Настроение

— Да ладно, я все прекрасно понимаю. Тебе нужно время на себя.Я не хочу нарушать твоих личных границ, — руки беспорядочно летают от одной буквы к другой, чтобы постараться донести суть. Попробовать не обидеть тебя ни своим словом, ни своим действием. Я откидываю телефон в сторону, и погружаюсь в ту темноту, что скоро заполнит опустошенный бокал из недосказанных слов. Мне тебя всегда было мало, а тут ты еще и соорудил неприступную стену из монолитов недоверия и осторожности. Моя сложная загадка, которую все никак мне и не разгадать. Руки трясутся, я залпом выпиваю стакан воды. Звездные ночи, которые я скоро буду ненавидеть из-за тебя — мой осенний сон, уходящий в неизвестность. Знаешь, как мне не хотелось возвращаться в рассвет? Я полюбила темноту, ведь в ней всегда скрывался ты. И мои окоченелые конечности решили навсегда погрузиться в эту зыбучую трясину. Напротив, ты теперь пытаешься пробиться к свету. Мы поменялись ролями. Оно и правильно. Может, это солнце спасет тебя от того, что творится в твоей душе? И как бы я хотела оказаться на этом месте, обнять тебя, прижать к себе, говоря, что не всегда нужно быть сильным, нужно иногда и отдыхать от этого. Но на твоем замке сплошная колючая решетка. И что мне остается делать? Только беспомощно смотреть на то, как мой человечек погибает в муках терзания.Я обессиленно опускаю руки и погружаюсь в свою печаль, которая множество лет оставалась моей подругой. Я не могу помочь тебе. Стекло трескается, а за ним слышится тихий шепот дождя. Солнце, я могла бы тебя оставить одного, позабыться среди других, но мое сердце уже выбрало тебя. Я устала от сложностей, но мое сердце выбрало твоих тараканов. Эти люди и не загружают мое сознание нотками грусти, как делаешь это, но я просто помню, как ты улыбался раньше. И даже во времена, когда вся наша компания пребывала в уныние, ты приходил и светился. А мне становилось легче на душе. Ты был счастливым. И я очень сильно хотела бы тебя сейчас обнять, и найти твой потерянный цветок среди одинокого пустынного поля. Но остается, молча, брести по своей реке и тушить фонари, которые соединяли меня с тобой.