Силуэт на льду

Мурашки табуном пробегали по спине и будоражили девушку. Любой неожиданный звук заставлял будто рассыпаться на частички. Сейчас нужна стабильность во всем. Все движения, включая её руки растегивающие олимпийку, были чёткими и плавными одновременно. Так она была сосредоточена на себе. Но физическая уравновешенность не делала такой же ментальную. Да она волновалась, жутко. Её не хватало ни на одно слово. Язык заплетался при любой попытке сказать что-то своим тренерам, спросить то, что её по настоящему тревожило. Все мысли рассыпались на мелкие осколки, иногда неприятно касаясь её надежд на полное спокойствие. Хотя существуют же осколки с тупыми концами.? ••• Снег хлопьями засыпал сонный Питер, выгоняя всех с улицы. И лишь самые стойкие оставались там по своим причинам, в которые никого не посвещали. Так и парень с девушкой, весело разговаривающие друг с другом, иногда громко смеясь. Это было без преувелечений лучшее время, что Аня проводила за последний сезон. Который, выдался невероятно тяжёлым. Все с самого начала пошло не по плану. Жуткие падения с квадов преследовали её и на тренировках, и на стартах. Неудача за неудачей, которые преукрасить пытались друзья, своими брошенными в воздух словами поддержки. Никому не было важно, что Щербакова чувствует после всех ужасов, происходящих с ней на льду. Им были важны только результаты, а они в итоге сопроводились вырванным местом на Олимпийские игры. Ведь плевать, на её усталость после каждой попытки подняться. Плевать, что она пускает себя пачками слабительных, чтобы просто ходить. Никому нет дела. Не было, пока она не додумалась поговорить с ним. Она нашло его таким же разбитым и измотанным. Он тоже был не в силе противоречить тем, кто тащил его на все старты. Не был в силах накричать на людей, думающих, что «Лед бывает скользким», «Всё у тебя ещё будет» помогают ему. И её надеждой являлось то, что он поймёт её. Они вместе разберутся в этом. Её появление показалось довольно странным. Без предупреждения заявилась в его квартиру, высказывая желание поговорить. Он не отказал. Не нашёл смелости, хотя остальные люди уже начали привыкать к его замкуктости и нежелании гулять и проводить будни также как все. Но ведь, они вдвоём не могут быть такими же как общество, окружающее нас. И дело было даже не в спорте. — Поверить не могу! Анна Щербакова бросила тренировки перед грядущим отъездом в Красноярск и проводит время с запасным одиночником сборной в Питере. Это даже звучит нелепо! — рассмеялся Евгений. Это и правдо довольно нереалистично. Но в такие моменты, когда ты сломанна — ты нуждаешься в починке. Независимо от условий в которых она находилась, она бросила все, чтобы разобраться в себе. -Даа. — протянула девушка, после долго смеха- Этери Георгиевна завтра будет не в духе — прыснула Аня. Как бы то не было. Времени не хватало катастрофически, улетать пришлось без оповещения. Об этом знал один только отец, который казалось, пытался понять и искренне показывал это. Но Анна надеялась, что до него дойдёт мысль о том, что общение со сверстниками окажет больший эффект на неё. До самой важной части их встречи они так и не дошли, чувство, что это их личные проблемы было единственным препятствием перед полной открытостью. И оба это осознавали. Так же ясно было, что рано или поздно они все же раскроют все свои переживания друг другу, найдут общий выход и разойдутся. Но что поможет им это сделать? Что-то общее, объединяющее. Наверное, судьба все же существует. Он будто услышав их, довела дорогу пр которой они шагами к катку. Обычному, уличного катку, который посетить могли все желающие. Там всё ещё царило волшебное время, хоть и подходящее к концу. Люди счастливо улыбались, все было хорошо. Или же это является одним из мест, где они могли отвлечься от всего происходящего вокруг них. Или же, их жизнь правда была так легка, что в любой разгар буднего дня они имели возможность заглянуть в такие локации. Парень, наверное, понял, что это то, что им нужно было. Поэтому без лишних вопросов, он своими уверенными шагами дал понять Щербаковой, что они идут туда. Сами того не понимая, они соперничались в том, кто быстрее завяжет коньки. Их руки двигались быстро и уверенно, туго шнуруя ботинки. Прямо как сейчас. Позже тонкое лезвие касалось льда. Прямо как сейчас. ••• Это