Бранятся — только тешатся

— Мудрец. Ха! — раздается издевательская насмешка на весь личный кабинет. — Кажется Академия переживает свое не самое лучшее время. Кто бы знал из прославленных умов, что какой-то секретарь станет Великим мудрецом… Ох, и смеху-то было бы.       Кавех хитро щурится, произнося эти слова. А после победно закрывает веки, поведя носом в сторону книжных полок бесчисленных фолиантов соседа. Кисть свободно повисла в воздухе возле лица, поддерживаемая под локоть. Пренебрежительная поза была пропитана с ног до головы язвительным ядом.       Аль-Хайтам на это лишь тяжело вздыхает и скрещивает руки на груди, устав за весь вечер от раскинувшего свои перья золотого попугая. Не успел он зайти в дом, как Кавех сразу же накинулся на свой объект для нелестных комментариев. Видимо в пустыне ему было совсем не с кем поговорить, какая досада. — Намекаешь, что подходишь на эту роль лучше? — Несомненно! — заверяет Кавех, подсмотрев реакцию соседа одним агатовым глазком. — Что им может предложить ученый, работающий перекладывателем бумаг? — его улыбка дрогнула от удовольствия. — Лучше уж надежный перекладыватель бумаг, чем обманутый помешанной на море девчонкой архитектор, — спокойным тоном рассуждает Аль-Хайтам, не отказав себе в слегка поднявшемся уголке губ. — Ты вернулся из пустыни, потому что набрал новых долгов или все же эти разговоры обряд перед уплатой аренды?       Кавех стер с лица ухмылку, оставшись в той же позе. Только взгляд с хитрого прищура сменился на недовольный. — Чтобы ты знал, это глобальный проект у надежных людей, не задирай нос раньше времени. Мне в отличие от тебя не нужно жить от зарплаты до зарплаты. Один небольшой проект уже в состоянии обеспечить мне пару беззаботных месяцев, — Кавех горделиво хмычет, брезгливо отворачиваясь от собеседника. — Сразу бы сказал, что выплатил долги, готов съехать и наконец поужинать впервые за свой счет.       Аль-Хайтам незлобно выдыхает, когда видит на лице соседа медленно ползущие к переносице брови. — Я… Близок к этому, нужно еще немного времени, — наскоро уводит тему денег в сторону, упирая руки в бока. — Нужно кое-что переделать, кое-что пересчитать, кое-что пересмотреть… В общем! — промямлив неуверенно первую часть, он громко восклицает под конец. — Уж следующая моя поездка туда точно последняя! И ничего там не встало на паузу, работа кипит! — старается задернуть нос, но отчего-то это движение не было таким уж уверенным как его речь. — Заказчик, наверное, в восторге от твоей работы. Прошлые верно совсем были слепы, не приняв ни один твой чертеж, — говорит Аль-Хайтам невинным тоном, ударяясь в сарказм. — Вызвать улыбку ведь так нелегко, приходится из кожи вон лезть, лишь бы продать свой труд. Но у талантливых архитекторов проблем с этим нет. — Ты… — Кавех, уязвленный в самое сердце, сжал кулаки, опустив их вдоль тела. — Ты… — злобно дуется, покраснев до самых ушей, не то от неловкости, не то от злости. Только пар из ушей не идет. — Люмин… — Паймон жалобно плачется над ухом путешественницы, складывая небольшие ручки друг к дружке на груди. — Может пойдем уже от них? У меня голова кругом от этих перепалок!       Люмин как завороженная оттаивает от разыгравшейся картины и поворачивает голову в сторону своей спутницы. — Да, прости, просто… Это интересное зрелище, — признается девушка, неловко прикладывая кулак к губам. Они стояли у дверей комнаты, хотели попрощаться, но завязавшийся между мужчинами диалог остановил путешественницу. — Я бы сказала… Тут необычная аура. — Да, очень враждебная аура, — Паймон изображает дрожь и нетерпеливо подлетает выше головы Люмин. — Паймон не терпится отсюда уйти, не люблю, когда кто-то ругается.       Путешественница вздыхает, последний раз бросает взгляд на пыхтящего злобой архитектора и совершенно спокойного временного мудреца. Недолго подумав она все же делает шаг в комнату, привлекая стуком каблуков внимание к себе. — Спасибо за приглашение и разъяснения, но нам, наверное, уже пора уходить, — Люмин кивает в сторону оживившейся Паймон. — У кое-кого в животе урчит. — Эй!       Аль-Хайтам лишается даже той небольшой улыбки, что была на его лице и переводит взгляд на гостей. Ощущение, будто он и забыл, что они все еще были тут. — Не за чем благодарностей, может еще увидимся, — коротко прощается ученый, опуская скрещенные руки.       Кавех отвлекается от своего гнева и тоже обращает внимание на златовласую девушку. Тихо хмычет себе под нос и обыденно добавляет после слов соседа: «Удачной дороги».       Люмин кивает в ответ и неспешным шагом покидает кабинет, пока ее спутница радостно спешит поскорее достичь входной двери. И вскоре она хлопает, оповещая об уходе гостей.       