Серая Стрела. Часть 2: Берег

***Васко***

      Константина отправили отсыпаться в комнату, которую занимал Эндрю сразу после того, как Рэй привезла его на станцию; сам Эндрю улетел в Новую Серену, а Кай и Васко забрались в общую постель, прижавшись спина к спине.       Серый уже почти задремал, когда навт повернулся к нему, обнимая и зарываясь носом в волосы. Было слышно, что у него дрожит дыхание.       — Что такое, Золото?       — Не знаю… Больно… Не страшно, это пройдет, я думаю, сегодня уже было хуже…       Морф взвился в постели, вырвавшись из объятий.       — Где?!       — Вдоль позвоночника, с обеих сторон.       Кай, не спрашивая, грубо перевернул Васко на живот, отбросил одеяло, и стал ощупывать широкую спину. Под шкурой нащупывались два продолговатых уплотнения… они что-то напоминали, но…       — Какого черта?! Они должны были проклюнулся последними… Бля-бля-бля! ВСТАВАЙ! Быстро на улицу, иначе мы разнесем, нахуй, хату!       Серый слетел с кровати и понесся к дверям, ничего не понимающий навт быстро встал и схватился за одежду.       — Бросай все нахуй, бегом, я сказал!       Он дернул засов и вылетел в раннее утро, Васко почти сразу нагнал его. Кай цапнул навта за руку и поволок от купола на открытое место, глухо ругаясь про себя.       — В чем дело?       — Крылья, у тебя режутся крылья. У меня и Эндрю они вылезли, только когда мы полностью все освоили, а у тебя какого лешего первыми?!       Они отбежали от дома метров на тридцать, когда морф остановился, тяжело дыша.       — Это плохо?       — Это не плохо, это иначе, но ты просто еще не понимаешь, насколько ты можешь быть разрушителен… и я не понимаю, — он отдышался и постепенно взял себя в руки.       В прошлый раз все произошло внезапно, но сейчас Кай хорошо понимал, что именно случилось. Когда Эндрю назвал его своей Тенью, в нем что-то щелкнуло, в нем открылась последняя дверца, и их силы с Полосатым слились, это освободило небольшую вспышку, которая на долю секунды сопрягла тот мир, в которым они были, с тем миром, которому принадлежал Кай… остатками того мира. Эндрю впитал тамошний ветер, и у него прорезались крылья Стерха, он получил тот единственный собственный дар, который был у Кая; дар, с которым они на самом деле все еще не знали, как разобраться.       Сейчас у Васко началось то же самое. Возможно, из-за напоенного магией мира процессы шли быстрее, или их с Эндрю общее влияние так сказалось. Или то, что Кай собрал себя, или что-то, что было в самом навтском капитане, толкало его к этому… или все сразу… Но он знал, что делать.       Осталось только узнать, готов ли к этому его возлюбленный.       — Васко, — Кай встал вплотную и обнял его голову ладонями, зарываясь пальцами в волосы. — Скажи мне это.       — Что?       — Я понятия не имею, что именно, но я знаю, что это у тебя уже есть, — морф уперся ему в лоб своим. — Посмотри мне в глаза и скажи это вслух.       — Я… Я правда не знаю, — Васко инстинктивно положил руки морфу на пояс.       — Ма Ари, — тихо прошептал Кай, в шепоте слышалась мольба.       Острая вспышка царапающей боли пронзила его нутро, намного сильнее, чем это было раньше. Навт снова попытался спрятаться от нее в серые глаза, как тогда на медицинском столе, и вспомнил. Вспомнил и произнес это вслух, как заклинание.       — Ты моя Тень. Я хочу быть ветром в твоих крыльях.       Мир вокруг замер и оглох, серые глаза засветились мягким золотом, а сам Кай будто обратился в камень. Исчез запах моря, появился запах горячей степи, а ноги защекотала высокая трава. Ему в спину ударило, будто ее резали ножом, но все прекратилось так же быстро, как началось, когда спустя несколько минут его личного времени из спины вырвались композитные невесомые крылья, оперенный верх и перепонка, а нижняя часть из тонкой серебристой полупрозрачной мембраны, натянутой на тонкие костяные иглы с узором из маленьких точек.       Мир ожил, они снова были на том же месте.       Кай снова был живым и теплым, Васко прижал его к себе и крепко поцеловал, утопая в этом поцелуе… Когда они разомкнули губы, то парили в нескольких десятках метров над землей, и их кружило бризом. Навт огляделся… Под ними остров, а дальше — бесконечное море во все стороны до горизонта. Васко смотрел и видел. Каждого матроса на корабле он мог узнать в лицо, он видел каждую пролетающую птицу, он видел, как играют рыбы, выпрыгивая из воды, он видел каждый листик на дереве, он присмотрелся и увидел Эндрю в сером камзоле, идущего ко дворцу. Техномант будто почувствовал и обернулся.       — Золото?       — Я здесь, Искорка!       Эндрю почувствовал присутствие любовника за спиной и понял, что тот смотрит на мир его глазами.       — Этож охренеть! Он теперь Йара! Я хочу быть рядом, когда вы мне все расскажете! Обязательно! Кай!       — Да, Сокровище.       — Ты был прав, это стоило каждой той проклятой минуты! Но я все равно не сделаю этого снова.       — Этого не потребуется.       