Праздник для двух влюблëнных

На улицах стоял февраль, окутывая морозом редких прохожих. Большинство людей сейчас были либо на работе, либо грелись у себя в домах, не желая и носа сунуть за дверь. Снег сыпал крупными пушистыми хлопьями, опускаясь на белые сугробы, одежду, волосы, ресницы. Холодно, но завораживает настолько, что хочется остановиться и любоваться. Тэхëн так и делает: рассматривает зимнюю сказку, сжимая в руке стаканчик с горячим кофе. На голову надет кремовый берет, который никак не греет, а только придаëт образу большей загадочности и красоты, в тон ему пальто, которое почти полностью скрывает тело. Щëки Тэхëна пылают от мороза, и он кутается в мягкий шерстяной шарф. Настроение с утра было безжалостно испорчено календарной датой — 14 февраля, идеализированной глупыми влюблëнными людьми. Обычный день, к чему такое внимание? В любимом кафе пирожные и печенье в виде сердец, в цветочном магазине, в который он заходит раз в неделю, чтобы порадовать себя букетом, цветы были сложены в венки в такой же форме. Тэхëн работал репетитором по математике и был довольно востребованным в данной сфере, но на сегодня занятий не было назначено, по большей части, по случаю праздника. Неужели так много людей отмечают сегодняшний день? Телефон противно вибрирует, пугая, но Тэхëн предпочитает проигнорировать звук, однако человек на том конце был настойчив, и парень, сцепив зубы, достаëт телефон из кармана пальто, принимая вызов. — Ты чего игнорируешь? — возмутился Джин, не удосужившись даже поздороваться. — Хочу побыть один, а ты зачем названиваешь? Не думал, что Чонгук позволит тебе сегодня взять в руки что-то, помимо члена. — Отчего же только в руки? — О боже, избавь меня от подробностей, — произнëс Тэхëн, скривившись, будто Джин мог видеть выражение его лица. — Мой хороший друг, мне кажется, я слышу нотки зависти в твоëм голосе. — Тебе показалось, — фыркнул недовольно Тэхëн, сделав глоток обжигающего напитка. — Может, тебе найти кого-нибудь, и тогда не придëтся проводить день влюблëнных в одиночестве? — И как же я, по-твоему, за день влюблюсь? Не хочу я никого искать, глупый праздник, — проворчал Тэхëн, смотря под ноги и слушая хруст снега при ходьбе. — Ты не хочешь искать, потому что не хочешь или потому что не забыл его? Тэхëн остановился резко, словно перед ним в асфальте была дыра, и нахмурился. Он не любил, когда в их разговорах речь заходила о человеке из прошлого, потому что для него эта тема была больной. Не отпустил, только никому в этом вслух не признаëтся, уступая гордости. Он сам решил вычеркнуть этого человека из своей жизни, долго над этим думал и не желал возвращаться к тому, от чего отказался. Иногда Тэхëну кажется, что он видит знакомый силуэт возле остановки или кафе, но тот исчезает, стоит ему отвернуться на мгновение, и так хочется, чтобы фигура, представляемая воображением, стала реальной и материальной. — Четыре месяца прошло, не неси чушь, Джин. Я давно его отпустил. — Ладно, пусть будет по-твоему. Не хочу тебя бросать, приезжай к нам, накроем стол, выпьем вина. — И я буду смотреть на ваши с Чонгуком брачные игры? Нет, это день для двоих, я не хочу вам мешать, и не спорь, так что хорошо провести… Договорить Тэхëну помешала влажная тряпка, закрывшая нос и рот, и тело, прижавшееся сзади и не позволяющее ему убежать. Глаза парня расширились от страха, он забился в чужих руках, пытаясь вырваться. Стаканчик с кофе упал на снег, телефон Тэхëн обронил сразу, как только на него напали, и он не слышал, как Джин звал его, не понимая, почему друг замолчал. Он смог задержать дыхание на минуту, но сдался, когда в глазах начало темнеть от нехватки кислорода. Парень продолжал колотить по рукам нарушителя его покоя, но с каждой секундой бил всë слабее, веки тяжелели, и спустя недолгую борьбу с самим с собой он не смог открыть глаза. Тэхëн обмяк и упал бы на землю, если бы сзади его не прижимали крепко к своей груди. — Ну, привет, Красная шапочка, — прошептал незнакомец на ухо бессознательному парню и, ещë раз посмотрев по сторонам и убедившись в том, что на улице никого нет, подхватил Тэхëна на руки, направляясь к припаркованной недалеко машине.

