Сатурн в Водолее

      Если вам начнут приседать на уши о романтике дальних северных городов, которые воспитывают выносливые и сильные характеры, просто знайте: по статистике Норильска те трое людей, которые жить не могли без северного сияния, уже год как благополучно перебрались в Краснодар. За Полярный круг приезжают даже не в погоне за длинным рублём, а скорее, вынужденно. По распределению или просто, чтобы потеряться и работать, работать, работать до посинения. А это случится быстро, ибо зима до одиннадцати месяцев в году, мороз до минус шестидесяти, и очень холодная весна. Лета и осени словно не существует. А для восполнения дефицита витамина D никто не отменял тёплые края, тем более когда отпуск почти два месяца.       Данила Хромов сюда переехал из Москвы: вакансий по его специальности и с его многолетним опытом навалом было — схватили спеца без резюме и особого собеседования. Мама поехала с Данилой, как жена декабриста в ссылку, со словами, что одна при живом сыне оставаться не собирается. В Норильске им почти сразу дали квартиру. Устроились неплохо, но к холодам привыкали со скрипом. Особенно хромовское горло и мамины суставы. На этом из вступления — всё. Ах да, Хромову стукнуло сорок шесть — чтобы было ясно, что переезд был взвешенным решением, далёким от созерцания местного колорита.       Маршрутки в Норильске возят не то что по остановкам — по адресам, только вот в плохую погоду ходят с перебоями. Даниле зависеть от чьих-либо капризов, даже если это сама Снежная Королева — увольте, плюс по работе регулярно приходилось мотаться по объектам, поэтому обзавёлся собственным «танком» и тёплым гаражом сразу.       На свой Ipsum Хромов поставил второе лобовое стекло, наклеил плëнки на окна, чтобы не покрывались инеем, и приобрëл «Вебасто». Автономный отопитель отлично справлялся до −35° по Цельсию. Ниже сорока застывал вариатор, а ниже −45° колёса становились квадратными. Но примерно с пятого километра тихой езды колёса начинали приобретать свою первозданную форму.       Сегодня на работу не хотелось особенно. Причин было две или, если оценить взвешенно, одна сборная: не выспался ночью из-за дум, потому что злился на нового молодого специалиста Матвея Погодина. Сукин он кот! Наглый улыбчивый всезнай! Всезай… моментально ставший любимцем всех женщин в офисе. Полная противоположность серьёзного Данилы. Хромов тоже слабому полу нравился, как подступиться не знали. И с салатиками, и с домашней выпечкой пробовали, и все глазные боеприпасы вхолостую отстреляли… Решили внегласно, что первый неудачный опыт поселил в суровой мужской душе Дани полное недоверие к женскому полу. Пирожки он ел, как любой нормальный мужик, а вот на любовных делах… им был поставлен решительный крест. Хромову такое «решение» было удобным — практически не жало и не требовало дополнительных телодвижений.       В машину сел с запахом кофе и сигареты, включил Зодиак FM — мама любила.       — Сильный Сатурн — когда расположен в своей обители (в Козероге или Водолее), или находится в экзальтации (в Весах). В этих позициях Властелин Колец благоволит человеку и редко проявляется негативно в его жизни. Можно ожидать быстрого успеха на работе и взлёта социального положения… — не то чтобы Хромов увлекался астрологией, но приятный голос рассказчицы делился затейливой информацией с убеждённостью доктора наук и звучал бодро, как мятная жевательная резинка с перцем.       — Начиная с середины января, Сатурн перейдет в знак Водолея и будет двигаться в нём вплоть до весны 2025 года. Вот почему важно уловить тенденции этого периода и как можно скорее перестроиться на правильный ритм. Сатурн отвечает за новаторство, научные открытия, высокие технологии, работу с большим количеством людей, перемены. Будьте готовы к изменениям устоявшихся норм и правил.       — Ага, давайте, ломайте всё, а нововзрощенных спецов молодых и гораздых уже подвезли, — проворчал Данила, как заправский старикан.       