Ночные беседы

Малфой ходил во сне. Наверное, это случилось с ним после войны — случись это раньше, Гарри бы обязательно увидел на карте, что тот бродит по замку ночами. У самого Гарри вот была бессонница. Пока те, кто приехал доучиться, мирно сопели в постелях, он ворочался и не находил себе места. В одну из ночей Гарри решил, что лучше будет слоняться по пустынному замку, чем лежать в кровати и бездумно пялиться на потолок. Мантия прятала его от посторонних глаз, а тишина коридоров скрадывала тревожные мысли. Гарри ходил по лестницам, исследовал замок, и порой к утру едва находил дорогу до гостиной. Восстановленные стены казались такими же, как и раньше. Гарри проводил пальцами по холодным каменным блокам и вспоминал, как они летом, вместе с другими учениками и выпускниками, помогали учителям приводить Хогвартс в порядок. Малфоя с ними не было. Зато в сентябре Гарри вошел в Большой зал и увидел знакомую белобрысую макушку. Злости почему-то почти не осталось, даже Рон довольно вяло осудил малфоевское присутствие и вернулся к более животрепещущим темам. Гарри чувствовал себя слишком уставшим для ненависти. Все остальные же предпочитали слизеринцев избегать. Но вот Малфой стоял перед ним. Беззащитный, в серой пижаме и босиком. Глаза его, подернутые сонной пеленой, смотрели будто бы сквозь — Гарри несколько раз провел перед ними рукой и не дождался никакой реакции. Теперь по ночам в пустынном замке их было двое: Гарри под мантией и лунатик Малфой. *** — Гермиона злится из-за того, что я на уроках клюю носом, — рассказывал Гарри. — Говорит, нужно ответственнее подходить к учебе. Черт, некоторые вещи совсем не меняются, да? Малфой не отвечал. Бледной тенью он шел по коридору в неизвестном направлении. Гарри шел следом за ним. — Я не то чтобы хотел учиться. Но чем тогда заниматься? Рутина немного спасает. Отвлекаюсь на эссе по Зельям, и вроде не так уж все и плохо. Да все и правда неплохо, просто… Я впервые не знаю, что мне делать. Говорить об этом с Гермионой и Роном Гарри не нравилось. Они смотрели сочувственно, пытались дать советы и помочь. Но Гарри не нужна была помощь. Ему просто хотелось выплеснуть то, что не давало ему спать. Что висело на шее непосильной ношей и тянуло прямиком ко дну, едва получалось добраться до поверхности. Ему нужно было мусорное ведро для той дряни, что годами копилась в голове. Кто бы мог подумать, что спящий Малфой окажется таким прекрасным слушателем? *** — Умирать оказалось не так уж и страшно. Я, правда, и умер не по-настоящему, может в этом все дело… Стой, лестница едет! Малфой остановился, будто бы и правда понял, что Гарри ему сказал. Обычно он никак не реагировал, что бы ему ни говорили. Гарри пробовал называть его белобрысым придурком и слизеринской задницей… просто так, без злого умысла. И никакой реакции не последовало. Малфой просто продолжал идти вперед. Гарри наблюдал за ним на совместных уроках и в Большом зале — это было так привычно, так правильно, — но ничего не замечал. Разве что Малфой тоже засыпал под нудные объяснения профессора Флитвика и сонно зевал на Зельях. Было что-то забавное в том, что у них оказались схожие проблемы. Вот только Гарри единственный, кто об этом знал. *** — Мне совсем не хочется возвращаться в дом на Гриммо. Знаешь, он очень неуютный. И Сириусу там не нравилось. Да и кому бы понравилось? Наверное, идиотам, вроде тебя… Гарри и Малфой сидели в пустом кабинете. Кажется, в одном из шкафов здесь когда-то прятался боггарт. Каким бы он сейчас был у Гарри? Казалось, все самое страшное с ним уже произошло, а главный его враг не так давно исчез с лица земли. Может быть, стоило открыть шкаф?.. Гарри водил пальцами по пыльной доске, рисуя незамысловатые узоры. А Малфой сидел на парте, болтал ногами и смотрел в стену. Интересно, видели ли лунатики сны? И не спросишь ведь… *** Гарри злился. Хотелось пинать все, что попадается под ноги, а еще лучше — настучать по голове идиотке Скитер. Ее новая статья в «Пророке» состояла сплошь из ушата дерьма, который она вылила на многострадального профессора Снейпа. Да какое она вообще имела право!.. Завидев знакомую белобрысую макушку, Гарри направился прямиком к ней. — Ты это видел? Видел, что она там написала? Соплохвост ее раздери! Гарри отдышался и замер, медленно осознавая происходящее. Малфой смотрел на него настороженно и даже слегка испуганно. Гарри неловко почесал затылок и посмотрел по сторонам: ученики Хогвартса глазели с любопытством, наверняка ждали разборок. Кто-то перешептывался, слизеринцы смотрели на Малфоя вопросительно, вдруг стало непривычно тихо. Но ведь Гарри и не думал нападать! Просто… За недели их ночных бесед — пускай это и были сплошные монологи — казалось таким естественным прийти и выплеснуть на Малфоя всю злость. Чтобы стало легче. — Я о статье Скитер, — зачем-то пояснил Гарри, чувствуя ужасную неловкость. Ну какой же кретин. — Ах, о ней, — Малфой побледнел так, будто бы сам ее написал. — Забудь, — Гарри махнул рукой и свернул за угол, мечтая поскорее оказаться в гостиной. *** Ночью все вернулось на круги своя. Но Гарри отчего-то все равно молчал, бесшумно ступая за Малфоем под мантией. Он сошел с ума, раз решил, что может вот так запросто подойти к нему и поболтать о чем-то отвлеченном. Путал ту реальность, что правила днем, с ночными иллюзиями. Малфой не был его другом или приятелем, да они на дух друг друга не переносили. Последняя их коммуникация случилась на суде над Малфоями, и тогда она была вынужденной. — Ну ты и задница, — выругался Гарри. — Даже теперь от тебя одни проблемы. Малфой медленно поднимался по лестнице, которая вела на третий этаж. — Мне показалось, что ты… испугался. Думал, что я тебя прокляну? Мерлина ради, мне уже все равно. Гарри прислушался к себе. Да, ему и правда было все равно. За полгода обучения Малфой вел себя тише мыши, не лез в дуэли, не задирал тех, кто был слабее. Да он будто бы и днем бродил сомнамбулой, едва ли перекидываясь с кем-то парой слов. — Но Скитер… Наконец Гарри мог выплеснуть все, что думал об этой дуре. *** Гарри стоял в библиотеке между стеллажей, когда увидел проходящего мимо Малфоя. Тот, кажется, хотел пройти к книгам, но, заметив Гарри, резко перестроил маршрут. — Привет, — зачем-то сказал Гарри ему в спину. Малфой обернулся и посмотрел на него огромными глазами. Гарри задумался, всегда ли теперь даже самые безобидные слова будут получать в ответ такую реакцию. Наверное, раньше бы его порадовал присмиревший Малфой. Но теперь это отчего-то только раздражало. — Привет, — ответил тот наконец. — Мне надо… Гарри отошел в сторону, пропуская Малфоя к стеллажу с книгами. Краем глаза он заметил, что тот остановился на томике лекарственных зелий. Малфой быстро взял книгу и скрылся за стеллажом, оставляя Гарри в одиночестве. По крайней мере, их ночные встречи Малфой не мог у него отнять. *** Неделя выдалась суматошной. Рон с Гермионой снова повздорили, и Гарри теперь не мог спокойно находиться с ними двумя. Все остальные его друзья — коих, признаться, было не так и много — закопались в учебники и не вылезали из библиотеки. А Гарри мучил вопрос, что же ему делать дальше. Зачем готовиться к экзаменам, если он даже не знает, что планирует делать со своей жизнью? Гарри дождался, пока все уснут и достал из-под подушки карту Мародеров. Малфой, к его удивлению, оказался в спальне Слизерина. И на следующий день. И через день тоже. *** — Ты такой злющий в последнее время, смотреть страшно, — заметил Рон за завтраком. Гарри только отмахнулся и продолжил жевать тост. Привычно бросил взгляд на слизеринский стол — Малфой переговаривался с Забини и, кажется, даже не подозревал, что снова вывел Гарри из себя. Его лунатизм вдруг прекратился, но потребность выливать свой душевный мусор у Гарри никуда не исчезла. Теперь ему казалось, что Малфой отобрал у него что-то