Сила прощения

— Ирину Сергеевну не видел. — спросил Ткачёв у дежурного. — Видел, я стоял курил, а она промчалась мимо меня, в слезах. — ответил дежурный. — В слезах. — переспросил его Ткачёв. — А куда она убежала. — Наверное к себе в кабинет. — ответил дежурный. Ткачёв больше ничего не стал спрашивать, он просто молча направился к кабинету полковницы. Постучав он подёргал за ручку двери, но та была заперта внутри. Он снова постучал в дверь и из кабинета послышались тихие всхлипы. Каждый раз, когда было больно Ирине, Павел чувствовал боль у себя в сердце, а когда она плакала ему становилось ещё хуже. — Ириш, пожалуйста открой мне дверь. — Паш, оставь меня пожалуйста в покое. — ответила Ирина прижав ноги к груди. — Ириш, если ты мне не откроешь дверь, то я её вышибу. — спокойно ответил Ткачёв и услышал щелчок замка. Открыв дверь он вошёл в кабинет и увидел Ирину стоявшую около стола. Её хрупкие плечи подрагивали в безвучном рыдании. Павел подошёл к ней в плотную и произнёс. — Родная что случилось. — Ничего, просто я услышала разговор двух сотрудниц. Они, — Ирина всхлипнула и продолжила. — они говорили что я… потеряла ребенка. Ирина уткнулась в грудь Ткачёва и заплакала навзрыд. Павел тихо поглаживал её подрагивающую спину, плечи. — Тише, успокойся всё хорошо. — Нет, ничего не хорошо и никогда не будет хорошо. — она оттолкнула его. — Это ты во всём виноват, ты. Если бы ты не перерезал тормоза в моей машине этот ребенок был бы с нами… Был бы с нами. Она осела перед ним на пол и он тоже осел на колени вместе с ней. — Прости, прости меня родная. — он покрывал поцелуями её лицо. — Почему ты мне не сказала, тогда что ждёшь от меня ребенка. Почему я должен был узнать от Измайловой. — Потому что я тебе не нужна, а особенно когда я жду от тебя ребенка. — ответила всхлипывая Ирина. — Эх ты дурочка моя. — он прислонился лбом к её лбу. — Я же тебя безумно полюбил, с той самой ночи которую мы провели в доме моих родителей… Ириш, я тоже виню себя за смерть нашего ребенка, но, — Павел положил руку на её слегка чуть заметный животик и продолжил. — мы должны думать ещё об одном ребёнке… Поехали домой, я хочу тебе доказать свою любовь, свою нежность. Ирина не успела ничего ответить, как его губы завладели её губами. Потом его пальцы зарылись в её золотистых волосах и он углубил поцелуй так что им было тяжело дышать. Её мягкость губ сводила его с ума. Она поняла что слишком сильно и безнадежно любит этого мужчину. Ирина обвила руками его за шею и вдохнув немного воздуха снова уже она припала к его губам. *** Войдя в квартиру Ирина не ожидала увидеть дома своего сына. Он стал взрослее, как же она этого не замечала. Саша подошёл к матери и крепко обнял её. — Саш, ты меня сейчас раздавишь. — произнесла Ирина сыну. — Мамочка, как же долго мы не виделись. — вдохнув материнский запах произнёс Саша. — Саш, мы не виделись месяца наверное два. — ответила Ирина. — Ты давно приехал. — Всё равно, я очень соскучился. — произнёс Саша не хотя отпустив мать. — Нет я приехал час назад… О, дядь Паш. — Привет, Саш. — ответил ему Ткачёв закрывая дверь. — Ириш, ты сама ему скажешь, или мне сказать. — Что она сама скажет. — спросил посмотрев на них Саша. — Саш, мы с Пашей собираемся пожениться и у меня для тебя ещё одна новость. — Ирина призналась сыну на одном дыхании. Саша перевёл взгляд на Павла потом на мать. — Саш, я беременна, у тебя скоро будет маленький братик. Александр только тогда перевёл взгляд на слегка заметный живот матери. Мать принадлежала не только ему и будущему братику, ну и Павлу разумеется. — Мне тебя уже называть папой. — спросил его Саша переводя взгляд на мужчину. — Саш, это решать тебе как меня называть… Но я люблю твою маму. — ответил серьезно ему Ткачёв. — И хочу всегда быть с ней. — Глухарёв тоже говорил что любит маму, но всё равно бросил её и уехал в свой Питер. А она страдала и по ночам плакала по нему.