Зло похоже на людей/Nian Zhong (年终 )

[Ты не Чжун Чэншо.] Волна мыслей, словно грохот волн, хлынула из колоссального существа. Его гигантские глазные яблоки закатились, а глубокие чёрные зрачки походили на чёрные дыры на белом монстре. [Ты парень Чжун Чэншо. Ты Инь Жэнь - детёныш Страха... Нет, не детёныш Страха - изначально ты был ещё одним отпрыском, как и я... Вот оно как. Вот оно как.] Реакция Любви была быстрой, но Инь Жэнь и Чжун Чэншо были ещё быстрее. Развевались красные вуали, и вспыхивали красные огни. Яркий огненно-красный цвет мгновенно поглотил белого монстра. Любовь на мгновение была ограничена властью Страха. В этот момент Инь Жэнь бросился прямо на ненормальный гигантский глаз. Под красной вуалью его группы крыльев слились в массивные чёрные крылья, превратившиеся в острые косы - они издали серию взрывных звуков в воздухе, летя к центру гигантского глаза. Красный свет Страха сильно ослабил подвижность Любви. Она переместила своё массивное тело, едва уклоняясь. Чёрная коса ударила в сердце, отрезав большой кусок плоти. Ближайшие косы мгновенно вернулись в форму крыльев, разрывая и пожирая бледную плоть. Это было вкусно, но трудно есть. Инь Жэнь испытал то же отторжение, что и с Чжун Чэншо. Это стимулировало его вкусовые рецепторы, как передозировка перца чили. Он изо всех сил пытался сожрать эту плоть, и одним махом выпустил сотни кос. Красная вуаль затанцевала, и белые перья рассыпались в разные стороны. Инь Жэнь ни на что не обращал внимания, рубя крылья и тело Любви. Его скопления крыльев также не обращали внимания на боль, лихорадочно пожирая искалеченное тело. Страх делал движения Любви невероятно вялыми. Её некогда жуткое и священное тело было почти изрублено на груду белоснежной плоти. Она изо всех сил старалась увернуться, но в конечном итоге ей удалось сохранить только сердце и глаз. Быстрее, ему нужно было действовать быстро - ещё быстрее. Такие возможности были редки, и Инь Жэнь не хотел давать ей шанса на контратаку. Он перешёл на самую быструю скорость атаки, насильственно пожирая одну треть массивного тела Любви. Но по мере того, как он безжалостно атаковал, окружающий туман становился всё гуще. Наконец, Инь Жэнь ещё раз взмахнул косой, но Любовь не увернулась. Она слегка изменила свою позу, и гигантский глаз снова повернулся к Инь Жэню. Поднялся туман, и окружающая среда резко изменилась, превратившись в чрезвычайно просторную пустоту. Изуродованное тело Любви издало липкий звук и внезапно разорвалось на бесчисленные массы плоти, стреляющие во все стороны. Движения Инь Жэня замерли. Приближалось белое пространство Любви. Способность, которой они с Чжун Чэншо так и не овладели - Инь Жэнь ещё не знал, как её использовать, а что касается Чжун Чэншо, он, вероятно, тоже не мог её применять. В следующую секунду их обоих охватили бесчисленные иллюзии. Перед Инь Жэнем возникло бесчисленное множество сцен. Серовато-белая деревня Инь слабо виднелась в тумане, и жители деревни улыбались, энергично готовясь к ритуалу приветствия богов. Мальчики и девочки в больших кукольных масках смеялись и играли, бегая по деревне. Злые существа, когда-то возглавляемые Великим небесным мастером, мирно парили в небе, в то время как члены Хуацзи прогуливались за пределами деревни. Различные сцены сливались и накладывались друг на друга, противоречивые, но гармоничные, как будто фрагментированные воспоминания были вырезаны и снова собраны в единое целое. Инь Жэнь остался висеть в воздухе. Над деревней и армией злых существ возвышалась перевёрнутая версия офиса Шиана. Сотрудники столовой бродили с кастрюлями и мисками, а знакомые лица из