Закрой глаза

      — Чонгук…       Кто-то снова назвал его имя во сне, но Чон никак не мог понять, кто это был. Одно он знал наверняка — парень, чей приятный голос так настойчиво звал его, засел глубоко в его мыслях. Это началось около двух недель назад и повторялось через два-три дня. Бархатный баритон всего на пару секунд врывался в его сон и растворялся как только Чонгук открывал глаза. И ничего, кроме голоса больше не было.       С чувством лёгкого разочарования Чонгук вставал с кровати, умывался, зачёсывал свои чёрные, постоянно падающие на глаза волосы, завтракал и шёл на работу. День сурка вот уже почти год после того, как он закончил университет и устроился помощником менеджера в одну не самую большую компанию. В последнюю пятницу месяца он стабильно присоединялся к друзьям на посиделках где-нибудь в баре или клубе, после чего отлёживался дома все выходные.       Отношения как-то не заводились. То ли Чонгук был слишком незаинтересованным, то ли все те, с кем его знакомили друзья, не видели в нём никакой перспективы для себя. В любом случае, он не заморачивался на этот счёт, надеясь на счастливый случай или судьбу, а не на банальное сводничество.       Да, Чон был романтиком, и никто из его друзей даже не пытался его переубедить, зная, что он упёртый и непробиваемый.       Про голос из снов он друзьям не рассказывал, уж больно это походило на навязчивые мысли или слуховые галлюцинации. Однако уже через две недели он наконец-то увидел того, кто его звал. В ту ночь он ворочался, никак не в силах провалиться в сон, и лишь в третьем часу темнота поглотила его сознание, чтобы уже через мгновение перенести его в прекрасный сад.       Прогуливаясь мимо цветущих яблонь, благоухающих приятным ароматом, он шёл, не зная куда, но в полной уверенности в том, что его цель уже близко. Дойдя до кристально чистого озера, он краем глаза увидел на противоположном берегу едва заметный силуэт человека.       — Чонгук…       Парень был далеко, но голос его будто раздавался внутри Чонгука. Он был абсолютно уверен в том, что этот незнакомец и есть тот, кто звал его всё это время. Но как теперь до него добраться?       Чон огляделся по сторонам, но никакого намёка на мост или лодку не заметил. Боязливо подойдя к самому берегу, он потрогал воду, оказавшуюся практически ледяной. Вплавь перебираться на тот берег тоже было не вариант. Подумав немного, он крикнул парню на том берегу:       — Эй! Давай, пойдём в ту сторону, — он махнул рукой вправо, указывая направление, — и встретимся на полпути.       Не особо рассчитывая на ответ, он облегчённо выдохнул, когда парень молча повернулся в нужную сторону и пошёл ему навстречу. Последовав его примеру, Чонгук отправился вдоль берега. Как это часто бывает во снах, ноги его были тяжёлыми, а шаги медленными, и казалось, что прошла вечность, прежде чем он увидел простирающееся до горизонта поле, что означало, что скоро он сможет обогнуть озеро и встретиться с незнакомцем.       Тропинка, по которой он шёл, становилась всё уже, а затем и вовсе сменилась высокой травой и труднопроходимыми зарослями. Чонгуку казалось, что он должен был уже к этому времени добраться до нужного ему места, но кусты и камыши сменяли друг друга, не давая ему пробраться дальше. Он шёл, размахивая руками, пытаясь освободить себе дорогу, но растительность была словно живая, оплетая его конечности и преграждая путь.       — Чонгук…       …услышал он совсем рядом, но в тот же момент проснулся. И чёрт побери, он не даст себе соврать, сказав, что такого разочарования он ещё никогда не испытывал. Он был так близко, но у сна были другие планы — резко оборвавшись, он заставил Чонгука думать о том парне ещё больше, чем раньше.       Следующие несколько дней снова были без снов, засыпая поздно вечером, Чонгук просыпался утром в плохом настроении. Он не мог понять — то ли ему сны резко перестали сниться, то ли он не мог их вспомнить, проснувшись. Оба варианта были раздражающими и расстраивающими одновременно. Теперь ему было интересно увидеть обладателя этого приятного голоса вблизи, а возможно и поговорить с ним. А иногда ему казалось, что это не просто интересно, а жизненно необходимо.       В очередную последнюю пятницу месяца он встретился с друзьями в баре. Шум веселящихся завсегдатаев и хохот находящихся рядом с ним друзей никак не могли отвлечь Чонгука от собственных мыслей. И это не осталось незамеченным. Юнги, друг детства, коллега по работе, а скорее, старший наставник, наклонился к нему и спросил так, чтобы не было слышно остальным:       — Что случилось? Помощь нужна?       — А? — Чонгук выплыл из своих размышлений и уставился на друга невидящим взглядом. — Нет, спасибо, всё нормально.       — Не гони.       — Да просто… я боюсь, ты не поймёшь. Да и помочь ты мне всё равно не сможешь, — нервно усмехнулся Чон.       — Работа? Личное?       — Личное… — задумчиво протянул брюнет, зарываясь пятернёй в свои волосы. — Скажи… тебе когда-нибудь снились такие сны, которые ты потом никак не мог выкинуть из головы?       — Неа, — ответил Юнги, хватая бутылку пива со стола и отпивая большой глоток. — Что за сны такие, расскажешь?       — Ну… — замялся он, не зная, как сформулировать свою мысль, чтобы не показаться совсем уж безумцем, — сначала мне просто снился голос: кто-то звал меня по имени. И это повторялось довольно продолжительное время. И я постоянно думаю об этом. И…       — Может быть, дело в том, что ты чувствуешь себя одиноко? — предположил Юнги. — Ты уже столько времени один.       — Не знаю, — задумался Чонгук       — Ладно-ладно, — поднял руки в примирительном жесте Юнги, — лезть с советами туда куда тебя не просили я не буду, просто надеюсь, ты разберёшься сам. Но если тебе понадобится какая-нибудь помощь от меня, обращайся.       — Спасибо.       Больше Юнги не поднимал тему его снов, и остальные друзья с его подачи так же перестали забрасывать его предложениями о новых знакомствах. Перестали поступать настойчивые приглашения в клуб «с девчонками», и Чонгука наконец-то оставили в покое.       Только вот покоя ему не было, ведь сны так и не возвращались. Чон не находил себе места, понимая, что незнакомец с приятным, пробирающим до мурашек голосом засел слишком глубоко в его мыслях. Но, несмотря на всю бессмысленность и неразумность своего поведения, он продолжал отказываться от реальной жизни, в которой его могли ждать новые знакомства, и верить в то, что те сны были неслучайны, а значит, повторятся вновь. И вот, примерно через месяц после той ночной встречи у озера, Чонгуку снова снится сон.       Увидев знакомый сад, он обрадовался и практически побежал знакомой дорогой к озеру. Не найдя на прежнем месте незнакомца, он сразу же пошёл туда, где в прошлый раз застрял в зарослях. С непонятной одержимостью он принялся продираться сквозь разросшуюся растительность и в какой-то момент упал, не удержавшись на ногах, когда кусты закончились.       — Чонгук, — услышал он совсем рядом и поднял голову.       В паре метров от него, прислонившись к стволу дерева, стоял незнакомец. Его светло-русые волосы слегка топорщились из-за постоянных порывов ветра, белая рубашка так же трепыхалась от каждого дуновения, а босые ноги в длинных широких штанах никак не стояли спокойно на колючей траве. Он улыбался самой доброй улыбкой, а глаза его выражали плохо скрываемую заинтересованность.       — Привет, — сказал Чонгук, поднявшись с колен и отряхнувшись. — Откуда ты знаешь меня?       — Я тебя не знаю, — тихий вкрадчивый голос пробирался Чонгуку глубоко под рёбра, когда он вслушивался в каждое слово, — но отчего-то знаю, как тебя зовут. Я не очень в этом разбираюсь, но, возможно, мы как-то с тобой связаны. Правда, как я понял, мы из разных реальностей. Параллельных вселенных, возможно. Чем больше я думаю об этом, тем лучше я всё понимаю.       — А твоя вселенная… это сад? — уточнил Чонгук.       — Нет. Это не моя вселенная, — махнул рукой куда-то в неопределённую сторону парень, — это вселенная снов. Здесь я временно. И именно здесь я почувствовал связь с тобой.       — Это так странно, — пробормотал себе под нос Чонгук, но не успел развить возникшую в его голове мысль, как всё вокруг исчезло, а он проснулся.       Сегодня он наконец-то увидел его. У этого парня не только голос был впечатляюще запоминающимся, вся его внешность выбивала Чонгука из колеи. Этот парень и правда был из параллельной реальности, здесь он таких не встречал. Глаза, в которых можно потеряться и никогда больше не найти себя; волосы, которыми даже ветер восхищался, перебирая их пряди; кожа, на которой играли солнечные лучи, делая её нереально сияющей, отдающей лёгким золотым оттенком. Теперь этот парень точно не уйдёт из его мыслей.       И что там он говорил про связь? Это очень интересно, хотя и необъяснимо. В таком случае, это был не последний раз, когда они видятся, и это обнадёживало, потому что хотелось встретить его ещё не раз.       