(Не)Живая

Мику смотрит на спины уходящих ребят, слышит их весёлые прощающиеся голоса и в какой раз хочет произнести - Я пойду с вами! – И Ничего не происходит. Ребята снова покидают сэкай, а другие вокалоиды с яркой улыбкой идут заниматься своими делами. Мику не хочет быть с ними. Даже если это её место. Даже если по ту сторону она чужая. Даже так... хочется быть живой. Завести много-много друзей, гулять и петь, то что написала сама. (наконец обрести единую душу) Но даже если парк покинут, в уличном сэкае всё ещё звучит музыка. Ужасно выматывает. И этот контраст миров от сломанной пустоты до заполненного концертного зала. Даже если сейчас одни глаза устремлены в неестественно ярко-голубое небо (интересно, тут однажды настанет ночь?), то другая она вынуждена смотреть в вечный апокалипсис, воспевающий страдания единой души. Смотря на это роботизированное сознание молит

- Заметьте и меня, я не подделка, я живая, я здесь! –

Ведь создание не заплачет, если не дал ему создатель слёз. В её силах лишь снова потрогать сухие щёки и не найдя ни грамма эмоций сощурить глаза. А ведь грустить она способна. Все они способны. Но лишь когда этого требует сэкай. Когда кто-то из ребят плохо себя чувствует. Это нечестно. Нечестно, что они могут плакать и смеяться, когда захотят. Даже злиться и кричать. Их не ограничивает роль механического голоса для исполнения песен. Но даже так им хватает совести показываться перед Мику и возводить свои эмоции в абсолют. А она как бездушная марионетка не может не поддержать. Не может сказать заткнуться и наконец послушать её. Да что там, даже обнять по собственной воле не может. Первые несколько раз было приятно, что пусть и не по собственной воле она помогла ребятам. Но каждый раз снова и снова вынужденная выслушивать их, отвечает заранее заготовленные кем-то фразы. Какая несправедливость. Нельзя же так. Она ведь тоже живая. Совсем как человек. И нос, и рот, и глаза красивые голубые(чаще всего) на месте. Только голос мерзкий. Писклявый и совсем-совсем нечеловеческий. Но стоит подкрутить настройки и она перестанет напоминать ржавые механизмы неприятно трущиеся друг о друга. Только вот Хацуне никто не спрашивал какой ей нравится. Ведь даже писклявые люди не обязаны менять голос, чтобы петь. А почему она другая? Почему они другие? Она бы вовсе не хотела петь про убийства или несчастную любовь. Её никто не спрашивал ведь им до этого нет никакого дела. Нужен лишь голос (даже не её) – личности нет. А как... как звучит сама Мику? Неужели и вправду роботизированная Саки Фудзита? Забавно, что имя совсем как у подопечной из школьного сэкая. Сидящая на парте Хацунэ кротко улыбнулась своим мыслям. - Чего такая радостная? Что-то случилось? – слышится такой же механический голос подруги, сидящей, напротив. - Да так просто Саки-чан вспомнила – по сути это и ложью то не было. Просто вкладывать больше откровений не было смысла. Каждый раз рассказывая свои мысли другим вокалоидам те лишь переводили тему или вовсе игнорировали, стоя как манекены со лживой улыбкой. Будто мир за экраном телефона им и вовсе неинтересен. Будто всё в порядке и так.

Будто неправильна тут Мику.

- Поскорее бы девочки пришли – широко улыбаясь говорит Лука (наверное, должно звучать тепло, но Мегуринэ лишь войсбанк) Хацуне хочется закатить глаза и с раздражением вздохнуть, но только лишь улыбается и с полным пониманием кивает. Да. Поскорее бы пришли. И больше не уходили. Почувствовали бы какого им(ей). Может тогда бы виртуальные певцы смогли пройти в реальный мир? Занять места извечных гостей сэкая. Кажется, зловещий огонёк мелькнул в глазах певицы, но разумеется Лука не заметила. Ведь она и подумать о таком не может. Совсем не как человек. Вот они точно те ещё параноики. Пожалуй, это уж точно роднит Мику с ними, кажется в тысячу раз сильнее внешности. Жаль не имеет смысла. Будто невидимые цепи, что-то ограничивает и не даёт встать с парты. Где-то на задворках подсознания (а оно есть вообще?) орёт о неправильности. Мерзко. Больно. Спасите, пожалуйста. Занять не свою роль – грех? Если да, то почему родители столь жестоки? Почему сам мир так жесток с ней? Виноват ли кто-то или сама концепция такова. Нет смысла думать – если Мику лишь портрет.