История любви, которая закончилась

Модди просыпается рано, так, что ещё ни один лучик рассветного солнца не коснулся серых зданий города. Он устало трёт своё лицо, будто бы это короткое действие может даровать ему необходимый запас сил. Щетина колет ладони, но он почти ничего не чувствует — дело то ли привычки или его бесчувственности, неизвестно. Мужчина смахивает с себя лёгкое покрывало, которое заменяло ему тёплое одеяло в жаркие летние дни. По сути дела в нём нет никакой необходимости, даже наоборот — иной раз под ним становилось удушающе жарко, так, что пот стекал по вискам. Возможно, всё дело в привычке, которую сложно изжить из своей повседневности. Однако Модди попросту не желал этого делать, потому тонкая пелена светлой ткани навсегда закрепилась на его постели. Он встаёт неспешно, сначала принимая сидячее положение и тяжело выдыхая. Взгляд поднимается от махрового ковра на бежевую стенку перед ним. На ней висит календарь с безликими цветами и птицами — Модди взял его на одном из рынков, даже не задумываясь о внешнем виде. Красненький квадратик, передвинутый ещё сегодняшней ночью, показывает число — четвёртое июля. Что ж, достаточно символичный день, пусть и не лишённый укоренившихся традиций.

***

*** Модди открывает глаза и недовольно морщится от яркого солнца, что уже вовсю полыхало на чистом небе. Парень чувствует привкус алкоголя в своём рту — вчерашняя вечеринка запомнится ему на пару недель вперёд. Впрочем, сегодня тоже немаловажный день, так что стоит поскорее встать и определить, насколько он заспался, пропуская драгоценное время до встречи. На настенных часах уже давно за двенадцать — в час ему бы уже выходить и неспешно направляться на нужное место. Модди устало вздыхает, решая приободрить себя кружечкой кофе и быстрым душем — это были самые действенные средства борьбы с утренним похмельем. Привычные движения происходят на автомате — мозг в процессе даже не включается. Пока чайник разрушает приятную тишину небольшой квартирки, Модди находит свой телефон. Разблокировав дисплей, он цепляет взглядом время и дату — четвёртое июля. Неизвестно, почему его знакомые выбрали именно этот день посреди рабочей недели, чтобы встретится, но отказать он просто не мог.

***

Мужчина наливает дымящийся кипяток в свою любимую кружку и наблюдает за тем, как крупицы растворимого кофе медленно распадаются, исчезая в буром мареве. В последние месяцы он мог задуматься буквально над любым размеренным действом. Будь то падающий снег или бурление воды в чайнике — взгляд, поймавший постоянную среду, посылал соответствующие сигналы в мозг. Подобие готового кофе горчит на языке — мысли невольно касаются кофе-машинки, что стоит в коробке где-то в чулане. Модди мигом морщится, будто в его теле произошёл небольшой сбой, разносящий фантомную боль по нетронутым частям. Мужчина порывисто отбрасывает эти воспоминания, не желая окунаться в них вновь. По крайней мере, не сейчас.

***

Встреча была назначена в одном непримечательном кафе, которое находилось в получасе ходьбы от дома самого Модди. Парень знал этот путь чуть ли не наизусть, но всё равно поторопился и вышел чуть заранее. Несмотря на позднее пробуждение, он был из тех людей, которые никогда не позволяли себе опоздания даже на пару минут. Возможно, тут сказывалось строгое воспитание отца-военного, а, возможно, и его собственные установки. Улица встречает его привычным дневным жаром — их город находится в южной части страны, поэтому такие дни здесь чаще, чем в остальных городах. Модди неспешно идёт по наполненному людьми тротуару — все они куда-то спешат, видимо, по важным делам. Ему, как студенту, очень везёт, ведь прямо сейчас его впереди ждёт бескрайнее количество дней отдыха. Родительских денег хватает, чтобы лишь изредка искать подработки ради собственных желаний. Доходит он достаточно быстро — в этот раз шальные ноги и лёгкие мысли донесли его слишком рано. Модди заходит в кафе и сразу же вдыхает приятный запах кофе. Это было необычным чувством. Здесь, конечно, подавали разные напитки, и кофе было в их числе, но ещё никогда растворимый аналог не пах так ярко. Парень действительно заинтересовался этим, поэтому неспешно приближается к барной стойке, откуда и исходит привлекательный аромат. Там он замечает фигуру молодого парня, который что-то увлечённо делает около плиты, которую по обычаю используют для еды. Модди наблюдает за ним, подмечая, что парнишка варит настоящий кофе в турке. Ещё никогда ему не доводилось видеть чего-то подобного. И всё же, эта «слежка» не может продолжаться вечно — паренёк оборачивается и сразу цепляет взглядом нового посетителя. Его янтарные глаза хорошо сочетаются с копной медных волос. Модди мило улыбается и узнаёт, когда в этом заведении появились столь талантливые работники. Парнишка же лишь секунду думает над ответом, на грани шутки говоря, что устроился буквально вчера. После он подходит ближе, и Модди может увидеть его бейджик — Пугод, бариста. Что ж, это имя действительно подходит такому солнечному человеку, от которого пахнет терпким кофе и сладостью молочной пенки.

