Я сильная. Сильнее каждого из вас

"Что ж, ещё один день...без тебя"- с этими мыслями Микаса обдала своё лицо холодной водой, пытаясь взбодриться и избавиться от пленяющей дремоты. Девушка пристально вглядывалась в зеркало. По белоснежной коже лица, "украшенной" маленьким шрамиком на правой щеке, текли крупные капли не то воды, не то слёз. На плечи спадали угольно чёрные волосы, которые за последние несколько лет уже успели прилично отрасти. Впрочем, Микаса не совсем понимала, хотелось ли ей таких перемен в себе или же это проявление абсолютного равнодушия к собственной внешности. Тяжело вздохнув, она начала неспешно собираться, лениво таскаясь по дому. Каждое её действие выдавалось невероятно тяжёлым и каждый раз казалось, будто Микаса истрачивала все силы, таившиеся в её теле. Леность никогда не была присуща ей, однако в последние месяцы желание "лежать и бестолково смотреть в потолок" становилось для неё все более привлекательнее. Некоторое время после смерти Эрена она держалась довольно-таки бодро, вероятно пытаясь не вызывать лишних волнений у друзей. В какой-то момент ей даже казалось, что она до конца смогла отпустить эту ситуацию и уже смирилась с тем, что жизнь не стоит на месте. Однако Микаса резко осознала, что это было дурацкое притворство. Самообман, не иначе. И вот сейчас она уже не бежала от своих чувств, а спокойно и совсем без сопротивления позволяла апатии овладеть собой и выжрать без остатка все эмоции, которые когда-то хранило её сердце. Как только отстроили район Шиганшина, Микаса без раздумий поселилась в новом доме, стоявшем на месте её прежнего. Всю мебель она обставила максимально похоже со старым "образцом", пытаясь полностью воссоздать прежнюю атмосферу своего детства, когда она, пусть и ненадолго, была счастлива. С ним. Поначалу ей казалось, что такая обстановка поможет отвлечься от негативных мыслей. Но увы, приятные воспоминания, связанные с этим местом, становились лишь тяжким грузом и лишь сильнее разрывали сердце. Каждый шаг сопровождался милым видением из прошлого. Вот она вместе с "семьёй" обедают за столом, обсуждая какие-то незначительные вещи. Здесь Карла отчитывает Эрена за очередную дурацкую выходку, оттягивая его за ухо. Тот же, корча болезненные гримасы, яро вырывается от крепкого хвата матери. Там, в дверном проёме, после визита к больным, появляется доктор Йегер. Проходя дальше в дом, он нежно обнимает встречающих его детей и радостно трепет их по макушкам. Поняв, что родное "гнёздышко", должное помочь ей справиться с печалью, приносит исключительно тревогу, девушка начала проводить всё больше времени вне дома. Мысль, что было бы с ней, если бы она поселилась в месте, где когда-то жили её родители, немного приободряла её. Всё-таки она сошла бы с ума, взвыла бы из-за нескончаемой головной боли, если бы каждый божий день перед глазами мелькал тот жуткий эпизод, в котором её родная мать, полностью испачканная в собственной крови, замертво падает на пол прямо перед ней. С самого раннего утра Микаса уезжала на ферму к Хистории. Как известно, Её высочество покровительствовала многим детским приютам, в одном из которых и нашла себе работу Аккерман. Помимо присмотра за сиротами она открыла в себе новый талант, который, к счастью, уже не требовал сильных физических затрат. Микаса шила детям одежду, изысканно украшенную различной вышивкой. И в виду их повышенной активности, благодаря которой на новой одежде к концу дня появлялась дыра, а то и не одна, у девушки всегда работы было по горло. Однако стоит отметить, что она ей была вовсе не в тягость. Именно в приюте, наблюдая за беззаботными улыбками детей, ей самой невольно становилось радостнее и спокойнее на душе. Порой ей бывало стыдно, от того что она позволяет