Лисёнок

- Алло? - настойчиво повторял Пятифан уже несколько раз. - Оборвалась связь? - неуверено спросил бурят. - Да хрен его знает. - вскочил с места Ромка и запустил ладонь в жесткие волосы. Переживает. - Пошли. - Куда, на? - хлопая ресницами, тут же подал голос Бяша, смотря на суетящегося друга. - Куда - куда. К Алисе. - наспех надев олимпийку и обувь, мальчик вылетел на улицу. Бурят озадачено смотрел вслед закрывающейся двери. Плохи дела. Шли мальчики в тишине, Пятифан выглядел напряженным и дерганным. Волнуется. Это Бяша понимал без труда, за столько лет он слишком хорошо его узнал. Этот вспыльчивый, но ранимый гопник стал для него кем-то вроде брата. Он пускал его к себе ночевать без слов, когда видел опущенные вниз глаза, защищал и никогда не бросал бурята. Рыженькая тоже не была пустым местом для Бяши. За это время она стала ему как сестра, всюду ходила с ними, не боялась, наоборот, интерес проявляла, хотя знала, что нельзя с такими как они возиться, знала, что получить за это может. Она без труда всякий раж доказывала, что не просто так носит великую фамилию. Когда Алиса разбила себе нос, бурят не на шутку испугался за подругу, не спал всю ночь, думал, что это его вина, не уследил. А теперь вот.. То, что творилось в душе у Пятифана сложно было бы просто описать словами, это надо чувствовать. Тревога завязала крепкий узел на животе, не давая ни вздохнуть, ни выдохнуть. Страх засел в груди. А вдруг не успею? Повторялось раз за разом одна мысль, среди вихря других. Он не слышал и не видел ничего, только несся сломя голову к той, что заставляла его сердце трепетать от радости. Только она перед глазами. Каждая минута на счету, нельзя медлить. Рома надеялся, что девочка просто отвлеклась на что-то, забыла повесить трубку или решила пошутить. Сейчас больше всего хотелось увидеть Алису, сидящую дома в безопасности. Мальчик тщательно старался скрыть щемящую тревогу и страх, которая выгрызала дыру в груди. Пятифанов бы не простил себе, если бы с ней что-то случилось. За углом виднеется крыша дома Суворовых. Рома просто ускоряет шаг, когда видит горящий свет в окнах, который освещает дворик перед собой, затем срывается на бег, когда замечает открытую настеж дверь. Ветер свистит в ушах, а в грудной клетке скоро выпрыгнет больное сердце, звон в ушах и повторяющаяся, как заевщая кассета, фраза " Нет, нет, нет". Влетев в дом, Пятифан сразу же выудил нож-бабочку из кармана и выствил перед собой, готовясь напасть, но опустил, когда заметил грустно висящий телефон на проводе. Все стало ясно. Рома тут же побежал на второй этаж, перепрыгивая через одну ступеньку. Бурят, влетевший следом, заметил на что был направлен взгляд друга и тоже все понял. Но проверить все же надо. Когда Пятифан побежал на второй этаж, Бяша поспешил осмотреть первый. Никого нет. Кричи, не кричи, никто не ответит.. Влетев в девичью комнату, запыхавшийся Рома застыл на месте, сжимая холодной ладонью волосы на голове. Хотелось завыть, зареветь во весь голос, но ее это не вернет. Ее здесь нет. В груди что-то треснуло, оборвалось. Словно чья-то когтистая лапа нагло и грубо вырвала что-то светлое из без того темной души, что-то очень дорогое и незаменимое. Словно оторвали кусочек сердца. Рома знал, с самого начала, как оборвалась связь, знал, кто ее забрал, просто не хотел в это верить, боялся. Но теперь уже от правды никуда не деться. От этих мыслей становилось плохо. Печаль глубоко засела в груди. На ресницах застыли еще не скатившиеся слезы. Он найдет ее живой, любой ценой найдет. Бяша появился за спиной незаметно, бесшумно, словно призрак. Он все прекрасно видел и понимал. Без Алисы, как без солнца, без смеха и воды. Одним словом - без жизни. Все цвета словно потеряли свою яркость, стали серыми и хмурыми. А улыбающиеся черно-белые фотографии в рамках - печальными и грустными. И без того тусклый мир, стал еще более серым. Вся сладость в мире потеряла свой вкус, а все подарки - свою ценность. Яркие рыжие волосы впитали в себя всю яркость цветов, смех и радость, а затем незаметно ушли, так же как появились. - Надо ее вытаскивать из этой чертовой железяки. - непривычно холодный голос разрезал звенящую тишину, оставляя табун мурашек и отпечатавшийся голос в голове. Бяша молча согласился. Раньше он думал, что потерять близкого человека для него будет просто, но сейчас он стоял, словно