучал легчайший намек на довольное мурчание? - О да! Я был уверен, что вам понравится! Олаф тихо фыркнул. - Вас так это волнует... Но я пленник, господин Вальдес, вы совершенно не обязаны заботиться о моём удовольствии! - Ошибаетесь. Обязан. - Почему же? - Потому что я этого хочу, - Вальдес снова ослепительно улыбнулся. - Может быть, вы этого не знаете, но хексбергские коты веками жили у моря и принимали всё, что оно им дарило. И то, что можно съесть, и то, что можно беречь, как сокровище. По воле моря, мне достались вы. И так как съесть вас - совершенно недопустимо, я предпочту второй вариант. - Считаете меня своим сокровищем? - усмехнулся Олаф. - Боюсь, адмирал Альмейда не разделяет ваше мнение. Да и не он один. Вы же понимаете, что меня заберут от вас. Или как ценного пленника для обмена или как изменника, который подвел свою страну и своего кесаря. А скорее всего, случится и то, и другое. - Фшшш! Ну нет! - Ротгер даже зашипел слегка. - Понимаю, вам это не нравится. Но это жизнь, господин Вальдес. - Именно. Жизнь! Вы должны жить! Поэтому я никому вас не отдам! - Господин Вальдес... - белые с благородной серебринкой уши всё-таки дрогнули, насторожились. А взгляд Олафа скользнул куда-то мимо тарелки. Вальдес проследил за ним - и почувствовал, что ему становится жарко. Неугомонный хвост, оставив попытки переплестись с хвостом пленного адмирала, просто улегся ему на талию. - Я... - Вальдес взглянул в серые глаза, с ужасом ожидая, как вечный лед спокойствия растопится гневом. - Простите, Олаф... - Вам не нужно извиняться, - вместо гнева во взгляде Кальдмеера блеснуло что-то еще, будто отражение тех самых серебринок в белой шерсти. - Разве что за то, что вы забыли старый обычай морских котов. Уху гораздо вкуснее есть в компании. И только после этого хвосты могут...Оказываться, где им угодно. - Олаф... - Ротгер не верил тому, что видел. Глаза Ледяного... улыбались? И ради этого Ротгер готов был съесть сколько угодно ухи. Тем более - в компании дриксенского морского кота с благородным серебром в белоснежной шерсти. Самого драгоценного дара, что море когда-либо дарило Бешеному. Собираясь сказать об этом, Ротгер смотрел Олафу в глаза - и пока не замечал, что хвост Кальдмеера заинтересованно шевелится. Кажется, ему тоже хотелось сменить положение. Это победа, понял Вальдес. И эту победу он удержит любой ценой. Благо, для этого на кухне имелось еще жаркое по семейному рецепту, топленые сливки и - тайное и всесильное оружие - несравненный рыбный пирог тетушки Юлианны.