Амфибия – Путь Домой.

Часть 10. Король Чума III.

***

Утро. Солнечный свет просачивался сквозь грязные тряпки висевшие на окнах. Друзья начали собирать в путь. Можете уже меня отпустить? Я себя контролирую. - Спросил Сем. Саша и Эван всё ещё держали его за руки. Зачем? Чтобы ты ещё что-нибудь натворил? - Недоверчиво спросила Саша. Прости меня. Я не знаю что на меня нашло... Когда Я увидел свою кровь... Меня будто бы... Что-то щёлкнуло. - Грустно ответил Сем. И что ты будешь делать дальше? Попытаешься сбежать от нас? - Недоверчиво и сонно спросил Карл. Нет. Я... Я всё исправлю! Только отпустите... - Начал умолять Сем. Карл махнул рукой как бы говоря: можете его больше не держать. Они его отпустили. Сем медленно, слегка шатаясь подошёл к своим вещам и начал их собирать. Сема качало из стороны в сторону. Оно и неудивительно, он потерял слишком много крови. Сем достал проклятую книгу. Всё сразу же насторожились. Что ты хочешь сделать? - Испуганно спросила Марси. Не бойтесь. Я исправлю свою ошибку. - С натянутой фальшивой улыбкой сказал Сем. Книга засветилась и очень быстро начала листать свои страницы. Сем же в этот время говорил длинное непонятное заклинание. Когда заклинание было завершено книга захлопнулась, а Сем упал на колени. Из его рта потекла чёрная маслянистая субстанция, которая у здоровых людей было кровью. Витекло немного. Где-то десять миллилитров. Друзья испугались, но Сем их начал успокаивать: Всё нормально, не переживайте. Камилла и Марси помогли Сему встать. Какого хрена ты опять творишь? - С сильной злостью спросил Карл. Вдруг чёрная субстанция, которая вытекла из рта начала светиться белым светом. Она сформировалась с небольшой светящийся шарик и поднялась в воздух. Сем тяжело вздохнул и сказал: Я пожелал чтобы книга отвела нас туда, где мы сможем спокойно отдохнуть, поесть и вылечиться. И ты доверяешь этой чертовой проклятой вещи? - Недовольно произнесла Энни. Сем: Ну... Пока что она меня не разу не подвела и исполняла все желания так как я хотел... Хоть и забирала что-то... Светящийся шарик медленно полетел прочь из квартиры. Ну что пойдёмте? - Спросил Сем и попытался сделать шаг. Но его ноги стали словно ватными. Сем упал на пол лицом вниз. Ха-ха-ха! Эмм... Поможет кого-нибудь? Ноги меня не слушаются! - С каким-то жутким смехом попросил Сем о помощи. Саша стояла ближе всех. Поэтому она схватила Сема за капюшон и потянула вверх. Саша подняла Сема на ноги, но тот не устоял и двух секунд и снова упал. На этот раз назад. К счастью Саша была позади и успела его поймать. Саша стояла прямо держа его за руки в то время как Сем медленно сползал вниз. Сем запрокинув голову назад посмотрел в глаза Саши слабо улыбнулся и сказал заплетающимся голосом: Сспассиибо тееебббее блооондииночччка!) А почеммук у теебя вмееестоо воллооос сааахаарнаая ватаа? Саша удивлённо посмотрела на Сема затем на друзей: Что это с ним? Кажется он потерял слишком много крови. У него начались галлюцинации. - Сказала Камилла. Она подошла к Сему и посмотрела в глаза. Один зрачок был расширен, а второй уменьшен. Камила дотронулась губами до лба Сема. Он был горячим. У него сильный жар и возможно лихорадка. Если ему срочно не помочь, то он может не дожить до следующего утра. - Беспокойно сказала Камилла. Какой ужас! - Сказала Луз прикрыв рот руками. Вот же дерьмо! - Сказал Эван пытаясь унять дрожь в руках. И что же мы будем делать, нельзя его бросать! - Со страхом в голосе сказала Марси. Эван, Саша. Хватайте его подруки и пойдёмте быстрее! - Со страхом сказал Карл. Эван и Саша выполнили просьбу. Но куда мы пойдём? - Дрожащим голосом спросила Эмити. Куда куда! За этим поганым светящимся шаром! Если книга н-нас не обманет и заклинание сработает, то там куда летит этот шар есть помощь! - Растерянно ответил Карл. Нитеряя не секунды они собрали всё что у них было и отправились за светящимся шаром.