***

Тэхён медленно открыл глаза, щурясь и пытаясь сфокусировать расплывающуюся картинку. Он принял сидячее положение, опираясь на руки, тело было лёгким и немного его не слушалось, будто после долгого сна. Парень осмотрелся, для начала решив понять, где он. Внимание привлекали панорамные окна, из-за которых в комнате было слишком светло, почти так же, как на улице. Тэхён встал, сделав несколько медленных шагов по направлению к двери. Просторная спальня с большой мягкой кроватью и зеркальным потолком была ему незнакома и явно принадлежала какому-то богатому человеку. Подумав об этом, Тэхён попытался понять, как оказался здесь, но последним его воспоминанием была безлюдная улица и неожиданно прижавшееся сзади тело, которое закрывало его лицо мокрой странно пахнущей тряпкой. Парень чуть не вскрикнул от ужаса, когда осознал, где он находится. Его похитили, и неизвестный маньяк должен вот-вот появиться, за окном лес, а это значит, что бежать некуда. Тэхён делает глубокий вдох, прикрывая глаза и собираясь с мыслями. Всё тело сковывает страх, хочется заплакать от желания, чтобы его похищение оказалось просто сном, и спрятаться в ближайший шкаф. Очевидно, что он не может продолжать стоять здесь и ждать, пока за ним придут. Тэхён медленно подходит к двери, открывает её, удивляясь тому, что она не заперта, и выглядывает в коридор. Никого нет, на стенах висят небольшие картины и фотографии в рамках. Тэхён ступает по коридору, то и дело оглядываясь назад и проверяя, нет ли слежки. Когда он доходит до лестницы, ведущей вниз, сердце стучит, намереваясь вырваться наружу, и парень сжимает свитер на груди, пытаясь немного утихомирить его. Парень осторожно спускается по ступенькам, придерживаясь за перила, так как всё ещё чувствовал слабость. Сначала он видит фигуру возле окна, останавливается и хмурится, потому что та кажется ему до жути знакомой. Тэхëн захотел вернуться в спальню, не желая лицом к лицу встречаться со своим похитителем, которого сам назвал человеком из прошлого. Тот стоит, скрестив руки на груди, чуть приподняв подбородок и в присущей ему манере придирчиво осматривая лес. На нëм был бархатный тëмный костюм, зауженный в талии. Тэхëн такие всегда считал старомодными, но он вряд ли мог назвать вещь, которая не подошла бы этому человеку. — Привет, Тэхëн-а, — сказал мужчина, и Киму не нужно было видеть его лицо, чтобы понять, что тот ухмыляется. Он повернулся, с интересом смотря на замершего парня. — Скучал по мне, любимый? Он был всë тем же, как запомнил его Тэхëн. Такая же причëска и стиль, не сходящая с лица ухмылка, он был всë так же прекрасен, возможно, даже больше, чем раньше, и да, Тэхëн скучал, но не мог этого озвучить. — Ты похитил меня, — произнëс парень и сделал ещë пару нерешительных шагов. — Да, потому что по-другому ты бы не стал меня слушать, а тут мы совершенно одни, разве что белки, но они не потревожат, не волнуйся. — Не обязательно было меня похищать. Если хотел поговорить, мог позвонить, — сказал Тэхëн, стремительно приближаясь и чувствуя, как в нëм кипит злость из-за того, что устроил мужчина. — Мой номер у тебя в чëрном списке. — Нужно было написать. — Ты заблокировал меня во всех социальных сетях, все мои страницы. Встреч со мной ты тоже избегал, так что другого выхода я не увидел. — Хосок, давай ближе к делу, я хочу домой и забыть весь этот кошмар. — Кошмар? Спасибо за комплимент. — Хосок, — поторопил его Тэхëн, теряя терпение. — Я хочу вернуть всë. — Всë? — Нас, я хочу вернуть нас. — Серьёзно? — Тэхëн улыбнулся, отзеркаливая позу мужчины. — Думал, что я упаду в твои объятия, как только тебя увижу? А если сопротивляться буду, возьмëшь силой? Зачем тебе вообще всë это? — Ты меня любишь, я уверен в этом, и я тебя люблю. Почему мы должны ограничивать себя, если это взаимно? — Ты любишь только свою работу, Чон Хосок. — Ты преувеличиваешь, я давал тебе внимание. — Внимание мне давали цветы и дорогие подарки, а ты пропадал на работе сутками, — говорил Тэхëн, смотря в его глаза, чувствуя, что сейчас ему просто жизненно необходимо рассказать обо всех своих обидах. — Ты любил жить в богатстве, ни в чëм себе не отказывая, и я был готов это обеспечивать, но тебе не хватало чего-то. — Именно, — Тэхëн грустно усмехнулся и опустил голову. — Вот поэтому мы и расстались, ты так и не понял, чего мне не хватало. Я ухожу, вторых шансов не будет. Тэхëн бросил на него последний взгляд и подошëл к двери, забыв о том, что следовало бы поискать верхнюю одежду, дëрнул ручку, но та не поддалась. Тэхëн раздражëнно цокнул и повернулся к мужчине, и если бы глаза могли метать молнии, то Хосока давно бы уже поразило электрическим разрядом. — Зачем создавать иллюзию, будто у меня есть выбор? — Я хочу провести день влюблëнных с тем, к кому питаю чувства, я прошу только один день, и если твоë решение не изменится, то так тому и быть. Я готов работать над собой, исправлять недочëты, но я не хочу делать это ради кого-то другого. — Понял, что мне не найти замены? — поинтересовался Тэхëн, подойдя близко и ухмыльнувшись. — Я и не искал. Ответ устроил? — Вполне. И какой у тебя план? — Буду тебя соблазнять, — тихо произнëс мужчина, наклонившись к чужому уху. — Я предполагаю, что за эти четыре месяца у тебя никого не было, так что ты поддашься. — Кто кого ещë соблазнит? — фыркнул Тэхëн и напрягся, когда Хосок сделал небольшой шаг, оставляя между ними пару сантиметров. Парень поднял голову из-за небольшой разницы в росте, но долго не смог смотреть в глаза мужчины, опуская взгляд и тут же жалея об этом, потому что теперь он смотрел на глубокий вырез на груди Хосока. Тэхëн тут же отвернулся, почувствовав, как запылали щëки. — Мама читала тебе сказки, Тэхëн-а? Что может сделать большой серый волк с Красной шапочкой в запертом домике в лесу? — Пока что похоже не на сказку, а на сюжет порно. — Не имеет значения, суть в том, что тут ты в моей власти, поэтому у тебя всë равно нет выбора. — Обманщик, ещë зачем-то решил вести переговоры. — Чтобы не казаться полным тираном. Я не прошу о многом, только один день, а завтра я отвезу тебя домой. Приставать, конечно, буду, но не сделаю ничего, чего бы ты не захотел. Тэхëн сделал шаг назад, прищурился и наклонил голову, смотря на мужчину и размышляя, пока тот ожидал от него чего-то. Ответ был очевиден для них обоих: во-первых, сам парень никак до дома добраться не мог, да и искать по всему дому ключи от входной двери желания не было, а во-вторых, Тэхëн хотел, отчаянно хотел всë вернуть, но не привык давать вторые шансы, хвататься за веру в то, что человек может измениться. — Если мне придётся убедиться в том, что ты козëл, я уйду, и ты больше никогда не подойдëшь ко мне. Согласен? — Конечно, Красная