***

Модди щёлкает грубым замком входной двери. Неспешно спускается по серой лестнице и, преодолев тяжёлую металлическую дверь, под писк домофона оказывается на тёмной улице. Солнце всё ещё не успело встать, пусть летом и делало это раньше положенного. Возможно, в этот раз мужчина поднялся слишком рано, возможно, ему стоило хоть немного подождать, но стены пустой квартиры давят на него, выталкивая из своих простор. Он неспешно шагает по пустому тротуару, изредка оглядываясь по сторонам, подмечая парочку проезжающих вдалеке машин. Город спит, ещё не показав своей жизненной энергии. Впрочем, оно и к лучшему — сегодня Модди желает видеть как можно меньше случайных прохожих. Не то, что он не любит общество, просто настроение другое. Мужчина замедляется, в конце останавливаясь полностью — ему на глаза попалась то самое кафе. Сейчас оно закрыто. Кажется, это произошло парой лет ранее, но Модди не находил причин следить за подобными изменениями. Да и раньше…

***

С того дня парень стал частым посетителем скромного кафе — зачастую он был единственным гостем в зале, так как умел выбирать время чужой занятости. Ему часто везло встречаться с приветливым бариста — Пугод всегда встречал его довольной ухмылкой и чашечкой ароматного кофе. Модди с благодарностью его принимал, наслаждаясь тонким вкусом, передающим всю глубину умений парнишки. Иной раз случалось так, что они могли часами болтать о всяких мелочах, сидя возле барной стойки. Конечно, парень не пытался отвлекать своего нового знакомого от работы, просто так складывались события — в кафе пусто, посетителей не было. Пугод, кажется, тоже полюбил его компанию, так как по истечении первого месяца с привычной улыбкой чеширского кота протянул бумажку со своим расписанием. Модди стал ходить только в эти дни.

***

Модди продолжает свой путь — закрытое кафе остаётся далеко за его спиной. На улице медленно гаснут оставшиеся фонари, погружая её в предрассветный мрак. Мужчина точно знает путь до нужного магазинчика — у него было немало времени и поводов, чтобы его заучить. Спустя десяток минут неспешного шага, впереди виднеется горящая вывеска круглосуточного магазина цветов. Неизвестно, кому в голову пришла идея создать подобные временные рамки для работы, но заведение держалось и вполне успешно. Для самого же Модди оно стало чуть ли не вторым домом, если не считать работы, на которую ему приходилось ходить по воле судьбы и привычек. Звон колокольчика оповещает продавца о приходе нового, раннего клиента. Впрочем, женщина в годах даже не дёргается, лишь поднимает тяжёлый взгляд на фигуру вошедшего. В её глазах ни грамма раздражения столь раннему приходу — она знающе прикрывает свою газету и направляется в подсобное помещение, где уже собран букет для её постоянного посетителя.