себе "киснуть", в то время как дети, утратившие родительскую любовь, отчаянно хватались за каждую возможность узнать радости жизни, пусть сами того не осознавая. Микаса будто сама становилась ребенком, забывая обо всём, что ей пришлось пережить. Ей нравилось заботиться о сиротах. В груди постоянно нарастало неописуемое чувство, каждый раз, когда кто-то из подопечных подбегал к ней и прижимался, пытаясь обхватить своими ручонками девушку. Тогда она нежно проводила ладонью по детским волосам. Хотелось отдавать им всю свою любовь, отчаянно защищать от любых невзгод, которые рано или поздно встретятся на их пути. Наверное, это и был "материнский инстинкт". Микаса мечтала о собственных детях. Но она понимала, что этому желанию не суждено было сбыться. Хотя бы по той причине, что у неё нет мужчины, да и не хотелось. Ни к кому она не испытывала должной симпатии. Не то чтобы Эрен занимал все её сознание. Она знала, что он не единственный, и далеко не самый лучший. Но от одной мысли, что кто-то помимо него будет прикасаться к ней и целовать её губы, становилось невыносимо противно, а по телу пробегала неприятная дрожь. Что же касается усыновления, девушка понимала, что не справится один на один с ребенком. Она бы просто не смогла держать себя в руках вне приюта. Боялась, что дома её чадо будет наблюдать не любящую мать, а унылую, подавленную женщину. И как бы мастерски Микаса не скрывала своей апатии, она бы сломалась. И тогда было бы больно им обоим. В конце концов, она просто не могла выделить кого-то одного, потому что за всё время работы полюбила всех, поэтому и старалась проводить как можно больше времени с каждым ребёнком. Только поздно ночью Микаса возвращалась домой. И тогда наступала пора самых тяжких испытаний, по сравнению с которыми, борьба против титанов - детский лепет. Ей необходимо было лечь спать. Как правило, она максимально оттягивала этот момент: ходила по дому, судорожно прибирая какие-то вещи, перекладывая их с одного места на другое; необычайно долго умывалась. В целом, пыталась себя чем-то занять до тех пор, пока естественная потребность не возьмёт верх, и она сама собой не рухнется на постель. Однако, иногда даже несмотря на сильную усталость, Микаса не могла уснуть. Лежала неподвижно, уставившись куда-то в темноте, вспоминая прошлое и раздумывая над тем, как же всё-таки ей исправить своё положение. Потом, от переизбытка беспорядочно текущих мыслей и от осознания безысходности сложившейся ситуации, в груди нарастала тупая давящая боль, голова начинала пульсировать, а в ушах стоял раздражающий звон. Тогда она начинала плакать. Сперва навзрыд, после - бесшумно, лишь иногда шмыгая носом и всхлипывая. Наконец, совладав с собой, девушка начинала засыпать, предвкушая очередную пытку. Каждую ночь ей снился Эрен. Подсознание подкидывало ей различные эпизоды, но каждый раз её любимый был рядом. Во сне она переживала все самые счастливые моменты, которые только можно было представить. Исход же у каждого сновидения был один: Эрен нежно обнимал Микасу, а затем с до ужаса жалостливым взглядом умолял её забыть обо всем. Он просил её жить долго и счастливо невзирая ни на что. Она же судорожно мотала головой со всей силой цепляясь за его рубашку. Однако в эту ночь, вместо привычного "не могу" с губ сорвалось твёрдое и решительное "не хочу". После, наступала очередь второй пытки, Микасе необходимо было проснуться, что казалось ещё более невыполнимым. После долгих попыток уснуть, она с трудом могла отпустить те короткие, но до боли приятные ночные "свидания". Заставляя себя подняться с постели, она долго не могла отделаться от навязчивых мыслей, которые роем пчел одолевали беззащитную девушку. "Закрыть бы глаза навсегда и не просыпаться" - назойливо