Последний луч света.

      Будничный вечер. Люди идут с работы или учёбы, надеясь вернуться домой и как следует отдохнуть, но, увы, не для всех эта возможность имеется. Громкие удары по боксерской груше, покрытой кожей, раздаются эхом во всём помещении. В зале уже не так много людей, поэтому два парня могут спокойно заниматься тем, для чего вообще приходят в боксерский клуб. Бан Чану и Хан Джисону до отдыха ещё очень далеко. — Тебе нужно ещё отработать «Джеб». — молвит высокий кудрявый шатен, опираясь руками об подъем ринга. Встав рядом с Джисоном, Бан направил свой кулак в его сторону, дабы показать со стороны, как должен выглядеть приём. — Видишь, как надо? — Чан и его риторические вопросы одно целое. — Кулак должен быть прямо вытянутым и параллельно земле, а он у тебя вообще куда-то не туда смотрит. — повторив ещё несколько раз движение руки Чан принялся показывать это действие на груше. Удар был в меру сильным, ведь он без перчаток, но этого хватило, чтобы в зале раздалось эхо. — Давай, вперёд. — метнул взгляд на младшего тот. Хан встал в нужную стойку, поставил руки в правильное положение и как бы прицеливаясь начал вытягивать руку вперёд. Сделав вдох, собрав все силы в кулак у него получается сделать точный удар. Невероятно. — Правильно, но сила твоего удара должна быть более настойчивой. Сомневаюсь, что он может обескуражить твоих обидчиков. — хмыкнул Бан. — Нужно отработать.

***

      Джисон учится в старшей школе последний год. Казалось бы, осталось совсем немного и будет свобода. Но нет. Вереди ещё поступление, но он всё никак не может определиться со своей будущей профессией. В школе над ним часто издеваются из-за смерти его матери. Бывало и такое, что ему прямо в лицо желали смерти, ведь его мать умерла из-за самоубийства, а это в наше время — хорошая причина для буллинга. Парнишка ни в чём не винит её, ведь он всё прекрасно понимает на данный момент. Понимает её чувства. С средней школы над ним только смеялись, но ближе к старшей его возненавидело пол класса, остальной половине было попросту плевать на него. Ну, а что можно с ним ещё сделать? Обычный парень, пытающийся учиться сквозь свои проблемы, как и бóльшая часть подростков в 21 веке. Он — парень достаточно сдержанный, но когда дело доходит до физического насилия, ему приходится применять силу в ответ, но, к сожалению, он слаб, по сравнению с его обидчиками. Для этого он и начал ходить в зал со своим близким и единственным другом — Чаном. Они достаточно долго дружат. Их можно назвать братьями не по крови.

***

      Прошло уже более трёх часов с того момента, как парни начали заниматься. Чан хорошо натренирован, ему не нужно с самого нуля проходить обучение и привыкать к болям в руках. Но Джисон, ох уж этот малый, от одного удара его руки адски болят, а глаза начинают слезиться. Ну, а что поделать? Научиться самообороне всё же стоит. — Ладно, давай передохнëм. — Чан заметил, как Джисон тяжело дышит. — Ну наконец-то. — тяжко вздохнул Хан. Он, конечно же, готов к таким нагрузкам, но отдых ему как никак нужен. — Решил, на кого поступать собираешься? — как тему предложил старший. Ему всегда было важно знать, как собирается жить дальше его близкий друг. — Нет. Думаю сдать базу, а там посмотрим, что будет. — продолжительно вздыхает Хан. Он понимает, что его будущее определённо будет неудачным. Джисону явно бы хотелось обрести свободу после обучения и жить, как птица в полёте. — Друг мой, не стесняйся просить у меня советы и помощь. Я всегда тебе помогу. — Бан медленно положил руку на плечо младшего, мягко провёл по нему и на последок легонько прихлопнул ладонью три раза. Джисон же, в свою очередь, ответил на это действие тихим смешком. — Спасибо тебе, Чан. — спустя несколько минут тишины из уст Хана вылетели слова благодарности. Он всегда искренне благодарен старшему за его поддержку. Если бы у него спросили: «А кто твой самый близкий человек?», он бы без раздумий сказал: — «Бан Чан. Да, именно он! Мой самый лучший и верный друг.» — ответ явно был бы таким. При этом, он бы даже покрутил указательным пальцем, подтверждая свои собственные слова. — Не стоит благодарности. — после таких слов Бан чан, обычно, широко улыбается — что он и сделал в очередной раз.