***

Они шли целый час за светящимся шаром. А кудаааа вы меняя ведёте? - Слабым голосом спросил Сем. Туда где нам помогут. Я надеюсь... - Ответил Карл вздохнув. Сем: А почемуууу мннеее ннеельзя идти сааммонму? Камилла: У тебя слабость ты даже стоять не можешь. Эээто бреед, мне хорошооо! - Радостно ответил Сем. Это не так, у тебя галлюцинации. - Сказала спокойно Камилла, пытаясь не шокировать Сема. Галлюцинации? Я чтооо поссориллллся с гравитацией? - Сделал бредовое предложение Сем. Кажется он не в себе. Эййй! Карллл! Карррллл! Каааррллл! - Начал Сем доставать друга. Что? - Спокойно спросил Карл. Никогдааа! Слышишь!? Ниикоогда не споооорррь с гравитацией! Онаа теббяя поиимеет! - Бормотал Сем. Карл проигнорировал слова друга, понимая, что ему плохо. Эййй! Энн! Энни! Энна! - Переключился Сем на Бунчёй. Тебе что-то нужно? - Беспокоясь спросила Энни. Ты должжжна нааучить мееняя готовить также как и тыыы! - Начал просить Сем. Обязательно. Как только попадём домой. - Улыбался согласилась Энн.