бы ему только что отрезали руку, без желания шутить, смеяться и стрелять из рогаток. Мальчики знали, что им нужно. Книга. Не просто так ведьма ей так дорожила. Она - ключ к спасению. Ключ к спокойной, мирной жизни. Обыскав все полки, они нашли книгу в ящике стола. Толстая и тяжелая книга с ветхим переплетом с грохотом упала на стол. Рома с Бяшей переглянулись. У обоих в глазах готовность. Пора. *** Алиса открыла тяжелые, словно бы залившиеся свинцом веки и осмотрелась. Темнота. Ничего не видно. Только еле светящеяся желтым цветом лампа, которая освещала максимум зону в метре от себя. Голова трещала по швам, а в ушах звенело, как будто кто-то приложил ей чем-то тяжелым по голове. В нос ударил мерзкий запах тухлятины и гнили в перемешку с кровью. Во рту стало кисло от тошноты. Суворова плохо помнила, как она тут оказалась, но от этого легче не становилось. Борясь с усталостью, держаться в сознании становилось все труднее, но девочка держалась из-за всех сил. Холодный железный пол отрезвлял, помогая оставаться в сознании. - "Так выгляди небытие?" - вдруг подумала рыженькая. Все не может так просто закончиться, это просто очередной страшный сон, верно? Тогда почему, блять, все так реально? - "А как же родители, Рома с Бяшей? Неужели никто не придет?" - паника сдавила горло. На глазах тут же появились горькие слезы, которые бесшумно катились по щекам. Хотелось кричать о помощи, встать с места и рвануть куда глаза глядят, но тело не слушалось. Вместо привычного голоса, было лишь хрипение. Тело не двигалось, словно бы его парализовало. Печаль от безысходности проедала огромную дыру в сердце. Грязными руками в чистую душу забрался гараж, вытряс оттуда счастье, добро, нервы и любовь, а затем плюнул в нее. Вот так она и умрет, на вкусив вкус жизни и не познав истинной любви? Родители наверно безутешно рыдали бы над улыбающейся черно-белой фотографии Алисы, венили себя за все, лишь бы их любимая дочурка вернулась домой, сказала бы как любит их и оставила бы невесомый поцелуй в лоб. Только бы вернулся их лисенок, ради которой они все еще живут и будут жить, пока смерть не разлучит их. И тогда они будут наблюдать за ней с небес, безумно скучать и мечтать вернуться туда, сказать все не сказанное, договорить все недоговоренное. Но сейчас они будут доживать время дочурки, скучая и надеясь, что в один момент она появится дома и вновь заставит их жить, а не существовать. Вновь заставит старенькие сердца биться как раньше, а пустая комната вновь заполнится своей хозяйкой. Но это только вдруг. Алиса подумала о Роме с Бяшей. Слезы градом текли по щекам, впитываясь в одежду. Она их больше не увидит? Больше не будет пакостить учителям и не будет стрелять из рагаток? Мальчики заменили ей всех ее друзей, они были настоящими, с ними Суворова не была третьей лишней, она была собой. Она могла смеяться часами на пролет, пока скулы не будет сводить от улыбки. Мальчики разглядели в ней то, что не смогли остальные, приняли и поняли. Они помогали ей, поддерживали, не ждя ничего в ответ, прочто потому что знали, что ей нужна помощь и поддержка. Рома и Бяша потеряли бы смысл жить без подруги, все веселья не казались бы такими веселыми как раньше, все шутки потеряли бы свой смысл. Жизнь бы стала обычной. Рыженькая подарила им смысл жизни и сама же его отобрала, положила в сундук и глубоко закопала. Проходы мимо дома подруги, они каждый раз бы вспоминали моменты, когда она была жива, тоска бы нежно обнимала бы их со спины, заставляя детские сердца медлено умирать. Алиса бы умерла, а они следом. Пусть и не физически, но морально. Такой жизни она бы точно не хотела, умереть на холодном полу гаража, который заставлял жить в страхе и панике, каждый раз бояться, что сегодня не дойдешь до дома, бояться, что в один день на доске будет висеть знакомое лицо, которое пропало безвести. Ее никогда не найдут, и она так и останется гнить здесь, пока не будет съедена червями. Усталость брала верх и глаза закрылись. Темнота и чей-то тихий знакомый голос. - Лисенок.. - донесся тихий, словно журчание реки, голос. Рыженькая открыла глаза и увидела перед собой дедушку. Он стоял, улыбаясь, в потемневших временем печальных глазах, обрамленные морщинам, виднелась нежность, любовь и бесконечная тоска. Говорят, что время лечит, но перед глазами другой исход. - Дедуль.. - тихо позвала девочка. По щекам