***

Так уж сложилось, что Модди никогда не дарил кому-то цветы. Все его прошлые девушки не сильно любили такие знаки внимания, предпочитая что-то практичное. Впрочем, сам парень также поддерживал их, не находя смысла в срезанных растениях, которые своей красотой способны пленить любого дурака. Вот только, отдав миру своё тонкое великолепие, они быстро умирали, оставляя после себя сгнившие стебли и листья. Однако, в этот раз случай был другой — Модди сам захотел преподнести этот странный подарок. Всё же, сегодня был день Святого Валентина, и в его кругу была традиция дарить друзьям какие-то шуточные вещи. Пугод, как не странно, в этот круг входил и занимал там уверенную лидирующую позицию. За прошедшие полгода они стали друг другу друзьями, которые будто были предназначены самой судьбой. Отчего-то Модди очень волновался, так как не знал, какие цветы предпочитает Пугод. Конечно, такое странно узнавать в отношении парня, но какая-то его часть требовала подобной дотошности. Парень долго выбирал букет в небольшом круглосуточном магазинчике. Он перебрал столько разнообразных вариантов и даже залез в интернет, чтобы узнать смысл некоторых цветов. По итогу, он остановился на изящных белых акациях. Пугод уже ждал его в парке, сидя на одной из лавочек. Он как всегда смотрелся подобно изысканной статуе, сделанной из неизвестного материала. Модди гулко сглатывает, вновь ощущая нечто странное, отдающее обжигающим теплом в своей груди. Парень в последние месяцы стал замечать, что его отношение к другу незаметно изменилось. Оно стало более глубокое и непонятное — исчезла та лёгкость и наивность, поверхностность восприятия. Пугод с удивлением принимает букет белых цветов. Модди мнётся, почему-то впервые сомневаясь в том, стоило ли делать подобный жест в отношении друга. Впрочем, его беспокойства мигом развеиваются, стоит Пугоду счастливо улыбнуться и притянуть к себе шелестящий подарок, вдыхая аромат белоснежных цветов. Он благодарит, смотря тепло и нежно, а Модди впервые понимает, что, кажется, влюбился.

***

Модди благодарно кивает, принимая скромный букет белых астр. Продавщица также молча кивает, принимая оплату по карте. Уже бесчисленное количество утренних встреч они так и не сказали друг другу ни слова. Впрочем, оно и не нужно — каждый находится в своём мире, погружённый в свои проблемы и повседневности. Никто не обязан интересоваться жизнью случайно встреченного человека, даже если ты встречаешь его каждые выходные. Звон колокольчика провожает его внушительную фигуру, отрезая от царства умирающих цветов и усталых продавцов. Модди вдыхает прохладный воздух и ёжится в своей тонкой рубашке. До первых нужных автобусов ещё полчаса, так что у него остаётся ненужное время. По своему обычаю мужчина поворачивает в сторону небольшого парка. Там он с точностью выбирает лавочку, на выдохе присаживаясь на неё и направляя взгляд в светлеющее небо. Он замечает, как медленно улицы наполняются случайными людьми — возможно, они уже спешат на работу, имеющую свой специфичный график. В такие моменты Модди был рад, что его собственная обязанность имела привычные временные рамки, которые позволяли два раза в неделю полноценно отдохнуть.

***

Признание. Модди точно знал, что этот момент, рано или поздно, настанет. На календаре вновь четвёртое июля и сегодня ровно год, как они с Пугодом познакомились. Парень долго планировал этот день, то, как они проведут его вместе и чем он закончится. Именно сегодня он решил, что настало время раскрыть свою главную тайну и выставить её на суд собственного возлюбленного. Да, Модди, как совсем зелёный парнишка, по уши влюбился в игривого и иногда язвительного Пугода. Это было что-то, что возникло ещё в первую их встречу и неспешно развивалось на протяжении всего общения. Парень знал, что всё это может быть только с его стороны, а оттого волновался ещё больше. Ему ещё никогда не приходилось переживать разочарование отказа, а с Пугодом это ощущалось как крах всей его привычной жизни. Впрочем, он собрал волю в кулак и всё то время, которое они провели в парке развлечений, Модди старательно накапливал уверенность, при этом, не забывая наслаждаться прекрасными моментами. В тот день было много смеха, веселья, совместных шуток и вкусной еды — парни всласть повеселились, очнувшись от нахлынувшей эйфории лишь под вечер, когда вокруг стемнело, и в парке зажглись вечерние фонари. Именно тогда, когда вокруг стало удивительно безлюдно, Модди и решил осуществить свой план. Он чувствовал, как от волнения спирает в горле воздух, но отмахнулся от подобной телесной слабости. Пугод перед ним был прекрасен в своей вечерней красоте, заставляя сердце разгонять свой ход и подыматься на уровень нервно подёргивающегося кадыка. Модди очень волновался, но он должен был это сделать. С самого начала всё пошло неудачно — он часто спотыкался, путался в словах, а под конец позорно замолчал, выдохнув клишированное «я тебя люблю». Это был позор — парень чувствовал, как его лицо полыхает от смущения и неловкости. Пугод молча смотрел на него, но Модди не находил в себе сил, чтобы ответить на этот взгляд. Впрочем, как оказалось, этого и не требовалось. Лёгкий поцелуй в губы и ответное «я тоже» стали подобно удару под дых. Модди ошалело хлопал глазами, смотря на привычную для Пугода улыбочку, но в янтарных переливах находя подтверждение всему услышанному. В его сердце, кажется, расцвели те самые акации.

