Ярость Поколений

      — Глава ордена Лань, так не годится! Ну какой из Вас крестьянин? — возмущался Вэй Ин, глядя на светлоликого, с гордой осанкой и великолепным блестящими волосами «крестьянина». — Конечно, можно посчитать псов клана Вэнь идиотами и надеяться, что никто не увидит очевидного. Но недооценивать противника всё же не стоит!       Лань Си Чень внимательно осматривает свой наряд, не находя в нём изъянов, однако предпочитает уточнить:       — И что мне прикажете делать?       Вэй Ин говорит совсем не то, что хотел бы услышать его собеседник:       — Лично Вам стоит сидеть в Гу Су и как можно чаще показываться людям, чтобы Ваше отсутствие не бросилось в глаза. Вы и так сделали много для нашей операции: нашли списки нужных артефактов, поговорили с главами, собрали эти артефакты, — перечисляет юноша. — Теперь всё в наших руках. А Вы просто будьте примерным главой для своего клана. Ищите брата, в конце концов, этого Вам никто не может запретить!       Последняя фраза привычно сорвалась с языка, и Вэй Ин с удовольствием отметил, как Лань Си Чень из бледного превратился в совсем бесцветного. Просто любо-дорого смотреть!       Его ненависть к брату Лань Чжаня с каждым днём самым непостижимым образом только усиливалась. Он видел, сколько сил и времени тот прилагал, чтобы помочь Вэй Ину осуществить его план. И был за это ему очень признателен, осознавая, что без помощи Цзэ У Цзюня его план так и остался бы планом!       Вэй У Сянь теперь знал, как широко и глубоко раскинуты шпионские сети ордена Гу Су. Поражался тому, какие рычаги для возможного давления были сосредоточены в этих изящных пальцах! Но глава ордена Лань никогда ими не пользовался, предпочитая «мирно договариваться».       Юноша понимал, сколько знаний притаилось за этими умными тёмными глазами. Часто Си Чень, задумавшись лишь на долю секунды, давал ответ на вопрос, перед которым все остальные скромно опускали глаза. Вэй Ин всё это видел и признавал, и не мог не ценить в брате Лань Чжаня этих великолепных качеств. Но так же он никак не мог простить тому бездействия по отношению к братьям Вэнь, которые держали его единственного брата в плену!       А теперь Лань Си Чень, слегка придя в себя, глухим голосом требует:       — Молодой господин Вэй, ради нашего доброго сотрудничества, прошу Вас не касаться темы, которая не касается Вас!       Ага, разозлился! Вэй Ин злорадно улыбнулся Лань Си Ченю прямо в лицо, но при этом смиренно ответил:       — Как Вам будет угодно, глава ордена Лань.       На этом они разошлись по своим походным палаткам. Только после этого к Вэй Ину подошла шицзэ. Она предложила Вэй У Сяню горсть сушеного винограда и поинтересовалась:       — Глава ордена Лань собирается нас покинуть?       — Не похоже на то, — равнодушно ответил У Сянь. — Не лезет со своей помощью, и то хорошо. А-Ли, не забивай себе голову ерундой. Мы не в состоянии повлиять на него.       Цзян Янь Ли смотрела вслед высокой фигуре в белом каким-то совершенно новым взглядом. Вэй Ин сразу заметил в ней эти перемены и осторожно поинтересовался:       — Шицзэ, сколько общих заданий у тебя было с главой ордена Лань без меня?       — Четыре, — спокойно отвечает юная заклинательница, нисколько не смущаясь.       Вэй Ин хочет спросить про другое, но заставляет себя сказать совсем не то:       — Как ты считаешь, он хороший лидер?       Здесь Янь Ли слегка задумывается, но затем уверенно отвечает:       — Насколько я могу судить, да. Очень грамотно распределяет людей, заботится о каждом. При этом дисциплина у него в отряде железная. У тебя по поводу него какие-то подозрения? — с беспокойством спрашивает девушка, заглядывая юноше в глаза.       Вэй Ин рассказал Цзянам об измышлениях, что в их ряды прокрался шпион, выдав эту идею за свою. Теперь они втроём каждого держали под подозрением. Лань Си Чень тоже оказался в этом «чёрном списке». Его осведомлённость во многих делах почти каждого ордена делала его самым подходящим на место шпиона.       