The darkness night/ Самая тëмная ночь

Очередной одинокий вечер. Парень в шëлковой помятой рубашке сидит в углу гостиной, прижав к себе колени. Рядом стоит пустая бутылка красного дорогого вина, в напоминание о своей прежней жизни. Чуя тяжело сглатывает тугой ком в горле, становится труднее сдерживать всю ту боль и темноту, таившуюся глубоко в груди. Он кладëт руку на грудь, надеясь услышать успокаивающий стук своего сердца – показатель того что он человек, что он до сих пор жив. Тишина. Последняя надежда умерла вместе с ним. Ненависть, обида, разочарование и животный страх неизвестности. После обращения прошло уже две недели, а легче до сих пор не стало. Холодные слëзы льются ручьëм по бледным щекам. Разве вампиры плачут? Чуя злился на всех и вся и на себя в том числе. Хоть и физически Накахара стал намного сильнее, он ещë никогда не чувствовал себя настолько одиноким и слабым.. Босс не давал ему заданий и сказал взять перерыв что бы прийти в себя и набраться сил. Рюноске интересовался самочувствием парня пару раз в неделю, а от Дазая не было никаких вестей. Это убивало больше всего. Неужели он отвернëтся от него после всего, что они прошли вместе? Он больше не сможет сказать что Чуя человек. Мало кто захочет быть с монстром. Тяжëлый выдох и удар затылком о потрескавшуюся стену. Чуя вернулся в реальность, вновь осмотрел комнату, его телефон разрывается от звонков и сообщений. – Чëрт. – Парень потянулся за телефоном, попутно вытирая слëзы. Больше всего на свете ему хотелось чтобы его не трогали. Включив телефон, Чуя лишь разочарованно выдохнул. Звонок от Коë. Очевидно, она беспокоится, но сил на разговоры у него сейчас нет. Накахара сбросил звонок и написал короткое сообщение. – "Извини, со мной всë впорядке. Поговорим в другой раз. " Встав с пола, Чуя подошëл к зеркалу. Бледная фарфоровая кожа, стеклянные, пустые глаза. Волосы, торчащие в разные стороны, помятая рубашка. – Слабак. – раздражëнно выдал парень и пошëл в спальню. Достаточно сидеть дома и жалеть себя. Обращение лишь очередной повод стать сильнее и извлечь из этого выгоду. Чуя посмотрел в окно.       Большое оранжевое солнце прощально пылает, медленно исчезает из вида. Сначала кажется, что оно двигается очень медленно, пробегая лучами по ветвям деревьев и окнах домов, а затем резко прячется за горизонт. Сумерки окутывают землю. А в небе где спряталось солнце ещё некоторое время виднеется слабое зарево. Быстро темнеет, и в небе вспыхивают первые звезды. Наступает ночь. Любимое время суток обычного члена портовой мафии. Теперь можно выйти на улицу безопасно и без лишнего внимания. Дорогие брюки и водолазка, стильное пальто в пол, чëрные кожаные перчатки и любимая шляпа.        Лëгкий весенний ветер развивает длинные огненные волосы в разные стороны. Чуя медленно идëт по улице, наслаждаясь прохладной погодой и небольшим количеством людей. Из бара доносятся слова его любимой песни. Подойдя немного ближе и прикрыв глаза, он начал тихонько подпевать. — " Take me out tonight Because I want to see people and i Want to see life Driving in your car Oh, please don't drop me home Because it's not my home, it's their Home, and I'm welcome no more.. " Наткнувшись на высокого парня, Чуя опешил и уже хотел извиниться, но посмотрел в глаза незнакомцу. Такие знакомые и глубокие, тëмно-карие глаза. Мешки под глазами, бледная, фарфоровая кожа, растрëпанные волосы и синие хаори. Он выглядит довольно боелезненно. Дазай улыбнулся и, прервав его расмышления, взял Чую за руки, покачивая его в разные стороны. Томный, бархатный голос продолжил — " And if a double-decker bus Crashes into us To die by your side Is such a heavenly way to die And if a ten-ton truck Kills the both of us To die by your side Well, the pleasure — the privilege is mine.." Накахара искренне рад видеть его спустя такое количество времени, но очень удивлëн. Почему Дазай не мог прийти, позвонить или написать ему хотя бы раз всë время, а сейчас как ни в чëм ни бывало, кружит его в танце? И из-за чего он выглядит так плохо? Поток мыслей прервал тихий голос около его уха. — Неужели ты не рад меня видеть? Чуя отошëл на полшага и ещë раз окинул парня взглядом, вопросительно изогнув бровь. — Прогуляемся? — Улыбнувшись, Дазай протянул руку и склонил голову. — Не