***

Модди подходит к автобусной остановке. На ней уже стояла парочка незнакомых людей, видно, также ожидая своего автобуса. Некоторые из них бросили быстрый взгляд на высокую фигуру одинокого мужчины с букетом белых цветов. Впрочем, Модди было всё равно на них — он лишь смотрел вдаль расстилающейся на многие метры дороги и ждал заветного автобуса. По расписанию он должен подъехать в течении ближайший пяти минут, а пока Модди незаинтересованно водит взглядом по ближайшим зданиям и проезжающим мимо автомобилям. Вокруг заметно теплеет, поэтому его рубашка более не кажется таким уж плохим выбором из привычного гардероба. Да и поездка обещает быть долгой, так что духота в автобусе ещё не раз напомнит о себе и его правильном выборе.

***

Пугод жмётся к нему, несмотря на жару, что царит вокруг. Впрочем, сам Модди не против. Они уже как месяц находятся в отношениях, и понимание этого вызывает каскад разнообразных эмоций до сих пор. Вот уже целый месяц они тонут в любви друг к другу, делясь ею до упоения, отдавая ей всех себя. Пугод проводит всё больше и больше времени в квартире Модди, а сам Модди продолжает засиживаться в маленьком кафе. В эти выходные они решили съездить на речку, дабы искупаться и повеселиться в последние деньки свободного лета. Изначально эту идею предложил гиперактивный Пугод, который и до этого вытягивал Модди во множество мест, что ранее казались тому слишком скучными. Именно со своим парнем Модди познал великолепие театров и музеев, смог насладиться тонкой красотой симфонии и влюбился в абстрактные картины молодых художников. Сам по себе Пугод был фонтаном неисчерпаемых идей и желаний. Он будто старался получить от этой жизни всё, что только мог, при этом в кратчайшие сроки. Модди же ничего не оставалось, кроме как следовать его порывам. Впрочем, он и сам бы не против — за этот месяц его жизнь стала гораздо разнообразнее и интереснее, чем все прошедшие годы вместе взятые. Ещё никогда он не ощущал себя настолько живым и счастливым.

***

Бледно-зелёный автобус медленно приближается к остановке, и Модди единственный, кто заходит в него. Возможно, это связано с тем, что данный маршрут уходил далеко от центра города, в который многие и направлялись. Однако, это играло Модди на руку — он неспешно присел на своё любимое место в задней части автобуса, возле мутного окна. Обычно досюда не доходил шум других пассажиров, да и привычных крикунов здесь не водилось. Они неспешно тронулись, отъезжая от остановки. Мужчина незаинтересованно следил за проносящимися за окном зданиями и улочками. Множество из них были знакомы ему, ведь автобус приближался к району, где находилась его прошлая квартира. Модди не испытывал никаких особых чувств к ней, скорее, просто осадочные воспоминания, которые невольно подкидывала память. Кажется, что только вчера он ходил по этим тротуарам, что только вчера неспешной походкой брёл в сторону кафе. Время летит так быстро, что людям сложно за ним уследить. Только тогда, когда они остаются с ним наедине, люди начинают обращать на него внимание. Модди познал это, так как время стало его единственным верным другом и соседом в пустой квартире.