Кавех устало выдыхает, заводя глаза к потолку, а после не думая ни секунды выдает. — Я скучал. — Я тоже, — Аль-Хайтам разворачивается в сторону рабочего стола и как ни в чем не бывало садится за него. — Твой план? — Кавех медленно проследовал за ним, вставая над душой, пока тот открывал какие-то книги. — Общий. — Брось, они бы не додумались, — самодовольно тянет губы, легко усаживаясь на стол, дабы собеседник не забывал, что он вообще-то тут. — Не суди людей по себе, — Аль-Хайтам наконец находит нужное и погружается в чтение.       Кавех от чего-то недолго смеется, закидывая ногу на ногу. — Никогда бы не подумал, что ты умеешь рисковать, — пальцы архитектора легко сдвинули с загривка немного серых волос, дабы посмотреть под ними и быстро вернуть все на место. — Я думал тебе ближе спокойно сидеть в своем кабинете мух считать. — Только ради этого и рисковал. — Специально ждал, когда я уеду? Мог бы хоть письмо какое написать, не в снежную же глушь уехал, честное слово, — возмущенно склоняется к соседу. — Не было надобности, — все еще увлеченно вчитывается в слова, будто ему не мешает разговор над ухом. — К тому же это простое совпадение, либо же в Сумеру просто не могут находиться два блондина одновременно, другого объяснения у меня нет. — Зануда, — шипит Кавех, выровняв спину. — Мог бы притвориться благородным принцем, спасающим свою принцессу, надо же было все испортить, — плюнув и махнув на него рукой, встает со стола и легкой поступью подходит ближе к двери. — Ты картину-то посмотришь? Я все никак не пойму, вправо ее или лучше влево.       Аль-Хайтам устало поднимает глаза и вздыхает, нехотя откладывая книгу. Но встает не сразу. Какое-то время смотрит на довольное лицо соседа и закрывает веки, решив-таки подняться. — Как смотришь на то, чтобы поужинать в кафе «Пуспа?», — предлагает Кавех, ведя собеседника в другую часть квартиры. — У тебя было столько времени что-нибудь приготовить, и ты решил вешать картину? — не дойдя немного до нее, ученый скрещивает руки на груди. — Эй, она создает уют нашему дому, — обижено объясняет Кавех. — Как только увидел ее на базаре, сразу подумал, что она будет неплохо смотреться недалеко от обеденного места. Можно кушать и наслаждаться искусством, — самодовольно улыбается рядом со своей находкой. — Пока что я наслаждаюсь искусством голодным. — Не все сразу! — машет руками, подзывая ближе к картине. — Ну, твое мнение? — выжидающе смотрит на соседа, хлопая длинными ресницами и уперев руки в бока. — Сойдет. — Тц, — закатывает глаза Кавех, — Бесчувственный ты плесенник, не удивительно, что таскаешь всякую безвкусицу домой, называя это частью интерьера, — из вредности взмахивает светлыми локонами и показательно шумно топает в сторону выхода. — С тебя бокал хорошего вина, чурбан, — заключает он по итогу, готовясь выходить на ужин в кафе. — Записать в твои долги? — небольшой краешек улыбки возвращается на лицо Аль-Хайтама.       Кавех шипит, несерьезно ударяя в плечо подошедшего к нему соседа. — Аферист, кушанье входит в аренду. — Еще бы ты ее платил.       Архитектор, надев для вечера что потеплее, оскорбленно фырчит. С важным видом скрещивает руки и с одолжением оставляет на щеке соседа звонкий, комичный поцелуй. После ладонью смахивает со своего плеча вылезшие волосы. Большая серьга звучно забрякала в такт подброшенным в воздух локонам. — С тебя хватит, неотесанный болван, после тебя впору рот мыть с мылом, а то заражусь занудством, — напоследок ухмыляется ему в лицо и первым выходит из квартиры.       Аль-Хайтам провожает его взглядом и выдыхает, прикрыв глаза. Несмотря на то, что это уже сотый выдох за вечер, он готов был накинуть на плечи согревающую накидку и сходить поужинать с комнатной язвой. В конце концов эти непринужденные перепалки не вызывали у него ничего, кроме смешков. Характер у Кавеха не сахар, но как там говорят? Приятные хлопоты? — Я совсем забыл! — Кавех словно пурга врывается обратно в квартиру, останавливаясь прямо перед грудью выходящего соседа. — Верни мне уже ключи!       Аль-Хайтам хмыкает с усмешкой, всматриваясь в покрасневшее от возмущения лицо. Щеки всегда покрывались алым первые, в цвет глаз. — Кажется потерял, бывает же такое. — Паршивец, я с тобой спать не лягу, — топает ногой и агрессивно ступает по каменной кладке, тихо выругиваясь себе под нос, насылая проклятия на неспокойный сон.       Аль-Хайтам достает из кармана его ключи с брелоком львенка, закрывает за ними дверь и прокрутив их разок на пальце, следует туда, куда так спешит его несносный сосед.