***

      Некая тренировка прошла довольно неплохо. Вечер близился к концу и друзья попрощавшись своим фирменным жестом «Мизинец об Мизинец» разошлись. Чану уже 22, права есть и машина крутая, при этом присутствует гордость — он исполнил подростковую мечту. Обычно он сам отвозит Джисона домой, но в этот раз у него намечалось свидание с девушкой, с которой они познакомились относительно недавно, и чтобы не показать себя невежей, ему нужно срочно ехать домой, собираться и отправляться в ресторан. Было бы всё хорошо, жили бы они по пути друг к другу, но так сложилось, что эти двое живут на разных концах города. Теперь Хану придётся ехать домой на автобусе грёбанные 35 минут, что ему, очевидно, не по душе. Он часто надеется на то, что в автобусе будет свободное место в самом конце транспорта, дабы посидеть себе спокойно и передохнуть хотя бы в дороге. Выйдя из здания боксерского клуба парень пошёл неторопливо к остановке неподалёку, а чтобы не было скучно он достал из уже давным-давно пошарпанного рюкзака беспроводные наушники, которые он купил на свою первую зарплату. Сами они не такие уж и дорогие, но звук для такой цены Джисона вполне устраивает. Набрав в поисковике приложения «Music» название своей новой любимой песни он принялся наслаждаться каждым звуком услышанного инструмента. На часах 22:47, скоро должен приехать автобус, но юноше вообще никак не хочется домой, хотя надо. Наушники скоро разрядятся, а спать ужасно хочется. Музыка помогает держать себя в сознании, но если не будет возможности послушать её, то тут понятное дело — Хан вырубится. Вот и автобус. Не прошло и 5 лет. Шатен ступил на ступень транспорта, оплатил проезд своей карточкой и медленными шагами перемещался по шатающейся поверхности, попутно держась за каждый поручень. Хан рассмотрел свободное место в конце автобуса. Какое счастье. Можно спокойно посидеть у окна и поразмышлять о жизни. Сиденье такое неудобное, но желание заснуть всё равно не покидало парнишку. Глаза теряли фокус, а веки становились неимоверно тяжёлыми. Джисон уснул. Его крепко вырубило и даже смех впереди сидящих школьниц ему не мешал.

***

      — Милый, открывай глазки. — послышался чей-то до боли нежный и знакомый голос. — Ханни. — женский голосок стал тише. Джисон медленно открыл глаза. Всё было таким светлым и не реалистичным, кроме одного — персона, стоящая перед ним. — Мама.. — дрожаще произнёс он. Тело рванулось к девушке, но та выставила две ладони вперёд. — Мама... — снова отрезал юноша, но уже более жалобно, будто бы он собирается расплакаться. — Ханни, сынок. — материнская рука мягко легла на плечо напротив стоящего. Тихими похлопываниями она начала утешать его. — Милый, скоро всё обязательно наладится. — Мам, я так скучаю по тебе. — ком в горле не дал нормально сказать даже первое слово. Горячая слеза потекла по нежной коже Джисона, оставляя после себя влажную полосу, которая спустя несколько минут останется на коже временным шрамом. Тело потеряло контроль и парень упал. Он полетел вниз, в чёрную пропасть, а что увидел в последний раз — больной взгляд его матери.