шапочка, на всë согласен. — Для начала перестань меня называть так, — недовольно проворчал парень, поворачиваясь и отходя от мужчины, зная, что тот сейчас осматривает его с ног до головы. — Не могу, не видел никого, кому бы так сильно шëл красный цвет волос. — Хосок широко улыбнулся, а Тэхëн закатил глаза. — Ладно, льстец, ну что, как будешь меня впечатлять? — Пройди в гостиную. — Мужчина кивнул на соседнюю комнату, на которую Тэхён сначала не обратил внимания, и отправился вслед за парнем. Ким остановился на пороге, приоткрывая рот от удивления и изучая глазами всю комнату. Корзинки с цветами, казалось, стояли повсюду: на полу, на журнальном столике и подоконнике, даже на диване не было места, чтобы присесть. У Тэхëна дыхание перехватило от представшей перед ним красоты, лëгкие наполнялись ароматом роз, тюльпанов, хризантем, в паре корзинок даже лежали веточки сирени, которую в феврале найти почти невозможно, названия некоторых цветов парень даже на знал. — Тебе нравится? — Голос Хосока прозвучал неожиданно близко, а его дыхание обожгло кожу щеки. — Да, это красиво, безумно. — Но? — Но это сделал не ты, ты заплатил деньги, кто-то их вырастил, другой человек срезал, флорист их упаковал и курьер доставил. Мне стоит отблагодарить каждого из них? Внимание, Хосок, мне нужно оно. — Тэхëн повернулся, спрятав руки за спину, потому что их сильно захотелось опустить на чужие плечи. — То есть моя любовь, деньги и член тебе больше не нужны? — Конечно, нужны, особенно последнее, но внимание тоже важно. Я хочу валентинки, и каждую ты должен сделать своими руками и написать в ней комплимент, не повторяясь. — И сколько их должно быть? — Пятьдесят, — улыбнувшись, произнëс Тэхëн, и, когда Хосок открыл рот, чтобы возмутиться, добавил: — сто. И ещë все эти цветы должны быть в воде расставлены по всему дому. Тэхëн несильно похлопал ошарашенного мужчину по щеке и обошëл его. В планах у него было пойти наверх и выбрать какой-то симпатичный наряд из шкафа в спальне, он был уверен, что Хосок, зная его вкусы, оставил там что-то для него. — Вообще-то я соблазнять тебя планировал, а не рабом быть, — недовольно бросил Хосок ему вслед, смотря на цветы и пытаясь понять, куда их все пристроить и каким образом. — Одно другому не мешает, дорогой, — негромко произнëс Тэхëн, и наверняка Хосок этого даже не услышал.

***

Рассматривая себя в зеркале, Тэхëн делает вывод о том, что он выглядит идеально, и Хосок непременно, увидев его, не сможет отвести взгляд несколько долгих секунд. Рубашку с широкими рукавами, придающими телу изящности, он расстегнул на три пуговицы, огладил бëдра в узких чëрных джинсах и качнул длинную серëжку, которая почти касалась ключицы. Он подвëл глаза и накрасил губы светлой блестящей помадой. Тэхëн был уверен, что сразит Хосока наповал, но в итоге сам застыл на пороге. Цветов в гостиной практически не осталось, а мужчина сидел на диване, старательно вырезая из разноцветных стикеров более-менее ровные сердечки, другие материалы он найти не смог. Мужчина предпочëл удобную одежду привычному деловому костюму, поэтому сейчас на нëм были свободные джинсы и майка, если еë можно было так назвать: белая ткань висела на плечах, практически не оставляя места фантазии, открывая мышцы рук, ключицы. Кожа Хосока на вид карамельная, и Тэхëну кажется, что она слаще любой конфеты. Майка открывает грудь, и если Хосок немного наклонится, Тэхëн увидит тëмные ареолы… — Прекрасно выглядишь, — из собственных запутанных мыслей его вырывает голос Хосока, который тоже с интересом рассматривает его. — Ты тоже ничего, — произносит он, гордясь собой за то, что его голос позорно не задрожал. — Думаю, это неплохое начало. Тэхëн присел на кресло рядом с диваном, по одной изучая хосоковы валентинки. Несмотря на то, что некоторые из них были уж слишком кривые, а комплимент внутри казался немного глупым, ему было приятнее, чем тогда когда он смотрел на корзинки с цветами. Хосок был увлечëн работой, даже голову почти не поднимал, позволяя Тэхëну беззастенчиво рассматривать его и не быть пойманным. Ким подумал, что этот день мог бы быть куда хуже, чем он считает. Сейчас бы он включил какой-то фильм и ждал бы доставку еды, ведь именно так проходит каждый его праздник, и такая перспектива, по сравнению с компанией бывшего парня, казалась совсем не желанной. — «Красивый настолько, что можно ослепнуть» было десять валентинок назад, исправляй, никаких повторений, — сказал парень, протягивая мужчине бумажное сердце, и, хоть тому и хотелось сказать ему пару ласковых, Хосок не произнëс ни слова. — «Я бы собрал со всех полей цветы, и они бы всë равно не смогли сравниться с твоей красотой» тоже было. — Там было по-другому. — «Ты настолько прекрасен, что если бы я собрал цветы со всех полей, они бы не сравнились с твоей красотой» — было так. Это одно и то же, так что исправляй. Тэхён с хитрой и надменной улыбкой смотрел на порывающегося что-то сказать Хосока, он вскидывал бровь в ожидании, но мужчина опускал голову, продолжая заниматься порученным делом. От одного взгляда на него сердце Тэхёна ёкало и ныло, а сознание заполняли дорогие ему воспоминания. Он знает, что ни один мужчина не вызывал в нём чувств хоть немного похожих на те, которые он испытывает из-за Чона. Тэхён сам себе морочит голову, самому себе отказывает, ведь каждый вечер в пустой квартире он мечтал о том, чтобы расставания не было, он ждал, пока Хосок настойчиво постучит в дверь, как откажется уйти без разговора. Так он думает, оставаясь один, но когда рядом друзья или сам Хосок, внутри него рождается воин, который будет слушать только свою гордость. — Сто, — заключил довольно Хосок, отложив последнюю валентинку и откинувшись на спинку дивана, подтягиваясь. Тэхён невольно засмотрелся на изогнувшееся тело, краснея и отводя взгляд. — Отлично, сложи их в корзинку. Чем ещё будешь меня развлекать? — Думаю нам стоит попить чай и поговорить, я купил замечательный торт, — произнёс Хосок, послушно складывая все бумажки в плетённую корзинку, в которой прежде были цветы. — Холодильник полон, может, ты хочешь чего-то? — Да, хочу торт, — Тэхён кивнул несколько раз и, прежде чем мужчина успел обрадоваться, добавил: — который ты сам испечёшь, уверен, в таком прекрасном доме есть духовка. — Я же никогда не готовил, — возмутился мужчина. — Там ничего сложного, просто нужно делать то, что говорит тебе рецепт, заодно научишься ценить чужой труд. Помнишь, как поздно возвращался с работы, я ждал тебя за накрытым столом, а ты говорил, что поужинал с коллегами? — Понял, иду печь торт, — произнёс мужчина, решив сменить тему, и направился на кухню. — И не забудь про розовый фартук, — бросил ему вслед Тэхён, довольно хихикнув.