покатились теплые слезы. В груди щемило от вновь нахлынувшего чувства горя. Он вновь стоял перед ней, как семь лет назад. Теперь он не был монстором, он был дедушкой. Он был семьей. Он был настоящим, тем кто целовал в лоб и читал сказки на ночь. Хотелось взять его за теплую морщинистую руку и отвезти домой. На тусклых глазах появились слезинки, Владимир с многолетней печалью смотрел на внучку. - Дедуль, я к тебе хочу. Я больше не могу. - прошептала девочка, отчаяно взглянув на родного человека глазами, полными слез. Старик лишь покачал головой, посмотрел куда-то в сторону, каких усилий ему стоило не дать волю чувствам, хотелось ему забрать родную внучку, да понимал, что ей еще жить. - Рано тебе еще. Проживи долгую и счастливую жизнь без меня. - хриплым голосом протянул дедушка. Алиса словно бы все осмыслела, нашла смысл жизни. В последний раз взглянула на старика, из под полуопущенных ресниц. Одинокая слеза скатилась по щеке, оставляя соленую дорожку после себя. - Береги себя. - он поднял на нее свои добрые глаза и в последний раз улыбнулся. На этот раз точно последний. Последнее, что донеслось до Суворовой, только яркие желтые глаза сверкнули, прежде чем все погрузилось во мрак. Адреналин ударил в виски, кровь забурлила в жилах, заставляя онемевшие конечности двигаться. Суворова так просто не сдастся. Распахнув голубые глаза, полные решимости, рыженькая приподнелась на локтях. Все тело невыносимо болело, словно бы его прокрутило в мясорубке. Руки затряслись и ослабли, после чего Алиса впечаталась лбом в пол. Боль. В глазах потемнело и рыженькая быстро заморгала, стараясь привести себя в чувство. По виску текло что-то теплое, липкое. Девочка поднесла к лицу трясущуюся руку, стерла с лица жидкость и посмотрела на нее. Разглядеть было трудно, но глаза быстро привыкли к темноте. Кровь. Липкая и гадкая. К горлу подступила тошнота. В углу гаража что-то закопашилось, зарычало, яростно дышало. Девочка застыла в одной позе, лопатки неприятно впились в холодную стену железной коробки. Таращась туда, откуда шел звук, Алиса пыталась нащупать рукой что-нибудь, чем могла бы отбиться. Неожидано Суворову словно прошибло током от внезапной мысли. Как глоток воздуха, она крепко схватилась за эту мысль. Рука медлено потянулась за пазуху, нащупывая нужный предмет. Холодный метал приятно охладил ладонь. Рыженькая поднялась на ноги. Пришлось опереться на стену, чтобы не упасть. В нос вновь ударил запах вони. Глаза заслезились, а живот закрутило. Страшно было представить, что издавало такую невыносимую вонь. Рана на лбу пронзила острая боль, отдавая в затылок. Стало тяжело дышать. Девочка шипела, корчась от боли. Вдруг левый бок пронзила боль. В миг Алиса отлетела в стену. Что-то с нечеловеческой силой яростно откинуло ее в сторону. Девичий крик отразили стены гаража, оглушая. Весь левый бок болел. Кажется, она вывехнула плечо. Шатаясь и тяжело дыша, рыженькая поднялась на подкосившиеся ноги. На левом боку футболки медлено расплывалось красное пятно. Сердце стучало, неприятно отдавая в виски. Почувствовав что-то во рту, Суворова сплюнула кровь в сторону. В углу что-то рычало. Какая-то черная субстанция с козлиными рогами возвышалась над хрупкой тушкой девочки. Суворова ощущала себя зверьком, которого загнали в клетку. Все это время ей играли, как марионеткой, водили за нос, пугали. Холодные ладони вдруг сжались в кулаки. На замену страху пришла злость. Она бурлила, раздраконивала, заставляла не думать о последствиях. Метал блеснул при свете лампочки. Холодная рукоять холодила ладонь. Рыженькая стояла, вытяув руки с оружием перед собой и направила на цель. Раздался надменный, зловещий смех. - Хочешь напугать меня этой игрушкой? - с сквозящей насмешкой посмеялся гараж. Алиса не видела, но всем нутром чувствовала, что существо ухмыляется. - Ну давай же, стреляй. - загоготал гараж. По всему телу пробежали муражки. Казалось, что это просто страшный сон, плод воображения, но все это было по настоящему. Ноги стали ватными, вся уверенность вмиг испарилась, оставляя лишь сметение. Суворова стала медлено отступать назад, к тупику, словно там был выход. - Глупая букашка, которая думает, что может противостоять мне. - существо постепено настигало, переберая щупальцами по полу. К горлу подкатил ком, сердце готовилось выпрыгнуть из груди. В голове тишина, оглушающая, даващая. Ни