помогало. Концентрация на приятных мыслях, вот что ей было чертовски необходимо. Сейчас, когда она находилась на Олимпийских играх, в глупейшей надежде победить. Победить Трусову с пятью четвертными, победить Валиеву — фаворитку этих Игр. А главное, победить себя. Убедить, что сама ещё на что-то способна. Что все прошедшее, было не зря. Она не запомнила ни одного слова поддержки от близких, только его упертые наставления: «Я верю в тебя. Обстоятельства завели тебя в эту бездну, но одно верное решение, и ты на вершине. И только тебе выбирать, как ты поступишь.». Потом её уверенный кивок, и она молча ушла. То что ей нравилось в их общении, понимание друг друга без слов. Им не нужны милые касания, которые заставляли растаять. Им нужны чувства доверия и уверенности. На этом они построят фундамент для будущего. В этот момент, она была уверена, с ней вместе нервничали кучи людей. Чуть ли не миллионы, но самым важным был он. Кому она доверила себя в том ужасном состоянии, и позволила собрать заново. Поэтому она просто обязана его отблагодарить своей победой. И сейчас, девушка в чёрном платье застыла силуэтом на льду. Как тогда. ••• Он не помнил всего в мельчайших деталях, помнил только девушку, что даже на других коньках каталась уверенно. Красиво, и чётко. Иногда пролетая мимо него, она подкалывала парня на тему того, что он не может свыкнуться с другими лезвиями. Но ведь она не думала, что ему было неважно как он нелепо выглядел, для него было главным не упускать её из виду. Иногда он подмечал, что она невольно катала свои программы. А именно короткую. Ту, в которую он безприкословно был влюблён. Он любил эту программу как никто другой, и каждую возможно увидеть её в живут не упускал. Будь то, чемпионат России или Европы. Плевать где или когда. Это было то, о чем он мог раздумывать часами. Его первая настоящая любовь. Тогда она запомнилась ему лишь силуэтом на льду. Хоть таких было и много, её вид выделяося среди других. Он может поклясться, что узнает её среди всех людей на этом катке, если они напялят на себя маски и накинут одинаковые плащи. Только она всем видом показывала себя, сама этого не понимая. Как и сейчас. ••• Голос женщины раздавался на всю арену, объявляя оценки очередной спортсменки. Но у неё была отлечительная черта, сразу за ней следовало выступление его недавно ставшей близкой подруги. Он нервно потёр свои ладони друг об друга и упёрся на них подбородком. Возможно так он успокаивал себя, возможно наоборот — накручивал. Но ему было легче, когда никто рядом не хлопал по плечу, или того хуже, игриво спрашивал: «Волнуешься за неё? Влюбился, да?» сопровождая все это хихиканьем. Поэтому он отказался от предложения ребят сесть к ним в комментаторской и остался на трибунах, в том уголке, где она его не увидит. Кто знал чем это будет чревато? Лучше не попадаться на глаза и быть лишь мысленно с ней. Она застыла, устремив свой грозный взгляд в пустоту. Аккуратно встала в начальную позу, принимая неизбежное. Собраться и сделать все что можешь, главное. И вот, она полностью замирает, оставаясь для всех лишь силуэтом на льду. ••• Их пути разошлись. Они справились и в помощи больше не нуждались. Скорее всего, воспитание их самостоятельности повлияло на это. Слишком сильны чтобы признать, что нуждаются в себе. Но все же, рассказать они могли, только если между собой. Знать про проблемы вдвоём было легче, чем разделять их с теми, кто этого все равно не поймёт. Апрель выдался довольно теплым. Как бы Питер не скупился на приятную погоду, пожертвовать ею он все же мог. И именно таким день выдался сегодня. Он словно говорил ему о том, что подвоха не будет и дождь из неоткуда не появится. Что лёд сегодня будет удачным, без лишних помарок. Женя просто откатает шоу и отправится домой. На своей машине, без помощи медиков. Страх. Страх преследовавший его давно. Травмы будто печатали на принтере. Врачи уже знали его в лицо. Не о такой карьере он мечтал. Адажио не поддавалрсь ему. Не слушало. Хотя бы один прыжок тянул за собой боль удара об лёд, не давая шанса продолжить. Но что ему давала это программа, так это чувство азарта. Семененко желал подчинить её. Однажды, он верил, ему это удастся. Но не знание точного времени и места тревожило, поэтому он всегда старался как мог. А она все не шла. То потеряет ось, то