Лишь поцелуй истинной любви...

      Генри рвал на себе волосы…       Только в мыслях, конечно, он же не сумасшедший. В реальности же руки сжимали не длинные патлы, а тяжёлую кружку сладкого вина, которую он опустошал уже не один раз. Голова шла кругом от количества выпитого.       Генри сделал пару больших глотков, поставил кружку и, подперев голову кулаком, обратился к трактирщику:       — Вот у тебя жена есть, брат? — невнятно завел он свой монолог по второму или даже третьему кругу. — Знаю, что есть, знаю… А у меня, а у меня, — он вскинулся и ударил кулаком себе в грудь, — уже не будет никогда! О-па!       Генри снова схватил кружку, быстро поднес ее к губам, расплескав на себя почти половину, допил оставшееся залпом.       — Ещё!       Трактирщик вздохнул, покорно выполняя желание клиента.       Генри вдруг расхохотался.       — А знаешь почему, брат? А потому, что батюшка ее, сволочь старая, помолвку нашу разорвал! Ха! Ему, видите ли, перспективы неугодны! Зачем нужен простой рыцарь, когда можно целого принца заграбастать! Чтоб он подавился и сдох как собака! — Он ударил кулаком по столу.       — Принц?       — И он тоже! Да я же ее любил! Любил, понимаешь, брат? Что угодно бы для нее сделал, а она! Знаешь, что она сказала?       Генри потерял весь свой запал и затрясся от плохо сдерживаемых рыданий.       — Так что она сказала?       — Что на расставание не только отца воля, но и ее собственная. Не дотягиваю я до принца, понимаешь? Работаю, сплю, жру и сру! А ненаглядный принц как свалился в сон, так и лежит себе. Ты знаешь, брат, он не срет даже! И волосы у него не отрастают! И ничего ему не надо, только воздух для дыхания, и того немного… Как покойник лежит там, брат, веришь? Я ж на его рожу каждый день почти смотрю…       Генри надолго замолк, потихоньку цедя вино. Потом аккуратно встал, достал кошель и начал отсчитывать золотые кругляши, с особой тщательностью раскладывая их в ряд по стойке.       — А знаешь, брат, что самое обидное? Я же таких, как она, сотнями видел. Каждая так уверена в себе… прям заранее знает, что именно она разбудит принца… И знаешь, что брат? Знаешь? Ни одной, слышишь, ни одной не повезло! И моя тоже опростоволосится! Приползут тогда ко мне, прощения будут просить. Отец станет богатства предлагать, а моя глазки строить, ресничками хлопать… Сука!       Он выложил ещё пару монеток, протянул трактирщику флягу. Тот кивнул.       — А знаешь, что я тогда сделаю? Я тогда возьму… и прощу. Понимаешь? Я же люблю ее, брат, веришь? Все для нее сделаю… — он вздохнул и замолчал, глядя под ноги. — До встречи, брат!       Генри забрал наполненную флягу и, отвесив неуклюжий реверанс и пошатываясь, удалился из трактира.

