Ярость Поколений

      После разгрома ордена Ци Шань Вэня наступила, наконец, мирная жизнь. Вэй Ин притащил в Пристань Лотосов Вэнь Нина и его племянника. Мальчик сразу стал всеобщим любимцем. Да и Вэнь Нин, несмотря на пугающий вид, вскоре стал надёжным помощником и защитником в имении.       Цзян Чен вначале был не слишком доволен подобными гостями, но затем сам стал баловать Вэнь Юаня. Глядя на него, Вэй Ин стал задумываться о том, что пора им всем определиться с парами для жизни. К примеру, он уже смирился, что Лань Си Чень при любом удобном случае старается сблизиться с Цзян Янь Ли. И ему уже не хотелось бороться за её любовь.       С Вань Инем было сложнее. Всю свою жизнь он готовился стать главой клана, учился быть воином, политиком, стратегом, лидером. Но среди этих знаний не было главного — как найти своё счастье. С девушками он был робок до неприветливости. Вэй У Сянь помнил, как Цзян Чен смотрел на Мянь-Мянь, но стоило девушке посмотреть в его сторону, как тот резко отворачивался.       Теперь Вэй Ин приложил все силы, чтобы отыскать юную заклинательницу. Её клан относился к ордену Лань Лин Цзинь, поэтому он написал Цзинь Цзы Сюаню письмо с просьбой найти девушку. Как ни странно, Павлин ответил достаточно быстро. В конце письма поинтересовался делами и здоровьем шицзэ. Вэй Ин честно ответил, что Янь Ли увлечена другим, и Цзи Сюаню больше ничего не светит.

***

      Сколько раз Вэй У Сянь был на подобных собраниях, и каждый раз он чуть не со слезами на глазах ехал туда под давлением глав своего клана. Но только не сегодня. Павлин написал, что пригласил деву Ло Цын Ян, ту самую Мянь-Мянь, на собрание.       К тому же там точно будет Лань Чжань. В последнее время их связь совсем прервалась. И если глава ордена Лань с любым самым глупым вопросом спешил в Юнь Мэнь, чтобы обсудить его с главой клана Цзян (откровенно попялиться между делом на Янь Ли), то его братец снова пустился в походы против нечисти, терроризирующей обывателей. Вэй У Сянь изредка спрашивал Лань Си Ченя о делах Хан Гуан Цзюня, но получал примерно один и тот же ответ: «Он на ночной охоте».       И вот теперь Вэй Ин снова встретит Лань Чжаня, а с ним вспомнит о Вэнь Цин. Горе от утраты этой девушки со временем так и не притупилось. Глядя на довольную шицзэ, Вэй Ин представлял, как мог бы быть счастлив он, если бы его любовь не покинула его и была взаимной.       Собираясь в это собрание, Вэй У Сянь попросил шицзэ сделать ему красивую причёску. До этого он долго выбирал наряд, но потом подумал, что его новый чёрный костюм с вышитыми фиолетовыми лотосами будет вполне подходящим.       Шицзэ старательно расчесала каждый его локон. Те, что не желали прятаться под заколку, она тщательно заплела. Вэй Ин смотрел на себя, такого непривычного. Волосы ровным каскадом стекали на спину, а спереди были гладко причёсаны и совсем не прикрывали лицо. Ему как будто не доставало какой-то части одежды. Так и хотелось выдернуть пару прядок, чтобы хоть немного спрятаться за ними.       — А-Сянь, почему ты так покраснел? — вдруг поинтересовалась Янь Ли.       Юноша совсем смутился и еле слышно спросил:       — Шицзэ, я могу кому-нибудь понравиться? Какой-нибудь благородной деве?       Теперь настала очередь краснеть девушке. Такие вопросы обычно задавались людям более старшего поколения. Но в их клане старшей была она, ей и пришлось отвечать:       — Конечно, а-Сянь. Ты прекрасно знаешь, сколько девушек тайно в тебя влюблены.       У Сянь печально вздохнул и почти прошептал:       — Я не знаю, шицзэ. Я всегда дурачусь со всеми подряд. Но кто захочет связать со мной свою судьбу? Я ведь никто. К тому же теперь многие главы кланов зовут меня «этот Вэй Ин», словно я болею какой-то скверной болезнью. Или ем ночами младенцев. Хотя никто открыто мне этого не говорит, но почти все боятся меня. И мне от этого очень грустно, шицзэ. Я готов всю жизнь провести в одиночестве и служить нашему ордену, но иногда я думаю, что тоже хочу, чтобы меня хоть кто-то любил.       