***

Они шли весь день, пока шарик не привёл их в странный город... Близелся вечер. Хоть им было страшно идти по мёртвому городу, но Сему нужна была помощь и они готовы были на эту жертву ради друга. Они со страхом осматривали улицы. Вот на одном из заброшенных баров красовалась надпись "мела нет" (что означало — нет кредита), выведенные, к их величайшему изумлению и негодованию, над входной дверью тем самым мелом, наличие коего отрицалось. Они гуляли по улицам мёртвого города следуя за светящимся шаром пока не стемнело. И в половине первого ночи уже почти добрались до места к которому их вела магия. Этот город в котором когда-то жили люди ныне совсем обезлюдел; по темным, узким, грязным улицам и переулкам близ зловещего одинокого сгоревшего дома, где, как полагали все в этом мире, и появился легендарный Призрак Черной Смерти - Всадник Без Головы. В этом городе свободно разгуливали только Ужас, Страх и Суеверие. Небыло ни монстров, ни призраков, ни людей. Никого. Указом местного "короля" на этот город был наложен запрет, и под страхом смертной казни никто не смел нарушить их мрачное безлюдье и пустоту. Но ни указ монарха, ни высокие заставы перед зачумленными улицами, ни смертельная угроза погибнуть от богомерзкой болезни, подстерегавшей несчастного, который, презрев опасность, рисковал всем, — ничто не могло спасти от мародеров, грабителей, и других простых людей случайно попавших в этот мир и наткнувшись на этот город. Вот и наши герои ужасно боялись, но шли по улицам этого города. Ведь от этого зависела жизнь не только их друга, но и из собственная. Те кто когда-то жил в этом городе... обезумели от страха и считали, что во всем повинны духи чумы, бесы моровой язвы или демоны горячки. Ежечасно возникалт леденящие кровь легенды, и неодолимый страх словно саваном окутал эти здания, находившиеся под запретом, — не раз случалось, что ужасы обступали людей, и те в трепете бежали, оставляя обезлюдевшие улицы во власти заразы, безмолвия и смерти. Одна из тех зловещих застав, которые ограждали зачумленные районы, внезапно выросла на пути друзей. Когда они, спотыкаясь, бежали по переулку следуя за стремительно улетающим волшебным шаром. О возвращении не могло быть и речи; нельзя было терять ни минуты, так как Сему становилось все хуже и хуже. Да и что стоит нащим героям взобраться на сколоченную наспех ограду!? Вот именно ничего! И вот друзья, разгоряченные быстрым бегом и страхом за Сема, уже перескочили барьер, понеслись дальше с громким топоньем. Конечно, если бы они не были напуганы до бесчувствия, сознание безвыходности их положения парализовало бы их, а они и без того стояли нетвердо на ногах из-за бессонницы. Стало холодно, моросил дождь. Камни, вывороченные из мостовой, валялись где попало среди высокой, цеплявшейся за ноги, буйно разросшейся травы. Обломки домов завалили улицы. Кругом стоял удушливый смрад, и при мертвенно бледном свете, излучаемом мглистым тлетворным воздухом даже в самую темную ночь, можно было увидеть то там, то здесь в переулках и в жилищах с выбитыми стеклами разлагающийся труп ночного разбойника, настигнутого рукою чумы в ту самую минуту, когда он грабил. Но даже эти препятствия и картины ужасов не могли остановить друзей от природы храбрых, отвага которых была к тому же подогрета ужасом, — и вот уже наши герои, пошатываясь от усталости и стараясь, насколько позволял им Сем, не уклоняться в сторону, спешили прямо в пасть смерти. Вперед, всё вперед бежал напуганный за друга Карл, пробуждая многоголосое тоскливое эхо своим тихим мычанием, напоминавшим военный клич индейцев; Вперед, всё вперед спешили за ним Эван и Саша, вцепившись в куртку своего бедного друга - Сема. Эван почти выбился из сил. Из глубины его могучих легких вырывались басовые ноты, подобные бычьему реву, еще более оглушительные, чем музыкальные упражнения Карла. Они паниковали, ведь их лучший друг, которого они знали всю свою жизнь мог умереть! Наконец компания, видимо, добралась до главного оплота чумы. С каждым шагом воздух становился все зловоннее и удушливее, а переулки все более узкими и извилистыми. С прогнивших крыш поминутно срывались громадные камни и балки, а грохот, с каким они падали, свидетельствовал о высоте окружающих зданий; С трудом прокладывая себе дорогу среди развалин, друзья нередко задевали рукой скелет или разлагающийся труп. Вдруг, когда они наткнулись на подъезд какого-то высокого мрачного дома у и без того сильно напуганной Марси Ву вырвался особенно пронзительный вопль, в глубине здания раздался взрыв неистового сатанинского гогота и визга. Они все, все кроме Сема так как он ничего не понимал; были в глубоком ужасе от этого гогота, от которого в такое время да еще в таком месте у людей не столь отчаянных кровь застыла бы в жилах, друзья очертя голову ринулись к двери, с градом проклятий распахнули ее настежь и очутились в самом пекле. Вдруг шарик света, который всё это время вёл и оберегал их просто исчез. Видимо они прибыли к месту назначения. Комната, куда они попали, была лавкой гробовщика; Через открытый люк в углу у входа был виден ряд винных погребов, а доносившееся оттуда хлопанье пробок свидетельствовало о том, что там хранятся изрядные запасы спиртного. Посредине лавки стоял