не соберётся вовремя. Объясняемой причины этого не было. Сначала он думал что боялся. Боялся напора музыки и тягость её перенесения на лёд. Но это как раз получалось отлично. Может он просто не нужен этому льду. Может от него уже просто устали его собственные ноги. Нет, это все не подходило. Единственной причиной была она. В его голове ещё надолго застыл силуэт девушки в чёрном платье, которую долго преследовали те же проблемы. Прыжок за прыжком обрывался и она будто была опустошенной после всего. Но в один момент, наверное, один из важнейших в жизни, она собралась и сделала все. Оставила все переживания где-то далеко. Легко, будто пархая выполнила все элементы. Она была сильнее своих страхов и тревог. Не музыка и чувства играли с девушкой, а она с ними. И когда Женя вспоминал это, боялся. Да, причина в страхе. Но страх был другим. Он тревожился не повторить тот же успех, что и девушка. Его мучали мысли, что он слаб. Что он не почувствует того же, что и она на Олимпиаде. Он понимал, что они разные люди и у них разные ценности. Но также он знал, что только то превосходство Ани над самой собой поможет и ему. А где его взять, когда в помощи нуждается только он. Когда у неё все гладко и она может существовать без опоры на кого-то. Поэтому он отчаянно пытался собрать себя самому. Прекрасно зная что это невозможно. ••• — Маленький лёд сыграл свою роль — усмехаясь отмазывался Женя. Страшное падение на шоу, носилка, за ней скорая, которая везла его прямиком в больницу. Как в кошмаре. Он снова перестарался. Снова понадеялся на себя. И снова провалился с треском. Когда его выписали, стало чётко понятным, одному ему не выплыть из этой реки боли и страхов, с переживаниями сверху. Он нуждался в помощи, но сложнее было принять её. Принять помощь девушки, что только услышав новость, отправилась в Санкт-Петербург, снова спасать его. Сейчас они сидели напротив друг друга в богом забытой кафешке. И Щербакова молча, но внимательно слушала его. До этого они дошли не сразу. Сначала разговоры на любую тему, которая не касалась их проблем. Разряжали обстановку, чтобы было легче. А потом, просто устали от этого. Он просто выговорился ей, отдав всего себя этому разговору. Не упустил и тревог о том, что хочет повторить её успех на Олимпийских играх с программой, но с каждым разом все только хуже. Пока он глубже погружался в свои проблемы, держаться ему помогал её уставший вид. Она тоже выглядела не менее измотанной. На подкорке отложилась мысль, что есть то, о чем она тоже боялась рассказывать. Тоже думала что у него все гладко и покажется некрасивым жаловаться на свою жизнь, когда другой человек живёт и радуется. Вот они, два проблемника. Оказываются рядом в самый трудный момент. Оказываются рядом, когда нуждаются. Воспитание и манеры не давали им видется. Их тянуло друг к другу каждый чёртов день, а они лишь с усмешкой отмахивали эти мысли куда подальше. Замыкали все в себе, а потом взрывались бурей эмоций. И казалось бы, вокруг столько людей, все хотели бы им помочь. Но они могли принять только руки помощи друг друга. Черт знает почему. ••• Последствия. Все шло туго и медленно. Чёрное казалось белым, дождь был как солнце. Она смотрела на все под другим углом. То что ей казалось прекрасным, теперь снилось в кошмарах. Олимпиада изменила все. И оставила после себя на чемпионке клеймо использованной и больше непригодной. Была разбита душевно. Осадок всех неприятностей был как соль на рану. Она больше не верила в честность. Травмы тоже не оставили себя долго ждать. Колени измотанны бинтами и намазанны мазями. Семейный врач все чаще принимал её у себя. Как и психолог. Крайние меры, их все же пришлось принять. Когда она в детстве смотрела на Аделину Сотникову, Алину Загитову, Аня видела счастливых девушек. Они исполнили цель всей своей жизни. Но что шло за этим? Щербакова и подумать не могла, что весь мир для неё перевернется. Ещё тяжелее. Каждое движение на льду, каждый взмах рукой привлекал за собой неистовую боль. Лёд стал чужим. Она была опустошенна и не готовая продолжать идти дальше. В отличии от остальных. Трусова будто озверела. Анна старалась не заводить с ней лишние разговоры, но факт оставался фактом — Олимпиада ударила по трём девушкам хлыстом разочарования. Валиева приходила на лёд каждый день, делала вид что все