Шиана грелись на солнышке у бассейна. Инь Жэня окружало мирное поместье Пинъань и резиденция семьи Чжун. Комната за комнатой теряла свой цвет, превращаясь в разбросанные пространства. Ху Тао тайно смотрела видео на планшете в гостиной, пока пожилая пара болтала и смеялась; Чжун Чэншо хлопотал на кухне, затем усердно почистил зубы в ванной и сел читать за стол. Затем Чжун Чэншо оказался в спальне. Он наклонился и пожелал ему доброго утра, поцеловав в лоб. Хотя цвета исчезли, Инь Жэнь мог даже различить тепло его дыхания и слабый солнечный свет на его ресницах. Бесчисленные сцены, бесчисленные знакомые люди. Они двигались вокруг Инь Жэня в своих самых ярких образах, у каждого в груди билось белое сердце. У этих сердец были прекрасные широко открытые глаза, которые смотрели на него со всех сторон. - Мастер. - Великий небесный мастер. - Сяо Инь. - Инь Жэнь. Они окликали его весёлыми голосами. Внезапно Инь Жэнь почувствовал тяжесть. В какой-то момент на пучках его крыльев выросли сотни белых масс. Кончики маленьких крыльев были покрыты белыми пятнами, на которых медленно росли куски мяса в форме сердечек. Как только глаза открылись, бесчисленные тонкие руки выросли вокруг белых сердец, потянувшись к следующей цели. Под красной пеленой они напоминали пятна на ядовитых грибах, быстро увеличиваясь и распространяясь, принося волны горячей и утешающей ласки. Среди танца красной вуали из темноты раздалось холодное фырканье. Бесчисленные чёрные заклинания сгустились вокруг Инь Жэня, подобно стрелам пронзая каждую знакомую фигуру, прямо поражая глазные яблоки и сердца. Инь Жэнь не пощадил даже те сердца, что выросли на его собственном теле. Полилась кровь. Люди, которых он любил, смотрели широко раскрытыми глазами; на их лицах появилось выражение предательства, когда их безжизненные тела рухнули на землю. Но Инь Жэнь чувствовал только гнев. Если бы Любовь использовал их раньше, возможно, они были бы эффективны против него. Но не сейчас. Любовь решила использовать против него такую ​​ребяческую тактику! Бесчисленные руки высовывались из-под крыльев, копаясь в трупах, чтобы извлечь их сердца... Любимые жители деревни Инь превратились в белые кости, а ряд злых существ давно рассеялся. Члены Шиана остались в мире смертных, в то время как человек, которого он глубоко любил, был зажат в его руке. Что касается Ху Тао... она стала жертвой Любви. Инь Жэнь неоднократно наблюдал ужасающую сцену смерти Чжун Чэншо. Несмотря на то, что это причиняло ему эмоциональную боль, он знал, что ему нужно делать. Скопления крыльев быстро двигались, и треск разнёсся эхом, когда Инь Жэнь поймал эти белые сердца. Они излучали слой красного цвета, как будто были пропитаны кровью. Но когда группы крыльев приземлились, они не обнаружили ничего, кроме пустоты. Белые сердца снова превратились в туман и вернулись в тела. Знакомые фигуры с трудом поднялись на ноги, какое-то время стонали и охали от боли, прежде чем нежно позвать его. Вертикальные глаза на этих сердцах слегка изогнулись, словно улыбаясь. Окружающие сцены были безграничны и неизменны. На теле Инь Жэня снова вырос слой белых сердечек, сопровождаемый быстро белеющими гроздьями крыльев. Ему пришлось терпеть боль и устранять их. Он разрывал грозди чёрных крыльев с белыми сердечками: отрезанные куски плоти погрузились в землю, быстро пожираемые Любовью. Инь Жэнь осторожно свернулся калачиком. Бесчисленные чёрно-красные руны плавали вокруг него, пока он постоянно уничтожал "инфекцию" на своём теле, отчаянно обдумывая стратегию. [Даже если тебя не обмануть иллюзиями, твои воспоминания о них никуда не денутся. Твою привязанность