единой мысли. Вскоре рыженькая уперлась в стену, понимая, что это конец. - Бежать некуда. - голос стал зловеще. Как волк, он игрался с овечкой, наслаждаясь ужасом и страхом. Алиса осмотрелась по сторонам. Свет стал ярче, освещая изувеченные трупы детей. Захотелось вскрикнуть от увиденного, но Суворова сдержалась. Ужас, который сковал все тело, не давая ни вздохнуть, ни выдохнуть, невозможно было описать. Все те, кто пропал за последние несколько лет, лежали, или висели на петле в гараже. На фоне остальных тел, которые еле походили на людей, только Бабурин выглядел так, будто его все еще можно спасти. Множество ран, гемотом, возможно даже перелом, но он дышал, пусть даже был без сознания. Стало стыдно перед одноклассником, какие гадости он не делал, все равно ни один человек не заслуживает такой участи. Полусгнившие, с гримасами ужаса на лице. Глаза бездонные, пустые, полные ужаса, неживые. Чьи - то знакомые блондинистые волосы в крови. Эта картина навсегда отпечаталась в памяти. Эти невинные души детей никогда не найдут свой покой. На глазах навернулись слезы. Все эти дети были невиновны. Они просто наслаждались жизнью, веселись, но их жизнь жестоко оборвали, заставляя их изувеченные тела гнить в чертовой коробке. - Что ты с ними сделал.. - на одном дыхании прошептала девочка. Все тело дрожало от ужаса, а лицо было белое, словно бы его окунули в муку. Воображение играло злую шутку, дорисовывая телам червей и зловещую ухмылку. По спине пробежали мурашки. Хотел завыть от несправедливости, страха и грусти. Воспользовавшись ступором рыженькой, существо резко откинуло оружие из бледных рук. Алиса успела лишь вскрикнуть, прежде чем не почувствовала опоры под ногами. Суворова упала на спину, больно ударившись затылком об холодный пол. В ушах стоял звон, в глазах двоилось и темнело. Ужасная рожа с огромной гнилой улыбкой медлено приближалась. Облизывалась, вкушая, как будет лакомиться новой жертвой. Из-за рта доносилась невыносимая вонь гнили и мокрой шерсти. Сердце стучало. Казалось, что это был конец. Съест прямо с косточками и не подавится. Глаза обвели помещение в поисках оружия и наткнулись на недалеко лежащий пистолет. Он лежал далеко, так что дотянуться до него было невозможно. Существо приближалось в нескольких сантиметрах от лица, надо было действовать быстро. Суворова быстро перекатилась в сторону пистолета, в паре сантиметров увернувшись от монстра, что уже хотел было напасть. Рыжая схватила оружие и выстрелила куда-то в глаз существа. Тот взревел, как дикий зверь, держась за правый глаз, из которого сочилась густая, черная кровь. Воспользовавшись моментом, Алиса выбежала из гаража. В это время. Мальчики бегали по лесу в поисках того, что украло их подругу. Гараж. В глуби тайги, на опушке, они его и нашли. Большой, черный, стоит как царь леса, будто вылез из бабушкиных баек. По бокам от гаража стоят звери, склонившиеся, как ивы, перед гаражом. Волк, медведь, лиса, сова. Огромные, двухметровые, точно размером с УАЗ. На лицах - маски, костюмы. Из пастей гнилью несет, слюни капают, из глазниц черви голодные лезут. Рома с Бяшей идут медлено, крадутся, страются внимание не привлекать. Вдруг под весом Пятифана хрустнула сухая ветка. Звери тут же обратили внимание, обернулись, оскалив острые, гнилые зубы. Рома с Бяшей сглотнув, переглянулись. Делать нечего, надо биться. Достав из карманов ножики-бабочки, угрожающе выставили их, грозный вид приняли, а у самих сердце стучит, да ноги дрожат. Первым на Пятифана налетел волк. Быстрый, ловкий, свирепый, беспощадный, как и Ромка. Будь Пятифан зверем, он точно был бы волком. - ТЫ МНЕ НР-Р-РАВИШЬСЯ, ВОЛЧОНОК. - задорно крикнул волк, уворачиваясь от острого конца ножа. - А ты мне - нет. - грубо отрезал Пятифан. Волку явно не понравился такой ответ, и он резко, сильно оттолкнул мальчика на землю, нависнув над ним. Рыча и скаля острые клики, волк стал приближаться в школьнику. Рома быстро сообразил и пырнул зверя в живот ножом. По рукам потекла черная, теплая жидкость. Мальчик громко выругался. Волк тут же взревел и начал остервенело махать когтями в разные стороны. Попав по груди Пятифанова. Олимпийка пропиталась богровыми пятнами. Бяша в это время отбивался от совы. Та взлетала, из-за чего было сложно нанести удары. В какой-то момент та вцепилась острыми когтями в плечи мальчика. - Бля! Бурят с