— недоверчиво добавил Саша. — Хорошо что она не родила ребенка от этого подлеца. — Саша. — осадила его мать. — Послушай Саш, я не Глухарёв и никогда не брошу твою маму. — кладя руку на плечо парню ответил Ткачёв. — Я люблю её и надеюсь что и мы с тобой тоже поладим. — Я верю тебе дядь Паш и я тоже думаю что мы поладим. — произнёс Саша. Александр повесил рюкзак на плечи и направился к двери. — Саш, ты куда. — спросила его Ирина, когда выходя из ванны, увидела что её сын куда-то собирался уходить. — Я поеду обратно в деревню к бабушке, ну а вам нужно кое-какое время побыть вдвоем. — он обнял мать и вышел из квартиры оставив их одних. Павел повернулся к ней лицом и прижал женщину спиной к двери. Он наклонился к её уху и обдувая её своим дыханием произнёс. — Какой у тебя понимающий сын. И в следующее мгновение Ирина почувствовала как его губы касаются её шеи, потом его руки пробираются под её кофту и сжимают её груди и теребят соски. Она издаёт вдох ему прямо в губы и её руки вытаскивают из-под брюк его рубашку. Они понимают что сейчас сойдут с ума если не займутся любовью. Павел нагнулся и подхватил её на руки, не выпуская из плена губы любимой он опустил её на постель. Не прерывая с ней зрительного контакта он поднялся на ноги, стянул с себя джинсы и трусы. Потом стянул с неё юбку и шёлковые трусики. Она лежала перед ним такая красивая, такая сексуальная в обнажённом виде. Павел опустился возле неё и руками развёл её согнутые колени. Склонившись он коснулся языком её лона и она издала вдох прикусив нижнюю губу. Он хотел доставить ей удовольствие, хотел оказаться внутри неё, почувствовать как сокращаются мышцы её лона вокруг его члена. Её руки гладят его голову, гладят его плечи. Наконец она не выдерживает сладостную пытку которую он возбудил в ней своим касанием и хриплым голосом проговорила. — Я хочу. Павел провёл дорожку из поцелуев по её животику и лёг около неё. — Что ты хочешь родная. Ирина коснулась рукой его члена и он взвыл от её прикосновения. Её пальцы поглаживали головку члена, пока она не довела его до сумасшествия и он не придвинулся к ней ближе. Павел перекинул её ногу и резко но осторожно вошёл в её лона. Мышцы её лона сократились вокруг его члена и она придвинулась к нему ещё теснее и из её горла вырвался крик и он заглушил его поцелуем. Она сводила его с ума, он хотел её всё больше, их любовь возрастала всё сильнее с каждым часом, с каждым днём они становились одним целым. — Любимая, я люблю тебя… Я никогда никому тебя не отдам. Не отдам. Безсвязно шептал он между поцелуями. *** Живот Ирины заурчал и она осторожно чтобы не разбудить рядом спящего мужчину встала с постели и поплелась на кухню. Она достала из холодильника шоколад и клубнику. Закрывая холодильник она вскрикнула от неожиданности увидев стоящего рядом Павла. — Извини не хотел тебя пугать, что ты делаешь посредине ночи. — Малыш захотел есть. — ответила ему Ирина и поставила тарелку с шоколадом на плиту. — А это малыш заставил тебя встать с постели. — поинтересовался Павел и решил помочь ей с приготовлением пищи. — Ну да, наш малыш голодный и хочет шоколад с клубникой. — ответила Ирина и одела на Павла фартук. Павел с удовольствием принялся растапливать шоколад для клубники. Ирина смотрела как любимый со всем этим ловко управляется, ему как будто приходилось это для кого-то готовить. В её голову пришла мысль что он мог это делать для Русаковой. Она стёрла набежавшую на глаза слезу и спросила. — Паш, ты когда нибудь для кого нибудь готовил клубнику в шоколаде. — Для кого например? — Ну например для своей Русаковой. Павел повернулся и посмотрел на сидящую на столе Ирину, которая сидела свесив со стола ноги. Её глаза блестели при тусклом освещение люстры. Павел подошёл к ней и обхватил ладонями её лицо. — Нет, ты единственная женщина которой я это готовлю и к тому же ты мать моего ребенка. — Не лги мне, я вижу что ты это отлично умеешь готовить. — Ирина снова вытерла набежавшую слезу и это увидел Павел. — Я не лгу, ты единственная женщина которой я хочу готовить такие блюда. — на полном серьёзе ответил ей Ткачёв. — Давай больше не будем говорить про Русакову, я больше ничего не хочу слышать о ней. Я чуть не убил тебя. — Зато ты убил одного из наших близнецов. — Ирина снова вытерла рукой слёзы и боль снова сковала её сердце когда она вспомнила о неродившемся ребёнке. — Прости, ты думаешь что я не страдаю о нашем ребёнке. — он чуть на неё понизил голос. — Я уже жалею что сделал, но что сделано то сделано и назад не вернёшь. А мы должны думать ещё об одном ребёнке. Павел щёлкнул любимую по носику и повернулся к плите. После чего он снял с плиты шоколад который чуть поднялся в тарелке и поставил его