Ему этот зелёный щенок Погодин посоветовал быть поактивнее, поподвижнее и идти в ногу со временем, что на данном этапе развития человечества означает быть на шаг впереди. Впереди паровоза, сказал бы Данила, да кто услышал бы. Там на один аргумент сто контрпретензий к системе образования от детсада до института и ещё больше инструкций, как всё исправить прямо сейчас. Хромов взрыкнул, выпуская засевшую пару смен назад ярость, а теперь пугая собственный мотор. Да потому что не нужно учить Данилу Хромова работать работу и подстраивать под чьи-то там ритмы его тоже не надо!       Тёмное небо тем временем начало тянуть с горизонта край плотной серой мглы, словно зябко пряталось под одеяло. Да и ветер с утра неплохо так похлопал по спине… Предвестия «любимейшей» местной чёрной пурги не радовало. Хромов позвонил маме, попросил проверить продуктовые запасы, вдруг что нужно было докупить. Всё указывало на то, что скоро полетят рекламные щиты и не успевшие найти укрытие собаки. При скорости ветра в сорок кэмэ в час в условиях мглы полярной ночи лишний раз на улицу и люди не выйдут без крайней необходимости. В подтверждение мыслям порыв ветра швырнул в машину порцию скомканного снегопада. Мимо протопали дворники и добровольцы — натягивать верёвочные перила вдоль пешеходных маршрутов. Диктор радио, не сбив дыхания, продолжала читать мантры:       — Сатурн символично связан с богом времени Хроносом. Эта планета старости, мудрости, долга, обязательств, консерватизма… — Хромов вырулил на главную дорогу. Надо было поспешить, чтобы подхватить Танечку из отдела кадров и Гелю из бухгалтерии. С их мужьями Данила общался и по договорённости возил благоверных до офиса.       Две Снегурочки по очереди запрыгнули на заднее сиденье.       — Данила, привет! Уф, как хорошо, что ты у нас есть! Слышал, прогнозы плохие, а у нас конец месяца! Столько работы! — затрещали сороки, глуша астролога. — Поставь музычку, а?       — Сейчас, дослушаю! — Хромов усмехнулся, давая слово заглушенной радиоведущей.       — Энергия Сатурна направлена на ограничения, испытания, устойчивость, выдержку, сжатие, кристаллизацию, холод, границы и рамки, иерархию, структуру. Эта энергия планеты дисциплинирует человека. Структурирует, устанавливая внутренние и внешние границы. Даёт понимание ответственности, учит доводить начатое до завершения, закаляет силу воли и проверяет на прочность. В астрологии Сатурн — это несгибаемый внутренний стержень человека — его готовность заглянуть своим страхам в лицо, чтобы их преодолеть, — что-то внутри заставляло Данилу соглашаться и кивать. Женщины тихонько болтали, выбивая снежинки из кудрей. В салоне подрались запахи приятных неприторных духов. Можно было сэкономить на «вонючке», ибо дорогие ароматы приносились сюда каждый день, за исключением выходных, бесплатно.       — Сатурн олицетворяет нашу карму, напоминая о том, что каждый несëт личную ответственность за свои мысли и действия — «несëт свой крест».       — Ой, Дань, а для Скорпионов прогноз будет или я уже опоздала? — спросила Танечка вслушавшись.       — Это универсальное, слушай.       — В сильной позиции Сатурн рано или поздно заставляет человека посмотреть правде в лицо, увидеть то, над чем нужно работать и чего не хватает для самореализации. Сатурн ничего не дает просто так, всё, что индивид получает от него, это плоды длительного и усердного труда. Если же человек игнорирует принципы Сатурна, то со временем будет поставлен перед фактом потери своих ранее достигнутых позиций.       Хромову вдруг резко перестало нравиться и он переключил волну. Под музыку девчонки оживились.       Но из снежной завесы выскочила фигура прямо под колёса. Данила с матом тормознул. Оглянулся на вскрикнувших женщин, спросил о самочувствии, они грустно улыбнулись — встряска неслабо напугала. По двери требовательно стукнули. Хромов проглотил мат позабористее. Рядом плюхнулся сугроб с глазами безнаказанного кота, нассавшего в тапки.       — Погодин, ты дебил?!       — С добрым утром, вы чуть меня не проехали.       — Скажи спасибо, что не переехал! У меня не отмечено в планах тебя подбирать, — Данила выдохнул едким дымом.       — Почему? Вам же по пути!       — Погодин, как бы это по-русски, но не обидно, объяснить. — Женщины хихикнули и Хромов с ними согласился: уже второй месяц он не находил слов для этой феноменальной бесцеремонности. — Я забираю жён своих друзей. А ты мне… мягко говоря…       — Называю вас на «вы», а вы мне тыкаете, — Матвей смотрел прямо в глаза, его слегка потряхивало, но не от злости, а от холода. Видно, промëрз на остановке, а значит, вышел заранее, чтобы словить жертву наверняка. Вот дурачина.       — Вне о-фи-са. Куртку потеплее прикупите, а то заболеете.       — Посоветуете какую? Давайте в эту субботу съездим? — Матвей явно и с удовольствием издевался, дыша в ворот хлипкой на вид аляски и метры шарфа на шее.       — В субботу у меня день рождения жены, — огрызнулся Хромов.       — Нет у вас жены…       — А вот это уже не ваше дело, Погодин, — когда у Данилы прорезывался этот тон из прошлой жизни, притихали все, а некоторые даже млели.       Машину тряхнуло на переезде, радио подавилось, зашипело и выплюнуло:       — Водолей — новатор, но прежде всего, это знак свободы. Ничто Водолей так не ценит, как независимость. Этот принцип распространяется у него буквально на всё, чудом удерживаясь от анархии. Сатурн, напротив же, планета порядка, закона и ограничений.       — О, чудно! Я как раз увлекаюсь такими вещами! — Матвей хотел сделать погромче, но Хромов быстро поменял частоту, оттолкнув наглую ручонку. — Вам что, жалко?       — Жалко у пчёлы в попке. Понятие «не твоё — не трогай» не проходят больше? Вам, приезжим, предлагают арендовать транспорт от предприятия. Воспользуйтесь!       — Я очень плохой водитель, — Матвей почему-то просиял.       «И не только водитель!» — жестоко мелькнуло в Хромовских глазах. — «Руководить ты тоже не умеешь!»       — Почему вы от должности отказались? Такой богатый опыт пропадает! — Матвей шмыгнул и проверил влагу под носом — он отогревался. На заднем сиденье с удовольствием грела ушки кадровичка.       — Опыт не пропадает, он не еда. Весь — в дело! Сейчас просто время другое, с моим ритмом не поспеваю. Руководите сами, Матвей Вадимович, а я ужо среднее звено ковать буду. Наигрался в начальника — было время.       — Не убедительно. И всё равно: не понимаю… — Погодин задумчиво посмотрел на дорогу.       — А если непонятно, значит поздно переучивать.       — Почему поздно? У меня мама учиться в 50 лет пошла. — Матвей присел на любимую тему. — Заочно. Когда сократили на первой работе, где за четверть века зарекомендовала себя, как она думала, отличным специалистом…       — Вот видите: везде делают ставки на молодёжь. Вам и жить.       — Кто-то записался в старики, Данечка? — язвительно прыснула Геля.       — А, вы обо мне… Учиться никогда не поздно. Учителей достойных не найти, или их жизнь непонятной подножкой разочаровала… — Матвей резко закопался в мобильник.       — Это ты к чему? — Хромов нахмурился.       — К тому, что есть здоровые амбиции, а есть профессиональная ответственность. Сегодня схóдите со мной на планëрку, Данила Миронович? Опять?       — Погодина и без меня прекрасно расхвалят. И простят любые организационные косяки. Вся остальная текучка на слуху. Так что… Иди… те-ка сами!       Слава Богу, проходная — приехали!       Первым делом хотелось прогреть нутро, хлебнув кофе. Кулеры Хромов обходил стороной — водопой собирал завсегдатаев и брал время на соблюдение этикетного минимума с любителями поболтать. У механиков в кабинете стоял чайник для настоящего расслабления по-человечески. Через пять минут нарисовался шмыгающий носом Погодин. Кофе и чай нахал бегал «стрелять» только сюда, объясняя, что у дам брать уже стыдно, и всякий раз обещая купить и принести. Хромов пил кипяточный кофе с растворимыми корейскими сливками и просматривал почту, не отвлекаясь на движняк. Сегодня нужно было проехаться на два объекта, но в связи с ухудшением погодных условий необходимость подвисла той грушей, которую можно и не скушать. Итого — утро переставало быть томным. Матвей, перехватив инженера с порога, прояснял с ним поправки норм по технике безопасности, мимоходом закидывал в кружку пятый кусочек рафинада. «Акела» явно промахнулся и теперь смотрел в чашку с такой грустью, будто свершил непоправимое.       