История одного пиара.

2001г, Санкт-Петербург. Сидя в гостиничном номере рыжеволосая женщина смотрела на практически заполненное заявление о разводе и никак не могла решиться поставить подпись. Она написала его сразу…сразу после первой измены, после того, как он ушел. Ее съедало чувство вины, которое должно было заглушить физическое удовольствие. Но не случилось. Отвращение к себе наростало с каждой минутой. Зачем она это сделала? На зло. От обиды. Хотела доказать пока еще мужу, что, … Что, Алла? Что ты этим хотела показать?-задавала себе уже в сотый раз один и тот же вопрос женщина. За это время она прокрутила в голове всю их историю, в попытке принять истинно верное решение. Pov Алла. Это было по-обоюдному согласию, когда у каждого была своя выгода. Мне нужно было удержаться на плаву, тебе - забраться еще выше на музыкальный олимп, стать первым. Этот мальчик пришел ко мне из ниоткуда. Из жажды стать звездой. Наверное, это был мой самый серьезный проект. Молодой, уже успешный парень, готовый рвать этот мир до костей, лишь бы добиться желаемого и взрослая женщина на закате своей славы, которая вдруг обрела то самое счастье в лице вышеупомянутого молодого человека. Сенсационная на тот момент разница в 18 лет в глазах многих образовывала между нами пропасть, которую ни я, ни мой спутник практически не замечали до определенного момента…Нам было комфортно существовать вместе, может этому, конечно, способствовало осознание того, что никто никому ничего в общем-то и не должен. Договор подписали быстро, оставалось придумать историю любви и сыграть свадьбу. Твой рассказ связанный с Вангой показался мне комичным и до жути неправдоподобным, в отличие от тебя. Ты был слишком убедителен. Это действительно было похоже на сказку, в которую я начинала верить. Лишь спустя пару лет, мой муженек признался, что та сказка болгарского леса была не выдумкой. Меня действительно ему пророчили. Наш контрактный брак должен был поднять ажиотаж вокруг. Новость о нем произвела эффект разорвавшийся бомбы, ударными волнами которой всполошилась общественность. Я и не предполагала, что успех будет настолько ошеломительным. У тебя идеально получалось изображать влюбленного мужа, а у меня жену. Все были счастливы, каждый получал то, что хотел. Но когда я упустила момент перехода этой игры в реально существующие чувства? Определенно мы что-то испытывали к друг-другу, иначе наша игра не была бы столь убедительна. Мне нравилось обманываться и заставлять себя хоть на время верить, в то, что нравлюсь тебе. Стоит уверовать в собственную ложь и тебе уже кажется, что ты наделен особой силой. Мое влечение вполне объяснимо. Талантливый, успешный, страстный…Но что ты нашел во мне? Наверное, я никогда тебя не пойму. Изначально мы договорились не затрагивать личные границы партнера, по крайней мере без надобности. На публике максимум из того, что мы могли себе позволить это невинные поцелуи в щеку и объятия. По возвращении в квартиру наземляном, каждый из нас начинал заниматься своими делами. Я никогда тебе этого не говорила, но ты казался мне очень красивым. Особенно дома, где ты был сомасштабен пространству. Неизменными всегда оставались приемы пищи, которые мы проводили вместе. За ними обсуждались повседневные вопросы и строились стратегии по-дальнейшей раскрутки этой истории. Постепенно все большее место в этих посиделках занимала тема обычных разговоров по душам. А самое важное в этих беседах -паузы, во время которых мы думали о том, что мгновение назад сказал другой. Неожиданно для себя я обнаружила в тебе интересного собеседника и каждый раз недоумевала куда девается эта сторона твоей личности, когда ты выходишь в свет. Была ли эта детская наивность и простота напускной или