что если...
7 февраля 2023 г., 20:50
Такемичи Ханагаки имела не самое светлое прошлое, а потому довольствовалась работой продавца в магазине дисков. Хотя их чаще арендовали… по цене меньше, адрес оставлять надо, так что в назначенное время за ними надо идти или гнать к должникам юных офицеров, которым с чего-то надо набираться опыта. Они с менеджером ладят, в принципе. Только иногда Ханагаки забывается в своих воспоминаниях, которые так и норовят довести. Всё же, сбегая и бросая друзей и дорогих людей, остаётся осадок на сердце. Наверное, это хорошо. Ханагаки всё ещё может считать себя человеком? А ведь когда-то она хотела стать героиней. Как Чудо-женщина. Да… Этим и привлекла своего первого парня – школьная любовь, Тачибана Хината. Он и был единственным. Его Ханагаки также бросила, не по-человечески. «По-английски», да? Именно из-за чувства вины она даже не ходила на гокон с подругами… знакомыми. Менеджер вот тоже пыталась затащить. Удивительно. И жестоко. Нужные для жизни качества вырабатываются тогда, когда уже не нужны.
Да, в целом, работа нудная. Зато стабильность и спокойствие. И странные клиенты. Хотя разные отаку уже ничем не удивят. А вот мужчины в представительном костюме, которые стоит «даже не хочу знать сколько» йен, не могут не поразить. Особенно когда приходят уже точно не во второй, а где-то за десятый раз. И это Ханагаки может посчитать его приходы в свои смены. Хотя менеджер говорит, что в другие дни этот представительный мужчина не приходит. Вроде бы такие в её вкусе, но от этого кента у начальницы нос воротило. Почему? Она умалчивала.
– Вам понравилось? – Ханагаки всегда улыбалась, старалась, по крайней мере. И получалось нормально, если уж совсем не мучали депрессивные мысли. Кажется, в прошлый раз она дала ему диск с комедийными боевиками Джеки Чана. Ну, ей хотелось поностальгировать. А он всегда просил на её вкус.
– Так и не понял, что в них замечательного, – обычно Такемичи мало смотрела на лица клиентов. И если честно, не особо задумывалась о них, их личности. Была ли это провокация, чтобы она посмотрела на него? Мужчина поправил очки, отведя взгляд. Ой, наверное, расхваливать свои любимые фильмы и сериалы действительно не стоит. Ханагаки неловко рассмеялась.
– Спасибо, – забрала диск и стала искать нужный журнал. Ну, клиент ведь больше ничего не попросил. Хотя и уходить не собирался. Было бы без разницы, если бы он отошёл от кассы. Эй, а как же драгоценное время, за которое можно ещё денег поднять? Или как там говорится?
– Вы сегодня до девяти? – вот бы и ей так уверенно разговаривать с незнакомыми людьми. Такемичи посмотрела на мужчину с удивлением.
– Плюс, минус, – достала журнал и стала искать нужную запись. Дату напомнили. Видимо, стоит ответить чуть более вежливо: – Ещё кассу закрыть надо, убраться, – а что, доплата нормальная. – А что? – чтобы кого-то отвадить, нужно понаглеть, вроде бы так говорила менеджер… – На свидание зовёте? – и усмехнулась.
– Зову, – аж внутри всё замерло. Нет, ну если подумать, то менеджер намекала (и не раз), что ради неё сюда этот богач и заходит, заезжает. Ханагаки от волнения попыталась припомнить марку автомобиля, чтобы от смущения не раскраснеться сильно. Нет, ей приятно, но больше неловко. Она удивлена.
– Знаете, я это… – тихонечко застучала пальцами по журналу, вычеркнув «долг». – Не вашего полёта птица. То есть вы… давайте без этих вот… – опустила голову. – Простите, – скрестила пальцы.
– Понимаю, – мужчина шумно вдохнул. – Если я кажусь таким ужасным бандитом и подлецом, придётся уйти ни с чем, – теперь его очередь тихо смеяться. Такемичи посмотрела исподлобья. Объективно – приятный мужчина, грешно не попробовать. Но на секунду Ханагаки показалось, что её облили ушатом ледяной воды.
– Но у меня выходной завтра и в пятницу… – качества нужные вырабатываются, да? Позорище. Взяла и не смогла отказать твёрдо и решительно.
– В пятницу? Отлично, – и снова улыбается, как будто его тут не пытались отшить. – Есть особые предпочтения? – у Такемичи появился шанс.