***

      Голова раскалывалась, кольчуга натирала везде, где могла. Радовало только то, что надевать латы не было необходимости, а жаркое солнце не могло нагреть коридоры замка, оставляя рыцаря в спасительной прохладе. Против обыкновенного, Генри лениво шатался вдоль стен, иногда останавливаясь и прислоняясь виском или лбом к холодному камню.       Время тянулось медленно.       Рыцарь молился о том, чтобы бывшая невеста пришла после окончания смены. Видеть, как его любовь целует другого — слишком даже для него. Впрочем, демоны внутри жаждали посмотреть в глаза девушке, когда принц не проснется. Да, это было бы довольно весело…       Генри фыркнул, представив ее разочарование, и потащил свое тело дальше.       Откуда-то послышались шаги. Двое или трое, один из них рыцарь — его выдавали тяжёлая поступь и позвякивание колец кольчуги. Генри принял серьезный вид и направился навстречу. Но как только он увидел лица пришедших, сразу скис.       Невестушка, часто перебирая ногами, старалась угнаться за отцом и сопровождающим их стражником. Юбки ее самого красивого платья плавно колыхались, открывая вид на стройные щиколотки и узкие ступни в крошечных босоножках. Вся ее фигура казалась легче перышка, она словно парила в воздухе… Светлые волосы, уложенные в объемную прическу, будто светились, а изящная шея казалась тоньше, чем у кого либо.       Генри вдруг представил ее рядом со смазливым, тонким как веточка, принцем и обречённо вздохнул. Они были бы идеальной парой… Не то, что рядом с ним, крепким, совершенно простым и непримечательным рыцарем.       Генри встретился с девушкой взглядом, но она никак не показала, что хотя бы узнала его. Рыцарь начал чувствовать раздражение.       — Проводите их до покоев принца, сэр, — попросил стражник, когда процессия приблизилась. На мгновение Генри показалось, что в глазах старшего товарища мелькнуло что-то вроде сочувствия.       — Конечно. Прошу, следуйте за мной, — стандартно ответил он и зашагал в нужную сторону, не оглядываясь. — Прошу, — он учтиво открыл дверь в покои принца и пригласительно махнул рукой.       Невестушка вплыла в комнату первой, ее отец бросил на Генри полный презрения взгляд и величественно шагнул через порог. Рыцарь лишь приподнял бровь, изо всех сил удерживая на лице маску спокойной учтивости.       Девушка порхнула к лежащему без единого движения принцу. Аккуратно присев на край королевской перины, она склонилась над парнем и нежно, почти невесомо провела кончиками пальцев по его гладкой щеке. Генри затаил дыхание, чувствуя такой всплеск ревности, какого никогда раньше не ощущал. Ладонь сама по себе опустилась на эфес меча. Он замер, даже дышать перестал, когда девичьи губы мягко коснулись губ принца.       Время остановилось.       Пара секунд показалась вечностью…       Ничего не произошло.       Как ожидаемо…       Невестка неверяще взглянула на отца. Тот, подобно статуе, не выказывал ни одной эмоции, потом медленно развернулся и вышел за дверь, глядя только себе под ноги.       Генри вдруг понял, что все это время даже не дышал. Он шумно выдохнул, втянул в лёгкие новую порцию воздуха и почувствовал его опьяняющее действие.       Девушка испуганно ойкнула, нарушая тишину.       — Генри? Генри! — она вскочила, подбежала к нему, заглядывая с отчаянием в его глаза. — Я не понимаю, Генри, я не понимаю! Как же так? Что мне теперь делать?!       Она схватила его за руки. Ее пальцы были холодны, как лёд. Из прически выбились локоны, придавая ей безумный вид. А рыцарь почувствовал себя счастливым как никогда. Ведь ничего не вышло! Засранец-принц даже не шевельнулся!       — Ну что ты улыбаешься, Генри?! — она вырвала свои пальцы из его рук и заколотила крошечными кулачками по груди мужчины. — Генри, пожалуйста, помоги мне! Сделай уже хоть что-нибудь!       — Тише, моя маленькая, тише, — он аккуратно прижал ее к себе, обнимая. — Сначала ты должна успокоиться. Давай, вытри слёзки, — заворковал он, гладя ее по спине.       И принц уже не казался таким раздражающе смазливым мальчишкой. Рыцарь даже чувствовал благодарность.       — Успокоилась? Теперь давай, попробуй ещё раз, — предложил Генри, мягко улыбаясь.       — Разве так можно?       — А мы никому не скажем, — совсем развеселился рыцарь. — Давай, смелее!       