же выступала, как защитная реакция на публику, я не знала. Все чаще я стала ловить себя на том, что жажду наших «закулисных» встреч за едой. Мне не важно было насколько ты задержишься, если обещал прийти, я ждала… Единственным условием являлось отсутствие спутницы. Пусть наша договоренность не обязывала хранить верность, но и встречаться с кем-то на стороне было рискованно. Мы не жили, как супруги в первое время. Спали в разных комнатах, если выпадала такая возможность. Сколько это длилось? Пару месяцев. Вероятно, обоим просто хотелось удовлетворить свои потребности. Именно так я оправдывала наш первый секс. Это событие позволило нам окончательно раскрепоститься, все стеснение пропало и страсть стала ведущим фактором в этих отношениях. Как это произошло? Черт его знает. А когда мы в первый раз поцеловались по-настоящему, не на камеру? Тогда же. Мы были совсем пьяные. В начале нашего романа мы вообще часто были пьяными, но по отдельности. Тогда мне казалось, что он не сможет продержаться без этого хмельного головокружения. Однако, стоило нам напиться вместе и мы так отчаянно кинулись друг к другу. *** 27.11.1994 Супруги вернулись после шумной вечеринки домой едва стоя на ногах. Вернее, болгарская часть их союза стояла на них довольно крепко, по сравнению с московской, которую то и дело приходилось придерживать. Как уважающий себя болгарин, он не мог позволить Москве пасть. Его забавляло данное сравнение, от чего на лице переодически появлялась идиотская улыбка, которая естественно не оставалась без внимания Аллы. —Ну что ты лыбишься?-она держалась за него одной рукой, другой пытаясь снять туфлю и при этом удержать какой-никакой баланс. —Я просто никогда не видел тебя такой. —Какой? —Я еще не определился, но не волнуйся, у нас вся ночь впереди, чтобы выяснить это. — Все с тобой ясно, ты романтик.
— Попрошу без наездов. —Таки удивительный ты человек, Киркоров. —Это чем же моя персона вас так удивила? —Мне казалось, я знаю о тебе все, вижу тебя насквозь. А сейчас, я смотрю на тебя и не могу понять, что у тебя в голове.-она искренне не понимала почему ее датчик считывания людей давал сбои именно на нем. —Ох, уж эта женская любовь залезть мужику в голову. Но вам, я все же скажу. В голове у меня, Алла Борисовна сейчас бродят такие мысли, что даже мое подсознание приобретает красные оттенки. —И что же вы собираетесь с этим делать?-Женщина невольно закусила губу, прокручивая дальнее развитие сюжета. Она хотела его, давно. Однако, только сейчас смогла себе в этом признаться. Алла видела такое же желание и в его глазах, но каждый раз Филипп сбегал в такие моменты, что-то его останавливало. На протяжении всего их брака Пугачева конечно же держала марку, не позволяла себе выглядеть не подобающе. Она ведь прекрасно понимала, что живет с мужчиной. —Знаешь, может быть слишком поздно, чтобы быть твоим первым. Но прямо сейчас я готовлюсь стать твоим последним.- с этими словами он приподнял женщину и смахнув все с рядом стоящего комода, усадил ее на него. —А может…может я не хочу?-сквозь сбившееся дыхание, произнесла Алла. Как истинная кокетка, она не могла просто так сдаться на милость победителю. —О, нет. Ты хочешь меня. Ты чувствуешь, как тебя тянет ко мне. Ты думаешь обо мне, даже когда не хочешь думать обо мне. Спорим, я тебе даже снился. И прямо сейчас ты хочешь меня поцеловать. Тогда она подумала, что он потомок той самой провидицы. Как он мог узнать, что в ее рыжей голове? Она ведь и сама порой не знала. —Не хочу, но для тебя, исключительный мужчина, я сделаю исключительное исключение.–Пугачева улыбнулась и тут же получила поцелуй. Их первый настоящий поцелуй. Он желал её и в награду регулярно получал в своё распоряжение её тело. *** Каждый день мы жадно исследовали души друг друга, а каждую ночь не менее жадно исследовали тела.