размаху всадил нож в переносицу зверю. Сова, как тряпичная кукла, упала на бок. Рукава футболки окрасились в алый цвет, словно их покрасили красной гуашью. Следом на мальчиков накинулись и оставщиеся существа. С ними оказалось сложнее. Лиса оказалась хитрее и проворливее, а медведь сильнее и злее. Пришлось заманить их в ловушку. Бяша сидел напротив Ромы. Мальчики сели в кусты за дерево, пытаясь привести дыхание в норму. В темноте их было не видно. Сердце колотилось у обоих. Рядом ходили звери, ища свою добычу. - Короче, с этими так просто не получится. - шепотом начал Пятифан. - Сейчас темно, хрен проссышь, можно этим и воспльзоваться. Мальчики пригнулись, когда совсем рядом прошел медведь. Принухался, а потом пошел дальше. - Как мы это сделаем, на? Мы же тебе не охотники, бля. - нервно оборачиваясь по сторонам, повысил голом бурят. - Тихо ты! - шикнул Ромка, отвесив другу подзатыльник. - Хочешь на шашлык пойти? Бяша ничего не ответил, лишь потер затылок. - Значит, слушай.. *** Пятифан вышел из укрытия, привлекая внимание. Медведь с лисой тут же навострились, зарычали, медлено приближаясь к своей жертве. Сердце стучало в висках, при мысли о том, что этот день может стать последним. - Догони меня, жопа волосатая! - громко выпалил Рома медведю, а после сорвался с места, убегая в глубь леса. За спиной слышался громкий топот и звериный рев. - ТЕБЕ НЕ УБЕЖАТЬ ОТ МЕНЯ. - прорычал медведь, замахнувшись когтистой лапой. Пятифан знал, что через пару метров лежит медвежий капкан, который недавно ставил отец. Мальчик бежал так быстро, как ни бегал на олимпиаде, адреналин прибавлял сил и смелости, страх ушел на задний план. Ветки деревьев хлестали по лицу, приходилось иногда раздвигать их руками. Зверь уже дышал в спину, угрожая догнать. Поворот. Рома свернул налево, впереди уже виднелся железный капкан, усыпанный сверху листьями для маскировки. Ускорившись, Пятифан резко свернул в нескольких сантиметрах от ловушки. Медведь не успел среагировать и железные лезвия захлопнулись на большой лапе. Послышался хруст и брызги черной густой крови. Зверь взревел. Рома бросился обратно, оставляя умирающее животное в лесу. Бяша в это время отвлек лису на себя, чтобы она не погналась за другом. - Эй! У нас тут только одна рызая, на. Так сто посла нахрен. - кинув в зверя булыжник, прошипилявил бурят. Лиса яростно бросилась в его сторону, размахивая когтями. - ГАДКИЙ МАЛЬЧИШКА! - выпалила она. Бяша кинулся в противоположную от Рома сторону. Совсем близко должен был быть такой же капкан. Уже подбежав к тому месту, где была ловушка, бурят попятился назад, когда не заметил капкан. Его здесь нет. Это конец. Бяша метался глазами по земле, ища злосчастный капкан, но все тщетно. Сердце застучало, ладони вспотели. Лиса захихикала , упиваясь беспомощностью своей жертвы. Бурят стал судорожно рыться в карманах, в поисках ножика, но его там не оказалось. Выпал, когда тот бежал. Бяша застыл от страха, тело словно парализовало, а ноги вросли в землю. Крупная дрожь била все тело. Как бы бурят не пытался сдвинуться с места, ноги не слушались. Лиса прыгнула на мальчика, повалив застывшее тело на землю. В глазах поплыло от столкновения затылка с каким-то острым камнем. Зверь зарычал прямо перед лицом, открывая гнилую пасть. От вони заслезились глаза. Бяша закрыл глаза, желая, что последнее, что он увидит перед смертью, не будет ужасная морда. Перед глазами пронеслись все приятные моменты, которые заставили сердце сжаться от тоски. По теке пробежала слеза отчаяния, безысходности, надежды и тоски. Выстрел. Бяша широко распахнул глаза и увидел перед собой Алису. Девочка стояла вся в грязи и крови, в руках пистолет. Целая и почти невредимая, но главное живая. Она тяжело дышала и округленными глазами смотрела на друга. - Алиса? - не мог поверить своим глазам бурят. Суворова подняла друга с земли и кинкла взгляд на лежащую рядом мертвую лису. - Пошли. - кинула она буряту и поковыляла в сторону гаража. Алиса выбежала из гараж, как только была возможность, бок горел адской болью, но она, скрипев зубами побежала на помощь к другу. Пальцы мышенально нажали на курок. Когда рыженькая увидела полные отчаяния и благодарности глаза, то в груди что-то сжалось. Мальчик пришли к ней на помощь, хотя знали, что в любой момент они могут умереть. Алиса поняла, что по настоящему важна мальчикам, как и они