Вот только непонятен был мотив, ведь глава ордена Лань на чужие территории не претендовал. Гу Су после набега Вэнь Сюя практически восстановился и вновь мог считаться одним из богатейших кланов Поднебесной. Приток адептов в их орден не прекращался, пополняя ряды воинов, а кланы, желающие вступить в его орден, соревновались между собой.       Репутация юного главы была безупречной! Цзэ У Цзюнь твёрдо стоял на первом месте по популярности среди сверстников. Ни одной причины помогать орден Ци Шань Вэнь у Лань Си Ченя, по мнению Вэй Ина, не было. Хотя…       Однажды в голову Вэй Ина пришла мысль, что, возможно, отношения между братьями были не такими хорошими, как это казалось со стороны. Да и что там казалось? Лань Чжань с малых лет в одиночку носился по самым опасным местам, выручая обывателей из крайне неприятных ситуаций, в то время, как Лань Си Чень сидел в Облачных Глубинах и играл в шпионов. Лань Ван Цзи уступал своему брату в красоте лишь потому, что совершенно не умел выражать своих эмоций, но могло же так случиться, что одна и та же дева покорила сразу двух братьев. Могло ведь быть так, что и уход брата, и поддержка сильного противника имели одну и ту же причину?       Вэй Ин помнил заклинательниц из клана Вэнь. Они не были воинами, но их красота была бесспорной. Диковатая и отчаянная. Но что, если Цзэ У Цзюню приелись нежные красотки из прославленных орденов? И могло ведь так случиться, что Лань Чжань познакомился с девой в одном из бесчисленных походов, а Си Чень на каком-нибудь собрании? Но дева уже привязалась к молчаливому рыцарю, и предпочитает смотреть в светлые глаза, а не в тёмные. И вот прекрасная заклинательница одним взглядом и взмахом ресниц запросто разрушает и без того хлипкие отношения двух братьев.       Тогда становится понятно и то, почему Ван Цзи так спокоен при виде Вэнь Цин. Просто его сердце уже не свободно! А это значит, что даже когда они вернут ему Золотое ядро, у Вэй У Сяня не будет соперника! И он сумеет покорить сердце гордой красавицы!       Внезапно его мечты прерывает тихий нежный голос, заставляющий Вэй Ина рухнуть на землю прямо с Седьмого Неба.       — А-Сянь, чему ты так обрадовался? Неужели тебе в голову пришёл очередной гениальный план? — интересуется шицзэ, не спуская глаз с его залившегося краской лица.       — Что? Нет… — смутился Вэй Ин, почёсывая кончик носа указательным пальцем. — Я тут просто подумал, возможно ли, чтобы такой человек, как Лань Си Чень влюбился бы в какую-нибудь красавицу? Не будет ли это горем для бедной девушки? Он такой правильный и вечно занят чужими делами, что вряд ли у него оставалось бы время на семью.       На это предположение Янь Ли строго отвечает:       — А-Сянь, не обсуждай никого за глаза, это не прилично. Ты не знаешь, каким он был бы супругом. И никто не узнает, кроме его жены, — каким-то совсем упавшим голосом говорит девушка.       Тут к ним подходит Цзян Чен, слышавший их разговор, и тоже вмешивается:       — Жаль, что этот человек долг перед обществом ценит выше родственных связей! С его-то возможностями не найти брата! Даже странно, вы так не считаете? У Сянь, как думаешь, Хан Гуан Цзюнь ещё жив? Столько времени прошло, а от него ни слуху, ни духу. Хоть где-то он должен был бы проявиться. Говорят, в его ордене постоянно проводят ритуал призыва его души, но она не откликается.       — Это может значить только одно — Лань Чжань жив! — твёрдо заявил Вэй Ин.       Говорить об этом совсем не хотелось. К тому же перед делом Вэй Ин боялся начать нервничать. А этот разговор его сильно задевал!       Вэй У Сянь решил переключиться на другую проблему и снова осмотрел гористую местность, настороженно прощупывая взглядом густую щетину предгорного леса: зря они тут встали! Неизвестно, кто на них сейчас может смотреть из того леса? Но спорить было поздно. Сейчас они должны покинуть лагерь.       Ещё раз критически оглядев крестьянские наряды Цзянов и свой, причёски и «пыльный загар» на их лицах и руках, он предложил:       — Сначала пойду я, вы за мной. Мы друг друга не знаем, поэтому держитесь от меня на расстоянии. Зная Лань Си Ченя, уверен, кроме нас там для местных жителей появится ещё пара десятков странных незнакомцев с гордой осанкой и светлыми лицами. Так что, будем держать друг друга на расстоянии, но из вида не терять.       