Янь Ли чуть подалась к нему, но Вэй Ин этого не заметил, так как смотрел в окно. Однако он обрадовался бы, увидев это лёгкое движение, а ещё больше, озвучь Янь Ли свои мысли в этот момент. Но этого не произошло. Юноша вышел из комнаты — величественный, прекрасный и немного задумчивый, а девушка так и осталась стоять с опущенной головой и бесценной солёной капелькой на чёрных ресницах.       Собрание снова проходило в Лань Лине, Цзинь Цзы Сюань не поверил Вэй Ину и снова продолжил свои ухаживания за Янь Ли, что немало удивило девушку и её спутников. А так же главу ордена Лань, который вдруг стал ещё сильнее похож на своего младшего брата.       Сам Лань Чжань молча стоял рядом и абсолютно бесстрастно наблюдал за происходящим: Вэй У Сянь, словно юный принц в сопровождении родственников, вошёл в главный зал. Сразу стихли все разговоры, как будто одно его присутствие способно было заткнуть рот любому. Юноши встретились глазами и тут же отвернулись друг от друга. Вэй Ин почувствовал боль. Лань Чжань так и не принимает его дружбу. Когда они подошли поприветствовать главу клана Лань, их глаза снова встретились. Вэй Ин попытался намекнуть, что желает переговорить с Лань Чжанем в саду, пустив в ход и глаза и брови, на что Ван Цзи просто опустил ресницы. Вот и пойми, согласился он или просто не желает его больше видеть?       Собрания в мирное время очень походили на те, что происходили во время войны — пустые разговоры и бахвальства своими «достижениями». Вэй Ин пытался рассмотреть среди адептов клана Цзинь знакомую девушку. Беда была в том, что он совершенно не помнил её лица. Все девушки, одетые в золотые мантии с белоснежными пионами были прекрасны, но ни одна из них не смогла пробудить в нём хоть какие-то воспоминания.       Какое-то шевеление напротив заставило Вэй Ина отвлечься и посмотреть, что его напрягло? Прямо перед ним сидел Лань Чжань. Он обернулся и тоже посмотрел на девушек клана Цзинь. На его лице не читалось ни одной эмоции, но Вэй У Сянь готов был поклясться, что тот кому-то едва заметно кивнул.       Проследив взглядом, Вэй Ин, наконец, сумел признать среди десятка девушек знакомое лицо. Хотя и сомневался, признал или просто принял подсказку Ван Цзи. В любом случае в перерыве Цзы Сюань их снова познакомит.       Из-за своих мыслей Вэй Ин не сразу понял, что его кто-то позвал. Растерянно оглянувшись, он встретился со взглядом разгневанного Цзян Чена.       — Что? — не понял юноша гневного окрика.       — Я спросил, — протянул глава ордена Цзинь, — как часто Вы, молодой господин Вэй, ходите на Ночную охоту? Не мешает ли Вам новое оружие воевать против нечисти?       Вэй Ин вздохнул: опять начинается! Но пришлось улыбнуться и как можно вежливее ответить:       — Вовсе нет. Но Вы правы, на охоте мы не были слишком давно — восстанавливали поместье.       Цзинь Гуань Шань улыбнулся своей знаменитой фальшивой улыбкой и продолжил разговор, обращаясь лично к Вэй Ину, словно в зале не было полно глав орденов и кланов.       — Тогда я предлагаю нам всем отдохнуть от повседневных проблем и поохотиться в моих угодьях.       Все согласно закивали. Хотя не все. Вэй Ин и Лань Чжань задумчиво посмотрели друг на друга, словно придумывая отговорку от этого предложения. Наконец, Вэй У Сянь улыбнулся, слегка ломая губы, и поклонился в сторону главы ордена Цзинь, выставив вперёд руки. Ван Цзи опустил взгляд.       Во время перерыва Вэй Ин не спеша пошёл в сад, заметив, что Лань Чжань двинулся за ним. Что же, это хорошо, им многое нужно обсудить. Выбрав место потише, Вэй Ин остановился. Вскоре приблизился Ван Цзи. Они молча постояли, наконец, Вэй У Сянь не выдержал:       — Лань Чжань, почему ты никогда не приезжаешь в наше поместье?       — У меня нет дел в Юнь Мэне, — спокойно ответил юноша.        Вэй Ин не выдерживает и начинает возмущённо шипеть:       — А просто в гости к другу? Знаю, ты снова будешь говорить, что мы не друзья, но я за тебя переживаю!       Лань Чжань какое-то время смотрит на Вэй У Сяня, но отвечает ещё спокойнее:       — Вэй Ин, я в полном порядке. Почему ты переживаешь за меня? Я теперь абсолютно точно могу за себя постоять.       Вэй Ин вздыхает и качает головой.       — Лань Чжань, я не могу до тебя достучаться. Я считаю тебя своим другом, а за друзей я привык переживать. И заботиться о них. И общаться с ними, когда мне этого хочется. А тебя я не видел почти год! Неужели тебе вообще не интересно, что происходит в моей жизни?       — Вэй Ин, твою жизнь обсуждают на каждом углу, — снова спокойно, даже слишком, отвечает Вэй Ин.       — И ты веришь в то, что слышишь? — интересуется У Сянь.       Лань Чжань смотрит юноше прямо в глаза и говорит:       — Я тебя слишком хорошо знаю, чтобы суметь отделить правду от вымысла.       Вэй У Сянь с какой-то тоской посмотрел на собеседника. Разговор явно заходит в тупик.       — Лань Чжань, для меня очень важна твоя дружба. Давай попробуем подружиться? — просит он, кажется, в тысячный раз.       И получает в ответ:       — Почему для тебя это так важно?       «Да потому, что внутри тебя живёт частичка моей любви! И мне необходимо знать, что с тобой, то есть, с ней, всё в порядке!» — так и хотелось крикнуть Вэй Ину, но вслух было сказано:       — Потому…       — О, вот вы где, — раздался вдруг сзади голос Цзи Сюаня. — Хан Гуан Цзюнь, молодой господин Вэй. Позвольте вам представить. Это — дева Ло, за которую вы заступились в пещере на горе Муси. Она хотела бы лично выразить вам свою признательность.       Видя, как девушка вытягивает перед собой руки и кланяется им, произнося их имена, Вэй Ин постарался взять себя в руки и изобразить на лице добрую улыбку. Силясь привести свои мысли в порядок, Вэй Ин не заметил, как резко похолодел взгляд Ван Цзи.       — Дева Ло, вот, значит, как Вас зовут. Я узнал Ваше имя! — весело смеясь, добавил он. — Ради этого стоило подставиться под клеймо. Как Вы поживаете? Я хотел бы познакомить Вас с моей шицзэ. В свете последних событий она осталась совсем без женской поддержки. Не хотели бы Вы какое-то время погостить в нашем поместье в Юнь Мэне?       Вэй Ин понимал, что сейчас совершает поступок, от которого, возможно, Цзяны не будут в восторге. Янь Ли никогда не стремилась в общество женщин, а Цзян Чен начнёт нудить, что их поместье до сих пор не восстановлено, чтобы приглашать гостей, тем более, девушку.       Но слова уже вылетели из его рта и попали в уши присутствующих. Ван Цзи замер, Цзы Сюань удивлённо раскрыл глаза, да и девушка сильно задумалась. Ведь её приглашал всего лишь адепт ордена. Будет ли уместно поехать в чужое имение по его приглашению? Как ни странно, ей этого очень хотелось!       — Понимаю, что моё предложение застало Вас врасплох, зато у Вас есть время подумать до официального приглашения, — используя самую очаровательную свою улыбку, закончил Вэй Ин.       Девушка поклонилась и удалилась, так и не озвучив своей признательности.       — Э… Нам пора возвращаться на собрание, — нарушил тишину Цзы Сюань.       И молодые люди так же молча пошли назад.       Вечером Вэй У Сянь, наконец, смог поговорить с Янь Ли наедине. Для этого он дождался, пока госпожа Цзинь простится с ней на пороге своих покоев, и девушка, в сопровождении служанки двинется к гостевым, где ей было выделено место. Вэй Ин вышел им навстречу, забрал у служанки фонарь и отпустил её, заявив, что проводит свою шицзэ сам. Какое-то время они шли молча, пока Янь Ли не спросила:       — А-Сянь, ты поссорился с а-Ченом?       — Нет, шицзэ. Просто у меня к тебе большая просьба, о которой Вань Инь не должен слышать, — выпалил Вэй Ин.       Девушка вопросительно посмотрела на него.       — Цзян Чен — глава ордена. Мы не можем скрывать от него что-то.       — Скрывать особо ничего не придётся, только причину, — начинает объяснять Вэй Ин. — Я хочу попросить тебя пригласить в наше поместье одну девушку, а именно деву Ло.       — Я знаю её, познакомились сегодня, — каким-то отстранённым голосом произнесла Янь Ли.       — Она тебе понравилась? — сразу пристаёт У Сянь с расспросами. — Я бы очень хотел, чтобы вы с ней подружились!       Янь Ли хмурится всё сильнее и спрашивает:       — А-Сянь, ты влюблён в эту девушку? Помнится, это ведь из-за неё у тебя появился уродливый шрам на груди.       Вэй Ин совсем смутился, испугавшись, что шицзэ разозлится на девушку и не пригласит её.       — Нет, шицзэ, Мянь-Мянь ни при чём, я сам подставился.       Глядя на то, как У Сянь защищает эту девушку, Янь Ли расстроилась ещё сильнее.       — Вэй У Сянь, ты просишь меня пригласить в наше имение постороннего человека, но причину назвать не спешишь.       Услышав такое официальное обращение, Вэй Ин совсем сник. Кто он такой, чтобы лезть в жизнь своих глав? Это не понравится ни Цзян Чену, ни Янь Ли. Он резко отступает и извиняется:       — Ох, шицзэ, прости меня и забудь, что я тебе сказал. Глупость, как всегда. Я привёл тебя, отдыхай, шицзэ.       И Вэй Ин почти бегом убежал от Янь Ли. Девушка вошла в свои покои и начала метаться по ним. Она садилась на кровать, затем снова вставала и начинала бегать по комнате. Сжимала голову руками, глядя в одну точку. Затем прошептала:       — Вэй У Сянь, надеюсь, я никогда не пожалею об этом.       Янь Ли написала письмо-приглашение, которое на следующий день вручили деве Ло. В Пристань Лотосов они возвращались уже вчетвером под хмурые взгляды Цзянов. Вэй Ин, как мог, развлекал юную гостью, стараясь втянуть в разговор и Цзян Чена, но тот вёл себя так, словно кроме «да» и «нет» в мире не существовало ответов. «Ох, и туго мне придётся сводить этих двоих», — думал про себя Вэй Ин, не замечая, какими обиженными взглядами одаривала его шицзэ.

***

      В Пристани Лотосов дела шли не намного лучше. Все дни напролёт девушки занимались стрельбой из лука, ближним боем на мечах и метанием копий. Иногда к этому прибавлялась стрельба из седла на скаку. Вечерами девушки проверяли домашние дела, а затем ужинали и расходились по своим комнатам.       Два юноши часто наблюдали за ними со стороны, восхищаясь их мастерством, но подойти не решались. Даже Вэй Ин после разговора с шицзэ стал менее заметным, что сильно смущало саму Янь Ли. За трапезой разговаривали тоже только девушки, поэтому Цзян Чен и Мянь-Мянь никак не сблизились за пять прошедших дней.       Половина срока, на который приехала погостить дева Ло уже прошла, и Вэй У Сянь решил действовать. Утром он приблизился к Цзян Чену, который делал вид, что прогуливается мимо тренировочного поля, но сам при этом не спускал глаз с девы Ло.       — Вань Инь, и долго ты будешь пялиться на деву Ло?       — Что? Я… нет. С чего ты взял? Я слежу за тренировкой всех адептов! — прорычал Цзян Чен, задирая подбородок.       — Точно, — подтвердил У Сянь, — только наши адепты изучают наши приёмы на другой стороне поля! Ты смотришь на Мянь-Мянь целых пять дней, но при этом ничего не делаешь!       Цзян Чен смутился, словно его поймали за чем-то постыдным. Краснея, он пробормотал:       — У Сянь, что я должен сделать? Это ведь твоя гостья. Как я понял, она нравится тебе?       — Что-о-о? — поразился Вэй Ин. — А, ну да, то есть, дева Ло не может не нравиться. Она милая, добрая, отличная заклинательница и воин, но мне кажется, что она и тебе нравится.       