Ты называл нас кролриками, которые, как в анекдоте, едят да трахаются – жизнь и вправду была растительной. Он подарил мне такое чувство, когда кажется, что через минуту ты сойдёшь с ума от желания, при этом зная, что оно исполнится. Эта страсть казалась достаточно сильной, чтобы вызвать во мне влечением к нему, пожалуй, даже чтобы заставить меня вообразить, будто я люблю его. Но я упустила очень важный момент. Когда я влюбилась в тебя? Когда? Это совсем не входило в мои планы. Этот предательский жар в груди и желание взлохматить тебе волосы, почувствовать твои губы на своих губах… В этом вихре мы кружились ни один месяц. Потом начался переходный период – между помешательством и спокойствием. Мы сказали друг другу: «Я люблю тебя» – и нам больше нечего было бояться. Нам уже не надо было оглушать себя алкоголем, чтобы дотронуться друг до друга. Меня вообще никто не любил так, как ты. И никто так не признавался в любви. Никто. Это становилось опасным. Я угрожающе близко подбиралась к состоянию, когда мужчина опять заполняет весь мой мир. Мне не хотелось этого. Это должна была быть максимум дружба внутри фиктивного брака, но не любовь! А может быть, просто оба любили потрахаться и не хотели этого терять? Если подумать, то у нас было абсолютно всё о чем многие могли лишь мечтать, но вместе с тем не было самого главного. Того, что становится смыслом жизни. Я не смогла родить тебе…Эта безумная идея изначально была обречена на провал, но мы тешили себя надеждой, верой в чудо. Однажды, у нас почти получилось… Все наши попытки заканчивались одинаково. Всякий раз, когда счастье казалось невозможно близким, оно обрывалось вместе с маленькой жизнью. Казалось, даже небо плакало, заглядывая в нашу комнату. А потом ты не выдержал и сказал «стоп», а я продолжала надеяться, несмотря на твои опасения и страхи за меня. Наступил момент, когда и я заставила себя остановиться. Тогда мне хотелось себя потерять, но ты не позволил. Филипп снова вдохнул меня жизнь и снова забрал ее, даже не заметив. Ты оставил меня одну, с головой погрузившись в работу. Мы не виделись месяцами. Он наивно думал, что я не замечала его уходов. Мой мальчик, как же ты ошибался… Внутри царствовали застывшая боль, засохшие слезы и бесконечный диалог с человеком, которого больше не было рядом. Я ждала. Думала, что вот-вот в двери войдет мой полный сюрпризов муж, но никто не приходил. Тогда я четко осознала, что только женщина способна отказаться от славы и остаться в тени любимого мужчины, ради него же. Наверное, это стало отправной точкой. Я вернулась на сцену, отчаянно ища спасения на там, а не в твоих руках. Наши редкие встречи были спасением. Но постепенно и они практически сошли на нет. Во мне ты не нуждался. Я хотела верить в обратное, но не могла, хоть ты и старался доказать свою любовь. Дело в том, что жизнь Филиппа есть бесконечная попытка превращения себя в персонаж, а жизни – в театр. Сбежать, спрятаться, изобрести себя заново, обмануть всех, закрыться маской. К сожалению, ты погряз в своем театре, оставив меня где-то на его задворках. Я любила тебя так сильно, как только могла. Но теперь вижу, что этого было мало. Тебе всегда чего-то не хватает, и явно не меня. Я благодарна за то, что мы пытались. Наша история любви слыла красивой. А как известно, красота всегда стремится к финалу, к самоуничтожению. Ты подарил мне нечто, чему нельзя подобрать название. Разбудил во мне что-то, о существовании чего я даже не догадывалась. Ты часть моей жизни. И всегда будешь ею. Всегда. За окном уже светало, но в душе наступила непроглядная тьма, выход из которой Алла видела лишь в одном. Она совершила ошибку…