стол, в центре которого возвышалась огромная кадка, наполненная, по всей вероятности, пуншем. Весь стол был заставлен бутылками со всевозможными винами; вперемежку стояли баклаги, фляги, кувшины самого разнообразного вида с другими спиртными напитками. Вокруг стола на козлах для гробов разместилась компания из шести человек. Попытаюсь описать каждого из них. Против двери, на возвышении, сидел, по-видимому, распорядитель пира. Он был высок и очень тощ. Эван даже растерялся, увидев человека, еще более крепкого, чем он сам. Председатель был желт, как шафран, но черты его лица не привлекли бы внимания и о них не стоило бы упоминать, если бы не одно обстоятельство: Лоб. Его лоб был до того безобразный и неестественно высокий, что казалось, будто на поверх головы надето нечто вроде колпака или кивера в виде огромного нароста. Стянутый, точно кисет, ввалившийся рот улыбался с какой-то дьявольской приветливостью, и глаза от действия винных паров казались остекленевшими, как, впрочем, у всех сидящих за столом. На этом джентльмене была богато расшитая мантия из черного бархата, в которую он небрежно завернулся с головы до ног, словно в испанский плащ. Голова его была утыкана чёрными перьями, какими обычно украшают катафалки, и он непринужденно, с франтоватым видом, покачивал этим плюмажем из стороны в сторону; В правой руке распорядитель сжимал берцовую кость, которой, видимо, только что потехи ради огрел одного из своих собутыльников. Напротив, спиной к двери, восседала леди, наружности ни чуть не менее ошеломляющей. Будучи почти одного роста с вышеописанным джентльменом, она, однако, не могла пожаловаться на худобу — ее явно мучила водянка, к тому же в последней стадии; фигура этой леди больше всего походила на огромную бочку из-под октябрьского пива, с пробитым верхом, стоявшую в углу. Её округлое, как шар, красное и распухшее лицо отличалось той же странностью, что и лицо председателя, — вернее сказать, в нём тоже не было ничего примечательного, кроме одной черты, которая настолько бросалась в глаза, что не упомянуть о ней невозможно. Наблюдательный Карл тут же заметил, что каждый из присутствующих отмечен какой-нибудь чудовищной особенностью, словно он взял себе монополию на одну часть физиономии. У леди, о которой мы ведем речь, выделялся рот. Он протянулся зияющей щелью от правого до левого уха, и подвески ее серег то и дело проваливались в эту щель. Однако бедняжка изо всех сил старалась держать рот закрытым — уж очень ей хотелось сохранять тот величественный вид, который придавал ей тесный, туго накрахмаленный, тщательно отутюженный саван, стянутый у шеи батистовым гофрированным рюшем. По правую руку от неё сидела высокая молодая особа, которой она, видимо, покровительствовала. Эта особа была... Подождите! Это же та самая леди, которая в том гнусном подвале до смерти напугала Сема и Марси! Да ещё и посмела отравить его! Она по-прежнему была худой и высокой. Руки были длинные, а пальцы похожие на грабли располагались по часовой стрелке на длинных отростках. Тело на этот раз было замотано в прекрасное красное платье с синими розами, которыми украшают ворота кладбищенские ворота. А вместо головы у неё был коровий череп с большими рогами! В манерах этой молодой леди чувствовался подлинный haut ton (светский тон [фр.]); Повсей видимости, когда Сем и Марси вскрыли погреб, то случайно выпустили её наружу. Марси увидев её снова, начала безостановочно трястись от ужаса. Сем же увидев её полностью пришел в себя. Он был по-прежнему очень слаб и при смерти, но его начавшееся безумие никуда не делось, а лишь начало усиливаться. По другую сторону стола, налево то леди, страдавшей водянкой, расположился отекший, страдающий астмой и подагрой старичок; Его щеки лежали на плечах, как два бурдюка, полных красного портвейна. Руки он скрестил на груди, свою забинтованную ногу положил на стол и, по всей видимости, чувствовал себя очень важной персоной. Старичок явно гордился каждым дюймом своей наружности, но больше всего он наслаждался тем вниманием, какое вызывал его пестрый сюртук. Еще бы — сюртук этот, наверное, стоил ему больших денег и сидел на нем превосходно; скроен он был из причудливо расшитого шелкового шарфа, какими обвивают щиты с пышными гербами, которые в Англии и в других странах вывешиваются на домах старой аристократии. Рядом с ним, по правую руку от председателя, друзья увидели джентльмена в длинных белых чулках и бязевых кальсонах. Он уморительно дергался всем телом в приступе "трясучки", как определил про себя Камилла. Его гладко выбритые щеки и подбородок стягивала муслиновая повязка, запястья ему также связали, и таким образом он был лишен возможности злоупотреблять горячительными напитками, в изобилии стоявшими на столе, — предосторожность, как подумала Луз, необходимая, принимая во внимание бессмысленное выражение лица этого закоренелого пьянчуги, который, наверное, и забыл, когда был трезв. Но его гигантские уши уж никак не удалось бы связать, и они тянулись вверх, судорожно настораживаясь всякий раз, когда хлопала пробка. Лицом к нему возлежал шестой и последний собутыльник — до странности одеревенелый джентльмен; Он был разбит параличом и, честно говоря, должен был прескверно себя чувствовать