Настроение Чонгука чудесным образом улучшилось, на работе дела пошли на лад, и, несмотря на то, что сны опять прекратились, он высыпался и справлялся со своими обязанностями гораздо лучше. Начальство это заметило, оценило и, когда освободилось место менеджера, ему предложили эту должность с возможностью в скором времени дойти до должности старшего менеджера. Чон просто расцветал на глазах, что заметили и его друзья, не преминув возможностью подколоть его по поводу тайного романа. Что ж, они были почти правы. Чонгук влюбился в очаровательного незнакомца из сна, которого видел лишь однажды, но образ его запечатлелся в его сознании и тесно связался с мыслью о судьбе и предназначении.       Глупо? Возможно, но ему было плевать.       И вот, в очередную спокойную лунную ночь он снова переносится в мир грёз, а точнее, во вселенную снов.       В приподнятом настроении он пробежал мимо фруктового сада, даже не заметив, что вместо цветов на деревьях уже вовсю налились сочные плоды. Возле озера он не останавливаясь свернул по знакомой тропинке вдоль берега и за считанные минуты преодолел всё необходимое расстояние. Пробравшись через заросли, он вышел на другой берег, где парень в белом уже ждал его.       — Чонгук, — с улыбкой поприветствовал тот брюнета, — я заждался.       — А как тебя зовут? — спохватился Чон, поняв, что в прошлый раз даже не удосужился познакомиться с ним.       — Тэхён, — ответил тот своим бархатным голосом. — А ты изменился. Неужто признал меня?       — В каком смысле? — не понял Чонгук.       — Признал, что я твоя судьба, — пояснил тот.       — Но как? Ты же просто сон.       — Я не сон, — Тэхён говорил с ним, как с маленьким ребёнком, которому нужно ещё многое объяснить. — Это вселенная снов, но я обычный человек. Только в моём мире действуют немного другие законы, — видя абсолютное непонимание в глазах брюнета, он продолжил. — Дело в том, что, когда мы умираем, сначала мы попадаем во вселенную снов, на полгода. Если никто не позовёт нас в свой мир, то потом мы перемещаемся во вселенную забвения. И это уже навсегда. Как и ваша обычная смерть.       — То есть, — Чонгук задумался на секунду, — ты умер?       — Да, — просто ответил тот, как будто он только что сказал, что позавтракал. У него было достаточно времени для того, чтобы понять, что с ним произошло, и смирился он со своей участью уже пару месяцев назад.       — И ты застрял в этой вселенной на полгода, и умрёшь окончательно, если тебя кто-нибудь не перетащит в свою вселенную?       — Не кто-нибудь, а ты, — уточнил Тэхён. — За всё это время я смог установить связь только с тобой.       — Оу, я понял. А как мне это сделать?       — Когда проснёшься, закрой глаза и трижды произнеси моё имя.       — И всё? — усмехнулся Чонгук. — Проще простого.       Тэхён взглянул на него с грустной улыбкой, и после резкого порыва ветра Чонгук вылетел из своего сна так же внезапно, как это было и в прошлые два раза. Сев на кровати, он попытался вспомнить сон в мельчайших подробностях и подскочил на месте, когда до его не до конца проснувшегося сознания дошло то, о чём говорил парень во сне.       Точно. Нужно вытащить его оттуда, иначе он умрёт.       Замерев, он вдруг понял, что совершенно не может вспомнить его имя. Какого чёрта происходит? Он помнил весь сон от начала до конца, даже то, как ощутил холодок от последнего порыва ветра перед тем, как проснуться. Но имя парня совершенно вылетело у него из головы.       И чем дальше, тем хуже. На нервной почве у Чонгука развилась бессонница, он проваливался в сон на жалкие пару часов, да и то, сон его был чутким и поверхностным, не давая шанса новому знакомому прорваться в его сновидения. Просыпаясь каждое утро, он злился на самого себя за никчёмность и невозможность помочь парню, единственный шанс на жизнь которого у него в руках.       Взяв себя в руки, он выпил чай с ромашкой, послушал успокаивающую музыку, принял расслабляющую ванну и лёг спать. В конце концов ему удалось крепко уснуть, и он тут же очутился в уже знакомом ему саду. Сорвав спелое яблоко, он решил угостить им Тэхёна (какая ирония, едва попав в сон, он вспомнил имя парня).       Пробравшись сквозь заросли, он ускорил шаг, приближаясь к сидящему на камне Тэхёну. Тот поднял голову и, увидев его, едва заметно улыбнулся.       — Это мне? — спросил он, кивая на яблоко в руке парня.       — Да, тебе, — Чонгук протянул фрукт и, встрепенувшись, возмутился. — Какого чёрта происходит? Почему я не могу вспомнить, как тебя зовут, когда просыпаюсь?       — Всё не так просто, к сожалению, — объяснял Тэхён, с аппетитом уплетая яблоко. — Чтобы вспомнить моё имя, ты должен впустить меня в своё сердце.       — Ты шутишь?       — Я похож на шутника? — ответил вопросом на вопрос Тэхён, тут же став серьёзным. — Я думал, может обойдётся, если не говорить тебе, но не вышло обойти систему. Что ж, ладно. Я прожил хорошую жизнь, хоть и недолгую… давай хоть пообщаемся, пока я ещё здесь.       — «Ещё»? — уточнил Чонгук. — А когда пройдут полгода?       — Всё закончится когда на яблонях опадут все листья.       Чонгук вспомнил, что впервые он попал к этому озеру, когда в саду цвели деревья, а сейчас на них уже спелые плоды. Неужели уже прошло так много времени? Это значит, что шансов у Тэхёна и правда нет. Чонгук никого ещё никогда не впускал в своё сердце, и лишь по одному своему желанию помочь парню не сможет этого сделать.       — Прости, — едва слышно сказал он и опустил голову, не зная, как оправдаться. — Я правда хочу тебе помочь.       — Не страшно, — улыбнулся по-доброму Тэхён. — Просто скрась мои последние дни здесь. Давай не будем о грустном, лучше расскажи мне о чём-нибудь, чем ты живёшь в своём мире.       — Ну… я Чон Чонгук, мне двадцать четыре, я обычный менеджер в небольшой фирме, занимающейся разработкой дизайна интерьера, — начал Чонгук, потерев затылок в неловкости. — В общем-то, живу обычной жизнью…       Чонгук пытался вспомнить, что такого примечательного можно было бы рассказать из своей жизни, и по ходу дела всё больше понимал, насколько скучно и однообразно его существование. Ему даже было немного стыдно рассказывать глупые несущественные события из своей молодости и детства. Однако Тэхён казался искренне заинтересованным слушателем. С его губ не сходила улыбка, а глаза сияли любопытным блеском.       Через некоторое время Чонгук устал стоять и, заметив это, Тэхён подвинулся на камне, уступая ему место рядом. Сидеть так близко к нему было необычно. От парня пахло яблоками и свежестью, а его мягкие волосы то и дело щекотали Чонгука, развеваясь на ветру. Болтая без умолку, Чон заметил, что он уже довольно продолжительное время откровенно рассматривал Тэхёна, и где-то на подсознательном уровне признался самому себе, что он не просто смотрел, а любовался этим парнем из параллельной реальности. Осознав это, он неловко прокашлялся и открыл было рот для извинений, но тут же был «выкинут» из своего сна громким звуком будильника.       Схватив телефон с тумбочки, он чуть было не разбил его о стену со злости, но вовремя взял себя в руки и, отключив навязчивую мелодию, убрал его обратно. Схватившись за голову, он напряг память, но никак не мог вспомнить имя парня.

***

      Долго размышляя о своих снах, Чонгук осознал, что парень ему понравился. Он уже давно понял, что есть всего два варианта: либо он сошёл с ума и влюбился в несуществующего героя своих снов, либо параллельные миры действительно существуют, и ему нужно срочно как-то решать вопрос по спасению незнакомца из другой вселенной. Первый вариант не требовал никаких мыслей по этому поводу, а вот второй заставлял задуматься. Как показалось самому Чонгуку, он однозначно впустил парня в своё сердце, ведь уже очень много дней он ни о чём другом не думал, и лишь одно воспоминание о таких красивых глазах заставляло его губы расползаться в мечтательной и довольно глупой улыбке. Однако это никак не помогало вспомнить его имя.       Каждый раз, просыпаясь утром, он пытался. Но всё было тщетно. Сначала он злился и бросался подушками, рычал и ругался; потом рыдал и истерил, стуча по своей пустой с утра пораньше голове в попытках выбить столь важное имя. Он даже обращался к психотерапевту для проведения сеанса гипноза, надеясь воспроизвести последний сон и озвучить необходимую информацию. Но. Ничего. Обозвав специалиста дилетантом, он выскочил из кабинета врача и раздражённый вернулся домой.       Закинувшись на ночь успокоительным, он уснул беспокойным сном. Его сознание бродило где-то на границе между явью и сновидениями бесконечно долго, не давая ему возможности расслабиться и забыться.       Чонгук ворвался во фруктовый сад так стремительно, что на секунду впал в ступор. Очнулся он лишь тогда, когда на его голову, больно ударив, упало яблоко с ветки одной из яблонь. Оглянувшись по сторонам, он с ужасом отметил, что то тут, то там, под ногами можно было заметить опавшие плоды. Сорвавшись с места, он помчался к Тэхёну и нашёл его стоящим у дерева. Парень опустил голову и даже не заметил его появления. Подойдя ближе, он заметил, что тот рассматривал пожелтевший листок в своей руке.       — Эй… Тэ.       Тэхен поднял голову и грустно улыбнулся, а по щеке его скатилась одинокая слеза.       — Знаешь, оказывается, я не хочу умирать. И теперь, когда я познакомился с тобой, я очень боюсь, что ты так и не сможешь…       Чонгук приблизился к нему и крепко обнял, успокаивая. Что у них за вселенная такая — мучать людей, которые полгода живут надеждой, но все равно знают, что умрут. Уж лучше сразу. Чонгук в душевном порыве поцеловал его в щеку, а потом, пока тот не успел прийти в себя, стал покрывать его лицо мелкими короткими поцелуями, шепча что-то успокаивающее.       Едва почувствовав мягкость и тепло кожи парня, он уже не мог остановиться. Аромат Тэхёна манил и притягивал к себе, а его потяжелевшее дыхание давало понять, что Чонгук делал всё правильно. Чон неимоверным усилием воли заставил себя оторваться от такого тёплого и уже слегка разомлевшего Тэхёна. Он взглянул на него и хотел уже что-то сказать утешительное, но тот не позволил ему, порывисто притянув за шею и примкнув к губам лёгким, но настойчивым поцелуем.       Чонгук без промедления ответил на поцелуй, подаваясь навстречу. Одной рукой он обхватил талию парня, чтобы почувствовать его ещё ближе, а второй едва заметно провёл вверх по бедру, получив в ответ тяжёлый выдох в губы. Зарывшись пальцами в волосах Чонгука, Тэхён провёл ногтями по его голове, вызывая мурашки и электрические разряды внутри него. Жар охватил их обоих, дыхание сбилось, а сердца сумотошно бились, обгоняя друг друга.       Чонгук готов был поклясться, что не было в его жизни ничего слаще этого поцелуя, такого мягкого и в то же время напористого. Он совершенно потерялся, забылся на время, где и с кем находится, он просто хотел раствориться в этом человеке. Он отдавал всё своё тепло, заботу и нежность, и получал то же самое в ответ. Он чувствовал себя счастливым.       Но в какой-то момент тепло начало отдаляться, пальцы в волосах перестали ощущаться, и губы дрогнули от дуновения холодного ветра. Открыв глаза, Чонгук встретился с печальным взглядом парня.       — Кажется, я действительно счастлив, что мне выдалась возможность побыть с тобой хоть немного, — услышал он. — Жаль, что время уже не оставляет нам шанса. Как же мне достучаться до твоего сердца?       — Ты уже давно там, поверь мне, — схватил он Тэхёна за руки. — Я не понимаю, почему ничего не получается. Как мне доказать?       — Это не нужно доказывать, всё получается само собой. Сначала нужно почувствовать. Ты это сделал, когда услышал, как я тебя звал. После этого нужно увидеть. Всё произошло тогда, когда ты увидел меня во сне. Потом нужно принять. Это заняло даже меньше времени, чем я предполагал, ты практически сразу начал общаться со мной и возвращаться сюда снова и снова. Но вот последняя стадия никак не приходит. В тот момент, когда ты впустишь меня в своё сердце, ты вспомнишь моё имя, проснувшись.       — Но я впустил! Правда впустил!       Чонгук от ощущения собственного бессилия со злостью ударил кулаком по стволу дерева за спиной Тэхёна, и его тут же выкинуло из сна громким рингтоном, лежащего на тумбочке телефона.       — Что?! — крикнул он звонившему, разозлившись ещё больше.       — Воу-воу, полегче, — услышал Чонгук голос Юнги. — Вообще-то я звоню тебе, чтобы сказать, что ты опаздываешь на работу.       — Чёрт, — Чон нервно оттянул волосы и посмотрел на часы на стене. — Прости, хён, да, я немного опоздаю, проспал. Спасибо, что разбудил.       Сбросив вызов, он спешно собрался и поехал в офис. Весь день у него всё валилось из рук, а сам он выглядел потерянным. Не выдержав такого вида своего друга, Юнги вытащил его после работы в кафе напротив офиса.       — Что происходит? — прямо спросил он, когда они поели и перешли к напиткам.       — Всё плохо, хён.       — Личное?       — Да. Я влюблён, но никак не могу доказать, что впустил человека в своё сердце. Как это вообще можно сделать?       — А зачем это доказывать? — не понял Юнги.       — Ну, в данном случае, это нужно.       — Если ей нужно, чтобы ты что-то доказывал, значит, друг мой, это не взаимно. И зачем тебе вообще такие отношения, в которых надо что-то доказывать?       — Это взаимно, я уверен. И это могли бы быть мои самые счастливые отношения, — запротестовал Чонгук, а чуть тише добавил, — только… хён… это парень.       