***

      Мальчишка резко подорвался. Ну и сон. Хана бросило в холодный пот, руки слегка подрагивали. Вспомнив, что тот едет домой, он огляделся по сторонам в надежде увидеть девушек, сидящих впереди. Слава богу, они тут, а это значит, что он не проехал свою остановку. Стоп, нет, девушки встали и направились к выходу. — Блять. — выронил тихо Джисон и рванулся за ними. Он знает, что эти девушки выходят постоянно на следующей остановке после него. Чёрт, ему придётся пешком идти до дома, а на это он потратит ещё минут 25. Школьницы странно посмеялись с него и пошли своей дорогой. На улице заметно похолодало. Тело обсыпало мурашками. Ветер небрежно развивал пряди волосы. Словами не передать, как был зол Джисон. — Это же надо было так вырубиться. — сам себе указывал он. — Придурок!!! — в след за оскорблением самый ближайший камушек влетел в кирпичную стену какого-то кафе. Наушники сели ещё в автобусе, делать больше нечего, как включить музыку на телефоне. Спокойная мелодия гармонично сочеталась со звуками сверчков. Запах ночного города тяжелый, никакого спокойствия не придаёт. Ещё и сон из головы не вылазит. Что бы это могло значить? Особенно эти слова: /— Милый, скоро всё обязательно наладится./ Чушь собачья. Ничего не наладится. Джисон уже давно утратил надежду на что-то хорошее в его жизни. Единственное, что осталось у него — это дружба с Чаном. Даже тот самый отец стал полным разочарованием. — Как же я заебался. — пронеслось в голове у юноши. Сделав музыку чуть тише, потому что он проходил мимо окон домов, шатен набрëл на площадку, на которой они раньше веселились с Баном. Ох уж эти времена. Никаких забот. Шутки про учёбу смешивались с матерными словами, которые смешили ребят ещё сильнее. Хан даже поник чутка — вот настолько сильно он скучает по былыми временами. Достав телефон из кармана, разблокировав экран, Джисон принялся искать чат с Чаном, дабы прислать ему фото площадки под светом фонарей и полной луны, написав ему ещё: «Не хочешь на днях сходить сюда вместе и вспомнить старые добрые?», он томно вздохнул, слегка усмехнулся и пошёл дальше по своему пути.

***

      Старый домик. Не помешало бы его обновить: забор поменять, двор убрать. Но, увы, времени на это нет. Зайдя за калитку Джисон был удивлён, что в доме выключен свет, обычно в такое время его отец сидит на кухне и мычит от боли в голове. Открыв входную дверь в нос ударяет еле слышный запах алкоголя. Быстро сняв обувь Хан тихими шагами пошёл к себе на второй этаж, попутно заглядывая в другие комнаты. Отца нигде не было, возможно ушёл за новым ящиком пива? Ну и пускай. Шатен поднялся к себе в комнату. Распахнув двери, перед его глазами была такая картина: пьяный отец лежит на его кровати тихо посапывая, в руке у него любимая игрушка Джисона, которую ему в детстве подарила мать. Но ведь это личная вещь. Кто разрешал ему вот так просто вламываться в личное пространство своего сына, беря в свои руки то, чем он дорожит? Осмотрев комнату ещё несколько раз, он понял, что папаша Хан ничего не трогал, хотя это, обычно, в его репертуаре. Его понять тоже можно. Утрата была не только для Джисона. Он всё же решил его оставить в комнате. Ну, подумаешь, одну ночь на диване в гостинной поспит. С кем не бывает. Юноша вздохнул и подошёл к шкафу, дабы взять свою пижаму. Только он успел взять в руки кофту, как на его телефон пришло уведомление: Входящие Барабан: И вправду, давно мы там не были. Если ты не устал, не хочешь сейчас встретиться? Смешно записан у него Чан. Вот это были времена, когда мальчишки увлекались музыкой. Бан играл на барабанах, но у него это выходило так неуклюже и смешно, что Джисон решил из этого сделать мем. Хан никогда не менял подпись в контакте друга, ведь это память, а стирать её уж никак не хочется. Хан: Нет, всё в порядке. Где встречаемся? — он недолго раздумывая ответил на сообщение Бана. Барабан: Я к тебе сейчас подъеду. Хан: Жду. — и после этого сообщения он рванулся переодеваться в более подходящую одежду под температуру на улице.       