***

Хосок в розовом фартуке с мишками и в муке выглядел мило и нелепо одновременно, и Тэхён не пытался сдержать смех, когда мужчина ронял что-то, ругаясь на посуду, ингредиенты или непонятный рецепт. Хосок старался, Ким видел это и ставил плюсики в пользу мужчины в воображаемом блокноте. Он был слишком серьёзным, чтобы вести себя так, потакать всем прихотям и выполнять любые поручения, но ради того, чтобы угодить Тэхёну, Чон делал всё, казалось, стоит попросить у него достать звезду, как он сорвётся с места и тут же за ней полезет. Тэхён прекращает рассматривать мужчину и уходит. Пока Хосок был занят, ему удалось найти и аккуратно стащить свой телефон, этому он был несказанно рад, потому что нуждался в совете друга. Конечно, что бы ни сказал Джин, Тэхён поступит по-своему, но поставить Кима в известность лишним не будет. Он достаёт телефон из заднего кармана джинсов, выбирает нужный контакт и прикладывает к уху, слушая и считая гудки. — Тэхён? Всё в порядке? — взволнованно затараторил друг. — Ты так резко бросил трубку, я ездил к тебе домой, но тебя там не было. Где ты? — Меня похитили, — спокойно произнёс Ким, опускаясь в кресло. — Что? — почти прокричал Джин. — Тебе удалось сбежать? Где похититель? — Важно — ни где он, а кто он. Меня украл Хосок, — сказал Тэхён, от неожиданно накатившего смущения потирая затылок. Несколько секунд Джин молчал, застигнутый врасплох такого рода информацией. — Это ваша новая ролевая игра, что ли? — Малыш, что там? — послышался в трубке тихий и утомлённый голос Чонгука. В такие моменты Тэхён думал о том, что подарит Джину новый телефон с нормальным динамиком. — Бывший Тэхёна похитил его. Тэхён, продолжай. — Это их новая ролевая игра? — усмехнулся Чонгук, утыкаясь лицом в обнажённое плечо любимого. — Хочешь, тоже поиграем? — Чон, мы играли десять минут назад, — громко зашептал Джин, поворачивая голову к Чонгуку и отнимая телефон от лица, наивно полагая, что на том конце трубки его не услышат. — В секретаря и начальника, а похитителя не было. — Чёрт возьми, Чонгук, у тебя член хоть иногда падает? — Ребята, вообще-то я ещё здесь, — как можно громче произнёс Тэхён, и Джин, слава всем богам, услышал его. — Может быть, сначала поговорим о моей не такой важной проблеме, а потом вы уже решите, кто кого, в какой позе и при каких обстоятельствах. — Эй, вообще-то я всегда актив, — возмутился Чонгук. — Замолчи, — шикнул на него Джин, а затем обратился уже к Киму. — Прости, Тэхён-и, расскажи, что сделал Хосок, может, что-то, что тебе не понравилось? — Ну, он подарил много цветов и валентинок. Мы в лесу, в двухэтажном доме с панорамными окнами, а сейчас он готовит торт, и я не знаю, как отсюда выбраться, потому что дверь заперта. — Погоди, я правильно тебя понял? Ты находишься в шикарном доме наедине с горячим мужчиной, который осыпал тебя подарками, в день всех влюблённых, и ты хочешь сбежать? Я всё верно сказал? — спросил Джин, заставив Тэхёна задуматься, и ему нужно было срочно что-то ответить, чтобы не показаться полным идиотом. К счастью, это не пригодилось, и на ходу придуманный красноречивый бред, который собирался нести Тэхён, был прерван криком. — Ай, блять, Чонгук, зачем кусаешься? Больно же. — Ты назвал бывшего Тэхёна горячим. Действительно так считаешь? — возмущённо пробормотал он. — Не я, Тэхён. — Джин, я сейчас повешу трубку, — обиженно выдал Ким. — Всё-всё, я ушёл от этого извращенца. Так, зачем Хосок тебя похитил? — Он хочет вернуть наши отношения, но там уже нечего возвращать. — Только он хочет? — спросил Джин и, не получив никакого ответа, продолжил говорить. — Ваш разрыв не был похож на прекращение отношений, это, скорее, длительная пауза, потому что ни ты, ни, я уверен, он никого другого к себе не подпускали. И сейчас я спрашиваю у тебя, только ты должен ответить честно. Если убрать фантазии о возможных последствиях любого твоего решения, ты бы хотел снова быть его парой? Хотел бы вернуть всё? — Я боюсь, Джин, я как вспомню, как мне было тяжело терять его, как он отдалялся от меня… — А ты не вспоминай. Хотел бы? — Да, — тихо выдохнул он и удивлённо ахнул, когда из его рук вырвали телефон. Тэхён обернулся, глядя на Хосока, который, смотря ему в глаза, приложил телефон к уху. — Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети, — произнёс мужчина недовольно и отключился. — Я не знаю, о чём вы говорили, не подслушивал, но сегодня никаких телефонных разговоров и переписок, сегодняшний день только для меня. А сейчас пошли украшать торт. — Но я… — Я сказал, что мы сейчас идём украшать торт, — твёрдо повторил он, на что Тэхён опустил голову и последовал на кухню. Хосок стоял сзади, когда Тэхён покрывал коржи кремом. Мужчина наблюдал за ловкими движениями парня, оставляя между ними расстояние в полметра. Тэхёну хотелось, чтобы он подошёл вплотную, он желал почувствовать спиной чужую грудь и горячее дыхание, из-за этих мыслей дрожали пальцы, лепестки цветов из крема получались немного неровными и слишком различающимися по размеру. Наконец, Хосок приблизился, раскладывая по поверхности торта маленькие малиновые конфетки в виде сердец. Тэхён прижал к груди кондитерский пакет, следя за движениями длинных пальцев мужчины. Он закончил украшать торт и опустил руки на столешницу по обе стороны от Кима, тем самым заключая его в клетку, которую Тэхён ненавидел, ведь из подобных ловушек было просто уйти, но практически невозможно найти в себе желание освободиться. И