ей. - Ты как, на? - с жалостью в глаза, спросил бурят. Левый бок футболки пропитался кровью. На правой части лба огромная рана, не прекращающая кровоточить. Левая рука бултыхалась, как тряпичная кукла и Алиса держалась за нее, словно бы она могла отпасть в любой момент. - Жить буду. - пересохшими губами ответила девочка. - А ты? Я погляжу вам тоже досталось. Рукава футболки все в крови, затылок кровоточит, отдавая пульсацией и тупой болью. - Нормально. Бывало и похуже, на. - отмахнулся мальчик. - А откуда у тебя пестик? Алиса взглянула на окровавленный отцовский пистолет. - Долгая история. Когда ребята пришли на опушку, то там уже стоял Рома, тяжело дыша. Увидев Алису с Бяшей, Пятифан облегчено выдохнул. В несколько шагов он преодолел расстояние между ними и крепко обнял. Носом мальчик зарылся в рыжие волосы, вдыхая в легкие родной аромат, как сигареты. - Задушишь же. - прохрипела Суворова, криво улыбнувшись. Рома ослабил хватку и отпустил друзей. Все грязные, в крови, но счастливые. - Живая. - потрепал по растрепавшимся рыжим волосам Пятифан. - Куда ж я денусь. - криво улыбнулась девочка. Рома вдруг достал книгу из-за пазухи. Он вздохнул и зыркнул то на Алису, то на Бяшу. - Надо покончить со всем этим. - твердо решил он. У Суворовой словно весь воздух выбили из легких. Покончить. Это слово крутилось у нее в голове. Он так легко это говорит, потому что сам не сталкивался с этим. Из-за нервов, гнев тут же затуманил здравый ум. - Покончить? - она невесело усмехнулась. - Ну и как же ты это сделаешь? Я столкнулась с этой тварью, ты думаешь это так легко? - грудь стала часто подниматься от нарастающего гнева. Бяша переводил взгляд то на подругу, то на друга. - Я читал эту книгу, я знаю что делать. - возразил Пятифан, сведя брови на переносице. Алиса усмехнулась. - Ты думаешь эта тупая книга как-то поможет нам? Мы врядли доживем до утра. Рома с Бяшей тут же побледнели и распахнули глаза. До них стал доходить смысл сказанного. Если не умрут от лап гаража, то умрут от потери крови. Бяша опустил голову вниз, едва слышно заскулив. Губы Ромы застыли в немом ужасе. Увидев реакцию друзей, рыженькая осознала, что она только что сказала. Гнев тут же сошел на нет. - Я.. я не то хотела сказать.. На лице Ромы появилось жестокое разочарование и осознание. - Мы все поняли. Ты хочешь просто сбежать, как Петров. Краска отхлынула теперь от лица Алисы. Эти слова как хлыстом, ударившим по спине. Она вздрогнула. - Что?.. - Петров уехал уже как неделю назад. - увидев замешательство в глазах подруги, он хмыкнул. - Что? Ты правда думала, что он просто болеет? - Рома.. - Он бросил нас всех, сбежал. - никак не унимался мальчик. - Рома.. - Ты тоже хочешь просто сбежать, пока все дети так и будут пропадать?! - Рома! Алиса кинулась на него и повалила на землю, укрыв собой. Над рыжей макушкой пронеслась когтистая мохнатая рука. Пятифан в ужасе обернулся назад. В паре метров от них стоял гараж, открыв свои двери, как бы приглашая зайти. Бяша стоял поодаль, так что успел просто отпрыгнуть в сторону. Суворова вскочила на ноги и достала пистолет. Алиса пустила пулю куда-то в бок. Нечто внутри гаража взревело. - ГАДКАЯ ДЕВЧОНКА! - закричало своим нечеловеческим голосом существо. Кто-то схватил ее за руку и потянул назад. Она сорвалась на бег. Это был Рома. Подбежав к Бяше, он рывком подял его свободной рукой. - Бежим! Они со всех ног побежал куда глаза глядят. Сердце бешено колотилось в груди. Нарастала паника. Под ногами хрустели ветки и шуршали листья. Все это казалось очередным кошмаром. Суворова напоминала себе не оборачиваться. Легкие горели, а ноги болели от напряжения. Пятифан не давал ей отставать, держа за руку. Бяша бежал сбоку. Он выискивал что-то узкими глазами. За спиной послышался звук скрежета метала и звон цепей, пробирающий до мозга костей. Алиса подпрыгнула от страха. - Сюда! Бяша потянул Алису за руку, из-за чего они с Ромой повернули к нему и свернули в другую сторону за бурятом. Бурят остановился за деревом и дернул на себя друзей. Он приложил указательный палец к губам, призывая молчать. Тишина оглушала и только шорох листьев давал понять, что они все еще живи и стоят в лесу, а не умерли от когтистх лап и не стали ангелами с пушистыми крыльями за спиной. Стало настолько темно, что приходилось щуриться, чтобы разглядеть хоть что-нибудь. Но вот белые, как