– Парк аттракционов, – на подобное богач точно не согласится! Вон как покорёжился! Такемичи шире улыбнулась: – Или раменная «Сугоаку», – второй вариант ему тоже не понравился, но оказался намного лучше. – Простите, у меня просто нет подходящей одежды для ресторана или театра, например, – почему-то Такемичи почувствовала себя ужасно. Аж скулы свело. И её понесло в далёкие края: – Хотя кабуки…
– Тогда кабуки, – отрезал, а не сказал! – Обменяемся номерами?
– А, да! – Ханагаки достала телефон. Там будет много людей, так что всё нормально.
– За вами заехать или прислать машину? – очередная провокация сработала. И оно того стоило. Мужчина улыбнулся: – Вряд ли бы вы хотели ехать в душном метро, вспотеть и сесть рядом с чинным мужчинами и женщинами, которые явно не оставили бы это без внимания, – и возразить нечего, только кивнуть можно. – Время подумать у вас есть, – а какие белые и ровные зубы. От природы или работа стоматолога? Кажется, не об этом должны быть мысли женские. – До пятницы, Ханагаки-сан, – и прозвучало как-то по-особенному: жадно и победно. И было что-то ещё?
Она посмотрела на номер и имя.
Кисаки Тетта.
-!-
Конечно, три часа отсидеть тяжело. Это не по телевизору смотреть, когда можно на кухню сбежать за салатиком или сладеньким с чаем. Жопка и ноги никакие. А этот Кисаки и глазом не моргнул. Действительно смотрел? Или думал о чём-то своём? Такемичи попросила отправить за ней машину. Постаралась выбрать самое приличное, что у неё было. Брюки с рубашкой. И жакет нашёлся, который ей отдали по доброте душевной. Для особых дней. Всё-таки свидания с богачами не для неё. Стыдно и неловко. Но это было ещё ничего! А вот когда оказалось, что представление для них одних… сколько раз сердце в пятки убежало? Страшно вообще-то. – Я подумал, что слишком много «представительных» людей смутят вас и не дадут насладиться великолепной игрой. Понравилось? – и всё же в ресторан её затащили. Судя по тому, что во время поездки он отвлёкся от разговора и уставился в телефон, где-то остался ресторан без людей. Ну, возможно. Ханагаки не настолько высокого мнения о себе. – Знаете, неловко, очень, – и кусочек в горло с трудом лезет. – Ханагаки совсем не изменилась, – а вот ему очень даже комфортно. Стоп. Что? – В юности я был малоприметным парнем, – Кисаки снисходительно, как можно добрее, ухмыльнулся. – Я друг Тачибаны Хинаты. Он скучал, вспоминал. Но, кажется, успокоился, – и Тетта был доволен этим. Не сказал ведь, что нашёл Ханагаки. – Давно? – Такемичи отложила столовые приборы и положила руки на колени. – Прости. Перейдём на «ты»? – остался удовлетворённым её неохотным кивком. – Я не искал тебя специально, – ложь. Искал, но не ради того размазни. Так скучал по ней, а даже искать нормально не пробовал. Тачибана нисколько не заслуживал Ханагаки. Хотя её поступок в прошлом несколько разочаровал Кисаки. И всё же её побег произошёл по его вине. Тетта дал им обоим время. И не прогадал. Ханагаки всё ещё такая обворожительная. Ей и не нужно ничего добиваться и доказывать. – Вот оно что, – кажется, женщина начала расслабляться. – Но всё же обидно, что ты меня не помнишь, – подпёр рукой подбородок. Ах, хорош, зараза. – Мы мало проводили время с общими друзьями, – Такемичи отвела взгляд, вспоминая Хинату. Тетта цокнул. – Значит, он уже забыл меня? – Тетта уверенно кивнул; ложь. – Рада за него, – Ханагаки улыбнулась. Один человек точно двинулся вперёд. – У твоих друзей тоже дела неплохи, – специально позаботился и об этих идиотах, чтобы получить запасных очков. – Тачибана о них как-то рассказывал, на днях поинтересовался. – Спасибо, – кажется, можно и поесть. Некоторое время они провели в праздной беседе о том, кто и как любит отдыхать. Кисаки не стал её загонять в угол здесь. Конечно, отвезёт домой. – Ты всё такая же замечательная, Ханагаки, – открыл ей дверь машины и подал руку. Максимально неловко. Ей. – Слишком много комплиментов для обычной японской женщины. Не кажется? – и всё же помощь