на стол. Обмокнув туда клубнику он поднёс её к губам любимой и обмазал её губы шоколадом. Потом наклонился и облизал шоколад с её губ, так он сделал несколько раз, пока они оба не утолили голод и не съели всю клубнику. Павел поставил пустую тарелку в раковину, а Ирина которая всё ещё сидела на столе, вдруг почувствовала себя не хорошо. Низ живота невыносимо тянуло вниз, в глазах темнело. Потом она слезла со стола и бросилась в ванную. — Ириш, Ириш ты там в порядке. — за дверью послышался взволнованный голос Павла. — Ириш. Ирина не могла ничего ему ответить так как её выворачивало наизнанку. Через несколько минут когда тошнота отступила она умылась прохладной водой, но снова почувствовав новый приступ она уже согнулась пополам слава богу там был стул и она села на него. — Паш, помоги мне. Позвала его она слабым голосом. — Ириш, Ириш. — Павел дёргал за ручку двери, но та была заперта изнутри. Ирина не могла дотянуться до ручки чтобы открыть замок, до такой силы была боль внизу живота что она не могла даже сдвинуться с места. Через несколько секунд Павел вышиб дверь и увидел согнувшуюся на стуле Ирину. — Потерпи родная, всё будет хорошо. Ткачёв подхватил её на руки и пока нес свою любимую женщину до машины и тихо шептал ей успокаивающиеся слова. Но он не верил в свои собственные слова что всё будет хорошо, главное было для него чтобы успокоить Ирину. Пока они ехали до больницы Ирина морщилась от боли и Павел не отпускал её руки. Он до беспамятства любил эту женщину, как он мог тогда попытаться убить женщину и лишить жизни детей, как. Они же совершенно ни в чем неповинные дети. Ткачёв остановил машину около больницы, обошёл её и подхватил женщину на руки. Одной рукой Ирина обхватила его за шею, а другой рукой держалась за живот. — Родная, всё будет хорошо, только потерпи немного. — он ворвался в кабинет своей знакомой. — Паша. — прошептала женщина в очках. — Привет, Марин мне нужна твоя помощь. — он прошёл в кабинет и опустил любимую на кушетку. Павел хотел было отойти, но Ирина схватила его за руку. — Не уходи. — прошептала она сквозь слёзы. — Паш, я не могу её сейчас принять, ко мне должна сейчас прийти пациентка. — произнесла Марина. — Марин, помоги. Она беременна. — Павел умоляюще посмотрел на женщину. — Хорошо, но только ради ребенка… Паш, кто она для тебя. — спросила его женщина средних лет. Он посмотрел на Ирину и ответил. — Женщина которую я больше жизни люблю и моя жена. — Она твоя жена. — доктор чуть присмотрелась на неё. Её лицо казалось ей знакомым и она догадалась где же она её видела. — Вы наверное Ирина Сергеевна Зимина, вы часто мелькаете в газетах и по телевизору. — Да она самая. — подтвердил ей Ткачёв и почувствовал как Ирина сжала его руку. — Пожалуйста осмотри её. — Хорошо, только выйди нам нужно остаться наедине с пациенткой. — ответила Марина. Павел наклонился и оставил лёгкий поцелуй на её губах. Потом вышел и оставил их наедине. Через несколько минут Ирину осмотрела доктор и попросила медсестру поставить ей капельницу. Когда медсестра с доктором вышли из кабинета, Ирина осталась одна. Она прикрыла глаза и стала думать о ребенке. Павел поймал выходившую из кабинета знакомую и спросил. — Как она. — Между ними повисла короткая пауза. Потом Павел опустил голову потом снова посмотрел на неё. — Настолько всё серьёзно. — Да и опасно. Она не сможет перенести роды. — Ты хочешь сказать что она может умереть. — подытожил Ткачёв. — Да, может. Я настоятельно советую сделать аборт. — серьёзным голосом ответила Марина. — А если она не захочет. — его голос охрип до шёпота. — А ты постарайся её убедить на аборт. Кстати вот. — Что это. — спросил её Ткачёв. — Это направление на аборт. — ответила доктор. — Пройди к ней, она сейчас под капельницей. — Спасибо. Он невидя ничего перед собой вошёл в кабинет и опустился рядом с ней на стул. Ирина открыла глаза и посмотрела на него. Её голос был мягкий и на глаза ему навернулись слёзы. Он больше всего хотел от неё ребенка, хотел частицу её самой. — Что с тобой. Доктор что-то тебе сказала. Павел ничего ей не ответил лишь только поднялся и пересел к ней на кушетку. Он наклонился и слился с ней в поцелуе. Ему сейчас ничего ей не хотелось говорить, ему хотелось чувствовать только её губы, её запах, чувствовать чёрт-возьми только её саму рядом.