Сказки о фее

-Кто ты такая? — спросил мальчик. -Фея. — немедленно заявила Лулу.       Ребёнок подозрительно покосился на девицу в поношенном рабочем комбинезоне, продолжающую уверенно загребать пожухлую листву руками. В его представлении феи выглядели иначе и эта девушка на них была нисколько не похожей. -Прости, но я тебе не верю.       Плотно набив мусорный пакет листьями, Лулу разогнулась и отряхнула ладони в грязных рабочих перчатках. -Иногда я сама себе не верю, — запыхавшись, честно призналась она. — Но кем бы я не была, ты только глянь, какую красоту я тебе навела!       Это было чистой правдой. Провозившись с час, усердно работая граблями, Лулу таки смогла убрать с могилы своего подопечного всю напа́давшую листву. -Уже завтра придёт твоя мама. Ты рад?       Мальчик вздохнул. -Наверное, — немного погодя ответил он. — Я не смогу говорить с ней, так, как с тобой. Быть мёртвым очень грустно.       Лулу взглянула на могилу. Мальчика звали Тома́. На момент смерти ему было всего лишь девять лет.       «В этом возрасте не только грустно, но и несправедливо,» — пронеслось в её мыслях. -Скажи, а посмертие кончается совсем как жизнь? -Ну да. Наверное. Не знаю. — покачала головой девушка.       Лулу, конечно же, всё знала. Но не стала говорить, что призраки перестают появляться на своих могилах и бесследно исчезают лишь тогда, когда о них забывают. Таких заброшенных могил на кладбище она знала много.       Самопровозглашённая фея поежилась от противного ощущения липкого пота под одеждой и вытянула из кармана мешковатого комбинезона пачку сигарет и зажигалку.       Закурив, она села на корточки, и её лицо оказалось на уровне лица мальчика, так что он мог видеть его в профиль.       Спутанные разноцветные волосы, вздернутый нос, огромные глаза; лицо, пожалуй, миловидное, без единого изъяна, но очень уж усталое. -А все феи курят? — спросил мальчик, наблюдая за тем как на землю опускаются белые клубы дыма. -Нет, Тома́. Так уж вышло, что я очень неправильная фея. — призналась Лулу, смахивая с лица непослушную челку. — Скорее всего, малыш, я единственная, кто это делает.       Он хихикнул, она улыбнулась. -А мне мама говорила, что это вредно.       Лулу рассмеялась: -Она права, но в этом-то и вся прелесть! Когда я делаю то, чего не должны делать феи, я получаю огромное удовольствие. -И все остальные люди тоже? — спросил Тома́, глядя за свою оградку. -А за остальных людей я не в ответе… — сказала Лулу, проследив за взглядом мальчика. — У каждого свои причины.       Грянула полночь и кладбище начало жить своей ночной жизнью. Сильные беспокойные духи выходили за пределы своих могил и гуляли по территории, как по Бродвею. Они болтали, смеялись, шутили, пели, танцевали, но все это происходило почти в тишине, потому что, как известно мертвые не любят шума. Некоторые призраки даже заходили за пределы кладбищенской земли, возвращаясь на место смерти, в свои квартиры или навещали близких.       Тома́ ещё не успел привыкнуть к новой форме своего существования. Но Лулу надеялась, что ему и не придется привыкать, что мальчик сможет обрести покой, чтобы не шататься неприкаянным, как эти мертвецы. -Раз ты фея, то у тебя есть магия… может быть, ты могла бы оживить меня?       Лулу тут же поперхнулась сигаретным дымом и закашлялась. -Тогда я вернулся бы домой к маме! — восторженно продолжал ребёнок, — А тебе не пришлось бы так долго убирать листья с моей могилы! -Нет, малыш. Мне жаль. Ты это здорово придумал, но я такого не умею. -Значит, ты совсем не из сказки. Все феи помогают людям в сказках. Мне мама об этом читала, и я в мультиках видел!       Лулу поспешно затушила сигарету и выкинула её в урну. После таких высказываний она тут же потеряла надежду на быстрое прощание с маленьким покойником. Малыш слишком цепко держался за свою предсмертную жизнь. -Меня зовут Каллула. — представилась она, — Но ты можешь звать меня Лулой. -Мы будем дружить, Лула? -Обязательно! Тома́, а ты умеешь держать обещания?       Мальчик кивнул: -Конечно умею! Я обещал маме заправлять постель и чистить зубы перед сном. И никогда не нарушал. -Отлично. Что ж, малыш, ду́ши здесь есть всякие, я хочу, чтобы ты по ночам здесь ни с кем не разговаривал, хорошо? Но ты можешь говорить со мной всегда, когда захочешь. Я даже смогу играть с тобой иногда. -Во что? -Ну, — растерялась Лулу, — например, в прятки. Или в барбишет. Ещё у меня где-то были шахматы… -О, я очень хорошо умею играть в шахматы! Я лучший в своём классе.       «Был лучшим в своём классе,» — тут же поправила мысленно девушка. -А ещё я люблю играть с мамой в бадминтон.       «Любил… Мда-а, играть в бадминтон здесь не самая лучшая идея,» — тут же подумала Лулу, — «Даже если призрак мальчишки сможет справиться с тем, чтобы передвигать материальные вещи, то бодро скачущая по могилам девушка с ракеткой будет выглядеть чересчур». -Бадминтон не могу обещать, извини. Всё же ты призрак. -Значит, быть мёртвым не только грустно, но и скучно.       Лулу взглянула в сторону веселящихся духов: -Знаешь, кому-то и жить могло быть скучней. Что насчёт чтения? Могу принести тебе что-нибудь почитать. — придумала фея, — Ты любишь книжки? -Особенно о трёх мушкетёрах! — обрадовался Тома́. -Отлично. Я запомнила.       Лула нашла в себе силы выкинуть мусор и вернуться к Томе́. Они проболтали до самой зари, глядя на танцующие бледные силуэты в лунном свете, фея в грязном рабочем комбинезоне и маленький мёртвый мальчик. Лулу выкурила ещё пару сигарет, прежде чем призрачный образ нового друга успел раствориться в лучах рассвета. Девушка покинула могилу за несколько часов до того, как на свежую, очищенную от листвы землю, мать мальчика возложила букет полевых цветов и любимую книгу сына о приключениях трёх мушкетёров.