Девушка нерешительно вернулась к принцу. Снова села на кровать и нервно выдохнула. Потом быстро наклонилась и клюнула принца в щеку.       — Ну ты чего? Нежнее надо, чувственней! — Ещё одно касание губ, — Давай, это же поцелуй любви!       — Да ты просто издеваешься надо мной!       — Ни в коем случае, любовь моя, как ты могла такое про меня подумать! Я пытаюсь помочь!       — Ты совсем не помогаешь!       — Ты же моя хорошая, — умилился Генри, глядя в огонь ее разъярённых глаз. Он не мог совладать с улыбкой, и скулы уже начали болеть с непривычки. — Давай ещё разок, может получится? Лучше сделай сейчас все, что можешь, чтобы не жалеть потом.       — Не буду! — девушка вскочила, пылая гневом. Прямая спина, напряжённые плечи, подрагивающие губы, — все в ее облике кричало от обиды и негодования.       — Ты такая красивая сейчас, любовь моя, — рыцарь шагнул к ней, протянул руку, чтобы ощутить горячий шелк ее красных от переизбытка эмоций щек. — Могу я показать тебе, какой он, поцелуй любви? — его голос непроизвольно стал звучать тише и интимнее.       — Конечно можешь, Генри, — язвительно отозвалась она, отходя на шаг и складывая руки перед собой. — Вот сразу на нем и показывай!       Генри на секунду растерялся.       — Ты правда хочешь этого? — переспросил он, нахмурив брови.       — Именно.       — Обещай, что выйдешь за меня, если я сделаю это!       Он хитро прищурился.       — Хорошо, обещаю, — легко согласилась она. — Давай, продемонстрируй мне, простофиле, как надо, — язвительность в ее голосе сменилась неуверенностью, когда рыцарь двинулся к перине принца.       Генри, озорно улыбнувшись девушке, забрался на мягкое ложе. Перекинув ногу через недвижимые конечности принца, рыцарь осторожно, чтобы не причинить боль особе королевских кровей, оседлал его бедра, снова обернулся на невестушку.       — Генри, ты чего, я же пошутила, — неуверенно залепетала она. — Слезай, вдруг кто-то зайдет!       — Поздно, солнышко, — проигнорировал ее опасения мужчина. Он ласково провел костяшками по щеке парня, склонился ниже, запустил руки в его шевелюру, с приятным удивлением обнаруживая ее мягкость. — Так вот, главное в этом деле — искренность, — наставительно начал он. — Не пытайся скрыть чувства или подделать их. Будь честна с партнёром, — он подмигнул девушке, — со мной, то есть! Поняла?       — Ну и?       Тут Генри резво соскочил с принца, поморщился от вернувшейся головной боли, глотнул из фляги и, вздохнув, начал следовать своим собственным советам.       — Я тебе так признателен, брат, ты не представляешь! Ты мне буквально жизнь личную устроил! Никогда не забуду, всем сердцем тебя любить буду! Детям про тебя расскажу, а они своим детям… Всегда помнить будем тебя!       Он приятельски хлопнул принца по руке, потом быстро, но от всей души расцеловал его в обе щеки.       — Ну вот и все, солнце, — обернулся он к невесте.       — Так не считается, — буркнула она не всерьез, но Генри был неожиданно покладист.       — Раз ты настаиваешь…       Он вернулся к принцу и, не стесняясь, поцеловал его, нарочно издавая отвратительно пошлые причмокивающие звуки.       — А-а-а! — вдруг заорало дурниной тело под ним, одновременно начиная брыкаться, кусаться и вырываться всеми доступными способами. — Насилу-у-ют!       — Ты чё, нахрен, живой?!       Генри отпрыгнул как ошпаренный, ошарашенно глядя на принца. Адреналин ударил по мозгам так, что ни одна цензурная мысль не задерживалась в них надолго.       Принц тяжело дышал, таращась на отползающего рыцаря как на седьмое чудо света.       В воцарившейся тишине было слышно лишь шелест листьев за окном и капающая откуда-то вода.       Кап.       Кап.       Кап-кап.       Кап…       Впрочем, очень скоро оба синхронно повернули голову к углу, где истерически расхохоталась забытая уже блондинка.       — А вы знаете, — невнятно начала она, не в силах остановить смех, — вы же теперь должны… Должны… — она снова расхохоталась.       — Что должны? — тихо переспросил принц.       — Жениться, — выдавил из себя Генри.       — Ахуеть… — выразил свое отношение к ситуации парень.       Снова тишина, прерываемая тихими всхлипами раскрасневшейся от смеха девушки.       — Ладно, мальчики, вы тут разбирайтесь, кто кого любить будет, а я пошла…       — Пиздец просто, — подтвердил рыцарь и залпом допил содержимое фляги.