важное и привычное. Будто бы прочитав его мысли, Малфой посмотрел на Гарри и быстро отвернулся. Сказал что-то Забини и покинул Большой зал. Говорить с Гермионой и Роном по-прежнему не хотелось. Они все еще были самыми близкими его друзьями, но их вечное желание помочь утомляло не хуже бессонницы. Гарри перебросил сумку через плечо и сказал Рону, что идет в библиотеку. Он поднялся на нужный этаж и затормозил у того кабинета, где они частенько сидели с Малфоем, пока тот внезапно не решил снова стать самой раздражающей задницей в мире. Помедлив секунду, Гарри отворил дверь и проскользнул внутрь. Там уже сидел Малфой. Гарри тупо посмотрел на его удивленное лицо. Замечательно, теперь этот гад еще и пришел в то место, которое они делили со спящим Малфоем. В голове Гарри эти двое были разными людьми. — Э-э-э… Привет, — пробормотал Малфой. — Привет, — буркнул Гарри. Скинув сумку с учебниками на пол, он уселся на парту и уставился на доску — на той еще виднелись кривые узоры, которые Гарри когда-то рисовал. Он не собирался уходить из кабинета. Ни за что. Если Малфой его так боится, пусть проваливает к дементорам. И лучше бы ему вообще Гарри на глаза не попадаться. Но Малфой не уходил. Он сидел на соседней парте и теребил в руках учебник по Трансфигурации. Ему явно было неловко, но страха, кажется, он больше не испытывал. Хотелось спросить: какого черта, Малфой, ты перестал ходить во сне? Но Гарри пока не настолько отчаялся. Ему бы сейчас сидеть в библиотеке и тоже готовиться к Трансфигурации — превращение предметов в мышей ему так и не удавалось. Наверняка на ЖАБА будет именно это, но Гарри и думать о них не хотел. — Чертовы мыши, — пробубнил он. — Кто только придумал это заклинание. — Вот бы Скитер в мышь превратить, — ответил Малфой спустя несколько долгих мгновений. Гарри хмыкнул. Пожалуй, ради этого стоило изучать Трансфигурацию. Помолчав немного, он сказал: — Да ее не так просто заткнуть. Знаешь, мы пытались однажды… Гермиона пыталась. Вроде доходчиво все объяснили: не стоит совать нос в чужие дела. Но она опять за старое. А остальные читают и верят. Кретины. Малфой отложил учебник в сторону. Он ничего не говорил в ответ, так что можно было представить, что сейчас ночь, и все вернулось на свои места. Гарри не нравилось это осознавать, но, похоже, ему не хватало спящего Малфоя. Все-таки говорить с кем-то — пускай этот кто-то ничего не отвечал — было куда приятнее, чем беседовать с самим собой. — Если она посмеет еще что-нибудь написать про профессора, я… Гарри не придумал, что он сделает, но Малфой и не спрашивал. Дальше они сидели в тишине. *** — …и я вообще-то должен думать об учебе, а думаю о чем угодно, кроме нее, — закончил Гарри свою очередную исповедь. Малфой молча кивнул. Они снова сидели в заброшенном кабинете вдвоем. Только вот Малфой бодрствовал. Кажется, пытался писать эссе по Зельям, пока не пришел Гарри и не нарушил его одиночество. Да и плевать, сам виноват, что по ночам бродить перестал. С удивлением для себя Гарри обнаружил, что Малфой умеет слушать. Он ничего не советовал, не перебивал, не предлагал обратиться за помощью. Молчал и кивал иногда, а именно этого Гарри так недоставало. Кто бы мог подумать, что он будет изливать душу Малфою, дементор его побери. — Ну… я пойду, — неловко сказал Гарри и спрыгнул с парты. — Э-э-э, спасибо. Малфой поднял на него полный удивления взгляд. Наверное, то, что между ними происходило, можно было назвать перемирием. Гарри и сам не до конца понимал. Но за полгода он, сам того не замечая, привык говорить с Малфоем, и отказываться от этого не собирался. Гарри повесил сумку на плечо и пошел к двери, когда его остановил неуверенный голос. — Поттер? Он обернулся. — Ты можешь… — Малфой вдруг смутился и опустил голову так, что отросшая челка скрыла его глаза. — В общем, обращайся. Гарри застыл у двери. — А… ага. Пожалуй, он обязательно воспользуется этим предложением.