Ярость Поколений

      Вэй Ин шёл по Юнь Мэну и поглядывал на местных девушек. Многих он знал и здоровался с ними, называл по имени, задавая смешные вопросы. Девушки, хихикая, отвечали ему: кто кокетливо, кто застенчиво. Каждая понимала, насколько маленький у неё шанс стать его супругой, но мечту отпускать не спешила. А он, стройный и высокий, снова в своём чёрно-красном одеянии, шёл по улице, привлекая внимание других.       Навстречу ему вышли четыре обывателя его возраста. Они внимательно оглядели юношу и решили, что он — хорошая жертва для их забав. Красивый, юный, до хрупкости стройный и одинокий. Увидев их, скромно потупил глаза и даже чуть отступил назад. Так и хотелось схватить, подмять, подчинить! И парни бросились на него, как стая собак на молодого волчонка.       — М, какую красотку можно встретить в этом захолустье. И если ходишь одна, то наверняка ищешь новых приятных знакомств, — заговорил с ним самый высокий.       — Может, и ищу, да только не с вами, — негромко нагрубил невежам Вэй Ин. — Ни одного приятного лица не вижу перед собой.       Другой перехватил эстафету у опешившего приятеля:       — Каждому — своё. Тебе красота, нам сила. Поэтому, чтобы мы твою красоту не попортили, ты нашей силе не сопротивляйся, милашка, — подступал вплотную юноша, протягивая руки к У Сяню.       Вэй Ин привык, что для пущего оскорбления с ним стараются обращаться, как с девушкой. Но именно сегодня у него совсем не было настроения драться, а Цзян Чен застрял в оружейной лавке, заказывая стрелы для адептов. Убегать было не в его принципах, но и драться с четырьмя оболтусами он был просто не в состоянии. Вэй Ин, ещё немного отступив от назойливых рук, что уже тянулись к нему, аккуратно вынул меч из ножен и воткнул оружие между собой и грубиянами. Тёмное ци, невидимое для обывателей, поплыло рваными чёрными облачками, окутывая людей. И вот они уже в непреодолимой и необъяснимой панике бегут от него, а сам Вэй У Сянь из последних сил вырвал из земли меч, закинул его в ножны и упал без сознания.       Очнулся он от того, что рвотные спазмы душили его. Кровь шла из его горла, но кровь не такая, какая выходит при застое, а жидкая и очень дурно пахнущая. Он забился в чьих-то крепких руках, но услышал нежный голос:       — А-Сянь, выпей, это придаст тебе сил!       Но он не мог. Его тошнило только от запаха так, что внутренности готовы были вырваться наружу. Он взмолился, давясь на каждом слове:       — Шицзэ, не надо, это не помогает! Мне плохо.       И девушка внезапно сдалась:       — Хорошо, приходи в себя.       Руки Янь Ли нежно обвили шею Вэй У Сяня, когда девушка снова укладывала его на подушки. И тут Вэй Ин почувствовал, что это не она. Не она тогда обнимала его! Эти руки были слабее и гораздо короче. Грудь, к которой он невольно прижался, была мягкой и узкой. Талия слишком хрупкая, а спина намного меньше. Это была не его шицзэ! Тогда кто же? Неужели это был всего лишь сон? Если подумать, то такие сны снились ему почти каждый раз, когда он был на грани между жизнью и смертью. Его разум играл с ним в опасную игру!       Хорошо, что он не признался Янь Ли в любви. Она не имеет никакого отношения к его воспалённой фантазии! Однако сейчас, неосознанно обнимая её в ответ, он понял, что его интерес к девушке только возрос. В ужасе он притворился, что снова потерял сознание. Цзян Янь Ли захлопотала вокруг него, а он уговаривал свою кровь вернуться в вены, а не ломиться, куда не нужно! Приступ очередной тошноты снял неконтролируемое возбуждение. Его согнуло пополам, что было кстати, и снова стошнило кровью, теперь его собственной. Девушка, наконец, успокоилась, и позвала:       — А-Чен, позови слуг, нужно тут убрать и посидеть с ним, пока он окончательно не придёт в себя. Я пойду, переоденусь.       Цзян Чен распорядился и подошёл к кровати.       — А теперь хватит притворяться и рассказывай, с чего это ты вдруг так нежно прижимался к а-Ли? — потребовал ответа Цзян Чен. — Вэй Ин, если ты питаешь к ней какие-то чувства, я тебя пойму, но держи себя в руках. Её слово так же имеет значение для меня. Если быть откровенным, я был бы и не против, чтобы вы прошли свой жизненный путь вместе. Дороже вас двоих у меня никого не осталось, — сознался Вань Инь. — Но ты должен уважать её и держать себя в руках, понял?       — Цзян Чен, я всё понял, но то, что ты увидел — это случайность, за которую мне сейчас очень стыдно, — признаётся Вэй Ин. — И я не хочу сейчас говорить об этом. Надеюсь, я не обидел мою шицзэ.       Цзян Чен покачал головой.              — Она ушла отсюда со щеками, краснее вишни, — признался он. — Вряд ли а-Ли ничего не поняла. Эх, Вэй У Сянь, вечно ты попадаешь в какие-то истории.       — А что со мной случилось? — поинтересовался Вэй Ин.       Цзян Чен растерянно смотрел на друга. Он говорил так неуверенно:       — Точно сказать не могу, ты просто валялся посреди улицы без сознания. Я принёс тебя домой, а-Ли решила напоить тебя кровью фазанов, но ты таким фонтаном начал её из себя извергать, что меня самого стошнило, — поморщился глава ордена Цзян. — А когда я зашёл, то увидел, как вы тут обнимаетесь, и чуть не убил тебя. Вовремя ты притворился.       Вэй Ин прикрыл глаза и простонал:       — Цзян Чен, прекращай, мне и так плохо, теперь ещё и стыдно!       — А должно быть ещё и страшно! — заверил его шиди.       — Хорошо, мне страшно, спасибо, — объявил Вэй Ин.       Но Цзян Чен строго, без грамма юмора сказал:       — Я не шучу, Вэй Ин. Ты умираешь.       Вэй У Сянь кивнул, смиряясь с тем, что его подозрения оказались верными.       — Цзян Чен, я понял. Если в течение трёх дней я не найду решения, мне нужно будет сказать тебе ещё кое-что.       — А сейчас? — поинтересовался Цзян Чен.       — Пока не время, — уверил друга Вэй Ин.       Позже он написал на парном талисмане: «Я умираю, иньская сила покидает меня и не восполняется. Есть ли средство решить эту проблему?» Ответ пришёл почти молниеносно: «Завтра я постараюсь прибыть в ваш орден. Придумайте причину, чтобы я смогла её назвать, если меня заметят». «Я завтра буду в пещере на горе, давайте встретимся там»       Вэй Ин встал, снова переоделся в ношеное городское одеяние, достал меч, обрезал руку и смазал им талисман перемещения. В тот же момент его швырнуло на пол в пещеру. Лань Чжань с удивлением смотрел на него от столика с книгами.       — Лань Чжань, я опять лежу, а ты сидишь. Что бы это значило?       Вэй Ин попытался встать и выдавить из себя улыбку. Не получилось ни то, ни другое. Лань Ван Цзи стремительно вскочил, подбежал к нему:       — Вэй Ин, ты болен?       — Нет, что ты. Ни в коем случае. Я просто… умираю, — продолжает шутить Вэй Ин, не обращая внимания на строгие взгляды Лань Чжаня. — Меня напоили кровью фазанов, потому от меня так воняет. Помоги мне встать и умыться. Завтра нас посетит очаровательная девушка, хочу, чтобы она запомнила меня красивым. Лань Чжань, сделаешь мне завтра хорошую причёску?       — Да что с тобой? Что ты такое говоришь? — не выдерживает Лань Ван Цзи, срываясь на крик. Он поднял Вэй Ина с пола и потащил на кровать.       Вэй У Сянь отбрасывает насмешки и начинает говорить вполне серьёзно:       — Лань Чжань, если Вэнь Цин ничего не придумает, у меня совсем мало времени останется. Я должен буду тебя кому-то передать, ты же мой друг, а я больше не смогу о тебе заботиться. Я хочу, чтобы ты сам решил, кто это будет — твоя семья или моя?       — Вэй Ин, ты бредишь! Я не разрешаю тебе умирать! — возмущается Лань Ван Цзи.       — Да я и сам не хочу, — признаётся У Сянь, снова улыбаясь, — вот только никому моё мнение не интересно. Но ты потом сможешь вызывать мой дух «Расспросом», обещаю отвечать на каждый твой вопрос.       