***

— Почему не на свидании? — потирая глаза спрашивает младший. — Она не та, кто мне нужна. Алчная пустышка. — плавно выруливает из узкой дороги Чан. — Ууу, так вот оно что. — зевает Хан. Большую часть дороги парни ехали тихо, просто наслаждаясь тишиной. Приехав на нужное место, Бан припарковал Пикап у площадки. Только он хотел убрать ремень безопасности, как услышал тихий храп младшего. — Неужели. — удивлённо прошептал он. — Вот так с тобой и выезжай куда-то. — закатывая глаза откинулся на спинку сиденья тот. Подумав, что Хану будет неудобно спать в таком положении он осторожно потянул рычаг сиденья, дабы сделать его ниже, при этом придерживая сзади спинку, чтобы та резко не упала вниз предварительно не разбудив мальчишку. Удивительно, Джисон так крепко уснул, видать вымотался совсем. Ну, оно понятное дело: утром на учёбу, после учёбы на подработку, а оттуда сразу на тренировку. Слава богу, что завтра выходные и никуда идти не нужно. Старшему ничего не оставалось, как выйти из машины и сесть на качелю. Зная Хана, он скоро проснётся, но вот только как? То ли от кошмаров, то ли от дискомфорта. Но факт остаётся фактом — он по-любому проснётся через час-четыре и будет чувствовать себя бодрячком. Уже прошло более часа, а парнишка всё так же сладко спит. Будить его Бан уж точно не собирается, но ему настолько скучно, что рвёт крышу. Он завёл машину и поехал в ближайший круглосуточный магазин за пивом, минералкой для Хана, ведь после сна у него явно будет сушняк, ну и за жвачкой, ведь рядом спящий потом будет тараторить о том, что у него воняет изо рта. Зайдя в магазин он сразу направился к холодильнику с минеральной водой, взял ту, которую часто пьёт Хан, после двинулся к другому, взяв две банки пива. Пить он сейчас уж точно не будет, но присутствует чувство, что младшего придётся забрать сегодня на ночь к себе, а это значит, что им определённо нужно будет поговорить по душам, заглушая боль душевных ран алкоголем. Взяв ещё на перекус 6 онигири себе и Джисону он двинулся к кассе. — Что-нибудь ещё? — спросила кассирша поправляя прядь своих блондинистых волос. Чан негромко вскрикнул. — Чуть не забыл. — он положил на кассу арбузную и ментоловую жвачки. — Теперь точно всё. — подтвердил кудрявый. Оплатив покупки Чан не спеша прошёл к машине, прежде чем открыть двери он поставил банки пива на крышу Пикапа, чтобы ничего не уронить. Осторожно открыв двери, он положил все покупки на задние сиденья, а после сел за руль и как можно тише закрыл двери автомобиля. Джисон спит всё так же крепко, словно маленький ребёнок. Поверить сложно в то, что такой на вид холодный паренёк может быть таким хорошим и милым. Чан полез за онигири, тихонько открыв пачку он принялся смаковать этот маленький шедевр, придуманный человечеством. — Вкусно. — довольно произнёс тот и откинулся на спинку сиденья.

***

      Время близится к утру, а Хан всё ещё не проснулся. Видимо его режим сбился настолько сильно, что тот не может контролировать свою сонливость. Чан решил поехать домой практически сразу после того, как перекусил в машине. Они с младшим сидят на парковке. У кудрявого глаза закрываются всё сильнее и сильнее, а сил на сопротивление вообще нет. Так Бан и уснул рядышком с Джисоном. Ненадолго, просто подремать. А тем временем солнце понемногу начинало восходить. «Новый день — новые возможности», — как говорится.

***

— Хëн. — тихо шепчет на ухо старшему Хан. — Хëн, проснись. — в ответ на это он получает недовольное мычание Бан Чана. — Чего тебе? — сквозь закрытые глаза мямлит он и морщится от солнечных лучей, когда пытается приоткрыть один глаз. — Идём в квартиру. — с этими словами Джи поднимает спинку сиденья, возвращая её в прежнее положение. Кудрявый лишь закатывает глаза, потягивается и выходит из автомобиля. В квартире скучно. Читать книги или смотреть телевизор — не вариант. Пиво будет ждать друзей до вечера, а пока они, скорее всего, сделают уборку. Не смотря на то, что в помещении очень чисто, старшему кажется, что где-то что-то не так. 100% Где-то есть пыль. После уборки парни успели ещё немного вздремнуть. Проснувшись, они пообедали и решили подурачиться. Джисон бил Чана подушками, после чего бегал от него по всей квартире. Взрослые люди, а ведут себя иногда как дети. Могут себе позволить, красавцы. Хан сильно замахивался на старшего кулаком, но касался его грудной клетки только пальцем и очень легонько. — Чего ты боишься? — вскидывает одну бровь Бан. — Бей сильнее, Хан Джисон. — серьёзным голосом выдал он.