вот всё так, как он того хотел: Хосок стоит непозволительно близко, а его вздохи ощущаются чувствительной кожей шеи. Сердце колотится в плену грудной клетки, а рука опускает кондитерский пакет в миску из-под теста. Сейчас он ведёт внутреннюю борьбу, воюют разум и желания, и Тэхён сжимает пальцы до побеления костяшек. Он отключает мозг, быстро поворачивается в кольце рук и впечатывается в сжатые губы. Те приоткрываются удивлённо, тут же становясь такими мягкими, что Тэхён уже не в силах повернуть назад. Хосок шокирован, потому что такого варианта развития событий никак предугадать не мог, ведь Тэхён отталкивал его весь день, а сейчас, напротив, притягивает к своему лицу за затылок, не позволяя мужчине отстраниться, будто он и правда сделал бы это по своему желанию. Хосок времени зря не теряет, обнимает за талию, прижимая к себе, наклоняет голову, чтобы поцеловать под другим углом. Тэхён вёл несколько секунд, он не стал противиться, когда мужчина решил взять на себя инициативу. Он забыл, каково это, когда тебя целуют так жадно, сжимают крепко, не помнил, как ощущаются большие сильные руки на собственном теле, но ясно одно — он безумно скучал по всему этому. Они отрываются друг от друга одновременно, глядя в глаза и будто пытаясь прочитать мысли. Проходит долгая минута раздумий, прежде чем их изголодавшиеся по поцелуям губы снова встречаются. Тэхëну сейчас весь остальной мир не важен, ведь он сосредоточился в собственных руках. Хосок посасывает его нижнюю губу, нежно покусывая и причиняя сладкую едва ощутимую боль, толкается языком в чужой рот, вылизывая его. Тэхëн упускает тот момент, когда руки Хосока опускаются с его талии на бëдра и через секунду мужчина усаживает его на столешницу, пачкая руки в сладком липком креме. Чон прекращает терзать его губы и осыпает поцелуями шею. Здравый смысл так не вовремя просыпается в черепной коробке, и Тэхëн упирается ладонями в чужие плечи, пытаясь оттолкнуть. Хосок оставляет яркое пятно на нежной коже парня, представляя, как будет любоваться этой меткой всë оставшееся время и отходит на несколько шагов назад, шумно дыша и смотря на Тэхëна, нахмурившись. — Я не понимаю, что тебя останавливает, почему отталкиваешь. «Потому что понимаю, что сдаюсь,» — подумал Тэхëн, слезая со столешницы и направляясь в душ. Он не хотел разговаривать, не хотел думать. Поступая так, как он считает нужным, Тэхëн чувствовал себя неправильно. Парень упрямый слишком, но и мужчина может быть таким. Если он будет более настойчивым, Тэхëн подчинится, однако Хосок отступил. Прохладные капли не помогают взбодриться и отвлечься, и он продолжает думать о Хосоке, которого оставил на кухне, вспоминая мужчину, больше походящего на потерянного ребëнка. Телу холодно, сердцу тоже, тепло им было в чужих объятиях, но Тэхëн собственноручно и слишком просто от них отказался. Решение принимать нужно быстро, он и без того оттягивал, как мог, достаточно терзать Хосока ожиданиями, ведь лучше вырвать сорняк с корнем, пока он не обронил свои семена. — Хосок, — тихо говорит он, прикасаясь к своим губам, словно ощущая на них недавние поцелуи. Тэхëн закрывает глаза, думая о мужчине, вспоминая их совместные ночи, как же давно это было. Хосок был лучшим из всех мужчин, которые когда-либо нравились Тэхëну, и, встретив его, он понял, что прежде никого по-настоящему не любил. Губы Хосока мягкие, по мнению Кима, идеального размера, такие удобно и приятно целовать, тело Хосока — отдельный вид искусства, он бы вечно любовался им, улыбка Хосока освещает мир вокруг, делает всë намного проще, смех, голос — всë в нëм было идеальным. Тэхëн подходит к зеркалу, рассматривая своë немного уставшее лицо. Он хватает рубашку, которую нашëл в шкафу, надевая еë и снова оценивая свой внешний вид. — Ты сам лишишь себя второго шанса, Хосок. Он нашëл мужчину возле окна, тот смотрел на звëздное небо и мерцающие в бледном свете луны сугробы, чëрные деревья выглядели сейчас особенно загадочно и немного пугающе, хотелось отвернуться или ухватиться за крепкое плечо. Хосок повернулся к нему, скользнув взглядом по накинутой будто бы наспех рубашке. Тэхëн застегнул только половину пуговиц, начиная с конца, поэтому взгляду мужчины открывались острые ключицы, грудь и гладкие и мягкие на вид бëдра. Он не позволил себе долго любоваться, так как желание наброситься на откровенно одетого парня росло с каждой секундой, поэтому он поспешил уйти. Вода обжигает кожу Хосока, и хоть ему бы сейчас и не помешал холодный душ, чтобы успокоить возбуждение, кабинка наполнена паром. Тэхëн был такой отзывчивый в хосоковых руках, такой мягкий и податливый. Тэхëн был… Тэхëн был его и ничей больше. Но всë это: и поцелуи, и объятия, и дыхание одно на двоих — прекратилось так быстро, будто это был мираж, который растаял в его руках. Хосок в ду́ше пропадал недолго, но Тэхëн, если быть откровенным, уже успел соскучиться. О нëм вообще невозможно не думать, не представлять его, не вспоминать и не мечтать. Тэхëн знает, чего хочет, но не понимает, зачем медлит и сам себе противоречит. Мужчина выходит в свободных штанах, удобных для сна, с полотенцем на плечах, которым он на ходу вытирал влажные волосы, верх он, разумеется, решил проигнорировать, а Тэхëн нежелезный, он не может оторвать взгляда от широкой груди и поблëскивающего в тусклом свете ламп пресса, не может не следить за каплями, стекающими по его коже. Хосок на него никакого внимания не обращает, молча