полотно, лица детей выделялись слишком ярко. Футболка уже наполовину окрасилась в красный и неприятно липла к телу. Адреналин отступил и взамен ему пришла боль. Адская боль. Алиса согулась пополам, тяжело дыша. В глазах темнело из-за раны на лбу. - Алиса.. - Пятифан успел ухватить ее за локоть, не дав упасть. - Сейчас.. - она перевела дыхание, - дайте.. минутку. Рома опустил глаза от ее лица. - Твою мать. Бяша стоял белый, как смерть. Его узкие глаза сейчас были как пять копеек. Рома перекинул руку подруги себе через плечо. Она зашипела, вывихнутое плечо заныло. Вторую же руку она прижимала к окровавленному боку. Голова трещала по швам, рана на лбу покрылась корочкой от высохшей крови. - Надо идти, слышишь? Но она не слышала. Тишину перебил громкий скрежет метала. А потом темнота. *** Через внутри старого дома. Такого знакомого. Такого темного. Пропитаным смертью, горем и загадками. Поместье Блэквуд. Внутри все сразу поледенело. Как они тут оказались? Алиса напрягла память, но ничего не могла вспомнить, они убежали, а потом.. темнота. Суворова ухватилась за стоящего рядом Рому, чтобы не упасть. - Мы.. в поместье Блэквуд? - неуверено начала рыженькая, обведя взглядом гостинную, в которой они стояли. Углы затканы паутиной, на мебели, казалось, несколько сантиметров пыли. - Ага, эта зелезяка перетащила нас сюда, на. Ахуеть блять. - стал возникать бурят. Но его никто не одернул, ведь все были на взводе. Алиса все еще держалась за бок, моля, чтобы эта адская боль стихла. - Мы должны.. уйти отсюда. - пыхтя и корчась от боли, еле выдавила из себя Суворова младшая. Они двинулись к выходу. Рома было потянул за ручку, как дверь с грохотом захлопнулась. Щелкнул замок. За спиной раздалось мерзкое хихиканье. - Уже уходите? - спросил скрипучий старческий голос. Друзья, как сговорившись, резко повернули головы. Беатрис. Она выглядела иначе, если сравнивать их последнюю встречу. Сколько времени прошло? Месяц? Это был наглядный пример того, что делает с людьми черная магия. Впалые щеки, костлявые руки, темные синяки и огромные выделяющиеся глаза на этом фоне. Она умирала на глазах. Рассыпалась в порох. - Чего тебе, карга старая? Выпусти! - потребовал Пятифан, сведя брови на переносице. Но старушка ничего не ответила. Она лишь мерзко улыбнулась, прищурив без того узкие глаза. - Кажется тебя совсем не учили манерам. - покачав головой, хихикнула ведьма. Что-то было не так. Она вела себя.. странно. Больше не было той милой, пусть и слегка резкой старушки. Была лишь безумная, безжалостная ведьма. - Беатрис, ты же не такая. Я знаю. - прохрипела Алиса. Старушка залилась звонким, высоким смехом, резанув по перепонкам. - Какие же вы наивные, - сладко протянула она. - Выпусти нас, сумаседсая! - Бяша стал нервно дергать ручку на себя. Улыбка с лица Беатрис тут же сошла, как будто ее и не было. - Вы слишком шумные. - взмахом руки она унесла их на стулья, связав веревками к стулям руки и ноги так, чтобы они не могли двигать ими. Рома, Бяша и Алиса стали дергаться на стуле, пытаться развязать руки. Беатрис мерзко хихикнула, довольная своей работой. - Зачем ты это делаешь? - хрипло крикнула Суворова. Ее рыжие волосы упали на лицо, закрывая часть. Губы ведьмы расплились в ухмылке. - Ты готова это услышать? - она приблизилась, встала за спину и опалила ухо горячим дыханием. Алиса дернулась, чтобы хоть как-то отдалиться от нее, на что Беатрис хмыкнула и отстранилась. - Все дело в том, что мой глупый брат ненавидел меня все детство. - она стала медлено обхаживать стулья, на которых они сидели, наслаждаясь реакцией. - Том со своими друзьями любил издеваться надо мной. Они называли меня ведьмой и пытались сжечь, когда я кормила кур, но я смогла выжить. И тогда я решила отомстить. - ее глаза сверкнули ненавистью, а затем жаждой мести. - Ты просто больная! Тебя в дурку надо! - кричали Рома и Бяша, но для Беатрис словно не существовало ничего кроме сидящей перед ней Алисы. Рыженькая опешила. - Вы же говорили, что над вами с братом издевались? Беатрис рассмеялась. - Надо же было придумать душераздирающий рассказ о тяжелом детстве, в который вы слепо поверили. - она вновь приблизилась и гадко улыбнулась. - Ты.. ты не могла.. - вдруг поняла девочка. Беатрис улыбнулась, удовлетворенная реакцией и выпрямилась. - О, еще как могла, даже скажу тебе больше. - она перешла на шепот. - Это я стою