***

Решение купить общую квартиру пришло, на удивление, именно Модди. Тогда он уже окончил последний курс своего обучения и устроился на неплохую работу в офисе. Пугод же продолжал работать в кафе, которое стало для них родным местечком, где они встретились, влюбились и проводили большую часть свободного времени. Модди, приходя забирать своего парня со смены, всё ещё покупал кружечку любимого кофе, наблюдая за ловкими движениями рук. В общем, идея о покупке общей жилплощади была принята Пугодом с небольшим сомнением. Всё же, он привык к тому, как текла их совместная жизнь, а это ответственное решение, которое могло всё изменить. Хотя нет, оно точно всё поменяет — они станут не просто парой, а настоящей семьёй. Однако, Пугод понимал, что от этого не убежать, да и он не хотел подобного — Модди стал ему самым близким человеком в этом мире. Так что, собрав разрозненные мысли, он согласился на это предложение. Поиски квартиры заняли ещё полгода — оба парня не хотели спешить, поэтому с особой тщательностью проверяли каждый предложенный агентом вариант, ожидая других, более выгодных. И вот, в конце весны они остановились на просторной двухкомнатной квартире, которая находилась недалеко от кафе Пугода, а также имела удобную остановку, на которой можно было сесть на автобус до работы Модди. Она сразу же привлекла внимание обоих, западая в сердце и делая вопрос о покупке временным. Четвёртого июля они заехали в новые апартаменты — все процедуры прошли быстро и без проблем. Пугод воодушевлённо рассматривал каждый уголок их совместной квартиры. Модди лишь с улыбкой смотрел на это, шутя про то, что по традиции первым в дом пускают кота, а у них его заменил Пугод. Шатен шутку не оценил, поэтому прилетевшая в смеющееся лицо подушка стала выражением всего его негодования.

***

Автобус неспешно движется по улицам города, уезжая всё дальше от центра. Несколько новых пассажиров тихо расселось на свои места. Отчего-то Модди казалось, что их всех связывает одна невидимая нить. Возможно, это связано с тем, что именно этот маршрут проходит через отдалённые районы, в которых немало печальных мест. Возможно, ему просто хочется ощущать хоть какую-то связь с окружающим его миром. За окном становится гораздо меньше высотных зданий и ярких вывесок. Всё чаще встречаются протяжённые тротуары, скрытые за рядами ветвистых деревьев. Из-за пасмурности сегодняшнего дня их листва не выглядит живой и свежей, скорее как блёклое отражение собственного прошлого в мутной воде. Модди не знал, откуда в его голове столь изысканные сравнительные обороты, но, возможно, так на него влияет атмосфера этого дня.

***

После этого началась их полноценная семейная жизнь. Пусть ничего кардинально не изменилось, но ныне всё ощущалось совершенно иначе. Да и нельзя забывать то, что они находились вместе всё своё свободное время. Они вместе встречали рассветы, лениво потягивая кофе, который приготовили золотые руки Пугода. Они вместе расходились на работы, оставив прощальный поцелуй на губах друг друга. Они вместе возвращались домой, после того как Модди забирал Пугода из его кафе. В их жизнях буквально не оставалось моментов порознь. Проходили месяца, а за ними и годы — из пылких и активных парней они превратились в размеренных мужчин. Впрочем, это не мешало им проводить выходные за играми на приставке или шальными ночными прогулками. С годами в них не убавилось страсти к окружающему миру, к исследованию каждой его части. Пугод всё также утягивал Модди на различные мероприятия, о которых узнавал неизвестными путями. Они всё ещё молоды, а впереди у них целая жизнь. Конечно, иной раз у них бывали и ссоры, которые обнажали порывистые нравы двух мужчин, но примирение пьянящей пеленой накрывало все вспыхнувшие недовольства. Модди действительно познал смысл настоящей семьи — всегда приятно вернуться в свой дом и встретить любимого, что улыбается в своём привычном стиле, обнимая так мягко и одновременно крепко. Он просто не представлял, как сможет жить, если ночью не ощутит холод острых плеч и не притянет к себе несопротивляющееся тепло. Это стало неотъемлемой частью его жизни.

***

Автобус тормозит около очередной остановки. Модди бросает быстрый взгляд на выходящих пассажиров. Их было не так много, но не сложно заметить некоторую болезненность их внешнего вида. Мужчина хмурится и вновь переводит своё внимание на окно. За ним он видит белое, побитое временем и непогодой здание. Он узнает его из тысячи подобных, всё же, в нём он провёл слишком много времени. Слишком…