проходит на кухню, ни разу не взглянув в его сторону. Тэхëн несколько раз сильно зажмурил глаза, чтобы прогнать картинку полуобнажëнного мужчины, а когда ему это более-менее удалось, он почувствовал себя оскорблëнным. Хосок игнорирует его? Мужчина возвращается через десять минут с подносом в руках, который ставит на пол возле камина, он жестом подзывает к себе Тэхëна. Парень садится рядом, рассматривая то, что принëс Хосок, а это были две чашки фруктового ароматного чая и два кусочка торта на красивых блюдцах. Дрова в камине потрескивали, Хосок, не моргая, смотрел на то, как их пожирает огонь. Пламя отражалось в его шоколадных глазах, делало кожу золотистой. Хосок был сейчас так по-особенному красив, что Тэхëну хотелось спрятать его от чужих глаз, чтобы только он мог им любоваться. — Мне нравится смотреть на огонь, — тихо сказал мужчина, не поворачивая голову к парню. — Это как гадать на кофейной гуще, пламя тоже может составить какие-то фигуры. — Я пробовал гадать на кофе, — быстро произнëс Тэхëн, несильно прикусив язык, отчего-то боясь, что он перебил Хосока, и тот вовсе не захочет говорить. — Я помню, ты увлекался этим, помню, что ты сказал, что видишь расставание. — Я не умею гадать, Хосок, я просто уже тогда думал о том, что нам стоит разойтись. — Я знаю, и всë же ты нагадал, что мы расстанемся, я тоже погадаю, только на огне. — И что ты видишь? Мы сойдëмся? — Я вижу любовь. Мужчина улыбнулся, и Тэхëн заставил себя оторвать от него взгляд и посмотреть на огонь: если присмотреться и воспользоваться чуточкой фантазии, лепестки пламени действительно показывали сердце. Оно пылало так же сильно и страстно, как и тэхëново. Парень отправил в рот кусочек торта, тот оказался действительно вкусным, особенно если думать о том, кто его приготовил. Он бы мог похвалить его труд, но не хотел ничего сейчас говорить, однако тишину всë же нарушил Хосок. — Я думаю, что нужно подвести итоги, — сказал он, тяжело вздохнув. — Я готов меняться, я хочу меняться ради тебя, Тэхëн. Работа ниже тебя, так было всегда, но я докажу тебе, ты больше не почувствуешь себя ненужным, я обещаю. Ты сказал, что уйдëшь, если убедишься в том, что я козëл, но, по-моему, сегодня я не дал тебе повода, чтобы усомниться во мне. — Я ничего не чувствую, — произнëс Тэхëн, удивившись тому, как уверенно и холодно звучал его голос. — Я не хочу отношений, я тебя не люблю. — Я тебе не верю, — твëрдо сказал он, посмотрев на парня, глаза которого были устремлены в пол. — Я не хочу отношений, ты сказал, что дашь мне выбор, поэтому прими его. — Хорошо, — хмуро отозвался мужчина и сжал зубы, не позволяя себе поддаться слабости раньше времени. — Прости меня. Хосок кивнул, отвернувшись, размытым взглядом смотря на огонь. Сердце покалывало, с каждым его ударом становилось только больнее. Боковым зрением мужчина видел, как Тэхëн встал, но не позволил себе посмотреть ему вслед. Вскоре шаги по лестнице стихли, и Хосок прикрыл глаза, чувствуя, как по щеке скатилась слеза. Он слишком любил и так сильно жалел о том, что упустил и отчаянно хотел вернуть. А любил ли Тэхëн? Почему-то мужчине хочется так думать, но тогда почему он отворачивается от него? Почему не хочет дать им второй шанс? Хосок был уверен, что одержит победу, что парень не выдержит и отдаст себя чувствам, но Тэхëн удивил его и разочаровал. Хосок поднимается на ноги, берëт в руки корзинку с валентинками и садится обратно. Опуская валентинки по одной в камин, мужчина любуется, как каждую из них охватывает пламя. Всë бесполезно, он пытался, его не приняли, отступать нет желания, но идти дальше и пытаться не хочется больше. Хосок решает не подниматься наверх, навряд ли сегодня он сможет сомкнуть глаза хоть на несколько минут. Проходит час, затем второй, но мужчина не уходит, практически не шевелится, думая о своëм и собирая по кусочкам вдребезги разбитое сердце, ничего не выходит, уж слишком мелкие осколки. Он быстро понимает, что не один в комнате, и нет, дело не в том, что кожа покрылась мурашками от взгляда, прожигающего затылок, просто вошедшего человека нельзя было назвать тихим. Хосок нахмурился, выровнялся, сделав два шага вперëд и глядя на парня, который успел снести дорогую вазу и фотографию в рамке. — Упс, — хихикнул Тэхëн, глядя на следы своего преступления. Он пошатывался, держась за дверной косяк и помогая себе стоять, а во второй руке у него была бутылка с янтарной жидкостью. И где он только нашëл алкоголь? — Ты пьян? — Нет, ты что? — Тэхëн ухмыльнулся, сделал несколько шагов, находя опору в виде дивана. — Я прекрасно себя чувствую. — Зачем ты пил? — спросил Хосок, скрестив руки на груди. — Ты похож на строгого учителя во время контрольной работы или на злого папочку, который вернулся после родительского собрания. — Тэхëн, я серьёзно, зачем ты пил? — Мне просто стало очень грустно. Ты такой придурок, Хосок, — произнëс юноша, обидчиво надув губы и подойдя к Хосоку вплотную. Взгляд Тэхëна скользнул по обнажённой груди мужчины, и парень не сдержался, провëл указательным пальцем по гладкой коже. — Чертовски сексуальный придурок. Покоя мне не даëшь. — В каком смысле? — В самом прямом, сердце так сильно бьëтся, когда ты рядом, хочется, чтобы ты целовал меня, обнимал, трахал. — Ты пьян, поговорим, когда протрезвеешь, — сказал мужчина, положив руки на плечи парня, который опустил бутылку на пол и тут же обхватил его лицо руками. — Поверь, соображаю я сейчас лучше. Покажи, как ты любишь