Серая Стрела. Часть 2: Берег

***Константин***

      Зубастый влетел в дом, чуть не сорвав дверь с петель, отчего Эндрю и Йен, резавшиеся в карты за столом, повскакивали с мест.       — Вас, что происходит?       — У тебя, — он ткнул в парня пальцем, — в матрасе тайник. Найдите его! Сейчас же! Пока он не нагнал меня! — навт не останавливаясь унесся в разрыв.       Двое переглянулись и кинулись к закутку принца, они опрокинули постель и нашли в боку матраса аккуратный шов, за которым пряталась маленькая ампула с желтой жижей.       — Что это?       — Это что-то вроде сильного снотворного, — объяснил Полосатый, — странно, что оно здесь.       У них за спинами вырос Васко.       — Дай это мне. — Он требовательно протянул руку. Мансер отдал.       — Зачем они тебе? — он выглядел озадаченно.       Метаморф вылетел за дверь, бросил четыре колбы на пол веранды и начал ожесточенно топтать их каблуком, перемалывая в мелкое крошево, ругаясь вполголоса. Оставшиеся двое наблюдали за этим, пытаясь понять, зачем он это делает.       — Золото, Кай просил…       — Я знаю, что он просил, Искорка! — рыкнул в ответ навт.       — Что ты делаешь?! — это был крик Кая, который подбегал к крыльцу. — Зачем?! Я же сказал тебе…       — Молчи! — Зубастый угрожающе двинулся на Серого. — И не смей больше никогда произносить такие вещи, понял меня?! — он сгреб его за грудки и слегка приподнял, заставляя морфа встать на цыпочки. — НИКОГДА! — он чувствительно его встряхнул, глядя в растерянные серые глаза своего возлюбленного, с которого слетела человеческая оболочка и он вернулся к начальной форме.       — Васко! Прекрати! — Мансер подходил к ним, постепенно нагоняя навта ростом.       — Не лезь! Дай мне закончить! — он лишь на секунду бросил взгляд Полосатому и снова сосредоточился на своей жертве, Серый вцепился ему в руки и пытался вывернуться. — Больше ни слова ни про товар, ни про грехи, ни про то, что кто-то лучше тебя, понял?! И не смей даже думать предлагать мне такие вещи!!! Я не для того отдал тебе душу и рвал жопу посреди песчаной бури, чтобы ты предлагал мне такие вещи!!! — он разжал руки и Кай встал на ноги, пошатнувшись.       — Золото… — он попытался протянуть к нему руку, но навт сердито ударил по ней и ушел в дом, хлопнув дверью.       — Кай, что ты сделал? — следующим к нему подлетел Эндрю.       — Я рассказал ему, как меня можно остановить. Навсегда.       Они оглянулись на впитывающуюся в доски желтую лужицу у ног принца.

***Васко***

      Васко взлетел по лестнице в комнату с окном, сбросил бушлат и обессиленно рухнул на топчан, за окном был ослепительный день, солнце выбелило пустошь и резало глаза, но ему было всё равно, он просто лежал навзничь и пялился в потолок, разрисованный темными завитками.       У него в голове крутился разговор в лодке.       — Ты правда боишься меня?       Он не хотел отвечать потому, что это было правдой, он отвернулся, потому что боялся, что его лицо и слезы выдадут его. Он убил Маму-Пепел, он убил еще чертову гору людей и так спокойно говорил о том, что помнит каждого из них. Он не мог этого простить, узнав, что он всё это помнит и при этом ничего не делает. Как он мог просто так смотреть в небо и рассуждать о последних словах тех, кому он выпускает кишки?       — В багги под сиденьем есть три ампулы ядовито-желтого цвета, ещё одну я спрятал в матрасе, на котором сейчас спит Йен. Четыре дозы уничтожат меня безвозвратно.       Он действительно хранит это? Он хранит средство, чтобы они могли убить его? Навсегда? Самое мерзкое, что на секунду это показалось ему хорошей идеей. Избавиться от монстра, обезопасить мир… Сейчас он ненавидел себя за эти мысли.       — Я сломан, я бракованный товар… вы лучше меня, ты и Эндрю.       Он так спокойно говорил это. После всего, что он видел, что он сделал, после всего, что пережил.       — Зачем ты говоришь это мне? — он спросил и обернулся, увидев спокойное, умиротворенное лицо и распахнутые в небо глаза.       — Если однажды твой страх возьмет верх… Если он скажет тебе, что нужно делать, то воспользуйся этим.       Он нырнул в воду и поплыл к берегу так быстро, как только позволял длинный хвост, он выскочил на песок и побежал к дому, он нашел эти проклятые ампулы ровно там, где было сказано. У него в ладонях лежала смерть бессмертного существа, унесшего бесчисленное количество жизней. Он должен был покончить с этим. Ему было плевать, простят его за это или нет. Он сам себя не простит, но чего стоит его маленький мир рядом с этим? Тем более, что монстр готов умереть от его рук. Монстр… который расплатился своей плотью за его корабль… монстр, который пришел на зов и спас его жизнь… монстр, который забирал чужую боль, леча чужие раны и сам от этого истекал кровью… монстр, который его любил.       