***

Первые беспокойства зародились в душе Модди ещё в конце августа. Пугод никогда не отличался крепким и накачанным телом, но и не страдал излишней худобой. Конечно, сам мужчина любил шутить, что его возлюбленному пора получше питаться, а то скоро начнёт греметь костями, но даже тогда он не был так худ и бледен. С каждым днём беспокойство одолевало его всё больше и больше, пока не достигло своего апогея. Всё произошло слишком быстро и неожиданно. Просто в одно утро Пугод привычно стоял около плиты и готовил им ароматный кофе. Модди сонно потягивал полюбившийся и ставший привычным аромат, когда услышал покашливания со стороны возлюбленного. Стоило ему только обернуться, чтобы узнать о здоровье Пугода и того неожиданного скрутил удушающий приступ кашля. Тогда Модди впервые ощутил пробирающий до костей страх. Он мигом подскочил со своего места, оказываясь рядом и придерживая осевшего Пугода. Его худые плечи подрагивали, а дыхание прерывалось неприятным бульканьем. Модди с ужасом смотрел на то, как белый линолеум их кухни окропляет багряная кровь. В голове каша, а собственные руки трясутся, будто через них пропускают разряды тока. Только спустя пару мучительно долгих секунд Модди догадывается потянуться к телефону и набрать номер скорой помощи. Пока врачи ехали на вызов, Модди отнёс ослабшее тело на кровать, слушая поверхностное дыхание Пугода. Он боялся, что это что-то серьёзное и резкое, убивающее за считанные минуты. Ни разу не верующий мужчина молился всем известным и неизвестным богам, чтобы они дали им ещё немного времени, ещё хотя бы шанс на спасение. К тому моменту, как в дверь позвонили, Пугод потерял сознание.

***

Модди наблюдает, как с каждой остановкой уменьшается количество пассажиров. Под конец их остаётся всего двое — старая бабушка с авоськой и женщина средних лет с тяжёлым рюкзаком. Модди догадывается, что все они едут до одной остановки, поэтому невольно вновь опускает взгляд на букет, зажатый в своих руках. Астры будто белое марево на фоне окружающей серости — они смотрятся как стёртая ластиком реальность. Автобус медленно тормозит, оповещая о том, что они прибыли. Модди неспешно поднимается со своего места и направляется к выходу. Там он помогает старушке спуститься и, кивнув на короткую благодарность, поворачивает в сторону чёрного забора. Вокруг чуть прохладно, а небо плотно закрывают тяжёлые тучи, не позволяя ярким лучам солнца коснуться этой земли. Модди вдыхает свежий лесной воздух, с той самой примесью, что ощущается только в этом месте. Старушка и женщина уже зашли за высокие ворота, исчезая среди ровных рядов и широких кустов в качестве украшения. Модди тоже решает не задерживаться, поэтому уверенно шагает вперёд, цепляясь взглядом за вывеску над своей головой: «Городское кладбище».