свою Красную шапочку, большой серый волк, — шептал Тэхëн в его губы. Хосок отвернулся, но Ким не отчаялся, целуя щëку. — Почему ты не хочешь меня? Я тебя больше не возбуждаю? — Ты пьян, — процедил он сквозь зубы, чувствуя, как самообладание стремительно покидает его. — Ну и что? Бери, что дают, я могу и передумать, — протараторил Тэхëн, прижав Хосока поясницей к дивану и проскользнув рукой под резинку его штанов. Он сжал чужое возбуждение, а мужчина рвано выдохнул и зажмурился, когда Тэхëн, стоящий так близко, начал надрачивать ему. — Учти: упустишь возможность сейчас — больше шансов не выпадет. Хосок собрался с мыслями, сражаясь с собственными желаниями и оттолкнул Тэхëна. Тот оступился, но не упал, удивлëнно смотря на мужчину, который торопливо поправлял штаны на бëдрах. — Я не буду пользоваться тобой, я буду тихо надеяться на то, что, когда ты протрезвеешь, будешь хоть на долю так же ласков, как и сейчас. А это, — Хосок схватил с пола бутылку, — чтобы я этого больше не видел. Мужчина сделал глоток янтарной жидкости и завис на несколько секунд, разглядыаая бутылку, она была точно из-под виски, вот только еë содержимое не имело ничего общего с алкоголем. — Это чай? Что ты, чëрт возьми, устроил? — Ничего, просто было интересно, как ты отреагируешь. — Ты проверял меня? — возмутился мужчина. — Ты сказал, что если убедишься в том, что я козëл, то не подпустишь меня к себе. Искал причину? Думал, что воспользуюсь тобой? — Да, именно так я и думал, а ты оказался правильным. Хороший мальчик. — Тэхëн улыбнулся, но вновь стал серьёзным, когда Хосок поставил бутылку и медленно направился к нему. — Я не люблю, когда со мной шутят, малыш, — змеем прошелестел мужчина, наблюдая за тем, как парень пятится, отступая. Сзади только камин, и Тэхëн останавливается, пока не стало слишком припекать. — Что ты задумал? — То, чего так хочу я, — сказал Хосок негромко, остановившись совсем близко. — То, чего так хочешь ты. Мужчина неожиданно схватил его запястья, соединяя их вместе и прижимая к своей груди. Тэхëн едва слышно пискнул в ответ на резкое движение, круглыми от шока глазами глядя на Хосока. Тот смотрел на него, словно хищник на жертву, будто охотник на свою добычу. По его глазам Тэхëн понял, что, что бы мужчина сейчас не задумал, он не отступит. — Ты меня пугаешь, — тихо сказал парень, опуская голову. — Так и должно быть. — Хосок приподнял его за бëдра, заставив обхватить свою талию ногами. — Что ты делаешь? — Выбираю место, где преподам тебе урок. — А я могу выбрать? — Нет, сейчас я ни в чëм с тобой советоваться не буду, — произнëс Хосок и ухмыльнулся, глядя Тэхëну за спину. Он направился куда-то, и вскоре парень почувствовал холодную поверхность стекла спиной. Рубашка задралась, и мужчина переместил руки с бëдер вверх, сжимая ягодицы. Тэхëн в его руках дрожит то ли от страха и волнения, то ли от желания и нетерпения, и Хосоку всë же хочется думать, что второе. — Я схожу за смазкой, быстро вернусь, а ты должен будешь стоять на этом же месте готовый и голенький, понял? Или хочешь рискнуть и снова не послушаться? — рыкнул Хосок ему на ухо. — Я подожду здесь, — прошептал Тэхëн, быстро закивав головой. — Умничка. — Хосок чмокнул его в щëку и ушëл. Тэхëн опомнился спустя несколько секунд, замотав головой и прогоняя наваждение. Он стянул нижнее бельë и принялся расстëгивать мелкие пуговицы дрожащими руками. Парень снял рубашку, прижав ткань к груди в попытке хоть как-то прикрыться. Хосок крался к нему волком, разглядывая Тэхëна, и когда он впился недовольным взглядом в рубашку, прикрывающую тело, парень сначала просто опустил руки вдоль тела, а затем и вовсе бросил ткань на пол. Единственным освещением сейчас служил камин и бледная луна, обволакивающая его кожу чарующим белым светом. — Я уже забыл, как ты прекрасен, когда полностью обнажëн. — Хосок, прежде чем подойти вплотную, изучил взглядом каждый его сантиметр, а затем посмотрел в глаза. — Знаешь, как сильно я тебя хочу? — Могу представить, — тихо сказал Тэхëн и обвил шею мужчины руками. — Искушаешь? — Ты искусишься. Горячие губы накрывают приоткрытый рот, и Тэхëн чувствует, как остатки здравого смысла, пытающиеся бороться с его желаниями, погибают. Он хотел отдаться этому мужчине прямо сейчас, и он был уверен, что сделает это. Ощущать жадные ладони обнажëнной кожей было слишком приятно, поэтому Тэхëн ëрзал и извивался, подставляясь под прикосновения. Хосок целовал так, словно пытался поделиться с Тэхëном недостающим воздухом, словно это был последний поцелуй, и он желал насытиться. Парень мычал в его рот и вздрагивал, когда их языки сталкивались. Хосок протиснул колено между ног парня, а тот в ответ сжал бëдра, простонав, когда возбуждëнный член коснулся грубой ткани штанов. Тэхëн вцепился в его плечи, двигая тазом и потираясь о чужую ногу. — Ах, Хосок-и, — стонал он, прикрывая глаза. — Представь, если бы кто-то мог нас видеть? Там никого нет, но когда стены — это панорамные окна, ты только и можешь думать о том, что на тебя кто-то смотрит. Это возбуждает, правда? — Да, — выдохнул он, откидывая голову, чтобы Хосоку было удобнее целовать его шею. Член изнывал, требуя внимания, возбуждение, казалось, росло с каждой минутой. Оставив ещë несколько засосов и налюбовавшись своим творением, Хосок начал спускаться поцелуями вниз и в конце концов опустился на колени. Он забросил одно бедро на своë плечо, заставляя опираться на вторую ногу и на стекло позади. Хосок