Цзян Чен сглотнул, снова задрал подбородок и твёрдо произнёс:       — Вэй Ин, я никогда не буду отбирать у тебя любовь.       Вэй Ин хлопнул друга по плечу и, улыбаясь одними губами, сказал:       — Цзян Чен, это и невозможно. Я ведь никого не люблю. И деву Ло я пригласил, чтобы ты смог с ней сблизиться и очаровать её. Пожалуйста, не теряй времени. Его и так осталось немного.       Кажется, Цзян Чен не удивлялся так ни разу в своей жизни.       — Так ты пригласил деву Ло для меня? Я так переживал, что она всерьёз начинает мне нравиться, потому что ведь она — твоя гостья, а теперь… — Цзян Чен нахмурился и надолго задумался. Затем попросил: — У Сянь, прошу тебя, сначала ты узнай, как она ко мне относится? А вдруг у неё уже есть наречённый или возлюбленный. А тут я со своими чувствами. Я же глава клана, мне нельзя позориться.       — Цзян Чен, я об этом и не подумал. Прости. Сегодня же я поговорю с ней.       Ближе к вечеру юноша перехватил девушек, которые шли из купальни и мило беседовали. Вэй Ин выступил вперёд и остановил их:       — Шицзе, дева Ло. Чудесный вечер. Шицзе, ты не будешь против, если я покажу деве Ло наше поместье? Вы только занимаетесь, а у нас здесь столько прекрасных мест, которыми можно полюбоваться.       От такого предложения дева Ло покраснела, а Янь Ли так сильно сжала подвеску, что та с хрустом развалилась в её кулаке на несколько частей, сильно поранив ладонь. Она спрятала руку и спокойно ответила:       — Конечно, покажи гостье имение.       Вэй Ин жестом пригласил деву Ло, и они прошли мимо Янь Ли, не заметив, как её глаза наполнились слезами. Имение было небольшим, да и отстроено не до конца, но Янь Ли успела сделать несколько живописных уголков, в один из которых Вэй Ин теперь вёл Мянь-Мянь.       — Дева Ло, давайте присядем здесь.       Вид на озеро был великолепным, а умирающее солнце окрасило этот уголок в малиновые тона. Листья лотосов прикрывали гладь воды, редкие цветы тут и там поднимали к небу свои острые лепестки. Сезон цветения лотосов только начинался, поэтому приятно было снова увидеть эти великолепные цветы.       — Дева Ло, я должен задать Вам несколько вопросов. Прошу вас, ответьте мне со всей искренностью, для меня это очень важно, — попросил У Сянь.       Тени легли на лица собеседников, поэтому Вэй У Сянь не заметил, как девушка покраснела.       — Дева Ло, скажите, у Вас есть наречённый? — серьёзно спросил Вэй Ин.       — Нет, — почти прошептала Мянь-Мянь.       — А свободно ли Ваше сердце?       — Я не уверена… — совсем смутилась девушка.       — То есть, Вам кто-то нравится?       Девушка промолчала.       — Мне так жаль… — тоже прошептал Вэй Ин.       — Вам… не о чем жалеть. Мне … нравитесь Вы, молодой господин Вэй.       Вэй У Сянь едва не упал со скамьи. Да почему же так всё запутано в этом мире? Почему от него отворачиваются девушки, которых его сердце любит, но зато влюбляются те, кто никогда не сможет ему понравиться?       — Дева Ло, я не хочу Вас огорчать, но моё сердце давно занято. Эта любовь никогда не принесёт мне счастья, но для меня существует только этот человек.       — Кто это? — не выдерживает девушка и тут же прикрывает рот ладонью.       Но Вэй Ин не замечает этого. Он сам попросил откровенности и получил её. А теперь ответного шага требуют от него. Но он не готов…       — Я не могу сказать Вам. Одно могу гарантировать — мы никогда не будем вместе. Но от этого моя любовь становится только сильнее.       — Почему Вы тогда пригласили меня? — спрашивает Мянь-Мянь. — Это выглядело, как Ваше личное приглашение.       — Это и было моё личное приглашение, — соглашается Вэй Ин. — Я очень хотел, чтобы Вы познакомились с дорогими для меня людьми. Как Вам нравится моя шицзэ?       