в своем неудобном, хоть и весьма оригинальном туалете. Одет он был в новешенький нарядный гроб. Поперечная стенка давила на голову этого облаченного в гроб человека, нависая подобно капюшону, что придавало его лицу неописуемо забавный вид. По бокам гроба были сделаны отверстия для рук, скорее ради удобства, чем ради красоты. При всем том, наряд этот не позволял его обладателю сидеть прямо, как остальные, и, лежа под углом в сорок пять градусов, откинувшись назад к стенке, он закатывал к потолку белки своих огромных вытаращенных глаз, словно сам бесконечно изумлялся их чудовищной величине. Перед каждым из пирующих стоял разбитый череп, заменивший ему кубок. Над столом покачивался скелет, он висел на веревке, обвязанной вокруг ноги и протянутой через кольцо в потолке. Другая нога отскакивала под прямым углом, отчего костяк при малейшем дуновении ветерка, проникавшего в комнату, дребезжал, подпрыгивал и раскачивался во все стороны. В черепе мерзостного скелета пылали угли, они освещали всю эту сцену резким мерцающим светом; между тем гробы и прочие товары похоронной конторы, наваленные высокими кучами по всему помещению и у окон, не давали ни единому лучу света прорваться на улицу. При виде столь необычайного общества и еще более необычайных одеяний наши герои повели себя далеко не так пристойно, как можно было ожидать. Эмити Блайт, прислонившись к стене, у которой стояла, широко разинул рот, — нижняя губа у неё отвисла, а глаза чуть не вылезли из орбит; Сем Блайт, присев на корточки так, что нос его оказался на одном уровне со столом, и хлопая себя по коленям, разразился неудержимым, безумным и совершенно неприличным смехом. Ахахахахахаахаха! Все же верзила-председатель не счел оскорблением такую вопиющую неучтивость: он милостиво улыбнулся незваным гостям и, величаво качнув головой, утыканной траурными перьями, поднялся, взял друзей за руки и подвел к козлам, которые услужливо притащил кто-то из пирующих. Эван без малейшего сопротивления сел, куда ему было указано, между тем как галантный Хантер придвинул свои козлы поближе к Уиллоу и весело плюхнулся рядом с нею; Он плеснул в череп красного вина, и осушил его, ведь жажда буквально убивала его. Но возможностью такого знакомства был крайне рассержен одеревенелый джентльмен в гробу, и это привело бы к весьма неприятным последствиям... Если бы председатель, не постучал по столу своим жезлом, и не отвлек внимания присутствующих следующей речью: — Мы считаем своим долгом, ввиду счастливого случая... — Стоп! — с серьезным видом прервал его Сем, похоже, что безумие поглощало его всё больше и больше ведь он не боялся говорить с мертвецами на рааных. — Погоди, говорю, минутку! Скажи нам сперва, кто вы такие, дьявол вас забери, и что вы тут делаете, разрядившись как черти на шабаш? Почему хлебаете винцо и пиво, алкоголь, который был украден из бара с надписью Мела нет? Выслушав столь непозволительно наглую речь, чудная компания привстала и ответила таким же неистовым гоготом, какой незадолго перед тем привлек внимание наших друзей. Ахахахахахха! Первым овладел собой председатель и, обратившись к Сему, заговорил с еще большим достоинством: — Мы готовы любезно удовлетворить любопытство наших именитых, хоть и непрошеных гостей и ответить на любой разумный вопрос. Так знайте: Я государь этих владений и правлю здесь единодержавно под именем Король Чума Третий. Эти покои, что вы по невежеству сочли лавкой, гробовщика, человека нам не известного, чье плебейское имя до сей ночи не оскверняло наших королевских ушей, это - тронная зала нашего дворца, которая служит нам для совещаний с сановниками, а также для других священных и возвышенных целей. Благородная леди, что сидит напротив, - Королева Чума, её величество наша супруга, а прочие высокие особы, которых вы здесь видите, - члены нашего августейшего семейства. Все они королевской крови и носят соответствующие звания: Его Светлость Эрцгерцог Чума-Мор, Её Светлость Герцогиня Чума Бубонная, Его Светлость Герцог Чума-Смерч И её Высочество Чумная Язва. А на ваш вопрос, - продолжал председатель - Король Чума III, - по какому поводу мы собрались здесь, мы позволим себе ответить, что это касается исключительно наших личных королевских интересов и ни для кого, кроме нас, значения не имеет. Однако, исходя из тех прав, на кои вы, как наши гости и чужеземцы, имеете основание претендовать, объясняем: Мы собрались здесь нынче ночью для того, чтобы путем глубоких изысканий и самых тщательных исследований проверить, испробовать и до конца распознать неуловимый дух, непостижимые качества, природу и бесценные вкусовые свойства вина, эля и иных крепких напитков нашей прекрасной столицы. Делаем мы это не столько ради личного нашего преуспеяния, сколько ради подлинного благоденствия той неземной владычицы, которая царит над всеми, владения коей безграничны, - имя же ей — Смерть! Друзья поняли, что Истинная Владыка Этого Мира ЛЕДИ СМЕРТЬ! Но кто же тогда этот ВСАДНИК БЕЗ ГОЛОВЫ!? — Имя же ей Деви Джонс! — Безумно крикнул Сем, наполняя вином два черепа — для себя и для своей Марси. Это был первый раз когда Марси и Сем пробовали алкоголь и они решили разделить эти чувства вместе. — Нечестивый раб! — Воскликнул председатель, окидывая взглядом