смотри на меня так. — Бросил Накахара, пройдя вперëд. Дазай усмехнулся, прошëл вперëд парня и шутливо прикрыл глаза ладонью. Тëмные волосы вьются, блестящая, кажется, искренняя улыбка сияет на лице. Чуя и не заметил как сам улыбнулся и перевëл взгляд на побережье. Так тепло. — Почему ты здесь? — Вопрос вырвался сам по себе. Дазай вернулся к спокойному выражению лица. — Просто захотелось пройтись. — Прикрыв глаза, Дазай улыбнулся. — Как и тебе. — Усмешка. Чуя перевëл взгляд на парня и пара тëмных глаз посмотрели на него в ответ. — Как ты? — Прекра-асно. — Накахара фыркнул и прикрыл глаза рукой, а после улыбнулся, оголяя недавно появившиеся клыки. Улыбка исчезла так же быстро, как и появилась. Конечно, Дазай всë знал. Есть ли вообще что-то о чëм он не в курсе? Осаму хмыкнул. — Может если кровь пить начнëшь, вырастешь наконец. — Глаза сверкнули, вернулась привычная ухмылка. Чуя закатил глаза, замахнулся на парня, но усмехнулся, всë же, это лучше, чем осуждение и страх. — Клыкастый — смеясь, сказал Дазай. — Тебе придëтся слушать подобные шутки целую вечность. Чуя прикрыл глаза рукой и жаловливо застонал. — Лучше бы я умер. Я не смогу терпеть тебя столько времени. — Тебе и не придëтся. — Дазай подмигнул. Лишь на минуту Чуя задумался и стукнул Дазая по голове. — Стухшая скумбрия, когда-нибудь ты перестанешь считать шутки про суицид смешными. — Милый Чуя, я, в отличие от некоторых развиваюсь и про смерть больше не шучу. У меня нашли опухоль. — Дазай посмотрел в глаза своему маленькому клыкастому напарнику, в ожидании реакции. — Я больше не ведусь на подобное, Осаму, придумай что-нибудь новое. Долгая пауза и непрерывный зрительный контакт, заставили Чую беспокоиться сильнее. — Нет. — Парень отвернулся и провëл ладонью по руке, пытаясь стереть с себя только что услышанные слова. Повернувшись обратно к Дазаю и притянув его за воротник к себе, Чуя нашëл силы посмотреть ему в глаза. — Как давно ты знаешь о болезни? — Около двух недель. Три слова которые объяснили всë, почему Дазай не объявлялся, не был рядом и почему сейчас выглядит так плохо. — Шансы? — Их нет. Совсем — Казалось, Дазая совсем не заботила его болезнь, иначе никак нельзя объяснить этот мягкий взгляд и нежную улыбку с которой он смотрит в глубокие карие глаза. — Мудила. — Рывком Чуя притянул парня к себе и вовлëк его в поцелуй. Поцелуй со вкусом вина, крови и мятных конфет. Дазай притянул Чую ближе к себе, обнимая за талию и отвечая на поцелуй. Им обоим нечего терять. Весь мир давно перестал иметь для них значение. Какая разница если одному осталась целая вечность, а второму не больше полугода? Тонкие забинтованные руки вырисовывают узоры на спине парня. Ненадолго отстранившись Дазай наклонился к уху Накахары и мягко прошептал. — Я бы ни за что не бросил тебя просто так. Никогда. Чуя прижался к нему сильнее. — Я не смогу без тебя, Дазай. — Зажмурив глаза, парень уткнулся в исхудавшее плечо. Осаму усмехнулся, мягко поцеловал парня в макушку, отстранился и приподняв лицо Чуи за подбородок, посмотрел ему в глаза. — Возможно, мне бы и хотелось поскорее покинуть этот бренный и несчастный мир. Но идея провести вечность с тобой, вероятно, мне нравится больше. — Дазай склонил голову в сторону, намекая на оголëнный участок его шеи. Накахара лишь на секунду задумался, но увидев решимость в его любимых тëмного-карих глазах, довольно быстро решился. Секунда и Чуя впивается своими клыками в шею парня. Струйки алой горячей крови стекают по бледной коже. Тело парня потихоньку слабеет и они оба опускаются на пол. Во время остановившись, Накахара прокусывает свою руку и подносит еë к почти синим губам возлюбленного. Тëмная, густая кровь попадает вампира попадает в организм больного и слабого человека, убивая его, но способствует рождению другого вампира. Через несколько волнительных минут, Дазай просыпается лëжа на коленях у Чуи. Давно его тело не было таким сильным. Старые раны зажили, от глубоких шрамов ни осталось и следа, а хроническая головная головная боль больше никогда не даст о себе знать. — Как ты? — Накахара обеспокоенно осматривает Осаму. Одной рукой он перебирает его волосы, а второй поглаживает его по лицу. — Теперь.. — Приподнявшись на локтях и поцеловав свою рыжеволосую бестию, Дазай прошептал. — Теперь всë хорошо.