облизал головку, и не успел Тэхëн насладиться этим ощущением, как мужчина погрузил его член в рот на несколько сантиметров. — Чëрт, Хосок, — запищал Тэхëн, ударившись головой о стекло. Он вплëл пальцы в волосы мужчины, прижимая его голову к паху и принуждая взять глубже. — Ах, да, милый, так хорошо, глубже, пожалуйста. Тэхëн поглаживал его по голове, пока Хосок, взяв в рот весь член, сдавливал его головку глоткой и мычал, посылая вибрации. То, что он делал, заставляло парня закатывать глаза и не переставать стонать. Тэхëн любил, когда они во время своих игр ненадолго менялись ролями. Позиции оставались прежнеми, менялось лишь то, кто ведëт, и сейчас контроль был в руках Кима, Хосок сам ему вручил поводья. — Большой мальчик делает мне так приятно, — бормотал Тэхëн, прерываясь на стоны, он вскрикнул, когда в него проникло сразу два смазанных пальца и улыбнулся. — Так не терпится трахнуть меня? Хосок отстраняется и, чмокнув пару раз головку, поднимается на ноги, не вынимая пальцы из чужого тела. Расслабленный Тэхëн смотрел на него из-под полуприкрытых век, закусив губу и с интересом ожидая, что он будет делать дальше. — Ты же понимаешь, что после этой ночи я тебя никуда не отпущу? — Если будешь исправно меня трахать и периодически слать свою работу, то я не сбегу от тебя. — Я обещаю. Хосок сначала нежно поцеловал в уголок губ, противореча резким движениям уже трëх пальцев внутри парня. Мужчина посасывал нижнюю губу, разрабатывая дырочку и подготавливая еë для себя, уже представляя, как мягкие стеночки обхватят его. Спустя тридцать секунд к трëм добавился четвëртый палец, а это значило, что очень скоро Хосок заменит их на что-то более интересное. Мужчина резко разворачивает его, отходя, но Тэхëн не успевает расстроиться, потому что через мгновение к нему сзади прижимается обнажëнное горячее тело. Парень чувствует чужой член, упирающийся ему головкой в поясницу. Тэхëн заводит руку за спину, изучая возбуждение мужчины и улыбаясь блаженно. — Нравится? — Понравится ещë больше, когда ты его вставишь, — сказал парень и вскрикнул, выгнувшись и прижавшись грудью к стеклу, когда Хосок заполнил его одним толчком. — Скучал по этому? — Хосок прикусил кожу под ухом. — По тому, как тебя распирает большой член? О да, мне определëнно этого не хватало. Хосок был более чем удовлетворëн ответом. Он ухмыльнулся, обхватил ладонью его шею, немного сжав, а второй прижимая послушное тело к себе, и начал двигаться, совершая медленные, но глубокие толчки. Тэхëн короткими ногтями царапал стекло, постанывал и вскрикивал, когда мужчина задевал простату. Мутным взглядом Хосок рассматривал лес, почему-то очень сильно желая, чтобы кто-то наблюдал за ними со стороны, чтобы видели, что этот холодный принц принадлежит только ему. С этими мыслями мужчина не замечает, как сильнее сжимает горло парня, и тот начинает хрипеть. Он опускает руку, лаская ею сосок Тэхëна слушая шлепки голой кожи друг о друга, низкие бархатные стоны в перемешку с бесконечными просьбами. И Хосок не желал ему отказывать, поэтому двигался быстрее, кусал больнее и сильнее сжимал. Он любил такой секс, спонтанный и никем не спланированный, сценарий сейчас писали их желания и возбуждëнные тела. Ягодицы Тэхëна покраснели от многочисленных шлепков, плечи и шея были покрыты укусами и засосами, голос охрип, но никто из них не хотел останавливаться. Хосоку было мало, Тэхëн не был готов выпустить его сегодняшней ночью из постели, у Хосока в планах было оставить его рядом с собой на ближайшую вечность. — Я люблю тебя, — простонал Тэхëн, зажмурившись и чувствуя приближающуюся разрядку. Хосок замер, резко остановившись, заставляя парня захныкать. — Нет-нет-нет, не останавливайся, пожалуйста. Хосок мотнул головой, опуская руку и лаская член Тэхëна, часто толкаясь внутрь и шумно дыша. Он прокручивал в голове сказанную парнем фразу, которую так давно не слышал. Ноги Тэхëна дрожали, было желание отпустить себя и свалиться на пол, но он лишь сильнее вдавил ладони в стекло, извиваясь на члене мужчины и откидывая голову на его плечо. После долгого отсутствия какого-либо интимного контакта с другим человеком, оргазм казался ещë ярче. Тэхëн кончил в руку в Хосока, продолжая двигать бëдрами и постанывать. Спустя некоторое время он успокоился и обмяк в чужих руках. Парень замычал, но не стал возмущаться, когда Хосок возобновил толчки, догоняя своë удовольствие. Мужчина сжал его талию и кончил внутрь, мелко толкаясь и выпуская низкие стоны. Когда-то Тэхëн всегда ворчал, когда Хосок пачкал его внутри, не признаваясь, что на самом деле ему это нравится. Сейчас он не хотел злиться или чтобы Хосок покидал его тело, не хотелось отстраняться от него и уходить куда-то. — Я тоже тебя люблю, так люблю, — прошептал Хосок, чтобы сильно не потревожить воцарившуюся атмосферу. — Не отпущу никуда. — Я боюсь тебе верить, но я хочу этого. — Я буду рядом каждое четырнадцатое февраля. — Оно бывает только раз в год. — Тогда я перепишу календарь, и каждый день у нас будет праздник для двух влюблëнных. Тэхëн улыбнулся и развернулся, обняв Хосока за шею и смотря ему в глаза. Он верил ему, верил каждому его слову, надеясь на то, что ни одно из них не окажется ложью. Они оба извлекли важный урок: Хосок понял, что должен быть внимательнее к тому, кто дорог его сердцу, чтобы случайно не упустить его, а Тэхëн осознал, что иногда, чтобы быть счастливым, нужно переступить через страх и свою неугомонную гордость.