болталась очередная нелепица. Лишь умываясь ледяной водой, она более-менее приходила в себя. А дальше всё шло по одному и тому же сценарию. Несколько раз в месяц Аккерман посещала могилу Эрена. И вот сегодня она нарвала свежих красивых цветов и отправилась к дереву на том холме. Обычно девушка отправлялась туда ненадолго, дабы ещё сильнее не мучить себя болезненными воспоминаниями. Однако почему-то именно сегодня в душе нарастало взбудораженное чувство, которое заставляло Микасу идти как можно быстрее. Внутренний голос подсказывал ей, что что-то обязательно должно произойти. Но, к сожалению, дойдя до места, она не обнаружила ничего странного. Разочарование сопроводилось тяжёлым вздохом и некой насмешкой над собственной наивностью. Аккуратно уложив букет возле могильного камня, она присела рядом, оперевшись спиной на дуб. Закрывая глаза, Микаса представляла рядом с собой Эрена. И тогда начиналась пора односторонних разговоров. Временами ей казалось, что она из-за этого сходит с ума. Но потом мысли как-то сами собой переставали волновать. В этот момент абсолютно всё было бессмысленным. Закончив монолог, она прикрыла глаза и замолчала. Гнетущее чувство по-прежнему тревожило её душу и скоблило сердце. Медленно и особенно мучительно из-за чего становилось невыносимо больно. Немного погодя, она не спеша достала из корзинки небольшой ножичек, которым каждый раз аккуратно счищала с надгробия прорастающий мох. Сегодня блеск лезвия особенно привлекал её внимание. Голову стрелой пронзила одна навязчивая мысль, которая не собиралась покидать девушку ни на секунду. Микаса словно увидела свет, который был способен вывести её из этой кромешной темноты. Оставалось только найти силы, чтобы двигаться дальше. И она их нашла. Открыв глаза, Микаса пошатнулась от удивления: прямо перед ней стоял человек, встречу с которым она так страстно и неоднократно вымаливала. "Эрен"-голос её дрожжал, а к горлу подступал ком. Парень слегка двинулся навстречу, пытаясь не разволновать возлюбленную. "Неужели это правда ты?"- она провела ладонью по его щеке, пытаясь убедиться в том, что всё происходящее не галлюцинация. "Микаса..."- спокойно и вкрадчиво произнес Йегер, крепко сжимая ладонь девушки. - "я так долго ждал тебя". Микаса, даже не пытаясь скрывать эмоции, сильно разрыдалась. Горячие слёзы хлынули водопадом. Девушка обнимала Эрена, не веря своему счастью. Пальцами цеплялась за его одежду, будто боялась, что он вновь покинет её, растворившись в воздухе. Мысленно клялась, что больше никогда не потеряет его. Эрен же спокойно гладил её по голове, трепетно перебирая чёрные волосы. Девушка прижалась к любимому, до боли обнимая и наслаждаясь долгожданным моментом. И тут её будто ошпарило кипятком. Она отстранилась и растерянно начала рассматривать лицо парня. С дрожью приложив руку к его груди, она с опаской пробормотала: "Эрен, почему твоё сердце не бьётся?" Казалось, он будто ждал этого вопроса, но ответ на него не осмелился произнести. Только изумрудные глаза, искрящиеся от подступивших слёз, выдавали всю суть происходящего. Ей было страшно оглядываться назад. Она уже предвидела весь ужас, таящийся позади. Приложив ладонь к сердцу, Микаса замолчала. Осознание как-то не могло уложиться в её голове. "Знаешь" - внезапно девушка прервала тишину - "Я рада, что всё так получилось. Я нисколько не жалею." На её лице появилась теплая умиротворенная улыбка, которая вызвала такие же эмоции на лице у Эрена. Он снова заключил её в объятия, нежно поцеловав в лоб. Зарывшись носом в его плечо, Микаса едва слышно прошептала: "Я счастлива. Очень-очень счастлива." *** Тело Микасы Аккерман было найдено рядом с могилой Эрена Йегеря лишь спустя несколько часов с момента её последнего вздоха.