за всеми пропажами в этой деревушке. Я заключила сделку с козлом. - глаза ведьмы сверкнули желтым цветом. Прямо как.. - Мун! - Я польщена, что ты заметила. Мун, как ты его назвала, мой верный помощник. - тут из ниоткуда за ее спиной появился кот. - Ты была слишком глупа, чтобы заметить, что этот кот - шпион. Суворова почувствовала, как земля уходит из-под ног. Это просто не может быть. Это невозможно. Повторяла она себе. Это все просто дурной сон. - О чем ты говоришь? - отчаяние сквозило в тонком голосе рыженькой. - Все просто, моя дорогая. Вы не смогли разгадать мою загадку, как и все другие. Вы просто умрете здесь и никто вас не найдет. - Беатрис обвела глазами всех сидящих перед ней подростков. - Вы так яростно пытались противостоять мне, что даже смешно. - Для чего ты это делаешь?! - яростно выплюнула Алиса, пытаясь вырваться из крепких оков веревки, но все тщетно. - Все очень просто, я высасываю энергию из этих детей и подпитываю свою магию. И как я уже говорила, у тебя большая воля и ты будешь моим десертом. Вишенкой на торте. - она зловеще рассмеялась, отойдя назад. - Еще не поздно все изменить! Ты должна попытаться! - Том так не думал, когда называл меня ведьмой, и вы так не думали, когда убивали моих преспешников. А ведь это некогда были ваши друзья.. - удовлетворенная реакцией, ухмыльнулась Беатрис. - Нет.. Эта неконтролируемая фраза слетела с губ сама. Сердце болезненно сжалось. Они собственоручно убили своих друзей, одноклассников. Все встало на свои места. Ей хотелось выть от отчаяния, чтобы весь мир услышал, как ей плохо. Как раскололась ее душа, а грязные руки безцеремонно выдернули из плоти чистой души кусок. Рома и Бяша затихли и перестали барахтаться. На их лицах отразилось понимание и горькое отчаяние. Они их убили. Всех. Так бездумно. Возможно, если бы они не были так напуганы, то заметили бы это. Медведь - Бабурин. Волк - Вова. Сова - Сеня. А лиса.. Никто же не пропал. Девочка стала прокручивать в голове воспоминания и с ужасом ее настигло понимание. Сегодня не было Смирновой. В гараже она видела чьи-то блондинистые волосы, как у Катьки. И все встало на свои места. Суворова не сдержала всхлип. На глазах навернулись слезы. - Что ты наделала.. - тихо повторяла Алиса, уткнувшись лицом в колени и громко плача. Беатрис жестоко посмотрела на нее. - Что я наделала? Нет, это была не я, а ты. Это ты виновата. Ты виновата. Ты виновата. Ты виновата. Эти слова все повторялись и повторялись в голове, сводя с ума. Ведьма была права, и это убивало девочку больше ран на теле. В ушах зазвенело. - Заткнись, - проскулила Алиса, всхлипывая. Захотелось закрыть уши руками, заглушить эти слова и картинки, всплывающие в сознании раз за разом. От этого ужаса больше не отмыться. Они навсегда останутся такими детьми со взрослыми глазами, пережившие настоящий ужас, как у детей, проживших войну. Их растоптали. Вот так просто. - Возможно, если бы вы были не так глупы, то уже давно все это заметили. И да, - ведьма перестала разглядывать свои ногти и резко перевела взгляд на разбитых горем детей. - ваш друг очень помог мне. - она улыбнулась, когда поняла, что подтвердила их догадку. - Он был таким полезным, но трусливым, что сбежал, глупый зайчик.. от нас так просто не уйти.. - ее глаза недобро сверкнули, а на губах расплылась предвкушающая улыбка. Беатрис вдруг щелкнула морщинистыми пальцами, вспомнив что-то. - Совсем забыла. - старуха призвала Книгу Теней у сопротивляющегося Ромы, и та приземлилась ей прямо в руку. - Это мне понадобится. - Сволочь. - прошипел сквозь зубы Пятифан. Ведьма не обратила на оскорбление внимание и скрылась в темном коридоре. Алиса не могла спокойно соображать из-за боли. Каждое движение отзывалось эхом боли во всем теле. В глазах время от времени темнело. - Алиса, ты мне слышишь? - голос друга вернул Суворову в сознание. Зрение прояснилось. Она до сих пор не могла поверить. Она до сих пор не могла смириться. Они умрут. Просто умрут. С минуты на минуту вернется ведьма и убьет их. А она так и не сказала Роме. - Рома.. - тихо позвала она его. - Да? Тишина. Слова комом встали в горле. Она решила прощаться? Нет, нет, нет. Еще же не конец, правда? Нельзя отчаиваться. - Мы обязательно выберемся. Я.. что-нибудь придумаю. Мы что-нибудь придумаем. - не смотря на боль, она повернула голову к Бяше и Роме и тихо повторила. - Придумаем..