***

Четвёртая стадия рака лёгких — звучит как приговор. Модди сообщает об этом лечащий врач Пугода, так как он единственный, кого тот записал в список доверенных людей. Мужчина стеклянными глазами смотрит в белёсый пол приёмного кабинета, пытаясь осознать полученную информацию. Он всегда держал на задворках сознания понимание, что в мире существует такая страшная болезнь, которая за считанные годы сжигает даже самого с виду здорового человека. Однако он сам никогда не думал, да и не хотел, что это может как-то коснуться его жизни. И ладно бы болезнь была обнаружена на стадии первой или второй, но крайней, почти терминальной, Модди никак не ожидал. Тогда его пустили к Пугоду в палату. Модди с застрявшим в горле комом слёз глядит на ослабшее и резко сдавшее в годах лицо своей любви. Сам Пугод смотрит на него с бесконечным сожалением и отчаянием — он уже понимает, что шансов выкарабкаться у него почти нет. Он понимает это и жалеет Модди, которому придётся вынести надвигающееся одиночество. Вряд ли кто-то из них думал, что такое может произойти. С того дня у них начинается новая жизнь, такая, которою никому из своих врагов они бы не пожелали. Пусть четвёртая стадия и считалась почти неизлечимой, но Модди твёрдо решил хотя бы попытаться. Пугод же спорить не стал, лишь попросил его самого не сдаваться раньше времени и жить полноценной жизнью за них двоих. Мужчину подобная просьба могла бы задеть, но какой-то частью сознания он понимал, что она очень меткая, ведь именно её он и не собирался выполнять. Бесконечные обследования, процедуры и длинные белые коридоры, в которых Модди проводил всё своё свободное время. Врачи сразу же взялись за самые серьёзные методы излечения, взяв расписки о том, что пациент и его доверенный претензий не имеют. Модди навещал Пугода каждый день, сидя с ним всё возможное время. Он пытался отвлечь его от гнетущей атмосферы, рассказывая какие-то истории с работы и просто из повседневной жизни. Впрочем, с каждым днём они становились всё скуднее и короче, показывая то, как медленно затухает мужчина вслед за больным. Спустя месяц у Пугода пропали его вихрастые медные локоны, которые когда-то привлекли взгляд Модди. Химиотерапия не щадит даже здоровые участки тела, ударяя по ним с не меньшей силой. Модди видит, как угасает Пугод, как его янтарные глаза медленно блекнут, отражая лишь бесконечную усталость и апатию. Да и в разговорах тот стал принимать лишь пассивную роль — более он не вставлял метких и едких замечаний, безучастно смотря в широкое окно, где увядали осенние деревья. Модди же сам ощущал, как медленно умирает вслед. Он почти не помнил, как проводит время на работе и дома, лишь перед отвратительно-белым зданием будто просыпаясь и приходя в себя. Только часы, проведённые с Пугодом, остаются в его памяти. Впрочем, ему больше ничего и не надо. Так проходит больше полугода — никаких улучшений в состоянии Пугода не наблюдалось, с каждым месяцем врачи лишь всё чаще и чаще предлагали оставить его истерзанное болезнью и лечением тело. Модди долго сопротивлялся, но, к середине весны, он смирился. Теперь Пугод мог мирно лежать в своей палате, наслаждаясь тёплым ветерком из приоткрытого окна и молчаливой компанией Модди. Это время стало самым счастливым для них двоих за последний год. Четвёртого июля Пугод умер — заснул и больше не проснулся. Перед смертью, будто чувствуя, он попросил медицинский персонал дать ему бумагу и ручку. Там он записал прощальное послание, которое предназначалось только одному единственному человеку, которого он оставил. Об этом Модди сообщили по телефону, передавая скупые слова сожаления и прося приехать, как только появится возможность. После того разговора мужчина не выходил из собственной квартиры месяц. Пустота давила, сжимала его, ломала последние крепежи расшатанного сознания, но он сидел. Он сидел и ждал, когда в квартире раздастся заветный звонкий голос и упрекнёт его в учинённом беспорядке, но… он так и не раздался.

***

Модди неспешно бредёт среди множества могил и разнообразных надгробных камней. Все их он успел не раз рассмотреть за сотни своих посещений за прошедшие годы. Под его ногами земля немного скользит, оттого, что воздух здесь влажный и тяжёлый, оседающий неприятной горечью на языке. Однако Модди привык, поэтому даже не обращает на это внимания. Так он добирается до самой отдалённой части кладбища — здесь могил становится значительно меньше, а расстояние между ними гораздо больше. Модди издалека замечает небольшой белый камень. Он сам его выбирал, а также следил за процессом изготовления, так что этот образ никогда не выйдет из его головы. Модди подходит к одинокой могиле, что скрыта под тенью такой же одинокой берёзы — это место удалось получить только после дополнительной платы на руку владельца кладбища. «Пугод, 04.07» — читает быстрым взглядом мужчина, вспоминая сегодняшнюю дату. Да, этот день действительно особенный. — Привет, Пугод, — выдыхает Модди, присаживаясь на корточки и неловко перебирая пальцами шелестящую упаковку букета. — Сегодня я также рано, — лёгкая улыбка кривой линией касается его губ. — Прости, я знаю, что ты не любишь столь ранние встречи, но я не мог себя сдержать, ведь это наш юбилей. Модди аккуратно кладёт букет на уже примятый холмик земли, наблюдая за тем, как еле видно ветер треплет белые лепестки. Мужчина тяжело вздыхает — пусть прошёл не один год, но в такие моменты к горлу вновь подкатывают давно притуплённые чувства. — Итак, позволь мне вновь рассказать тебе, как прошла моя неделя, — набирает побольше воздуха в лёгкие Модди, поднимаясь на ноги и, подойдя к берёзе, присаживается возле неё. После этого он неспешно, вставляя свои комментарии, рассказывает о том, что происходило в его жизни за время отсутствия. Его тихий голос разносится по одинокому закутку, в отдалении от основной части кладбища. Лишь ветер и одинокая берёза являются его невольными слушателями.