Шицзэ, твои руки всё ещё слишком белые и хрупкие, спрячь их поглубже в рукава и никому не показывай. И лицо бы прикрыть получше, а то глаза так и сияют из-под этой шляпы!       Он старательно прятал красоту своей шицзэ от посторонних взглядов, словно ревнивый супруг. От этой мысли ему вдруг стало не по себе. Он твёрдо знал, что любит Вэнь Цин, но откуда тогда в нём это странное горькое чувство? Стоит только Янь Ли посмотреть с интересом на какого-то другого мужчину, как его сердце ухало с размаху об землю. А стоило ей посмотреть на него, Вэй Ина, как в памяти возникали неприличные воспоминания. Самое удивительное, что со временем те воспоминания дополнились подробностями, которых не было изначально: более мягкие формы, менее напористые прикосновения, поцелуи казались легче и нежнее, а голос тоньше и роднее.       И опять его мечты были прерваны, только теперь более грубым голосом:       — Ну, мы будем дела делать или наряжаться, как на праздник? А-Ли, останься дома, а то он так и будет кутать тебя в лохмотья, пока не превратит в кулёк! — и недовольный Цзян Чен прошёл между ними, разрывая их невидимую связь.       Вэй Ин опомнился, схватил дырявую плетёную корзину, устланную травой и наполненную ещё живой рыбой, и медленно, чуть сутулясь, пошёл к городу. Оглянувшись, он увидел, как старого крестьянина вёл за руку невысокий парнишка с большой корзиной за плечами. Сам крестьянин был увешан небольшими мешочками, привязанными к поясу, в которых, естественно, было что-то более ценное, чем в коробе юноши.       Так они вошли в город, нашли место торговли и разложили свой незамысловатый товар. Люди подходили, спрашивали цену и, возмущаясь, отходили. Этот товар не был предназначен для обывателей. Незнакомцы явно были заинтересованы в особенных покупателях. Наконец явились те, кого они так ждали. Их алые мантии с языками пламени резко выделялись в массе серых крестьянских одежд.       Вэй У Сянь напрягся, увидев, что адепты ордена Вэнь подошли сначала к Цзянам. Говорить с ними должен был Цзян Чен, иначе Янь Ли своим нежным голоском выдаст их. Но что-то явно шло не так. Видимо, какой-то особенно любопытный адепт заглянул ей под шляпу и увидел её прекрасные глаза. Адепт начал приставать к юноше, заинтересовавшему его. Цзян Чен старательно прятал сестру себе за спину, но это лишь прибавляло интереса. Хуже всего, что сутулые плечи «старика» стали расправляться, спина выравниваться, обнаруживая недюжинную силу и рост. Вэй Ин поспешил вмешаться:       — Господа солдаты, зачем вы пугаете бедных крестьян? Они и так несчастные: сын нем и поражён неприличным недугом, а отец почти сошёл с ума от горя. Они распродают остатки своего имущества, чтобы хоть как-то протянуть своё жалкое существование. Скажу вам по секрету, среди их хлама можно найти что-то действительно ценное, хотя уже намного реже, чем прежде. А я вот могу предложить свежей рыбы к вашему столу.       Говоря всё это, Вэй Ин постоянно хватал мешочки и совал их в лицо то одному, то другому, не переставая отталкивать Цзянов в сторону от адептов клана Вэнь. Наконец, все мешочки были в руках псов Вэнь, а в его корзине копошился упитанный солдат. Цзян Чен «нечаянно» рассыпал под ноги солдатам какой-то мусор, от чего они возмущённо начали отряхиваться и ругать неуклюжего крестьянина на чём свет стоит. Однако кто-то уже нашёл в мешочках нечто интересное и с любопытством рассматривал, пытаясь определить настоящую стоимость вещей.       Полдела было сделано — крошечные заговорённые бусины-шпионы прилепились к длинным мантиям врагов, и теперь будут сообщать заклинателям в лагере обо всём, что творится вокруг них. Конечно, Вэни этого не заметили. Они торговались с «крестьянином» за пустые безделушки. Назвав невысокую цену за приглянувшийся воинам товар, «крестьяне» вдруг стали собираться.       Чтобы отвлечь от них внимание, Вэй Ин затеял торг с упитанным солдатом, призывая в свидетели остальных. Он кричал о свежести и вкусе своей рыбы, уверяя, что с каждой из них можно собрать по плошке жира! Когда Цзяны скрылись из виду, он, наконец, снизил цену, отдал корзину солдатам и, тихонько насвистывая, пошёл в сторону игрального дома.       