Папа, я хочу замуж .....за тебя!!!

«Господи, куда эта молоденькая девочка рвётся? Ведь разница с женихом двадцать лет. Понятно уж по регистрации, что деньги заплачены немалые. Одних живых роз и лилий штук тысяча, а то и две. Ну ладно, пора работать». Алевтина Михайловна Миулина много уже повидала в ЗАГСе. Женились и калеки после войны в Сирии и на Кавказе. Женились и обдолбанные наркоманы. А что делать? Работа есть работа. Были и такие же с большой разницей в возрасте. Была даже разница в сорок лет. Дедок трясся на церемонии и явно не понимал, куда его привели. И когда надо было сказать «да», его властная женщина треснула по затылку и тот что-то прошепелявил. Работники ЗАГСа усомнились в адекватности деда, но им уже предоставили справку из психдиспансера за подписью Попова. Ох, уже этот Попов. Сколько он таких пар поженил? Озолотился, наверное. А у этой девушки взгляд очень даже осмысленный. И похоже, что тут не замешаны деньги. «Пусть женятся, — решила Алевтина Михайловна. — Лет через десять уже хлебнет говнеца и разбегутся. Все проблемы в жизни начинаются ровно с сорока лет. Приходит рак или диабет. А может и вместе как большие друзья. И начинается, то там болит, то там болит. И уже не до секса». Алевтина Михайловна тряхнула головой и громко произнесла. Тем более что ей уже сигналили сотрудники ЗАГСа, Мол, ты чего застыла? Давай уже, начинай. Или сама на жениха запала? Миулина действительно рассматривала мужчину. Ну очень красивый сам и дорогая одежда. Белоснежная рубашка. Красивый галстук. Запонки на рубашке поблескивают. Кто сейчас пользуется запонками? Только аристократы. Заколка для галстука тоже блеснула. Бриллиант что ли? Красиво уложенные волосы. Губы крепко сжаты. Неужели волнуется, что девчонка сбежит? Видно, что напряжен до последнего. Успокойся, старый ловелас, никуда она не сбежит. Она вон уже течет. Нервничает. А свидетели, похоже, вообще незнакомые. Они тоже удивленно рассматривают пару. Хоть бы не палИлись так. Однозначно, мужик хоть и сорока лет, а выглядит, как с обложки дорогого журнала. И почему не посмотрела его паспорт? Без нее проверили. — Уважаемая Малиновская Юлия Михайловна, согласны ли вы выйти замуж за Артюхова Михаила Ивановича и жить с ним в любви и радости? Девочка аж сверкнула глазами. А потом, опустив взгляд, скромно произнесла: — Да. — Артюхов Михаил Иванович, а вы согласны взять Малиновскую Юлию Михайловну замуж и соблюдать все законы брака? Не изменять, не выпивать, не бить, домой вовремя приходить, по баням не шляться? Алантина Михайловна забылась и отвлеклась, съехала на свою любимую тему. Администратор зала зашикала. Миулина пришла в себя. «Вот же зависть проклятая. И почему такой мужик достался этой вертихвостке?» — Согласен, — глухо ответил мужчина. «Похоже, что он волнуется больше девушки. Неужели тут все-таки любовь, а не расчет? Бывает и такое. Любовь встречает свою любовь даже через года. А иногда даже и века. Ведь говорят же — жил-был художник один. Он рисовал всегда одну и ту же женщину всю жизнь. А когда у него спрашивали кто это, он отвечал «Не знаю. Но люблю только ее». И ведь встретил ее в старости, узнал. Потому что она была похожа на его картины. Ведь художник рисовал не только молодую, но и взрослеющую, стареющую. Они старели вместе. И когда встретились, то просто обнялись. Умерли в тот же день. Встретились и на небеса. Алевтина Михайловна вытерла слезу и тут поняла, что на нее опять шипят. — Объявляю Вас мужем и женой, — сказала регистратор, забыв про Российскую федерацию, про образование новой семьи. Понятно же, что эти молодые давно для себя все решили и в данный момент счастливы. — Обменяйтесь кольцами, — попросила Алевтина. Молодожены одевали друг другу кольца как какую-то святыню. Мужчина, когда надел кольцо жене, то поцеловал пальчик. Невеста уже откровенно смеялась. Как же они были рады бракосочетанию. Давненько таких счастливых тут не было. Были хохотуны, юморники, наркоши, очкарики с мамочками, которые руководили всей церемонией вместо Миулиной. Чем очень раздражали регистратора. А сегодня действительно был праздник. Молодоженов пригласили расписаться в книге браков. Невеста черкнула быстро. А вот жених расписался продуманно — красивым подчерком, с вензелями. Неужто граф какой-то? И чего он забыл в этом забытом богом месте? Когда невеста расписалась и уступила место жениху, Алевтина не выдержала и спросила. — Девочка моя, а почему так