Работа такая

***

      — Ого. Вот это свезло. — Том оценил блюда, которые раскладывал на столике официант. Все из натуральных продуктов — для их компании непривычно. — Ух, Малая заценит.       Та ждать не заставила.       — Ну ни хрена себе! — Она подлетела к ним и, мельтеша туда-сюда, принялась изучать появившиеся закуски.       — Не выражайся, — сделала замечание Ирма и устало заняла место напротив Догана. — Не доросла еще.       — Достали, — беззлобно прыснула та и, так и не решив, где ей будет лучше, уселась рядом. А затем выпалила, словно невзначай: — А Йонас тоже будет?       — На смене задержался, — объяснила Ирма, не придав значения подоплеке вопроса. — Уже в дороге.       Чтобы скрыть довольную улыбку, Тина закинула в рот лист салата и зажмурилась.       — А что отмечаем-то? — уточнил Том. — Юбилей?       — Премию дали, — ответила Лу, не вдаваясь в подробности.       Незачем ее друзьям знать, по какой конкретно причине Церковь в лице Приора решила расщедриться в этот раз.       — Опять поджарили, что ли? — предположил Доган.       «Крэп. Промолчать не мог? Только настроение испортит всем».       — Нет. — Она выпрямилась, тут же почувствовав резь в левом боку — там, куда меж нижних ребер вошло лезвие, предназначавшееся Иво Мартену. Поморщилась. Даже дышать все еще было неприятно. Нехотя призналась: — Почти. Неважно. Медики в Корпусе подлатали.       — На хилерах сэкономили опять? — Доган понимающе усмехнулся.       Хилеры в Корпусе водились, но Пси по сложившейся традиции использовали лишь в крайних случаях. Да и то больше на Инквизиторах. Месье Мартен предложил оказать Лу содействие в этом вопросе, но она отказалась. Не хотелось выделяться.       — Надобности нет, — пояснила Лу.       Девушка не лукавила. Заживало все и без помощи знакомого хилера вполне неплохо. А вот перспектива выслушивать очередную нотацию о служении Инквизиции Лу не прельщала. Сцепились бы только.       — Это точно. — Том раскатисто рассмеялся. — На нашей Лу все как на собаке затягивается.       — Пургу не гони, — предостерегла девушка.       Полученные на службе раны, конечно, сходили легко, почти никогда не оставляя следов, но не до такой, твою мать, степени.       — Нет, ну ведь правда, — неожиданно поддержал Тома Доган. — Помнишь, когда тебя по шее сзади пырнули?       — Ну было. И че?        — Так чисто все.       — Регенерацию не отменяли пока. Биологию вроде вместе учили.       — А тот фаербол? — подключилась Малая возбужденно.       — Какой?       — Ну, который пирокенетик во время облавы в тебя зарядил. В лопатку еще попал. Левую.       — Правую, — поправила Лу машинально. Неосознанно размяла плечи — вспомнила.       — Ну, правую. — Малая заерзала, крутя головой во все стороны. — Не хило подпалило. А уже через пару дней ты на работу вышла.       — Пролечили, забинтовали. Медики Корпуса не просто так зарплату получают.       — Пиджак только жалко, — вздохнула Тина разочарованно. — Классный был. Думала, погонять попросить.       «Тут не поспоришь, — подумала Лу. — Удобный».       — Или вот когда на животе… — подхватил развеселившийся Том, но девушка жестко оборвала:       — Вы есть будете или трепаться пришли? Это вам не синтетика — долго не пролежит.       Согласились. Тему оставили.       «Нормальные же вроде ребята. Но иногда такие придурки».       Биты электронной музыки разносились по «Утконосу». У бара, выбирая напитки, толпился народ и охотящиеся на клиентов проститутки. Неоновые огни подсветки мерцали, слепя. Голограммы на танцевальных помостах исправно завлекали публику нарочито откровенными позами. Прогибались в пояснице. Призывно разводили и сводили ноги, изредка демонстрируя идеальную растяжку. Извивались так, как особенно нравилось посетителям.       Лу и друзья привычно развлекались. Потанцевали, поели, потом опять потанцевали. Самой Лу от танцев быстро пришлось отказаться — бок ощутимо саднил. Поняв, что необходимо освежиться и отдохнуть от толпы, вышла на улицу.       Напротив зазывно мигали вывески сомнительных заведений. Пахло сыростью и дерьмом. Знакомо.       — Покурить вышла?       Йонас, очевидно, наконец добравшийся до «Утконоса», поравнялся с ней. Извлек из кармана зажигалку и пачку сигарет.       «В Термитнике такие не достать, — подумала Лу. — Кто-то из ночных клиентов подогнал? Проститутки часто таким балуются».       Внутренне почему-то скривилась, но виду не подала. Йонас протянул ей пачку:       — Будешь?       Подумав, ответила:       — Бросила.       Йонас солидарности не проявил — закурил.       — Церковники заставили. — Не спрашивал. Утверждал.       — Сама.       При текущей нагрузке сигареты плохо влияли на пси — одышка и резь в глазах все яснее давали о себе знать. Да и Кей недвусмысленно намекал, что от вредной привычки лучше отказаться. Ради всеобщего блага.       — Как же. — Поднес сигарету ко рту, затянулся и медленно выпустил кольцо дыма.        «Издевается». Вместо этого проговорила:       — Там съели уже все почти.       — Смена тяжелая. Раньше не получилось слинять. А в честь чего пируем?       — Зарплату дали. — Соврала, чтобы вопросов меньше было. На работу девушки Йонас ругался без устали, но сдержанно. На упоминание травм — отборно. А настроения собачиться не было.       — Опять под пулю подставилась.       Тоже понял. И на что надеялась?       — Не случилось ничего, — отрезала Лу. — По касательной прошло.       — Одним церковником было бы меньше.       — Не начинай, а? Работа такая.       Хилер потушил бычок о стену и откинул в сторону.       — Ко мне чего не пришла?       «Бесит».       — Надо будет — приду. Говорю, нормально все.       «Этот и так после смен убитый. Меня еще лечить не хватало. Справлюсь».       — Внутрь пойдем уже, — предложила девушка. — Переключишься.       Вернулись к друзьям. Йонас сразу налег на спиртное, хотя пить за успехи Лу демонстративно отказался. Не ново.       — Аккуратней только, — предупредила Лу. — Я тебя бухого на мотоцикл не посажу больше.       «Чуть шлем мне не угробил, падла».       — Сам-м дойду. — Йонас закинул в себя новый шот.       «Язык заплетается, а выпил всего ничего. Хуже подростка. Те хоть родителей боятся. Иногда».       — Танц-цевать идешь? — приглашая, спросил хилер.       — Сегодня не хочется.       — Мне хочется. — Малая, прыгая, как волчок, материализовалась рядом. — Идешь?       Йонас отнекиваться не стал. Встал, но, пошатнувшись, тут же сел обратно.       — Время нужно.       — Всегда ты так. — В голосе Тины скользнула обида. Или Лу так показалось.       Тине пришлось вернуться к остальным. Снова остались вдвоем.       — Говорила же, не переусердствуй, — решила напомнить Лу.       — Мозг не выноси только.       — Твоя прерогатива.       Дернула плечом, бок тут же закололо. Крэп. Йонас махнул рукой. Помолчали. Хилер опрокинул новую стопку зеленой светящейся жидкости. Закашлялся, прикрыл рот кулаком. Замер.       «Вырвет сейчас еще, придурка», — пронеслось у Лу в голове.       — Давай, до туалета доведу, — предусмотрительно предложила она. Не дожидаясь потока возражений, встала рядом, подставляя локоть для опоры.       — Сам в состоянии, — произнес тверже, но уверенности девушке не придал.       — Героя не строй.       Выругался, но спорить не стал.       «Понимает, чем грозит. Не в первый ведь, сука, раз».       Встал, тяжело оперся. Пытаясь удержать равновесие, налег на плечо и обвил рукой талию девушки.       «Хоть бы Малая не увидела, — почему-то подумала она. — Взбесится».        Стараясь не делать резких движений, направились к кабинкам. Йонас вошел внутрь, Лу осталась у дверей.       «А ведь могла вон того кареглазого снять. Время бы с пользой провела».       Хотя в ее состоянии… Глубоко вздохнула. Задумалась. Вздохнула еще раз. Не болит. Точно, не болит.       «Сукин сын…»       Не церемонясь, распахнула, почти выбила, дверь и вошла в мужскую уборную. Йонас, склонившийся над низкой раковиной, умывал лицо — вывернуло-таки.       — Сказать ничего не хочешь? — задала вопрос сходу.       — Вторая кабинка занята, — ответил слабо, промокнув рот синтетической одноразовой салфеткой.       В подтверждении слов за упомянутой дверью кто-то протяжно и довольно застонал. Лу проигнорировала. Направилась уверенной походкой к другу. Не дав тому подняться над раковиной, стянула с того шапку и бросила на кафельную стойку.       — Что за срань, Лу? — выругался Йонас.       Не обращая внимания, собрала ему пшеничные волосы на затылке, оголяя кожу. Бледно-розовая, едва заметная полоса зияла на задней стороне шеи.       — Крэп, — процедила сквозь зубы.       Не спрашивая, задрала его кофту вместе с дутой курткой. Такой же след на правой лопатке. Развернула Йонаса лицом к себе, подняла кофту выше. Косая полоса на животе.       «Как есть, кретин».       — Мозгов нет? — набросилась она, сдерживаясь, чтобы не выбить всю эту дурь из его головы прямо там. — Пси девать некуда? Бессмертным стал?       «Ну не дебил? «Пси» у него определенно от «псих». Как оправдываться теперь будет, интересно?»       — Сама бы пришла ко мне — не пришлось бы изгаляться.       «Хоть упираться не стал. Похвально. Но все равно идиот, каких поискать».       — Кто лезть просил? — Лу стоило труда сдержаться, чтобы не ударить. Как сразу только не догадалась обо всем. Знает же повадки все.       — Я хилер, Лу. Работа такая.       — За работу деньги платят. А это — хрень.       — Сам решу.       — И со многими ты так работаешь?       — Другие такого дерьма себе на жопу не ищут.       — А бухаешь на кой?       Оскалился. Признал:       — Источник боли чувствую лучше. Да и способности обостряет.       «Убить иногда хочется, ей-богу».       — Сегодня что стряслось? Раньше незаметно действовал.       — Перебрал. По-настоящему. Твоя натуральная еда так себе закусь.       Прикрыла глаза. Успокоилась, почувствовав бессилие.       — Сдохнешь так, — сказала отстраненно, почти без эмоций.       — Значит, сдохну. — Потянулся за шапкой. Растянул ткань, надел обратно. — Танцевать-то идешь?       «Хреновы хилеры».       — Иду. Но только чтобы в последний раз это. Понял?       Йонас сделал к ней шаг. Светлые глаза холодные, непроницаемые.       — Тогда сама ко мне в следующий раз придешь. Без спектакля. Без отговорок.       «Лишь бы не откинулся, утырок».       — Приду, — согласилась Лу.       Музыка в «Утконосе» стала громче.