Детский сад!       — Данила Миронович, вы на Таймырский рудник поедете? — обрадовавшись паузе, спохватился «тэбэшник». — Документы от меня передадите?       — Не вопрос! — Хромов поставил кружку на бамбуковую подставку. — Тащите свои доки, только живенько.       — Ой, сейчас распечатаю, подпишу! — засуетился инженер, а Данила покачал головой.       Что ж такая несобранность… Рассеянность. У него под началом всё тикало, как часы. Чётко, размеренно, органично. Шестерёнка к шестерёнке. Хромов сглотнул и нахмурился. Тут же в кабинете словно холодом потянуло. Матвей крепче обхватил горячую чашку, но не успел срастить — настойчиво позвали из коридора, и Погодин выскочил, царапнув непониманием по лицу Данилы. Всё-таки чуйка у главного была отстроена тонко.       А Хромов вспоминать не хотел: слишком близко подкатывал гнев. Он был отличным учителем. Молодых специалистов стажировал за месяц и мог отвечать за каждого, кто на что годится. А вот на тех глазах засыпался. Парень был слишком дотошный и внимательный. В рот смотрел, всё записывал и зарисовывал. Ловил в курилке и столовой, оставался сверхурочно, лишь бы с Данилой. Хромов почти поверил, что… Что? Сообразительный типок оформил изобретение отдела Хромова раньше на два дня, пока делались подстраховочные перепроверки. Всё скопировал и принёс директору. Данила сгрëб его за грудки прямо в приёмной. Преобразившегося такого, в костюме… Типок, имя которого память старательно прикопала, скривился в усмешке:       — Не надо завидовать, Данила Миронович! На ваш век изобретений хватит. Надо давать дорогу молодым и быстрым.       — Ты же не только меня обокрал, ты таких же ребят… как сам!.. — Хромов глох. — Пришёл в команду к самому финалу и подсуетился. Как жить-то будешь?..       — Лучше всех, — усмешка стала акульей и опасной, к такой не подготовишься. — Потому что я — не все. Руки убери. А то «вспомню», что запал на меня и домогался, учитель. Ученик вас превзошёл, Данила-мастер…       Из Хромова, точно изнутри наружу ледяными иглами, медленно прорезался мороз. Его уже крепко трясли за плечо — кто-то из механиков.       — Данила-мастер?! — смотрели удивлённо. — Мироныч, ты чего?! Сердце?!       Данила медленно вдохнул. Воздух в пересохшее горло зашёл с шуршанием. Вокруг стояли встревоженные люди. Хорошо, что Погодин это пропустил. Есть значит… Бог на небе… Хромов медленно сжал пальцы левой руки в кулак, потом разжал. Улыбнулся:       — Мужики, вы чего? Спокойно. Вместо сердца — пламенный мотор. Просто дума накатилась из прошлого. Макс, ты-то чего вернулся? Давай печатай свои доки — ехать пора!       — Куда тебе за руль, да ещё в пургу, Данила Мироныч? — главный энергетик потянулся могучей лапой. — Зайди в медкабинет, померь давление, девчата сердечных накапают.       — Роман Евгеньевич! Я же не барышня перед экзаменом. — Данила резко встал. — причин менять договорённость нет. Я везу парням предложение по системе автоматического бурения, они всё подготовили для испытания. Меня ждут. А пурга под землёй не помеха — там у времени свой ход.       Хромов вышел — в кабинете всё ещё душило всплывшее дерьмом разочарование. Около кулера стояла очередь женщин из расчётного.       — Даня, хочешь вкусным кофе угоститься? Нас Матвей Вадимович на снабжение поставил — сегодня «айриш крим», а на следующей неделе чаек из Китая, обещал, снова подвезут, — Геля, чуть перекрыв путь кашемировой водолазкой под которой любому мужику «стоп спот», потрясла оригинальной банкой.       — У меня свой! Спасибо, — буркнул Хромов и пошёл в раздевалку. У самых дверей его нагнал Погодин.       — Я с вами!       — Нет уж, как-нибудь без балласта. Матвей Вадимович, у вас есть свои закреплённые обязанности. Работайте их и не мешайте другим! — Данила едва не зарычал. — Или вот что: везите-ка рацуху сами? — Хромов прищурился. — Вам даже вникать не надо, там инженеры сами по бумагам разберутся.       — Я не такой, как он! — Матвей взял Данилу за меховые отвороты куртки. — Я не предам. Не закапывай себя глубже, а, мастер? Мне, как воздух, нужен твой опыт и помощь. Я тогда в твою группу не попал, Хромов, — потеснили. Пришлось в Норильск за тобой ехать…       — Что ты несёшь?! На кой я тебе?! Руки убери, а то решу… что запал на меня, — Данила посмотрел насквозь.       — А если и запал, то что? Ты же вокруг себя заборов до небес понастроил, не пробиться, — Матвей опустил руки, потом развернулся и пошёл прочь.       Данилу словно током ударило. Информацию перемалывал кусками, как мясорубка. Потом оделся и выскочил в пургу, словно в танцевальный зал, где порывы ветра закручивали снегопад в вальсе, создавая мираж множества двигающихся пар.       Ехал сквозь снежную пелену, словно сшивал одной машинной строчкой. Прошлое и настоящее, а по сути, опять сбегал. От себя или от Погодина? В правом боковом зеркале мигнула фарами догоняющая машина. Кто-то тоже торопился, как Хромов, по дороге, которую ещё не совсем замело. Машину чутка тряхануло.       — Сатурн — это отчасти вызов Судьбы, проверка на прочность, и всегда два пути. И по какому идти — выбирать самим. Да, Сатурн уменьшает возможности, порой лишает чего-то, но это чтобы чётче обозначить вопрос выбора, который в любом случае мы сделаем. Правильным ли будет решение — это уже другая история. Сатурн знает, — прорвало радио медовым голосом. Данила сморгнул — над машиной позади на мгновение появился золотой силуэт Сатурна.       — А-а-а, мать-перемать! Что за наказание!       — Водолей под влиянием Сатурна становится сильнее, ответственнее, потому что обладает чёткой жизненной позицией. Интересной особенностью является внешний холод чувств, смешанный с постоянным стремлением нахождения в социуме. Такая личность живёт, прежде всего, для других людей. Для достижения цели будет с удовольствием и готовностью жертвовать как временем, так и материальными благами. Любит доставлять окружающим положительные эмоции.       Пора сносить заборы…       Данила притормозил. Дал второй машине догнать свою. Из неё ожидаемо вылез Погодин с огромной папкой и кофром с ноутбуком. Молодого специалиста чуть не снесло к обочине, но он упрямо дотелепал до внедорожника Данилы.       — Почему так холодно! — выдохнул Матвей, оказавшись в салоне авто. — Вы доки по технике безопасности забыли. И ноут. Как программу собрались запускать?       Данила лёг на руль, пряча лицо от неловкости ситуации. Урыл так урыл, аж смешно. Ёж — птица гордая, пнули — полетел, а крылья пристегнуть забыл.       — А говорил, водишь плохо, — сказал тихо, не поднимая головы, куда-то вниз.       — Говорил. Меня по дороге, как обмылок по ванне, мотало! Спасибо, что остановили.       — Тебе… спасибо! — Хромов протянул руку и подождал, пока Матвей освободит свою из плотной толстой варежки. — А теперь топай в машину! И держись за мной. Поедем до самого рудника, я сильно гнать не буду.       — Я собирался назад…       — Назад уже поздно — можешь сбиться с пути. Там придётся дня три проторчать из-за пурги. Но общаги на руднике хорошие и столовая вполне.       Погодин кивнул, лямку кофра укрепил на спинке сиденья. Папку пристегнул ремнём.       — Я больше не потеряюсь! — подмигнул Даниле безбрежно синим, как океан, взглядом. И хлопнул дверью, как будто закрыл холодильник в который только что поставил торт.       — Постой! — запоздало крикнул Хромов, подаваясь за Матвеем.       — А? — дверь авто опять распахнулась. В Данилу швырнуло колким снегом, и тут же, как щитом, прикрыл улыбкой Погодин.       — Ты кто по знаку Зодиака, чудо?       — Водолей, а что, нельзя? — Матвей отсалютовал и снова шарахнул дверью.       Радио радостно зашипело, словно появился повод вставить пять копеек:       — Под влиянием Сатурна Водолей все свои силы направит на общее дело. Отдаст предпочтение коллективным проектам, нежели индивидуальным. Покажет отличные организаторские способности.       — Не расхваливай! Поживём — увидим! — Хромов потянулся, словно начал выходить из затяжного сна.       — Пш-ш-ш-ш… Ахах… Сатурн в Водолее… Пш-ш-ш-ш… не могу, Хронос…       — Сколько раз повторять: Хро-мов! — рыкнул Данила и растёр ладонью грудь.       В Водолее, значит?