Чонгук весь сжался и напрягся. Впервые он произнёс это вслух. Никто никогда не знал, что ему нравятся парни тоже. Особенно страшно ему было признаваться в этом Юнги. Не хотелось бы потерять друга, но держать это в себе было уже невыносимо.       — Отвратительно.       — Даже так? — хмыкнул Чонгук. Он и не надеялся на понимание, но всё же было неприятно.       — Отвратительно и обидно то, что ты меня с ним до сих пор не познакомил, как будто я какой-то левый человек для тебя. Я же тебя практически воспитал!       — Я… не могу, — не до конца веря в то, что его хён так легко принял его ориентацию, сказал Чонгук. — Пока не могу тебе рассказать обо всём подробно. Возможно, когда-нибудь, когда я смогу с этим смириться. Но… спасибо.       Юнги не стал спрашивать, за что спасибо, он это и так понял. И понял то, что друг пока не готов говорить с ним об этом. Он просто кивнул и продолжил пить своё пиво. Они перевели тему, болтая ни о чём, заканчивая совместный вечер в уже более расслабленном состоянии. Хотя Юнги так и не удалось полностью заставить Чонгука успокоиться.       В эту ночь ему ничего не снилось. Как и следующей ночью. А проснувшись на третье утро, Чонгук почувствовал тяжесть на сердце.       Неужели — всё?       Хорошо, что был выходной, потому что на работу он не смог бы заставить себя пойти. Он впал в такое уныние, что не мог ни есть, ни занять себя чем-то. Он просто сидел на диване, уставившись в окно, где с деревьев опадали последние пожелтевшие листья.       В ту ночь он боялся уснуть, предчувствуя что-то плохое. А едва прикрыв глаза, тут же очутился возле знакомого озера. Оглянувшись на сад, он увидел, как сильные порывы ветра срывали с яблонь листья, и в панике побежал туда, где обычно встречался с Тэхёном. Прорвавшись сквозь колючие кусты, Чон увидел его и поначалу обрадовался, но, когда заметил за его спиной надвигающуюся на них тьму, испугался и подбежал к парню, крепко схватив его за руки.       — Я здесь, Тэ, я не отпущу тебя, — обещал он, но тот лишь грустно улыбался.       Тьма продвигалась всё быстрее и уже подобралась к ногам Тэхёна, а Чонгук почувствовал, что того утягивает, и схватился ещё крепче.       — Отпусти, Чонгук, это бесполезно, — тихо попросил Тэхён, но Чон усиленно мотал головой, не соглашаясь. — Спасибо тебе… за всё.       — Нет, Тэхён! Не отпущу! Я буду с тобой! — Чонгук из последних сих держал его руку, решив, что либо он оставит Тэхёна здесь, либо отправится во тьму вместе с ним, и всё продолжал кричать, — Тэхён! Тэхён!..       — …Тэхён! — крикнул он вновь и подскочил на кровати. Посмотрев на свою протянутую руку, судорожно хватающуюся за воздух, он вдруг ошеломлённо распахнул глаза, но тут же спохватившись зажмурился и с крохотной надеждой в голосе быстро прошептал, — Тэхён. Тэхён. Тэхён.

***

      Жизнь Чонгука снова вошла в прежнюю колею. На работе было всё спокойно, с друзьями встречался стабильно, сон был глубоким и крепким. Создавалось такое впечатление, что и не было всех этих встреч с парнем из параллельного мира во вселенной снов.       Как-то в очередную пятницу после работы в кафе напротив офиса в компании с Юнги он снова слегка взгрустнул, что не осталось незамеченным.       — Как ты? — спросил Юнги, устав ждать, когда друг сам захочет поговорить. — Ты сегодня совсем потерянный и не ешь ничего.       — Нормально. Просто нет аппетита.       — А с тем парнем как у вас? — не прекращал допрос Юнги.       — С ним… не знаю, — честно признался Чон. — Я лишь надеюсь, что всё получилось, и с ним всё хорошо.       — Ты ещё не готов рассказать мне? — с лёгкими нотками разочарования сказал тот, качая головой.       Задумавшись, Чонгук решил поделиться с другом этой странной мистической историей. Пусть он посчитает это выдумкой, плохой шуткой или разыгравшимся больным воображением — Чону было всё равно. Поэтому он рассказал всё с того момента, как впервые услышал голос Тэхёна. Юнги слушал его, не перебивая, и по его реакции нельзя было понять, что он об этом думает, поэтому, закончив рассказ, Чонгук откинулся на диванчике и вопросительно посмотрел на него.       — Чонгук, ты мой друг, и я не хочу сказать ничего, что обидело бы тебя, — начал тот, а Чон уже приготовился слушать о том, какой он псих. — Но, чёрт возьми, почему ты не ищешь его?       — Что?       — Прошло уже столько времени, а ты даже не пошевелился в сторону того, чтобы хотя бы пробить его имя по соцсетям, — Юнги провёл ладонями по лицу, не веря, что его друг так безбожно тупил.       — То есть, ты веришь мне? — удивился Чонгук.       — А ты, похоже, нет, — фыркнул тот.       — Но…       Но Чонгук не смог закончить то, что собирался сказать, потому что краем глаза уловил тень, и тут же его глаза были закрыты чьими-то ладонями. Замерев, он перестал дышать, а когда услышал тихим бархатным голосом «Угадай, кто?», не выдержал, обхватил ладони и убрал их со своих глаз, тут же оборачиваясь назад.       — Тэхён, — выдохнул он, не веря своим глазам.       — Ох и трудно было тебя найти, Чон Чонгук, двадцать четыре, менеджер в фирме, занимающейся дизайном интерьеров, — улыбнулся Тэхён, глядя на него сверху вниз.       Чонгук смотрел на него и не мог наглядеться. Тэхён выглядел… по-другому. Волосы его были чёрными, как смоль, и падали волнистыми локонами ему на глаза. На носу у него были очки в тонкой оправе, а на губах играла лёгкая ухмылка. Непривычно строгая одежда почти обтягивала его фигуру, привлекая к себе внимание, а на ногах были дорогие лоферы.       — Тэхён, — только и мог сказать Чон, растеряв все слова, а тот понимающе улыбнулся и обратился к Юнги.       — Простите, но вынужден украсть у вас Чонгука. Если не возражаете, познакомимся поближе в следующий раз.       — Да, без проблем, — ответил тот, отмахиваясь.       Тэхён поднял за локоть ошеломлённого Чонгука и вывел из кафе на улицу. Там он всё так же в полном молчании перевёл его на другую сторону дороги и помог ему сесть в свой автомобиль, припаркованный у входа в офисное здание, где работал Чон. Спустя минуту Тэхён, не говоря ни слова, пристегнулся на водительском кресле, завёл мотор и отъехал от парковки. Бросая короткие взгляды на Чонгука, он понял, что тот до сих пор пытался переварить информацию о том, что Тэхён оказался вполне себе реальным. Остановившись на красный сигнал светофора, он повернулся и с улыбкой сказал:       — Познакомимся? Ким Тэхён, двадцать шесть лет, архитектор.       — Но как это возможно? — отмер наконец-то Чонгук. — И как ты смог найти меня?       — Если честно, я уже и не надеялся, что получится, — признался Тэхён и, увидев, что светофор переключился на зелёный, поехал дальше, продолжая, — но как-то получилось. Найти тебя было нелегко, но я попытался вспомнить как можно больше информации из той, казалось бы, несущественной ерунды, что ты мне говорил. В итоге в одной из десятков фирм, занимающихся дизайном, я увидел тебя в списке сотрудников. Вспомнил, что ты любишь с другом зависать в кафе напротив офиса после работы. Ну, а дальше ты знаешь.       — Боже, не могу поверить, — счастливо выдохнул Чонгук, а Тэхён облегчённо прикрыл глаза на секунду. — Расскажи, как всё было.       — Ну… — Тэхён потёр рукой подбородок, задумавшись, и начал неторопливо рассказывать, — если честно, когда ты внезапно исчез, я подумал, что всё, конец. Закрыл глаза и вдруг услышал, как ты зовёшь меня, — тяжело вздохнув, вспоминая ту страшную тьму, что почти забрала его, он продолжил, — когда я открыл глаза, я был уже в спальне, дома, на своей кровати. Я не могу описать словами, что я ощутил, когда за пару секунд вся моя жизнь почти с самого рождения здесь, в твоём мире, пролетела в моей голове «настоящим» воспоминанием. Я долго не мог прийти в себя. Представляешь, я чётко помнил, что накануне вечером встречался с друзьями после работы. На моём пальце была небольшая царапина, и я знал, что порезался скобой степлера за два дня до этого. А когда встал и пошёл на кухню, то точно был уверен, что в холодильнике должен был остаться вчерашний ужин. Сумасшествие какое-то…       Чонгук слушал его, открыв в изумлении рот, не желая перебивать такой невероятный рассказ. Он бы ни за что не поверил в это, если бы сам не был в другой реальности почти каждую ночь. Но Тэхён здесь, сейчас, в его мире, сидит на ничтожно маленьком расстоянии от него, лишь руку протяни — и дотронешься без страха проснуться и потерять. И это так странно. Ещё более странно то, что этот Тэхён совсем не похож на того, из сна. И Чонгук боится поверить своим глазам, потому что ему откровенно нравится то, что он видит. Настолько нравится, что сквозь неверие и спутанные мысли в голову пробиваются смущающие картинки того, каким Ким Тэхён из этой реальности может быть… наедине.       — Ты покраснел? — услышал он голос и понял, что Тэхён, остановившись у перекрёстка, разглядывает его.       — Э-это просто блики от светофора, — отмахнулся он, а тот чуть заметно усмехнулся и не стал продолжать допытываться.       Через полчаса они доехали до дома Тэхёна и в более-менее расслабленном состоянии поднялись на лифте на нужный этаж. Чонгук делал вид, что с интересом осматривает общий коридор подъезда, стены, светильники — всё, что угодно, лишь бы не смотреть на Тэхёна.       Войдя в квартиру, после того, как Ким открыл дверь и пропустил гостя вперёд, Чон не спеша снял обувь и внимательно наблюдал за тем, как разувается хозяин. Тот не торопил события, не пожирал его глазами и не набрасывался на него в порыве чувств. А были ли эти чувства? На свой счёт он не сомневался, но никогда не спрашивал об этом у Тэхёна.       — Послушай, — начал он и прокашлялся, когда понял, что звучал почти пискляво, — я очень рад, что помог тебе, но… ты не обязан… общаться со мной из чувства долга.       Тэхён встал напротив, внимательно посмотрел ему в глаза и пытался прочитать его мысли, понять, было ли что-то между строк. Поджав губы, он решил не откладывать разговор, от которого зависело, если не всё, то многое.       — Ты мне очень нравишься, Чонгук. Я был очарован тобой с первой нашей встречи, и за несколько месяцев мои чувства только стали сильнее, но дело в другом. Я изменился в твоём мире. Сильно изменился. Я не тот воздушный мальчик из твоих снов, — сказал Тэхён со всей серьёзностью глядя на Чона. — Я люблю тебя, но отпущу, если попросишь. Я могу уйти и не возвращаться. Я искал тебя всё это время в первую очередь для того, чтобы спросить тебя. Так ответь мне. Я всё ещё нужен тебе?       — Ты позвал меня во сне и начал всё это, бери ответственность, Ким Тэхён.       Голос Чона слегка подрагивал, он чувствовал себя немного глупо, но был полон уверенности. Несмотря на то, что прямо на вопрос он не ответил, по его горящим глазам можно было без труда прочитать весь спектр переполняющих его эмоций. Расплывшись в хитрой улыбке, Тэхён притянул его к себе за талию и прошептал, едва касаясь его губ своими:       — Я понял: в твоё сердце не надо стучаться, в него надо врываться.       Приоткрывшиеся в немом вопросе губы были тут же смяты жадным поцелуем, и больше Чонгук ничего не хотел спрашивать. Руки сами потянулись к шее, чтобы обхватить и прильнуть поближе. Как же всё-таки это было странно — осознавать, что уж теперь-то Тэхён здесь, наяву, и никуда не денется при лёгком порыве ветра. А тот целовал и держал крепко, не желая отпускать.       Вдоволь нацеловавшись, они прошли в спальню и устроились на кровати, обнялись и потеряли счёт времени, болтая обо всём и ни о чём, время от времени прерываясь на долгожданные нежности. Чонгук старательно силился не уснуть, потому что находиться в тёплых объятьях Тэхёна было слишком хорошо, слишком идеально и слишком правильно. Сон сморил его где-то под утро, и он провалился в царство Морфея, полностью отключив сознание, и ни одно сновидение не смогло пробраться в его опустошённую такими эмоциональными переживаниями голову.

***

      — Чонгук…       Кто-то снова назвал его имя во сне, и Чон моментально покрылся холодным потом, врываясь в реальность утра.       Господибоже, нет…       Неужели всё это был лишь сон? Счастливая неожиданная встреча, долгие полуночные разговоры и нежные поцелуи — лишь игра его подсознания? Чонгук лежал, уткнувшись носом в подушку, и уже начал было себя жалеть, как вдруг снова услышал:       — Чонгук… Чонгуки, проснись.       Почувствовав тёплое дыхание на своей шее и лёгкое прикосновение к волосам, он подскочил на кровати, чуть не врезавшись в лоб склонившегося над ним Тэхёна. На всякий случай протерев глаза, избавляясь от ночной дрёмы, Чон для верности схватил его за руки.       — Ты чего? — удивился Тэхён.       — Ты правда не сон? — спросил он, во все глаза глядя на обеспокоенное лицо напротив.       — Я здесь, Чонгук, я с тобой, — успокоил его Тэхён, обнимая и прижимая к себе. — Теперь уже я никуда от тебя не денусь. Пойдём, я приготовил завтрак.       — Подожди, давай полежим ещё немного, — попросил его Чонгук и завалился обратно на подушку, утягивая за собой.       Ему нужно было ещё время для того, чтобы привыкнуть к этой мысли. Но он был уверен в том, что Тэхён поможет справиться со страхом потерять его в любой момент. На этот раз точно всё должно быть хорошо. Он прижался к Тэхёну и уткнулся в его шею, расслабленно вдыхая аромат его тела и, кажется, блинчиков. Какое-то незнакомое чувство поселилось в его груди.       Наверное, так ощущается счастье.