Безумного Сема. — Нечестивый жалкий ублюдок! Мы заявили тебе, что из уважения к правам, кои мы не склонны нарушать, даже имея дело с такой гнусной личностью, как ты, мы снизошли до ответа на оскорбительные и дурацкие расспросы. Однако за то, что вы так кощунственно вторглись сюда на наш совет, мы почитаем своим долгом наложить штраф на тебя! Ты должнен, стоя на коленях, осушить за процветание нашего королевства по галлону рома, смешанного с патокой и съесть ровно тонну свежайшиго человеческого мяса! После чего можете продолжать свой путь или остаться и разделить с нами все привилегии нашего общества, как это вам самим заблагорассудится. — Никак невозможно, — отозвался Сем. Достоинство, с которым держался Король Чума Третий, очевидно, внушило Обезумевшему Сему некоторое почтение, а остальным его друзья неподдельный страх и ужас; Сем поднялся и, опершись на стол, продолжал: — С дозволения вашего величества, невозможное это дело — Я не смогу выпить хоть четверть того пойла, о котором ваше величество сейчас изволило упомянуть. Не считая крови, которой Я потерял прошлой ночью, не говоря об том, что Я до этого никогда не пил до нынешнего вечера. Так вот, прошу ваше величество довольствоваться моими добрыми намерениями, ибо я никоим образом не могу вместить в себя еще хоть каплю чего-либо, алкогольного, а тем более этой мерзкой трюмной водички, которая зовется ромом с патокой. — Заткни глотку! — прервал его Эван, ошарашенный столь длинной речью товарища, а еще больше его отказом, ведь от этого решения зависла их жизнь! - Не слушайте его ваша Светлость, он совсем обезумел и... — Это не отвечает смыслу приговора, - остановил его Король Чума III. — Наше решение как мидийский закон: оно не может быть ни изменено, ни отменено. Условия должны быть выполнены неукоснительно и без малейшего промедления. А не выполните, прикажем привязать вам ноги к шее и, как бунтовщиков, утопить вон в том бочонке октябрьского пива! — Таков приговор! Правильный и справедливый! Прекрасное решение! Самое достойное, самое честное и праведное! — хором завопило чумное семейство. На лбу у короля собрались бесчисленные складки; старичок с подагрой запыхтел, как кузнечные мехи; леди в саване ловила ртом воздух, словно издыхающая рыба; А тот, что был облачен в гроб, лежал, как колода, и таращил свои чудовищные глаза. - Хи-хи-хи! - посмеивался Безумный Сем, словно не замечая общего волнения. - Хи-хи-хи! Хи-хи-хи! Никогда не думал, что мне придётся пить за здоровье мертвецов! И вдобавок... Сему не дали кончить мысль. Едва он открыл рот, все разом вскочили. Все кроме Леди с коровьим черепом. — Измена! — закричал его Величество Король Чума Третий. — Измена! — проскрипел человек с подагрой. — Измена! — прошамкал человек со связанной челюстью. — Измена! — прорычал человек, облаченный в гроб. — Измена! Измена! — завопила ее величество Рот-щелью. - Остановитесь! - Закричала та кто сидел в маске с коровьим черепом - Леди Чумная Язва. Леди Чумная Язва начала успокаивать свою семью: Прошу вас не причиняйте им вреда! Эти двое помогли мне. Они освободили меня от плена, в котором Я была заточена. За это Я даже отблагодарила одного из них своей чумой! Всё сразу посмотрели на Сема. Да! Да! Да! Это была ты! Ты! Ты отравила меня! Ты "подарила" мне чуму! - Начал кричать Сем. Всем показалось, что Сем сейчас будет проклинать их последними словами но вместо этого он упал на колени и начал молить Леди Чумную Язву о помощи. Сем: Леди Чумная Язва, пожалуйста заберите свой дар назад! Он меня убивает! У меня уже вся кровь стала чёрной! Умоляю вас! Я уже совсем сошел с ума в этом мире! Пожалуйста спасите меня! Леди Чумная Язва грустно произнесла: Прости, но это не в моей власти. Затем она повернулась к Королю Чуме III и заговорила: Ваше Светлость не сочтите за дерзость, но Я обязана им жизнью! Поэтому Я скромно и смиренно прошу вас не убивайте их а помогите им! Король Чума почесал свой уродливый лоб и произнёс: Чтож душечка... Если это правда, то пожалуй Я могу сделать исключение изменив свой приговор и отпустить их. Но! Исцелять этого выскочку Я не собираюсь! До тех пор пока он не загладит свою вину! И что же Я могу для вас сделать? - С надеждой спросил Сем. Король Чума посмотрел на Сема и сказал: Я вижу за твоей спиной некий музыкальный инструмент. Засим Я приказываю тебе, если ты хочешь, чтобы Я вылечил тебя то ты должен порадовать нас песней! И если песня придется нашему величину по душе, то также Я дам вам лучшие фрукты и группы, столько, сколько сможете унести! Ну что согласен? Сем безумно улыбался кивнул достал гитару и спросил: где мне встать, чтобы вы лучше видели моё представление? Король щёлкнул пальцами и позади героев загорелись фонари, они освещали небольшую сцену. Сем понял к чему клонит король молча поспешил взобраться на сцену. Король Чума: Ну а вы остальные присаживайтесь к столу, сидите тихо и ожидайте конца представления. Это приказ моего величества! Остальные молча кивнули не в силах скрывать страх. В это время Сем уже был на сцене. Сем: Итак... Что ваша Светлость желает послушать? Король Чума: Я собираюсь лечить тебя, поэтому песня должна быть твоя. Сем: Нислова больше ваше величество! Прошу вас наслаждайтесь! Это песня называется... "Друзья!"