приняла. Тетта старался скрыть своё презрение к двухэтажному многоквартирному дому. – Нисколько. К тому же ты всегда мне нравилась. Я пригласил тебя, чтобы убедиться, что, возможно, ты мне всё ещё нравишься. Может, я могу понравиться тебе? – сплошная ложь. Разве мог он найти её вскоре после исчезновения? Конечно, он всё время наблюдал. И продолжал идти к своей цели. Разве можно отказать ему? Он готов подождать ещё, сколько угодно «свиданий». – Удивительно, мне давно никто не говорил таких приятных вещей, – и её смущение Кисаки по душе. – Но я не думаю, что между нами может что-то быть. Всё-таки мы слишком разные, – и какое мягкое «нет». Она всё такая же замечательная. Кисаки вздохнул, прикрыв глаза. – Понятно, – но если она не его, тогда… – Я могу приходить за дисками? – и улыбнулся. – Само собой. Буду рада посоветовать что-нибудь ещё, – Такемичи поклонилась напоследок. – Большое спасибо за приятный вечер, – пусть найдётся девушка, которая будет ему под стать. Согласись она ещё раз и ещё раз… они быстро наскучат друг другу. Такемичи старалась не лететь по лестнице. Надо же оставить приятное впечатление о себе.-!-
– Что такое? Всё ведь разрешилось в нашу пользу, – Ханма, как обычно, довольствуется жизнью. Пусть. Он хорошо потрудился. – Или всё дело в той… Ханагаки? – и всё же Кисаки вынужден был прощать ему его пренебрежительность по отношению к Такемичи. – Она отшила тебя? Что будешь делать? – Ханма снял очки и стал их протирать, будто спросил ради формальности, а не интереса. – Заткнись, – развалившийся на диване Майки мало говорил, мало выражал интереса ко многим делам. У него остался только Кисаки. И поэтому он вмешивался только по просьбам и указаниям Тетты. – Не командуй, – Ханма фыркнул. – Приглашу её куда-нибудь, подарю платье, – оно точно будет белым. – Проведём вечер на крыше башни, – той самой, токийской. Там недавно открыли ресторан, любая кухня от прекрасных мастеров своего дела. – И домой она не вернётся. – Никуда? – Ханма широко оскалился. – Даже для нашего Непобедимого подобные вещи слишком жестоки, – Шуджи рассмеялся. – Заткнись! – Майки приподнялся. И если Ханма сейчас не свалит по делам, врежет. Впрочем, от него последние дни ничего не требуется. Мужчина почесал татуировку. Можно и в загул по Токио. Но Ханма прав, даже для него так избавляться от «возлюбленной» слишком. Сано легко поднялся на ноги и поспешил на выход. Краем глаза он когда-то видел фото на столе Кисаки. И почему он вспомнил, как выглядела та девчонка?-!-
Метро. Такемичи удивилась, когда Кисаки снова позвал её. «Грех отказаться от вкусной еды», – так он написал. Но платье в качестве подарка ей не понравилось. И самое обидное, он не оскорбился на её язвительное: «Арендовать башню на двоих не по карману?» Она не провидица, чтобы знать, что нечто такое Кисаки и готовит. Беззаботная, собирается ехать в парк. Ей приятно было слышать, что у Тачибаны и давних друзей всё хорошо. Но… почему-то неприятно щемит в груди. Не провидица, а интуиция на месте. Подозрительно. И страшно? А такому скучному и обычному человеку сложно найти нормальную отговорку. Придётся идти? Вот уже и поезд сигналит. И какой-то уверенный, но мягкий толчок в спину. Чего? Умирать вот так вот? Когда тебя ослепляет гигантская механическая гусеница? Нелепо. Она даже попробовать наладить свою жизнь не смогла!!! Майки быстро исчез, всё же в такой толпе сложно определить, кто именно и кого столкнул. Уходя, он попытался понять, мог ли засветиться на камерах. Странное чувство. И руку будто щипало. Он уже стольких убил… и в этот раз вины не почувствовал. Но почему-то именно сейчас он не сомневался в правильности своего действия. Невольное действие. Как будто в непроглядной тьме, накопившейся за десятки лет, на миг загорелся свет, тёплый и мягкий. А руку неприятно щипало. Почему? Странное чувство, похожее на надежду. Если Кисаки узнает, что это он… Майки… Он наконец-то может умереть? Чужие жизни легче обрывать, чем свою. Смешно. И отвратительно.