Однако Лань Чжань слишком серьёзно воспринимает его шутку и хмуро говорит:       — Не смогу. Вэй Ин, я простой человек, ты забыл?       Как всегда, понимая, как нелепо он пошутил, Вэй Ин не старается исправить дело, а, словно нарочно, говорит следующую глупость:       — Как я могу забыть об этом? Если бы не это, разве ты сидел бы тут? Ты был бы свободен и счастлив где-нибудь ещё.       У Вэй У Сяня начинался бред. Он то смеялся, то с серьёзным видом говорил о том, как долго ошибался в своих чувствах, а теперь это вообще не имеет значения. Ведь теперь у него не осталось ни надежд, ни стремлений. Тот, кто был с ним рядом, не мог быть на самом деле, потому что тогда всё это значит, что такое вообще невозможно! И всё в таком духе…       Лань Ван Цзи вытер его лицо от крови, постарался привести в порядок волосы, но непокорные пряди никак не желали быть приглаженными и стянутыми. «Прямо как он сам!» — думалось Лань Чжаню. Одежда так же была в беспорядке, поэтому Лань Ван Цзи поправил её, задержав взгляд на груди, где под свежими царапинами стояло почти зажившее клеймо. Он протянул руку и хотел дотронуться, но так и не решился, боясь причинить Вэй Ину дополнительную боль. Вскоре Лань Чжань лёг рядом с ним, прижав к себе мечущееся тело юноши, нажал на точку на пояснице, укрыл одеялом и заснул вместе с больным.       Утром, когда прибыла Вэнь Цин, Вэй У Сянь всё ещё спал. Лань Чжань встретил её у ограды, но разговаривать долго не пришлось, она почти бегом вбежала в пещеру и даже прикрыла рот тыльной стороной, испугавшись увиденного: лицо Вэй Ина побледнело, глаза стали похожи на тёмные впадины, острые скулы стали ещё резче, губы превратились в тонкую синеватую полоску, переносица почернела и выглядела ввалившейся.       Девушка подбежала к нему, вложила в руки юноши свой медицинский нож и полоснула им себе по руке. Кровь, которая сразу залила грудь Вэй Ина, она дополнительно намазала на губы и лоб.       — Он переместился с помощью талисмана? — поинтересовалась лекарь Вэнь.       — Да, — ответил Лань Чжань.       Девушка, хлопоча вокруг умирающего, принялась объяснять:       — Он потратил остатки иньской ци. Моя кровь должна немного её восстановить, но чтобы прийти в себя, ему нужно самому осознанно убивать заклинателей. Ну, или хотя бы сильно ранить.       Лань Чжань даже головой покачал, не принимая подобного объяснения, и уверенно заявил:       — Вэй Ин не сможет отбирать жизни у других, чтобы жить самому.       — Значит, он умрёт, и очень скоро, — твёрдо обещает лекарь Вэнь.       Ван Цзи с болью смотрит на бледное лицо умирающего и говорит:       — Должен быть выход! Нужно просто его найти.       — Хан Гуан Цзюнь, как же вы с ним похожи! — поражается Вэнь Цин.       — Разве?       — Вы оба не думаете о себе, но готовы перерыть небо и землю, чтобы спасти других., — уверяет Второго Нефрита лекарь Вэнь.       Лань Чжань ничего не ответил, но его глаза, что всматривались в лицо Вэй Ина с болью, наполнились надеждой и любовью. Наконец, бледные губы Вэй Ина дрогнули, и с них сорвались непонятные слова:       — Не было.       — Вэй Ин, — позвал его Лань Чжань.       — Лань Чжань, дева Вэнь здесь? — слабым голосом интересуется Вэй Ин.       — Я здесь, молодой господин Вэй, — звучит нежный голос.       Вэй У Сянь попробовал встать, но вдруг его снова затошнило.       — Что это? Опять кровь? — удивляется Вэй Ин. — Дева Вэнь, меня уже пытались напоить ей в Пристани Лотосов, меня только стошнило.       Лекарь Вэнь сурово глядит на юношу и говорит:       — Не надо пить кровь. Её нужно пролить. И желательно, чтобы это была кровь заклинателя. И чем больше эмоций Вы при этом испытаете, тем лучше. Эмоция может быть любой: жалость, злость, сожаление — не важно, важна сила. Сейчас Вы возьмёте мой кинжал, и раните меня.       — Но я не смогу, только не Вас, — принялся отнекиваться Вэй Ин.       — А кого? — поинтересовалась Вэнь Цин.       — Ну, кого-нибудь из клана Вэнь… — убеждённо заявил Вэй Ин, и вдруг осёкся: — Ой.       Дева Вэнь строго посмотрела на больного и объявила:       — Я как раз из них. И кроме меня тут больше никого нет. Хотите продолжать убивать врагов, пораньте меня. Жалость тоже эмоция. Давайте.       Она снова вложила в его руки свой нож и поднесла его к своей руке.       — Я не могу, — простонал Вэй Ин.       Тогда девушка сама воткнула нож себе в руку.       — Нет! — закричал Вэй Ин, выдёргивая нож из её руки.       Кровь брызнула, и он тут же вскочил, отбрасывая нож и зажимая рану на руке девушки своими руками. Лань Чжань протянул руку, но тут же опустил, однако это лёгкое движение не укрылось от Вэй У Сяня. Его сердце сжалось — Лань Чжань обманывает его и, возможно, себя. Эта девушка ему тоже не безразлична. Он закричал:       — Хан Гуан Цзюнь, дай что-нибудь на перевязку!       Но девушка достала из рукава ленту и перевязала рану сама.       — Вам стало лучше? — поинтересовалась она у Вэй Ина. — Дайте мне Вашу руку.       Она взяла его за запястье и долго вслушивалась.       — Если не будете использовать иньскую силу, какое-то время продержитесь, — пообещала Вэнь Цин. — Или Вы знаете, что должны сделать. А теперь мне нужно возвращаться.       Вэй Ин настойчиво удерживает руку девушки в своей и говорит:       — Я понял. Дева Вэнь, я хочу поговорить с Вами об одном очень важном деле. Я, возможно, скоро уйду в военный поход, и тогда о Лань Чжане придётся заботиться Вам. Но Вы одна не сможете, ведь нужно и воду носить, и дрова, поэтому мне нужно открыть дорогу для кого-то ещё. Надо решить, кто это будет.       — Это будут люди из моего клана. Мой брат и кто-нибудь из дядюшек, — обещает девушка.       Вэй Ин привстаёт на кровати и говорит:       — Тогда давайте я нарисую несколько талисманов, а они будут их использовать, когда нужно будет прийти сюда.       — Это…? — настороженно начинает лекарь, но Вэй Ин перебивает её:       — Нет, это мне не повредит.       Вэй Ин сел за стол и тут же достаточно небрежно начертал несколько талисманов. Лань Чжань понял, что это талисманы против нечисти, но почему-то там было два лишних знака.       — Это что? — ткнул он на незнакомые знаки.       — Они открывают дорогу на эту гору, — охотно объясняет У Сянь. — Я закрыл все подходы для людей и заклинателей.       — Ими пользоваться, как обычными талисманами? — не унимается Ван Цзи.       — Это и есть обычные талисманы, Лань Чжань, — уверяет друга заклинатель.       Лань Ван Цзи долго и пристально смотрел на Вэй Ина, затем кивнул.       Провожая деву Вэнь до подножья горы, Вэй Ин остановился. Опустив глаза, юноша заговорил:       — Дева Вэнь, нам нужно найти для Лань Чжаня человека, как можно быстрее. Время не терпит.       — Я ищу, молодой господин Вэй, — уверяет юношу лекарь.       — А у меня всё никак не получается, — пнул Вэй Ин тот же самый корень, который попался ему в прошлый раз.       — Если Вы уйдёте на войну, я могу попросить брата помочь мне, — обещает Вэнь Цин.       Вэй Ин хмурится на такое предложение. Не любит он вмешивать лишних людей в секретные дела! Но вслух говорит другое:       — Дева Вэнь, Ваш брат слишком юный, чтобы вмешивать его в такие дела.       Однако лекарь Вэнь Верит в своего брата. Она твёрдо заявляет:       — Он достаточно взрослый, чтобы стать Вашим преданным другом, хотя Вы об этом даже не подозреваете.       — Как это? — изумляется Вэй Ин.       И девушка с готовностью объясняет:       — За то, что Вы его тогда заметили и поддержали, он сейчас прикрывает меня, зная, что я иду сюда по Вашей просьбе.       — Но я не сделал ничего такого. Я просто сказал, как есть, — смутился юноша.       — И ему этого было достаточно, заверила его юная заклинательница. — Дальше я сама, господин Вэй.       — Дева Вэнь, будьте осторожной, — попросил Вэй Ин.       — И Вы берегите себя.       Вэй Ин помог встать девушке на меч и провожал её взглядом, пока она не исчезла из виду. Тогда он пошёл наверх, не забыв по пути ещё раз пнуть надоедливый корень.       Лань Чжань стоял перед ним неприступной скалой:       — Вэй Ин, я хочу, чтобы ты рассказал мне правду. Вдруг я знаю решение? Вряд ли среди твоих… близких знакомых есть более начитанный человек, чем я.       — Лань Чжань, ты точно не сможешь мне помочь, — принимается убеждать друга У Сянь. — Это происходит из-за того, что я иду по тёмному пути. Что ты знаешь об этом?       — А ты? — не отступает Ван Цзи. — Откуда ты получил все эти знания?       — Из книг, которые нашёл здесь, — отвечает заклинатель.       Лань Чжань, кажется, даже оживляется:       — И где они? Давай я посмотрю их, — требует он. — Зная тебя, я уверен, что ты половину информации пропустил.       Вэй Ин упрямо качает головой:       — Нет, Лань Чжань, тебе нельзя читать такое. Ты — человек. Тебя сразу поглотит тьма.       — Значит, тьма вошла в тебя после прочтения тех книг? — догадывается Нефрит.       — Ну, да.       — Но это же решение! — уверяет друга Лань Чжань. — Где они?       Вэй Ин сходил в лес и выкопал сундук с книгами. Когда он внёс их в пещеру, то ему пришлось специально для этого сундука сделать печать, которая сдерживала ту черноту, что исходила от книг. Лань Чжань не мог видеть этого, но почувствовал силу иньской ци и сразу вышел на улицу. А Вэй Ин вошел внутрь печати и принялся листать книги, пытаясь отыскать то самое заклинание, через которое он впустил в себя тёмные знания.       В прошлый раз он читал двенадцать дней и ночей, но теперь дело шло гораздо быстрее. Само чтение книг придавало Вэй У Сяню сил. Лань Чжань четыре раза лёг спать и проснулся, из чего Вэй Ин заключил, что прошли четверо суток. И вот, наконец, он нашёл то самое заклинание. И как он мог забыть! Это был энергообмен с флейтой. Ему тогда пришлось измазать её своей кровью, но это усмирило её, подчинило, а ему дало сил. Так же он поступил со Смутьяном, поэтому его тогда переполняла тёмная сила, что он мог один против целой армии выступить. И не нужно никого убивать! Какое облегчение!       Однако чуть ниже было написано: «Сила любого орудия не бесконечна. Её так же нужно питать кровью других людей. Однако если найти больше одного предмета с иньской ци, то можно из их силы сделать мощный источник, который долгие годы будет питать и оружие, и заклинателя». А у него как раз имеется больше одного предмета с иньской ци! Очень полезно иногда внимательно почитать книги!       — Лань Чжань! — радостно закричал Вэй Ин. — Ты был прав! Тут есть ответ!       Он выбежал из круга печати, схватил свой меч и ещё до того, как Лань Ван Цзи успел что-то сделать, разрезал руку и вымазал кровью меч и флейту. Забытое чувство жгуче-холодной боли ворвалось в его кровь и потекло по венам к самой середине его естества, собираясь в чёрный сгусток и, закручивая тело в судорожную спираль, равномерно распределилось, не смешиваясь с золотом. Когда Вэй У Сянь пришёл в себя, он снова лежал на кровати, а Лань Чжань сидел рядом с ним, держа в своих прохладных пальцах его запястье.       — Это что, проклятие какое-то? Мы опять! — пытается шутить У Сянь.       Но Лань Чжаню не до смеха. Он почти кричит, растеряв всю свою степенность:       — Вэй Ин, что ты творишь? Я думал, что ты умер!       На это Вэй Ин говорит, почти весело:       — Лань Чжань, не обманывай себя, мы с тобой давно уже друзья! Смотри, как ты переживаешь обо мне, заботишься. Ведь это же здорово, что мы — друзья.       — Почему для тебя так важно быть моим другом? — возмущается Ван Цзи, вскакивая с кровати и возвращаясь к столику с книгами.              