гостей мало? Вернее, нет вообще? — Понимаете, мы переехали из другого города. Только начали обживаться. Друзья вылетели к нам, но с опозданием. И родители тоже. Так что в ресторане будут все. И спасибо, что расписали нас. — Живите дружно, — вытерла слезу Алевтина. — А где празднуете? В «Распутине»? — спросила регистратор, назвав самый дорогой в городе ресторан. — Извините, я еще не знаю, — ответила Юля. — Муж сказал, что сюрприз будет. А когда документы будут готовы? — Через недельку приходите, отдадим. А не желаете свидетельство о браке по элитному варианту? Там и золотом, и красивым шрифтом. Специально нанимаем каллиграфа. Или как его там. Только вот никто не берет. Дорого, мол. А он скучает. — Очень хотим. Только не ламинируйте. Нам надо на ощупь ощутить этот документ, — улыбалась Юля. «Ох, не зря мужик на ней женится. Зубы как жемчуг. Радуется, аж прям вся светится. Да и красотка какая. Прямо залюбуешься, — подумала Миулина. И решила больше не сердится на жениха и невесту. В кои-то веки такая прекрасная пара. И без живота. А то сейчас невесты такие, что сейчас сначала пузо входит в зал, а потом невеста. Подписи поставили свидетели. Проиграл марш Мендельсона. Миулина очень гордилась своим музыкальным коллективом. Ведь там на скрипочке играл ее двадцатилетний сынок. Хоть какая, но зарплата. Студенту в помощь. Мужчина крутанул Юлию вокруг себя и подхватил на руки. Как же это было красиво. Они выпили по глотку шампанского, и наконец Михаил поцеловал свою невесту, а теперь уже жену. Ничего жарче в своей жизни Алевтина Михайловна не видела. Ну только если в порно иногда. Казалось, что сейчас расплавятся стены и утекут к ногам. Здесь определенно была любовь. Пара уезжала на белом БМВ. Таких машин в их городе не было. Слишком затхлый и унылый был у них городок. Шел тихий снег, и перед тем, как сесть в машину, Юля получила миленькую шубку из белой норки. Да и платье у нее сказать, было дороже шубы точно. В меру декольте, зад обтянут как спелое яблочко. Такие платья называют «рыбка» и не каждый может себе позволить. Ну есть конечно дуры, которые натягиваю на свою дубовую фигуру. Ну и пусть. Лишь бы невеста была счастлива. Но здесь платье сидело идеально. Алевтина еще смотрела в красивое окно. И вдруг услышала разговор свидетелей. Они стояли за дверью выхода и что-то делили. — Тебе сколько дал? Десять? — спрашивал свидетель. — Ага, а тебе? — спрашивала свидетельница. — И мне. Все, отработали, пошли на выход. Алевтина злорадно улыбнулась У нее глаз-алмаз. Ее не проведешь. Свидетели точно оказались купленными. А ей какая разница? Ну нет у людей ни родственников, ни друзей. Вот и схватили кого попало. Да и сейчас вообще можно без свидетелей. Закон разрешает. А если люди сироты? К сиротам вообще никто не хочет идти ни на регистрацию, ни на свадьбу. Брезгуют. Какую-то карму боятся разрушить. А если нет мозгов, то никакая карма не поможет. Она помнила этих восемнадцатилетних детей после детдома. Прямо оттуда пришли, как только получили все документы. Свидетелем пошла уборщица Матвеевна, вторым охранник Жигулев. Ребятам сделали исключение, что предусмотрено законом. Алевтина за свои деньги купила деткам коробку Рафаэлы. Шампанское списали за счет общественных средств. Уж эти дети были рады. Целовались, обнимались. Надели друг другу серебряные кольца. А что то кольцо? Если оно дороже — будет ли жизнь от этого слаще? С богатым хорошо жить. Не надо беспокоится о хлебе насущном. В тот день Алевтина потихоньку сунула в задний карман джинсов пятихатку жениху. И тихо сказала — Погуляете там сегодня. Это мой подарок вам. А ваши родители пусть горят в аду. Как можно родное дите в детдом отдавать и забывать о нем? — Мы сироты, — ответил мальчик. — Мы все ехали в одной машине. Попали в аварию. Наши родители погибли. А взять нас никто не захотел. Но ничего. Мы нормально прожили, теперь еще лучше заживем. — Вот и славно, — прослезилась Алевтина. — Уж прости, что такое подумала. Тут разные прохиндеи ходят. Спокойного неба вашим родителям. Теперь там на небесах радуются за вас. Это ведь такое счастье, когда ребенок женится или выходит замуж. Берегите друг друга. Только вы друг другу помощь в этой жизни. И детей рожайте, не убивайте. Сами прошли через невзгоды. Господи, помоги этим детям. Они свое уже отстрадали. Обнялась с ними. Расцеловала. — Ну идите, детки. Совет да любовь. А будет совсем плохо, приходите. Помогу, чем смогу.