***

Сем начал играть

на гитаре и петь.

А ну, послушайте о друзья вы трёх рассказ. Он вас от глупостей Отучит в тот же час. Три друга застряв в пещере, Пошли искать солнца свет. Страх переполнил их и Иссяк заветный фарт. А ставки выше и выше летят, В ловушку застряли они без преград. С хитрым прищуром Смерть ловит их испуганный взгляд. Смерть победит! Не упускает она своего, Не забывает она никого. Пожил и - проиграл, И в должники попал. Не упускает она своего. Берёт она всё! Раздался свист и гром, Попали в этот мир они... Сражались то с ужасом, То с приведениями. Они хотят сбежать домой, Убраться поскорей! Иначе им жить... Вечно на большой могилке сей... А ставки выше и выше летят, В ловушку застряли они без преград. С хитрым прищуром Смерть ловит их испуганный взгляд. Смерть победит! Не упускает она своего, Не забывает она никого. Пожил и - проиграл, И в должники попал. Не упускает она своего. Берёт она всё! И может, им не дано... Найдут ли путь домой? Ждёт их крах иль триумф? Не упускает она своего, Не забывает она никого. Пожил и - проиграл, И в должники попал. Не упускает она своего. Берёт она всё!

Сем закончил петь.

Друзья и Семья короля начали оплодировать. Хлопали все кроме Эвана, Карла и Короля Чумы. Эван и Карл сидели красные, понимая, что Сем сочинил песню для них, а они так с ним обращались. Король Чума сказал: Это конечно замечательная песня у тебя талант, но Я сказал, чтобы ты спел песни ни о вас, а о себе так как лечить Я буду не вас, а тебя. Сем растерялся. Вот Я идиот! Как Я мог пропустить его слова мимо ушей? - Подумал Сем. Не стоит волноваться ваша Светлость Я... Я... Я спою вам другую песню! - Сказал Сем. На самом же деле Сем не знал о чём ему петь. Ведь он всегда сочинял про кого-то или для кого-то. Например он сочинил несколько песен про Всадника Без Головы и даже хотел спеть одну песню специально для Марси, но почему-то постеснялся. Может позже... Специально для неё... Сем глубоко вздохнул и начал импровизировать. Сем: Итак... Эта песня называется... Безумие!

***

Сем начал петь и играть полностью беря текст из своей безумной головы.

Дайте, дайте, подумать мне. Запершись в кроваво чёрной ванне... В темноте... Смотрю в зеркало всю ночь... И забот прочих нет... Жду, когда смерть заберёт меня, В этом мире больше нет житья! Ведь смертельно болен Я! О бессмертии мечтая Я! Я разум теряю! Я не притворяюсь! Я и Я и Я! Сам не свой в безумье дней! С каждым новым днём сильней... Зачарован до костей! Я и Я и Я! Защищён проклятьем книги в душе своей, от бросаемых камней! Зачарован до костей! С чёрной магией играюсь Я... Чёрно-белый мир сплошь для меня! Кто прав? Кто не прав? Как мне понять? Больше этот мир меня не пугает! Пусть мертвецы меня окружают! Друзья все призирают-непонимают! Я разум теряю! Я не притворяюсь! Я не притворяюсь! Я и Я и Я! Сам не свой в безумье дней! С каждым новым днём сильней... Зачарован до костей! Я и Я и Я! Защищён проклятьем книги в душе своей, от бросаемых камней! Зачарован до костей! Ты в мой мозг всмотрись, Перелести как книгу жизнь... Увидел сколько безумия Я повидал вдоль и поперёк! Звон в голове бы приглушить, Чужой голос в разуме остановить, Счастливо жить тогда Я бы смог! Я разум теряю! Я не притворяюсь! Я не притворяюсь! Я и Я и Я! Сам не свой в безумье дней! С каждым новым днём сильней... Зачарован до костей! Я и Я и Я! Защищён проклятьем книги в душе своей, от бросаемых камней! Зачарован до костей! Смерти за собой приход Я жду... Заберёт меня, когда умру... Вот бы хоть минуту ещё прожить... Сгорает терпенье и это безумие! Да! Да! Да! Да! Начал чувствовать всегда, Что контроль не у меня! Ведь в костях есть магия! Да! Да! Да! Да! Знаю чувствует душа, вонзите нож вы скорей в меня, Ведь в костях есть магия! С чёрной магией теперь уж связан Я. В черно-белом теперь полно тонов. В истине правды небыло... Брошенный безумец, Я один... На до мной кружат стервятники. Сам себя сжигаю в пламени! И в моей крови очень много тьмы! Сгорает терпенье и это безумие! Сгорает терпенье и это веселье! Да! Да! Да! Да! Начал чувствовать всегда, Что контроль не у меня! Ведь в костях есть магия! Да! Да! Да! Да! Знаю чувствует душа, вонзите нож вы скорей в меня, Ведь в костях есть магия! На свои мысли Я смотрю... Они уже и не мои... И как всё безумцы Я молю... Я заглушаю голоса, Уберу всех кто наплевал на меня! Склейю осколки разума... И снова поднимусь... Теряю терпенье и это безумие! Теряю терпенье и это Безумие! Да! Да! Да! Да! Начал чувствовать всегда, Что контроль не у меня! Ведь в костях есть магия! Да! Да! Да! Да! Знаю чувствует душа, вонзите нож вы скорей в меня, Ведь в костях есть магия! Сошел с ума! Ла-ла-ла-ла-ла... Сошел с ума! Ла-ла-ла-ла-ла... Ведь в костях обитает тьма. Помогите скорее мне, Вижу безумие в зеркале, И всё что хочу Я в том стекле... Жду когда кончиться мой забег, Не победить его в том секрет! Я проживу ещё сотни лет! Нехватит терпенье и вот же веселье! Где мой же разум? И вот же веселье! Я и Да с Ума! Это чувство у меня, что Я потерял контроль из-за магии такой! Я и Да с Ума! Это чувство у меня, хочешь пробуй нападай силу тёмной магии узнай! Нет страхов больше у меня! Чувства все пропали как и Я! Нету веры в правду или ложь! Сила всё же безграничная по венам течёт теперь у меня... Тени кружат с того дня! Я сгораю в пламени безумия! Свет на тьму Я променял! Нехватит терпенье и вот же веселье! Где мой же разум? И вот же веселье! Я и Да с Ума! Это чувство у меня, что Я потерял контроль из-за магии такой. Я и Да с Ума! Это чувство у меня, хочешь пробуй нападай силу тёмной магии узнай! Силу тёмной магии узнай! Всё что скрывается в душе... С болью постоянно живу уже... Теперь каждый день настолько безумен! Станут тише голоса... Брошу тех с кем был Я зря... Соберу Я разум заново и просто спрячу... Нехватит терпенье и вот же веселье! Где мой же разум? И вот же веселье! Я и Да с Ума! Это чувство у меня, что Я потерял контроль из-за магии такой. Я и Да с Ума! Это чувство у меня, хочешь пробуй нападай силу тёмной магии узнай! Силу тёмной магии узнай! Это внутри! Прости! Безумие внутри!