нормально. Она живёт дальше, и то что за неё сейчас решается судьба всей жизни — её не волнует. Но Аня не раз слышала тихое хныканье этой девочки в туалете. А так же, не раз видела как её поддерживала мама и тренера, в том числе. Трусову тоже одну не оставили, кто-то постоянно рядом, кто-то постоянно говорил с ней. А если она наедине, не значило, что она не сидит сейчас в переписке с кем-то. Их не оставили, а на другую сторону золота Ани смотреть не желали. Порой ей казалось, что это все шутка. Она ведь победила! Она черт возьми вырвала эту медаль и доказала что ещё может что-то сделать. Так почему именно она ходит к психологу два раза в неделю. Почему она находилась в постоянном одиночестве. Почему от неё все отвернулись. Что с ней было не так? Психолог. Одна из дверей её головы, в которую заглядывать не хотелось. Там она пролила уже несколько вёдер своих слез. И миловидная девушка лишь выслушивала её и поила чаем. Щербакова не могла найти решения даже с обученными людьми. Это казалось бесполезной вещью. Но она так привязалась к Маргарите, что не могла отменить их «сеансы», что были одноообразными. Она приходит уставшая после очередной неудачной тренировки и выкидывает все накопившееся в ней на бедную декоративную подушку. Это было похоже на кофе после нескольких переслушанных вами запахов. Эти часы она опустошала всю себя, а после мило беседовала с Марго за чашечкой чая. Ещё одним ужасом стали её трамвы. У неё был риск на разрыв части хрящевой стенки коленного сустава. Это было серьёзным риском пропустить весь следующий сезон и окончательно сдаться. Даже если её прооперируют весной, полноценно тренироваться она начнёт только в октябре, когда остальные уже будут готовы к соревнованиям. За этим последуют потери уважения в лицах всего социума. Она станет пустышкой, фруктом, из которого выжали все соки. Про свое здоровье она благополучно отмалчивалась, не желая казаться слабачкой. Коей являлась и скрывать это становилось тяжелее с каждым днем. Апрель прошёл также ужасно как предыдущий месяц. Но этот потряс событием, которое испугало и дало надежду одновременно. Ещё одна тренировка, боль, бинты. Выход из штаба, телефон в руках, открытые соц-сети. Всё это сопровождает жизнь каждого из нас, засыпая её мелочами, приносившие различные эмоции. Щербакова быстро перебирала пальцами все чаты и каналы, и абсолютно в каждом гремела новость о нем. ••• - Обещай что мы справимся. Обещай что мы выберемся из этой ямы дерьма и найдём дорогу, которая была нам предназначена. - хрипло сказал Семененко. Он говорил это в пустоту. Её рядом нет. Нет, она есть, но на просьбу его не в силе ответить. Тишина. Ни слова из её уст. Все чем он мог довольствоваться, её вид. Бледная кожа говорила о усталости. Синяки под глазами, которые сейчас не в силах открыться. Если остальных это могло оттолкнуть, то ему говорило о её нужде в нем. Аня смело признавала это, не стесняясь самого факта, что он нравится ей. Не боялась говорить в лицо. А он был тем же скромным парнем из меда. И поэтому воспринимал её слова как шутку, как попытку отвернуться от реальности быстро бегущей вокруг них. Больничный запах был везде одинаковым, даже Германия не отличалась. Везде были слышны шаги, иногда медленные, будто больной пересекал больницу в неизвестных ему целях. Иногда быстрые - будто врачи бежали к своим пациентам, боясь опоздать. Где-то проскакивали слова, которые он не улавливал. Вся его жизнь сейчас строилась на звуках которые издавал препарат, измеряюшщий биение сердца Щербаковой. Он держал её за руку, боясь опять потерять. Крепко сплетая их пальцы, тлея надежду, что пальцы девушки сожмут его в ответ. Но это не происходило вот уже... Сколько? Час? Два? Женя понятия не имел. Будет ждать сколько нужно, только заставьте её услышать и ответить на его просьбу так, как он этого хотел. - Почему ты медлила с операцией - прошептал Семененко. Помимо операции, Аня даже Жене боялась сказать о своём недуге, пока он не довел её до этого. Весь май они держались друг за друга как цепь. Даже больше расстояние не мешало им. Взаимопонимание - то, чего не было у большинства друзей. Они же построили свое общение на нем. Это было их фундаментом, то, что не давало упасть в пропасть, из которой они только начали выбираться. ••• Парень разрезал воздух в один миг. Скорость