Ампулы высыпались из рук и он стал топтать их, уничтожая вместе с мыслями их использовать.       Потом он кричал и ругался, глядя в испуганные глаза, чувствуя, как в его руках дрожит существо, которое легко могло бы отхватить ему руку, но не делало этого, а просто осторожно пыталось вывернуться. Существо, которое пару дней назад сжимало его в объятьях, плача и прося прощения за то, что любит его и не может без него.       — Что я наделал…       — Не расстраивайся, мое Золото, все будет хорошо. — Рядом раздался девичий, почти детский голос.       Он резко сел и повернулся, рядом с ним, скрестив тонкие ноги в тяжелых ботинках сидела девушка с короткой темной стрижкой и большими серыми глазами.       — Я уснул?       — Нет, ты не спишь, мне не обязательно, чтобы ты спал.       — Ты Сальвия?       — Да, я Сальвия, а ты Васко, хотя остальные зовут меня Маленькой, а тебя Зубастым. — Она весело щебетала. — Это забавно, потому что я старше всех остальных вместе взятых, а у Закки зубов больше, чем у тебя. Хотя, может это потому, что меня сложно заметить, а ты больно кусаешь?       — Зачем ты пришла? — он вскочил и отошел на пару шагов.       — Не за тем, чтобы тебя ругать и не затем, чтобы нападать на тебя, Золото. Я знаю, что ты хотел сделать и знаю, почему. И я вижу, что сейчас ты не можешь себя простить ни за то, что не решился довести дело до конца, ни за то, что вообще подумал о том, чтобы воспользоваться предложением. Ведь так? — она склонила голову на бок.       Он смотрел на нее во все глаза, его рвали на части эти мысли и это было почти физически больно. Он вернулся на топчан и сел, закрыв лицо. Она оказалась перед ним и осторожно просунула ладони под его руки, обняв лицо.       — Такое бывает, мой хороший, выбор — это всегда сложно. Но важнее не то, о чем ты думал, когда готовился выбрать, а что выбрал.       — Я ударил его. — Он сжал её ладони.       — Бывало и хуже, поверь, ничего страшного.       — Ну да, — он закатил глаза, вспомнив, что Полосатый Серого чуть не загрыз.       — Именно. Он чувствует вину за то, что в превращении у тебя не было выбора. Он правда хотел тебя успокоить и дать возможность выбрать самому, дать возможность чувствовать себя в безопасности рядом с ним, любой ценой.       — Откуда ты знаешь?       — Я часть тебя и я часть его. Я вижу ваши мысли. Он сильнее и злее, чем ты думаешь, но он душит это чтобы быть рядом, не смотря на возможные риски.       Она сделала шаг вперед и обняла его голову, прижимая лбом к плечу и стала ласково гладить по затылку, так же как это делал Кай.       — Почему он не сказал мне это? — его горло сдавило.       — Тогда бы это не сработало, ты бы решил что это испытание или глупая попытка извиниться.       — Но ведь сегодня он мог умереть. Из-за меня… — его начало качать, как будто давление внутри таки проломило плотину и вода понеслась вперед, снося любые преграды.       — Он боялся за Эндрю, а не за себя. Страх показывает нам то, что действительно важно. Он боялся, что Эндрю остался бы один и он боялся, что ты будешь его ненавидеть за то, что тебе не дали выбора. Его два страха и твои две вины очень похожи.       — Но я говорил, что я его выбрал…       — Ты говорил, что выбрал быть с ним, а не быть таким, как он. Ты ведь мог использовать это против себя. И согласись, — она отстранилась и заглянула в его глаза, серебро напротив золота, — сложно быть по-настоящему честным, когда успокаиваешь того, кого любишь. По-настоящему честны мы только в ярости.       Он усмехнулся её словам… он мог бы поспорить, но понимал, что то, что он наговорил действительно шло от сердца. Волна схлынула, оставляя у него внутри очистившийся мир.       — Мне нужно идти. — Он хотел встать, но она придержала его.       — Ещё только одна вещь, мой хороший.       Он замер, мысль о поцелуе с почти девочкой ему претила. Она улыбнулась, поняв его мысли.       — К этому ты ещё не готов, Золото. Рано. Я просто хотела сказать, что тебе надо быть осторожнее, сегодня в тебе проявилась сирена. Не избегать и не прятать, а быть осторожным и внимательным. Обещай мне.       — Я обещаю.       Она поцеловала его в лоб, он на секунду прикрыл глаза, а когда открыл их, Сальвии уже не было.