Сем закончил петь...

Вся семья соскочила и начала аплодировать и даже Король! Все радовались, все кроме друзей Сема. Теперь то они поняли, что тот кого они знали окончательно спятил. Король Чума прошёлся нога по столу. Лёгким шагом поднялся на высокую сцену и сказал: Вот теперь то ты заслужил мою помощь! Сем убрал гитару и безумно Улыбаясь стал ждать. Король Чума достал человеческий череп, оторвал от своего тела кусок кровоточащего гнелого мяса и положил в череп. Король: Теперь твоя проклятая книга. Сем без раздумий отдал книгу, не понимая, что если с ней что-то случиться то он будет страдать. Король Чума щёлкнул пальцами и проклятая книга загорелась. Сем упал на пол и начал безумно кричать от боли и в тоже время смеяться. Ааааааааааа! Ахахахахахха! Король Чума полность сжёг книгу и весь пепел, и тьма, которая от неё остался он также опустил в череп. Король произнёс непонятные слова и череп весь стал сиять фиолетовым цветом Наконец, когда обряд подошёл к концу. Король протянул череп с Тёмно-фиолетовой жидкостью Сему со словами: Выпей и все твои болезни уйдут! Выпей и больше никто не смотрит причинить тебе боль! Сем корчась от боли и слабости взял череп из рук короля и поднёс его к своему рту. Вдруг Сем услышал чей-то голос: Не делай этого! Если выпьешь пути назад уже не будет! Сем не понял кто это сказал. Один из его друзей? Кто-то из мертвецов? Или это его безумие? Нестав долго думать Сем взглянул на свою руку. Трещинки уже добрались до его шеи. Сем спокойно сказал: Я не хочу умирать. Сем взял череп и выпил содержимое до дна. Король Чума начал что-то говорить, но Сем его не слышал. Сем стоял на коленях и повторял одну и туже фразу: Держать! Держать! Держать! Только бы удержать! ТоЛьКо Бы УдЕРжАатььь! Повторял Сем. Только бы удержать своё сознание под контролем и не слететь с катушек. ЧТО ЭТО ЗА МУЗЫКА!? - Закричал Сем и начал безумно смеяться. Вдруг фиолетовая волна словно вспышка прошла по всему его телу. Сем закрыл глаза упал и потерял сознание.