к ним невозможно искоренить.] Нежный голос Любви отозвался в его сердце, напоминая голос Чжун Чэншо. [Даже самый разумный человек не сможет обмануть собственное сердце... Ведь люди - это всего лишь люди, и у них есть пределы...] В отличие от яростных атак других великих Первородных Элементалей, Любовь проникала в тело, что делало её особенно устрашающей. Её целью было полностью разъесть врага. Её действия были результатом страха, вызванного Чжун Чэншо. Да, Любовь - этого могущественного бога, который скоро родится, - не следует недооценивать. Чтобы справиться с этим смертоносным пространством, он должен был обладать аналогичным уровнем силы. Однако, когда инфекции на его теле были удалены и снова разрослись, сильная боль лишила Инь Жэня возможности сосредоточить свою энергию. Он инстинктивно скрестил руки на груди, защищая Чжун Чэншо. Внезапно Инь Жэнь почувствовал странное ощущение в ладони. Тёплое, скользкое, с небольшой пульсацией. ...Может быть? Холодок пробежал по сердцу Инь Жэня. Он слегка разжал руку и обнаружил белое сердечко на шее Чжун Чэншо. Оно было похоже на странный бутон, ритмично подёргивающийся. Фонарь в руке Чжун Чэншо был явно тусклым и неустойчивым. Инь Жэнь поднял глаза и заметил множество белых пятен в изначально чёрных глазах парня. - Больно? - Чжун Чэншо откинул голову назад и тихо спросил. - Наверное, это очень больно... Инь Жэнь никогда не видел такого нежного выражения на лице Чжун Чэншо - когда дело доходило до эмоций, этот парень всегда проявлял простую и нежную неуклюжесть. Но теперь он казался пьяным, и в чертах его лица была какая-то ненормальная неопределённость. - Мне не нравится видеть тебя страдающим, - пробормотал Чжун Чэншо, плотно нахмурив брови. Это плохо. Инь Жэнь знал, что его собственные эмоции сильны, а потому в прошлом он попадал в многочисленные эмоциональные ловушки. От "Невинных мыслей" до Ци Синь - он сознательно тренировал себя сопротивляться эмоциональным манипуляциям. Но Чжун Чэншо этого не делал. Чжун Чэншо по своей природе всегда был рациональным и стабильным, и в этом аспекте на него можно было положиться. Более того, ничто и никогда не могло повлиять на него. Чжун Чэншо был подобен чистому листу бумаги. Ни проклятое духовное оружие, ни злые существа, ни даже великие Первородные Элементали не могли на него повлиять. ...Но существа того же уровня, что и Бог, возможно, смогут. - Инь Жэнь, - Чжун Чэншо прислонился к одному из пальцев Инь Жэня и крепко сжал его. Фонарь опасно накренился, отчего пламя замерцало ещё сильнее. - Инь Жэнь, тебе очень больно, не так ли? Съешь меня... Инь Жэнь: ... Версия Чжун Чэншо из "Невинных мыслей" неожиданно не проявила никакой агрессивности. Любовь поглотила его разум, и Чжун Чэншо стал одержим идеей "позволить любимому съесть себя, чтобы исцелиться".  - Съешь меня, съешь меня сейчас же, - настойчиво повторял он, крепко держа Инь Жэня за палец. - Я не буду тебя есть. - Тебе нужно съесть меня. Мой вкус будет не хуже, чем у Удовлетворения, - Чжун Чэншо беспорядочно предлагал себя. - Я не буду тебя есть, даже если умру, - подчеркнул Инь Жэнь. - Чжун Чэншо, слушай меня внимательно. Я не буду тебя есть, даже если умру. Я хочу вернуться домой с тобой. Чжун Чэншо на секунду остановился, показав ошеломлённое выражение лица. - Но тебе больно. Я не могу тебе помочь, ни с этим фонарём, ни с определением нашего вида. Я могу только наблюдать, как ты сражаешься. Мне не нравится видеть, как тебе больно. Я должен быть твоим щитом... - глаза Чжун Чэншо стали менее чёрными, а из глазниц выскочило несколько кусков плоти. - Инь Жэнь, я хочу сделать для тебя что-нибудь, что