была невыносимо быстрой, из-за чего даже музыке приходилось бежать за ним. Прыжок за прыжком - все чистые. Раз за разом он показывал максимум. Моля бога лишь о его благословении. Прошлый чемпионат страны чуть не стал для него последним. Главное, что не стал. Шанс появился и он ухватится за него, использует как то было нужно. Люди верили в него. Вставали с мест при каждом элементе, пытаясь отдать ему всю свою поддержку. На него смотрели все, кроме неё. Пожалуй хватит на каждом старте выискивать её глазами среди людей. Она не придёт. И он понимал. Понимал что сейчас, все что ей нужно - так это забыть о том, что ломало её с каждым днем. Фигурное катание привязано к её имени, и этого не отнять. Но шанс на жизнь она тоже имеет. А жить спортом уже не в её духе. Анна Щербакова пропала со всех пабликов, каналов и новостей. Устроилась в доме семьи и усердно занимается учёбой. А у Жени в памяти она осталась застывшей на льду в чёрном платье, испепеляя взглядом всех присутствующих. Большая сила всегда обходится в немалую цену. Сражаться - значит использовать все имеющиеся оружие. Он вплел в свой прокат абсолютно все свои эмоции: страхи, переживания, привязанность, чувства чего-то трепещущего. Но сколько бы сил у него не было, это не заставит её полюбить его. Это не замотивирует её вернуться. Но тлеющая надежда продолжала двигать им. Эта надежда - как ветер, появлялась из ниоткуда и двигала паруса его корабля вперёд. Ему оставалось лишь выбирать направление. Последний выдох, конец музыки. Жадно глотал воздух, не имея силы осознать все происходящее. Только что, Евгений Семененко, выступил на Чемпионате России, и безоговорочно претендовал на первое место. А главного приза не было - любви. ••• - Только не сдавайся.. - тихо прошептала Щербакова, будто Семененко это услышал бы. Она знала, что услышал. Она верила, что он сможет преодолеть все это. Перешангнет и уйдёт через все их проблемы. Верила что он в силе оставить все в прошлом. Вот только, она больше не верила в себя. Её было сложно вывести в обычный магазин, что уж говорить о прогулках. Аня закрылась от людей, не видя смысла идти дальше. В перспективах тренеров были другие спортсмены, в её же перспективах не было ничего. Она опустела. Стала равнодушной ко всему раньше любимому. Применить на себя роль зрителя оказалось не таким лёгким занятием. Следить за Семененко было той ещё забавой. Травма за травмой. "Я не хочу, чтобы люди смотрели как я падаю". Он хотел, чтобы люди видели как он летел. Но вселенная скупилась на его здоровье, преподнося новые драмы. А ей оставалось смотреть на это и морально находится с ним. Кажется все что они делают, так это бегают по кругу, где один из них - зритель, второй - берет весь груз на себя. И так бесконечно. Оставив трансляцию, Щербакова вышла из комнаты за кофе, который не давал спать вторую ночь. Откуда пришло желание не пропустить ни одну новость о Жене? Она не знала. Но исполняла его. Будто это было жизненной необходимостью. Сначала она давала себе время отдохнуть, а проснувшись уже листала все возможные статьи и посты. Теперь же, в предверье Чемпионата России новостей стало слишком много. Жеребьёвка, тренировки, интервью. Помогали все ещё оставшиеся связи в кругах фигуристов. Она следила за ним, в то время как он нуждался в ней, но оба потеряли надежду. Звук касания размешивающией сахар ложки с кружкой, пробивал тишину воцарившуюся в доме. Но нашлось кое-что помощнее. - Евгений Семененко становится новым Чемпионом России! - кричал диктор и динамик её ноутбука. Новым Чемпионом России. Евгений Семененко. Громкие аплодисменты и кричалки болельщиков, кажется, не сравняться со звуком капающих на пол слёз Ани. Он смог. Он вырвал принадлежащее ему по праву. - Думаю, моё трёхкратное чемпионство, не сравнится с твоей победой... - в пустоту прошептала Щербакова, - Прости, что не рядом. Найти в себе силы написать ему слова поздравления? Месяц назад она бы рассмеялась на это. А сейчас она была готова даже к звонку. К черту тот факт, что телефон лежит где-то в сумке в раздевалке, на беззвучном режиме. Гудок за гудком. Они казались вечностью. Скорее всего, она лишь оставит напоминание о том, что хотела поговорить, что была готова. И скорее всего, они оба пропустят, на этот раз, последний шанс. Перезвоните позже, или же, ни звоните никогда.