***Васко***

      На лестнице послышались торопливые шаги и в проем влетел перепуганный принц.       — Васко, я тебя ищу везде… — он оперся о дверной проем, — блин… Они там… Я правда не знаю, что делать.       Навт поднялся и широкими шагами прошел мимо Йена, который проводил его взглядом, а потом осмотрел комнату и залип в окно.       — Твое прошлое тебя не догоняет, оно крепко держит тебя за яйца, а ты даже не пытаешься вырваться! — звонкий голос Эндрю было слышно даже через приглушающий звуки разрыв, — ты понимаешь, чем ты рисковал? Ты подумал, как эта твоя выходка могла отразиться на других? На мне? На Консте? На твоих гребанных волках, будь они неладны?!       — Я хотел, чтобы все было честно…       Зубастый прошел в хижину, но, судя по всему, ругань доносилась с улицы, он добрался до выхода и встал у двери, пытаясь понять, в чем проблема. Оба метаморфа были в начальной форме, Серый стоял там же, где его оставил Васко, а Полосатый стоял чуть дальше, чем на расстоянии вытянутой руки, перед ним.       — Честно?! А честно по-твоему сомневаться в нас?! В нем?! Во мне ты тоже сомневаешься?! Ты поэтому отправил меня одного в этот злоебучий квест с поиском Земли?! Это тоже была гребанная проверка на честность, чтобы узнать буду ли я достаточно предан, чтоб вернуться?!       — Эндрю, не говори так…       — Что не говорить?! Мы сегодня тринадцать лет как вместе, а ты до сих пор думаешь, что тебя бросят!       — Тринадцать лет?       — Да, представь себе, я считаю! Это ты древний, как чертовы звезды на которых ты помешан, а для меня это важно!       — Сокровище, прости, я…       — Прекрати, нахуй, постоянно извиняться!!! Ты заебал!!! — техномант распалялся все больше и в небо улетел разряд, — ты всё время талдычишь о принятии себя. А сам не можешь! Ты постоянно думаешь, что виноват и не достоин! Ты постоянно просишь прощения неизвестно за что! Ты всё ещё ведешь себя как шлюха корпорации и боишься их до усрачки, хотя мог бы порвать любого из них в клочья! Ты всё ещё не считаешь себя настоящим, да, синтет?       — Я настоящий! — он внезапно сорвался на крик и разрыдался, упав на колени.       — Возьми себя в руки и дерись, если ты настоящий!       — Я не буду с тобой драться.       — ПОЧЕМУ?!       — Потому что если он сломает себя и начнет, то не остановится, пока не растопчет твою волю и не превратит в послушную игрушку, собранную по его прихоти. Так ведь? — выдал Зубастый, выходя на свет из дверного проема. Эндрю обернулся на него, сверкнув глазами и остановил готовые сорваться слова. — Но в одном ты прав, он боится себя намного больше, чем любая из его жертв и он боится, что мы увидим его его же глазами и уйдем, так же как и того, что если примет себя достаточно сильно, то превратится в жестокого пожирателя миров или что-то вроде того.       — Откуда ты знаешь? — спросил он совсем тихо.       — У меня были подсказки. — Он присел на корточки рядом с Серым и приложил палец к его подбородку, поднимая его лицо, — правда, исходя из этого получается, что мир пытается от тебя обороняться, подкинув пару правильных людей, которые не дадут тебе превратиться в это. Как-то слишком лихо.       Кай отдернул подбородок и отвел глаза, прикусив губы.       — Только не говори мне, что то, что плел Мантикора это не метафоры. Про закольцованность и прочее. Это уже было? — Полосатого всё ещё не отпускал гнев.       — Я съедаю семь и схлопываюсь, превращаюсь в место, где строят Город Теней. Меня снова собирают и я прихожу туда, осознаю себя там снова, а потом, когда Город рушится и от него остается только Долина, я смогу покинуть это место чтобы шароебится как бездомный пес, пока не озверею и не начну жрать…       — Ты давно это знал?       — Нет… — он сел, обняв руками колени, все еще глядя в сторону. — Во время перегрузки вылезло… я теперь даже думаю, что поход в МИК был попыткой самоубийства…       — Почему ты не сказал?!       — А что я должен был сказать?! — внезапно взорвался Серый и повернулся в техноманту. — Что я опасная тварь, которую надо срочно прикончить, пока я не наделал дел?! Что от меня сбежали даже собственные дети, потому что я сделал из них игрушки и не давал расти?! Что никогда никто меня не выдерживал больше двенадцати лет?!       — А как же Зейн?       Серый замер, хлопая глазами в которые почти сразу заволокло слезами и две дорожки сбежали по щекам.       — Зейн это другое…       — Да! Ебана рот! Ты до сих пор его оплакиваешь. — Рыкнул Эндрю и тон его внезапно изменился на спокойный, — и мы тоже другие. Ещё более другие, чем он. Я тебя не боюсь, пойми ты, балбес! С того самого дня, как защищал тебя от Селесты. И я всё ещё придерживаюсь того, что сказал у купола, под которым горели сланцы. До самого последнего слова. — Он сел рядом, плечом к плечу с Каем, — хотя если ты сожрешь Зака или Маму-Пепел, я сломаю тебе челюсть.       — Обещаешь? — голос Кая стал холодным и отстраненным, хотя по мокрым щекам пока ещё катились новые слезы.       — Да, я серьезно.       — Кай, не надо. — Попытался вмешаться навт.       — Ломай. — Серый подставил скулу.       — Когда? — Мансер напрягся и похолодел.       — Сразу после перегрузки, я практически свалился на их стоянку. — Он смотрел на Полосатого спокойно. — Перед смертью она сказала «Забери меня к звездам». Ты действительно думаешь, что мне не за что извиняться теперь?       Железный кулак с тошнотворным хрустом вошел в его лицо, Кай отлетел в сторону почти на два метра, растянувшись во весь рост, но даже не пискнул. Полосатый вскочил, потирая левую руку.       — Только знай вот что, раз уж у нас вечер откровений, — техномант облизал зубы, — я это сделал не потому что ты в этом виноват, а потому что только что пообещал тебе, — он смотрел как Зубастый помогает подняться Серому, у которого было разворочено лицо, из открытой раны торчали зубы, разорвавшие щеку и осколок кости, сжимал и разжимал кулаки. — Виноват этот ебанный ублюдок, — он неопределенно ткнул пальцем в сторону, — который спровоцировал твою перегрузку. И если б ты нас с Васко не обратил и не натаскал, то ты разрушил бы Ноктис, на что эта тварь, очевидно, и рассчитывала.       Кай дернулся и зарычал.       — Это еще не все, — заговорил Васко, — Тай об этом узнал и пока ты приходил в себя, твои волки его нашли, вырвали с корнем его поганый язык и приволокли в качестве трофея.       — Но, как бы это не было цинично, кучка мутантов это лучше, чем один из самых густонаселенных городов на Марсе. — Отрезал Эндрю, рубанув ладонью. — Так что не у тебя одного появился кровавый секрет в тот день.       Кай положил ладони на лицо и вправил себе кости, которые встали на место со щелчком. Он подвигал челюстью, стало видно как стягивается и зарастает плоть, последним исчез кривой шрам, который скрыла уже его маскировка.       — Он спровоцировал перегрузку? — морф наконец смог нормально говорить, его настроение переключилось как по щелчку. — Сука… — он хрустнул шеей и криво усмехнулся, — шикарный у тебя удар, Сокровище. И спасибо, что без электричества.       — Соблазн был, любовь моя, но я сдержался, — Эндрю усмехнулся.       — Вы ебанутые, вы знаете? — Васко поднял бровь.       — И ты подписался остаться в этом блядском цирке, не забывай, — Мансер посмотрел на него, склонив голову на бок.       — У меня есть ещё двенадцать лет на подумать, — отмахнулся навт.       — Даже не шути об этом… — Кай нахмурился. — Вы меня только успокоили, я ведь могу опять начать.       — Ой, да завали, — капитан ткнул его локтем под ребра.       — Я тебя тоже люблю, Золото.       — То-то же, — он поймал его за подбородок и коротко поцеловал. — А теперь я предлагаю выпотрошить остатки подарков Кабрал и отметить вашу годовщину, раз уж на то пошло.       — Идея хороша, тем более, что мы ещё не разу этого не делали. — Поддержал Эндрю и обнял Серого за талию, увлекая к дому, — Я люблю тебя, моя Тень, — они слились в поцелуе, — не забывай об этом.       — И я тебя люблю. — Кай подхватил спутника на руки, как невесту. — Не забуду.