угодно... Почему ты не хочешь меня съесть? Инь Жэнь отчасти понимал ужас Чжун Чэншо. Опустив голову, он посмотрел на своего растерянного возлюбленного на ладони. Он не сомневался, что если бы Чжун Чэншо смог найти его рот, он бы обязательно попытался забраться внутрь. Вжух, вжух. Инь Жэнь снова разорвал заражённые Любовью части своего тела. Среди сильной боли ему внезапно пришла в голову частично плохая идея. - Ты только что сказал, что готов сделать для меня всё, верно? - Инь Жэнь высоко поднял руки, его слова были мягкими. Чжун Чэншо энергично закивал. - В таком случае... - прекрасное чудовище наклонилось, и его слова были похожи на шёпот демона. - Реши проблему облегчения моей боли, при этом, не причиняя себе вреда. Сможешь ли ты это сделать? Чжун Чэншо замер, и даже белизна в его глазах перестала распространяться. Он стоял неподвижно на месте, совершенно окоченевший. Инь Жэнь не мог не подумать о чёрном кролике, который был похож на каменную статую, когда они впервые встретились. Отлично, его удалось отвлечь и озадачить. Довольный Инь Жэнь поднял голову и продолжил обдумывать стратегии, несмотря на сильную боль. Через несколько минут он почувствовал зуд в ладони. - Ах... - Чжун Чэншо поднял глаза и неожиданно обнажил просветлённую улыбку. - Да, всё верно. Помимо исцеления, я также могу... я могу предотвратить образование новых ран. Но я не могу сделать это сейчас, не могу. Я не должен быть не в состоянии сделать это. В его голосе звучала смесь замешательства и одержимости. - Теоретически "Я" должен быть в состоянии это сделать. Когда Инь Жэнь собирался что-то сказать, из его ладони внезапно вырвалось чувство угнетения.  В глазах Чжун Чэншо больше не было белых пятен. Чёрный как смоль цвет вернулся, беспрестанно распространяясь. Белоснежное сердце за его головой взорвалось, породив многочисленные чёрные капельки. В глазах Инь Жэня на мгновение потемнело. Когда к нему вернулось восприятие, в глазах Чжун Чэншо больше не было белизны. Была только тьма, смешанная с бесчисленными узорами, в которых быстро поднималась сущность Страха. Над головой Чжун Чэншо медленно сформировался идеальный чёрный как смоль круг, парящий на высоте кулака над его черепом. Он напоминал слой чёрной как смоль тени, плавающей в воздухе. Воздействие Любви ослабло, но Чжун Чэншо явно всё ещё находился в замешательстве. Он пробормотал слова, которые Инь Жэнь не мог понять, и ещё крепче сжал костяной фонарь. Закончив шептать, он поднял фонарь немного выше. Кроваво-красный свет, который первоначально заполнял небо, как естественное сияние, теперь ожил и начал сходиться к центру фонаря. Мягкий и слабый свет собрался воедино, сияя ярко, как заходящее солнце. В следующее мгновение золотисто-красная световая сфера разделилась на тысячи золотисто-красных световых кроликов. У них были странные и причудливые формы, когда они прыгали к бледным загрязнениям на теле Инь Жэня. Менее чем через полминуты кролики один за другим заняли свои места, осторожно прислоняясь к заражённому скоплению крыльев. Мягкий красный свет был подобен жемчугу, мерцающему на тёмных крыльях. Распространение белых пятен резко прекратилось. Сердца постепенно увядали и высыхали, руки становились хрупкими и ломались, и в конце концов они превратились в пепел. Страх, самая примитивная и сильная эмоция, теоретически способен подавить всё. Даже Любовь. Чжун Чэншо поднимал фонарь всё выше и выше, и из него хлынуло ещё больше красного света, окутывая их двоих. Ещё недавно красный свет лился просто без разбора. Теперь он послушно вытекал из фонаря, поклоняясь ногам Чжун Чэншо. Боль Инь Жэня действительно прекратилась.