Девушка растеряна, но продолжает вежливо отвечать:       — Я бы хотела иметь такую же сестру. Она и сильная, и милая одновременно. Я таких прежде не встречала.       — Поверьте, у вас с ней много общего, — улыбнулся Вэй У Сянь. — А как Вам мой шиди?       — Глава ордена Цзян? — поражается дева Ло. — Но он же глава. Мы почти не знакомы, слишком мало общались. Кто я такая, чтобы со мной говорил такой важный человек?       — О, дева Ло, не говорите так о моём шиди. С виду он очень строгий, но сердце у него мягкое и очень верное. Повезёт той девушке, кому он подарит свою любовь.       — Вероятно, да. Вам виднее.       — Я бы очень хотел, чтобы вы подружились и с ним, — говорит У Сянь, не глядя на девушку. — Можете обещать мне, что если он проявит к Вам своё внимание, Вы не оставите его стараний без ответа?       — Конечно, молодой господин Вэй, — скромно отвечает дева Ло.       Дальше они шли в тишине. Мянь-Мянь часто с тоской посматривала на своего спутника, но тот, выполнив миссию, полностью погрузился в свои мысли, которые не были счастливыми. Он думал о своих возлюбленных, которые оставили его.       Перед самым сном Вэй Ин заявился в покои Цзян Чена с бутылкой вина.       — Цзян Чен, встречай своего бога Любви! Я узнал, что сердце девы Ло совершенно свободно. Только постарайся быть с ней повежливее. Она и так сильно переживает, что ты — глава ордена, а она — всего лишь дочь простого заклинателя.       Цзян Чен от такой новости ненадолго теряет дар речи, а затем восторженно говорит:       — У Сянь, ты всерьёз просто спросил её, и она тебе всё рассказала?       — Ты сомневаешься во мне? Это обидно, — притворно дуется Вэй Ин. — С завтрашнего дня, прошу тебя, Цзян Чен, посвяти девушке своё драгоценное время!       В эту ночь дева Ло плакала в своей постели, а дева Цзян не сомкнула глаз, сидя у окна и глядя в небо. На другой день Цзян Чен пригласил деву Ло позаниматься с ним. Они решили пострелять по двигающимся мишеням и уехали в поля почти на весь день. Янь Ли с удивлением и скрытой радостью наблюдала за Вэй Ином, который совершенно спокойно занимался своими делами. В эту ночь девушки заснули счастливыми.       По правде говоря, Цзян Чен не был грубияном. Но ему всегда внушали, что глава ордена должен быть серьёзным, вот он иногда и перегибал палку, особенно с Вэй Ином. Но дева Ло — это совсем другое дело!       После стрельбы по мишеням они заехали в Юнь Мэнь. Там походили по местным лавкам, и Цзян Чен, стараясь угодить девушке, купил ей несколько безделушек. Затем привёл её в трактир и заказал множество вкусных блюд, в том числе и сладостей. Девушка, смеясь, сказала, что не съест столько, тогда Цзян Чен предложил отдать большую часть бегающим по улице детям. Девушка согласилась, и они вместе вышли на улицу угощать сорванцов. День для них пролетел незаметно.       Последующие три дня показались ещё короче, так как Цзян Чен, с присущей ему прямолинейностью, предложил объявить всем об их желании связать себя узами брака. Сказать, что Мянь-Мянь полюбила его в столь короткий срок нельзя, но боль от потери надежды на любовь Вэй У Сяня сильно притупилось, а в груди начало распускаться новое чувство. Девушка согласилась. Из Пристани Лотосов Цзян Чен сам отвёз её родителям, где они и объявили о своём решении.       Янь Ли была счастлива за брата. Мянь-Мянь ей понравилась, они почти подружились. Вэй Ин с улыбкой наблюдал за Цзянами. Странно вышло, что самым первым свою судьбу нашёл самый младший из них.       Сам Вэй Ин всё больше времени стал проводить с Вэнь Нином и его маленьким племянникам. Рядом с ними он вспоминал Вэнь Цин. Это была сладкая боль, которую он лелеял и берёг. Будь его воля, он забрал бы этих двоих и ушёл с ними на гору Луань Цзан, чтобы полностью погрузиться в свои воспоминания и никогда не видеть чужого счастья!