Там юноша снова приводит свой дух в равновесие, а Вэй Ин впервые задумался. Обычно он называл друзьями тех, с кем встречался больше трёх раз. Но с Хан Гуан Цзюнем у него не заладились отношения с самого начала. Вэй Ин не просто хотел быть его другом. Он мечтал о родстве душ, которые не достичь тренировками и годами общения. Это должно быть заложено с самого начала, когда он только слегка повернул в твою сторону голову, а ты уже знаешь, о чём тот думает и что нужно делать. И принимать его со всеми достоинствами и недостатками целиком, как часть самого себя.       За долгие годы они с Цзян Ченом так и не стали настолько близки. Вань Инь старался доказать всем, что он — достойный наследник, а теперь и глава ордена Цзян. А Вэй Ин просто шёл по пути самосовершенствования, никому и ничего не доказывая. В этом они были очень похожи с Лань Ван Цзи. Вот только на этом их сходство заканчивалось, и начинала разверзаться непреодолимая пропасть. Но если для Вэй У Сяня это было не страшно, то для его приятеля, видимо, становилось критичным. И Вэй Ин, словно только что поняв самого себя, начинает объясняться с другим:       — Лань Чжань, для меня твоя дружба — это нечто слишком важное. Как будто для полноты моего существования мне не хватает именно твоего признания. У меня нет ни отца, ни матери. Теперь и дядя Цзян оставил нас. У меня нет наставников, но глядя на тебя, я понимаю, каким хотели бы видеть меня мои родители. И мне хочется быть таким же. Хотя, мне многое из того, что ты умеешь, не дано, — рассмеялся вдруг он.       — Я больше не тот, кем ты восхищался — глухо говорит Ван Цзи.       — Глупости! — отметает это заявление У Сянь. — Твои умения — это, конечно, важно. В бою. Но для дружбы гораздо важнее твои личные качества, а они могут быть не только у заклинателя. Ты мне близок по духу. Теперь ты знаешь, что я не просто заклинатель, а почти чёрный маг, который, вероятно, сильнее любого заклинателя. Поэтому сейчас мы даже ближе друг к другу, чем если бы ты сохранил своё ядро. Ведь в вашем ордене таких, как я, считают отступниками. Поэтому наше с тобой место рядом. И … именно тут. Больше в этом мире мы нигде не можем быть вместе.       «Может, поэтому я всячески откладываю поиски того, кто тебе поможет?» — вдруг с ужасом подумал Вэй Ин.       Однако Лань Чжань возражает:       — Но и вечно тут прятаться я не смогу. Я должен хоть чем-то заниматься в этой жизни. Пусть, как обыватель, но я должен что-то делать. Кроме того, ты тоже не можешь бесконечно прятать меня тут — время раскроет все наши секреты. Мой брат, уверен, следит за тобой и девой Вэнь, поэтому лишь вопрос времени, когда мы его тут увидим. Скорее всего, он укроет меня в Гу Су, как простого человека, и будет защищать всеми силами нашего ордена. Но для него это будет… позором.       — Лань Чжань, не думай об этом, — попросил Вэй Ин. — Я найду средство вернуть твоё Золотое ядро! Не возражай, если я говорю, значит, у меня есть план. В конце концов, примешь тёмный путь. И останешься навсегда со мной, будешь прикрывать мне спину, когда все узнают, что во мне не Золотое ядро, а ядро Ян-Инь. Боюсь, этот день не за горами. Тогда мне пригодятся все, кого не оттолкнёт моя истинная сущность. Надеюсь, среди них будешь и ты.       — Для этого нужно прочитать те книги? — интересуется Ван Цзи.       — Точно, — соглашается Вэй Ин, — но это — крайний случай. Поэтому я их сейчас унесу и спрячу подальше, так как я верю, что смогу вернуть тебя на честный путь заклинательства.       Вэй У Сянь слов на ветер не бросал, поэтому вскоре книги снова были надёжно спрятаны. Лань Ван Цзи с интересом наблюдал за его суетой. Если бы Вэй Ин внимательно посмотрел на его бесстрастное лицо, он увидел бы, как правый уголок его губ слегка надломился… вверх.