ALWAYS...

Сытый по горло парадом жалости, который его старые друзья устроили для него, Юнги сбежал на уединённую террасу и начал топить своё ноющее сердце в бутылке шампанского, которую он взял у официанта. Не похоже, чтобы кто-то скучал по нему в частности. Эта мысль оставила горький привкус во рту, который он смыл ещё одним большим глотком престижной бутылки, прежде чем поставить её на мраморную балюстраду. Теперь он задавался вопросом, что в мире заставило его принять это приглашение. Рэпер развязал узел галстука-бабочки, который грозил задушить его, и позволил концам свободно свисать, пока его мрачный взгляд блуждал по сторонам. Даже в темноте он мог различить море цветов в прекрасном саду, но это зрелище, к сожалению, не подняло ему настроения. Это не первый раз, когда Юнги совершает ужасную ошибку, потому что он всё ещё расплачивается за свои неверные решения в прошлом. — Какой позор, что ты пропустил, — сказал Чимин, его голос был наполнен теплом, звучащим как крошечные колокольчики в ушах Юнги. У рэпера сразу перехватило горло от эмоций, когда он увидел медленно приближающегося к нему жениха, но не позволил своему спокойному фасаду ускользнуть. — Что пропустил? — спросил Юнги, приподняв бровь, в то время как улыбка уже тронула уголок его рта. — О танце утки. Я знаю, как сильно ты его любишь, — он ответил саркастически, и его глаза исчезли в полумесяцах, когда он улыбнулся, наклонившись вперёд на мраморной балюстраде. Они стояли рядом, но между ними было огромное расстояние. — О да. Мои извинения. Мне просто нужно было немного освежиться, — Юнги наклонил голову, указывая подбородком на бутылку. — Надеюсь, ты не возражаешь, что я взял одну? Чимин покачал головой. Его лицо было мирным, и лёгкая улыбка всё ещё играла на его пухлых губах. — Конечно, нет, это меньшее, что я могу сделать для тебя после твоей очаровательной речи. — Ну, теперь ты знаешь, почему твой муж был так непреклонен в отношении того, чтобы я произнёс её, — он знал, что это звучит мелочно, но ничего не мог с собой поделать. — Поскольку я знаменитость, он, вероятно, подумал, что это будет отличное свадебное выступление, как будто моё присутствие здесь само по себе не станет большим развлечением для любителей сплетен. Наконец улыбка сошла с лица Чимина, и его пальцы крепко переплелись. — Юнги, ты же знаешь, что это неправда. Он просто хотел разделить один из самых важных дней своей жизни со своим лучшим другом. Почему ты вдруг так себя ведёшь? — Потому что ты сказал «да»! — крикнул Юнги, задыхаясь. — Ты столько раз говорил ему «да», Чимин-а, — добавил он шёпотом. Рот Чимина открывался и закрывался; его глаза расширились от боли, прежде чем гнев отразился на его лице. — Не смей сейчас обвинять меня! Я столько раз звонил тебе, но ты полностью оборвал со мной связь. Он был рядом со мной в то время, несмотря на то, что произошло. Не будь к нему несправедливым, он позвонил тебе, прежде чем он пригласил меня на свидание, и тебе, казалось, было всё равно. — Но я действительно заботился! — возразил Юнги с дрожью в голосе. — Почему ты мне тогда это не показал? — отчаянный крик вырвался из горла Чимина, когда он прижал руки к лицу, и слёзы беззвучно потекли сквозь его пальцы. Юнги замер, и слова Чимина были похожи на кинжал, вонзившийся ему в сердце. Что он делает? Заставляет любовь всей его жизни плакать в день свадьбы. Нет, он причинил ему достаточно боли. Юнги снёс бы в могилу то, что он вернулся за ним, но один взгляд на них вместе, и он понял, что уже слишком поздно. Чимин уже сильно влюбился в его лучшего друга, и ему определённо было бы трудно выбирать между ними. Не желая, чтобы он прошёл через это, Юнги снова молча исчезнет в тени, потому что больше не заслуживал его. — Я-я сожалею, Чимин-а, — он сделал шаг ближе, но не прикоснулся к нему. — Пожалуйста, прости меня. Я просто в плохом настроении из-за дел, связанных с работой, и, возможно, немного завидую из-за того, что он отлично выглядит в смокинге, а я выгляжу как пингвин, сидящий на льдине. После мгновения ошеломлённого молчания Чимин начал хихикать и смахнул слёзы. — Ты выглядишь красиво, хён, и не забывай, что мы одного роста. — Тогда получится два пингвина. — пошутил Юнги, заставив Чимина расхохотаться ещё громче. Он был более чем рад видеть, что к Чимину вернулась весёлость. Это сделало его счастливым и в то же время разорвало его на части. Их прервал звонок матери Чимина; пришло время паре разрезать свадебный торт. — Я иду! — он радостно просиял, отмахнувшись от неё, прежде чем повернуть голову к Юнги. — Пошли, Хён! Юнги кивнул, пытаясь улыбнуться. — Пожалуйста, продолжайте пока без меня. Я присоединюсь к вам через секунду. — Хорошо, но не слишком долго, — Чимин начал идти, но резко остановился на полпути, снова обернувшись. — Хён, а оно того стоило? Его светлые волосы и белый смокинг переливались в лунном свете. Чимин всегда был таким красивым, внутри и снаружи. Лучший друг Юнги не мог не признать этого, как и он. Всё в его разбитой душе кричало: «Нет, оно того не стоило», но он изобразил на лице самодовольную улыбку и гордо заявил: — Если бы ты слушал мои песни, ты бы уже знал… В глазах Чимина на долю секунды вспыхнула смесь облегчения и разочарования. В этот момент Юнги понял, что впервые принял правильное решение, но он не мог подавить маленькую жадность в своём сердце. — Чимин-а, ты оставишь для меня последний танец перед тем, как мы расстанемся? — Обязательно, хён, — с грустной улыбкой ответил Чимин, входя в свадебный зал. И Юнги, наконец, позволил себе сломаться и поддаться слезам.