Эндрю отключился и побежал по ступеням дворца, а Васко проморгался, и его зрение вернулось к нормальному. Он понял, что смертельно устал.       — Я думаю, нам нужно спускаться, — Кай как будто это почувствовал и поцеловал Васко в нос. — Ты за сегодня сделал даже больше, чем можно было представить.       Их закружило ветром, и пара крылатых опустилась в легком танце, к которому ненавязчиво привлек их Серый, улыбаясь и глядя на своего навта завороженно. Васко снова утонул в тепле серых глаз, не смея оторваться, пока их ноги не коснулись земли.       Как только они опустились, волшебство исчезло.       — Я так понимаю, что если бы мы остались в хижине, то вышли бы прямо сквозь каменную кладку?       — Это как минимум, — Кай держал навта за руку, когда они шли обратно, убрав крылья.       — Да, такое себе… Поясни мне про «он теперь Йара», будь добр.       — «Йара» — это «Танцующий с ветром» на том же языке, на котором «Шеди» — «Тень», а «Ари» — «Золото». Им нельзя стать по праву рождения, потому что у нас не бывает детей. Ты становишься одним из нас, когда получаешь крылья.       — А Кай — это имя из этого же языка?       — Да, — морф покивал.       — Что оно значит?       — В зависимости от контекста — это «чудо», «обещание» или «битва».       — Интересно, а мое имя что-то значит?       — Мы можем встретиться с Мамой-Пепел, она посмотрит в твои глаза и все расскажет. Если, конечно, ты не боишься стать еще одним духом песков, — Кай рассмеялся.       — А ты можешь рассказать мне эту историю? А то Эндрю только упомянул мельком… — Они остановились у дверей.       — У меня есть другая идея, Золото, если ты хочешь, чтобы я тебя добил, — морф широко улыбнулся.       — Во имя Моря… — навт сообразил, о чем речь. — Сделай это со мной.       — Только это обмен, — Кай приподнял бровь. — И знай, это не все на свете, это то, что мы помним здесь и сейчас, без тайного, скрытого или преданного забвению.       Вместо ответа Васко схватил его за подбородок и поцеловал.       И Васко увидел, без мыслей, без рассуждений и вынесенных уроков, только картинки, образы, слова и ощущения… Дорогу Миров, короткие вспышки встреч и муть истертых воспоминаний; лабораторию, куда он пришел, то, что было сделано, выбраковки, вереница миров, те, кого он встречал и кто оставил след, пустота космоса, Марс, Эндрю, новый дом; чем ближе, тем подробнее. Резня у каравана, лицо Мамы-Пепел и её пророчество о поиске третьего, то, как они стали духами, то, как они стали историей, купола, другие морфы, бури и охота, Манфред, Тир-Фради, удар о воду и его собственные губы на ее губах, дальше-дальше-дальше, и вот этот самый поцелуй сейчас.       И Кай увидел… приют для дарованных морем, борьба и упорство, не стареющее лицо Кабрал, учеба, море, корабли и снасти, шаг за шагом у заветной цели, работа, пираты, шторма, морские твари, ещё работа, вереница городов, Серена, легат и принц, плавание, Тир-Фради и списание на берег, беготня с легатом, собственное имя, задания, встреча со странной парой, снова беготня по острову, бои и ужас, лица метаморфов и то, как он выбрал их вместо своей прежней мечты, череда событий после, и вот они здесь.       — Я и подумать не мог… — Васко отшатнулся и привалился к стене.       — Перебор? — морф поддержал его за локоть.       Навт рассеянно покивал, увидел гамак и направился к нему, нырнув на рефлексах внутрь. Серый зашагал следом и сделал себе сигарету, прикуривая от разогретого ногтя.       — Курить будешь?       Из кокона гамака вылезла узорчатая рука, Серый отдал прикуренную сигарету и сделал себе еще одну, а потом придвинул стул и сел рядом, закинув ноги на соседний.       Голова навта тоже выглянула из кокона, и он закурил, свесив одну руку.       — На самом деле, осталось еще одно, я тебе не успел рассказать, когда мы ложились спать, думал, время есть, но теперь в сомнении, — Кай выпустил струйку дыма в воздух.       — М? — Васко все ещё переваривал увиденное и был в некоторой прострации, но знакомые и привычные объятия гамака заземляли его.       — К тебе во снах явятся трое, придумают дурацкое прозвище, как у нас Серый и Полосатый, и будут толкать странные телеги.       — Парень с дредами, кто-то рогатый и девочка?       — Они самые. Это наши духи-проводники, так сказать.       — Они снились мне после того, как я вернулся с вулкана в Новую Серену, но сказали, что я не готов, и прогнали.       — Теперь ты готов. Но это не отменяет завтрашних занятий.       Он сокрушенно вздохнул и провалился обратно в гамак.       — Это те, из кого тебя собрали?       — Епп.       — Ты знаешь, какой это всё пиздец?       — Уж поверь… я успел прочувствовать.       Они докурили в молчании, навт выбросил окурок и завернулся в ткань, прячась.       — Тебя оставить одного?       — Нет…       — Мне просто посидеть рядом?       — Нет…       — Хочешь, я заберусь к тебе?       Тканевые створки открылись, и Кай нырнул к возлюбленному, обнимая его и укладывая головой себе на руку.       — Снов, моё Золото. Я люблю тебя.       — Снов, Шторм.