Зная привычки солдат ордена Ци Шань Вэнь, он через полчаса уже сидел с ними за одним игральным столом и азартно кричал, «проигрывая свои кровно заработанные»:       — До чего же мне сегодня не везёт, благородные господа! Просто не день, а сплошное затмение: дама, с которой я должен был встретиться этим вечером, отбыла в другой город с мужем. Подарок, который я заказал специально для неё, оказался с браком. А деньги, что я выручил за эту безделицу, теперь весело звенят в ваших карманах, оскорбляя мой слух!       Солдаты смеялись, радуясь своему выигрышу, а Вэй Ин просил:       — Раз уж вам повезло, а мне нет, угостите меня вином!       Вскоре он выделил лидера группы и, пьяно улыбаясь, стал нарочито доверительным тоном рассказывать ему местные истории про то, как часто в этой местности появляются мёртвые девы, привлекающие внимание мужчин. Распознать их можно только при наличии особого талисмана, которые изготавливает один заклинатель из клана Цзинь. У него, кстати, такой имеется.       — Так вот, — отхлебнув из кувшинчика, продолжал пьяный Вэй Ин, — деву эту опознать непросто. Она прекрасна, ведёт разумные разговоры, её хочется защищать и оберегать, но стоит мужчине остаться с ней наедине, как она вытягивает из него все жизненные силы. Именно за счёт этого её так сложно отличить от живой девы. Мужчина при этом не умирает, а становится совсем безразличным ко всему. Вроде бы живой, но и не живой одновременно, — завершает юноша, глядя осоловевшими глазами на недоверчивых солдат.       — И у тебя есть этот талисман? — интересуется их лидер.       — Конечно, вот он, — Вэй Ин хвастливо достал красивую подвеску, которая чистым голубым цветом была похожа на небесную гладь.       Однако пока все внимательно рассматривали оберег, по нему вдруг заструились красные искорки, которые вскоре окрасили вещицу в фиолетовый цвет.       — Что это за чертовщина? — взволновались солдаты.       — Она здесь, — таинственно заявил Вэй Ин.       Тут же все обратили внимание на вошедшую незнакомку. Одета она была, как зажиточная горожанка. Конечно, лицо её было прикрыто полувуалью, которое не скрывало лишь мягкие розовые губки. Она села за соседний столик, и амулет стал нагреваться от её близости. Вэй Ин старательно спрятал его от глаз незнакомки.       Та же, осмотревшись, поймала на себе взгляд высокого широкоплечего горожанина с резкими чертами лица, слегка кивнула ему, и тот сел за её столик. Они близко наклонялись друг к другу, поэтому невозможно было расслышать ни слова. Однако вскоре эти двое вместе поднялись и вышли. И амулет снова стал голубым, словно кусочек неба на ладони.       Солдаты загалдели, спрашивая, что теперь будет с бедолагой, но Вэй Ин ответил им:       — Не переживайте о нём, ему уже никто не поможет. Но она скоро вернётся за новой жертвой. И это повторится. Думаете, ему хотелось подойти к ней? Вовсе нет. Но если она поймала твой взгляд и кивнула тебе, то ты уже не можешь делать ничего по своей воле!       Командир отряда, пьяно тараща глаза на собеседника, спросил его:       — А этот талисман может защитить?       — Конечно! — заверил Вэй У Сянь. — Зачем я тогда, по-твоему, отдал за него денег больше, чем за корову? И показать эту тварь может, и защитить от неё. Только того, у кого этот амулет. И признаёт он хозяином только того, кто честно купит его или получит в дар! И может защитить ещё одного товарища, которого хозяин будет держать за руку.       — Брат Го, — обратился командир отряда к Вэй Ину, — будь моим спутником везде, пока мы стоим в этом городе. Живи у меня, пользуйся всем, что имею я, только не отпускай мою руку!       — Хорошо, брат Мин, — быстро согласился Вэй Ин. — Я человек не привередливый, много мне не нужно, но от крыши над головой и регулярной миски риса я не откажусь. К тому же, со мной не скучно, вот увидишь.       Они покинули игральный дом под завистливые взгляды адептов, которые, прижавшись друг к другу, плотной толпой вернулись в свою казарму, где до утра рассказывали сослуживцам о местной нечисти, которую им довелось повстречать.