Винсент

      Уж спасением чудесным ли это было, Винсент так и не понял даже прибыв ко въезду в Пёсий город. Скорее совпадение. Чудесное, да, но совпадение. Эта Сойка, или как там её, будучи в виде точно такой же энграммы, как и Джонни, ворвалась в его сознание, буквально заглушив Сильверхенда и заняв его место. Было больно. Да что там, он едва кони не двинул от перегрузки прямо там, возле помойки (опять?!), но затем… затем боль прошла также быстро, как исчез Джонни. Теперь они остались вдвоём. Ви и Сойка.       Ви мало что понял из её болтовни, кроме основных тезисов. На самом деле-то она никакая не энграмма, просто влезла в голову наёмника без приглашения. Но к этому-то не привыкать уже, после отбитого террориста, эта женщина — чистый ангелочек. Сойка связалась с ним только благодаря злосчастному биочипу в башке наёмника. Она в курсе, что эта штука убивает его и предлагает спасение, в обмен на крайне деликатную услугу. Спасение президента, мать её, НСША, которой вздумалось пролететь прямо через воздушное пространство Найт-Сити без происшествий. Но этот город просто так никого не отпускает, как и всегда.       Ви согласился. Неохотно, но и вариантов у него немного. Ему дали слово, что его вылечат. Сойка, которую он знать не знает, но которая была в близком окружении самого президента, дала слово. А уж стоит ли оно хоть чего-то… Наверное, Ви решил узнать это по ходу дела. Он ей не верил. После всех, после Декса, Эвелин и Майко, наёмник не верил никому. Особенно пустым словам.       Задача была проста и понятна, как дверь. Самолёт с президентом Майерс и Сойкой на борту взяло под контроль, местное правительство, во главе с Куртом Хансеном. Они лишили их связи и теперь собираются посадить где-то в стенах Пёсьего города. Ви должен их найти и обеспечить защиту. Отчаянно с их стороны просить о таком полумёртвого человека. Но не менее отчаянно полумёртвому человеку заключать такую сделку в надежде на призрачный шанс на спасение.       Впервые за долгое время Винсент не слышит Джонни, не чувствует его присутствия (хотя он есть, Сойка сама сказала об этом). Он просто слепо следует за таинственной незнакомкой, которой по-факту даже рядом с ним нет. Обходными путями, через помойку, через заброшки, он идёт туда, куда не рискнул бы сунуться даже самый смелый кочевник. Ви слышал много жутких историй на вечерних посиделках с Альдекальдо. Не все кочевники, рискнувшие торговать на чёрном рынке, возвращались из этого района. А те, кто возвращался, поклялись больше туда не соваться.       Старые, заржавевшие механизмы, которые не работали уже, казалось бы, сотни лет… ожили благодаря Сойке. Подъёмники, передвижные платформы, всё это заработало благодаря мастерству. Надо быть глупцом, чтобы ещё с самого начала не понять, что эта женщина является нетраннером. Одним из самых талантливых, которых только удалось повстречать Ви на своём пути.       — Это только малая часть моих способностей, — говорила Сойка, без хвастовства. Просто констатация факта.       — А я всё ещё не особо-то тебе верю, — отвечал наёмник без всякой теплоты в голосе. Только жёсткая правда.       И всё же он добрался до самой главной… как это назвать… площадь? Рынок? Хрен пойми. Здесь воняло смесью мусора, металла и оружейного масла. Тут нищий торговал тряпьём, ребёнок — «демонами», парень без лица — пушками. Ухудшало дело присутствие вооружённых людей в странных чёрно-зелёных комбинезонах. Армия полковника Хансена, Ви сразу это понял. Радовало только одно. Наёмник не привлёк к себе никакого внимания. Несложно догадаться, как так получилось. Каждый думал только о своей шкуре. Включая военных. Раз уж здесь и бродит какой-то кочевник из внешнего мира, значит есть зачем.       Сойка вывела его на окраину рынка. Внизу был слышен шум проезжающих старых тачек и рёв военных машин. Из динамиков громкоговорителя о чём-то вещал твёрдый голос Хансена, но Ви его не слушал.       — Насколько всё плохо? — вновь спросила Сойка. — Ну знаешь, твоя… болезнь?       Винсент ответил не сразу. Взялся за перила и посмотрел на открывшийся вид — грязные, опасные улицы Пёсьего города (гораздо опаснее, чем обычные улицы Найт-Сити). Ему и отвечать-то не хотелось. Разве не понятно?       — Настолько, что я слепо следую за призраком вглубь района, из которого обычно не возвращаются, — наконец-то ответил наёмник. — Пошли дальше.       Он оттолкнулся от перил, не желая дальше вести этот разговор. Его уже не покидало ощущение, будто он сказал чуток лишнего. Хотя какая разница? Она знает о его слабости. И наверняка теперь знает, как водить наёмника за нос. Вполне возможно, что она уже это делает.       Он забрался на какую-то старую строительную площадку. На самый, мать его, верх, откуда виден Найт-Сити за пределами изолированного района. И Ви понял, что ненавидит этот город всей оставшейся душой.       — Ну… и что мы здесь делаем? — в голосе наёмника слышалось недовольство.       — Видом любуемся.       Энграмма Сойки обернулась к нему с тенью улыбки на лице. Она серьёзно всё ещё пытается… что? Заставить его улыбнуться в ответ? Наоборот, это заставило Ви нахмурился чуть больше.       — Ну-у, ещё отсюда видны все окрестности Пёсьего города, — она указала неопределённо куда-то в сторону. — Включая наше место посадки.       Не успел Винсент приглядеться, как Сойка снова воскликнула, её энграмма тыкала пальцем куда-то вверх, в небо.       — Смотри! Мы уже влетаем в воздушное пространство Найт-Сити.       — Сочувствую… — цинично буркнул наёмник, наблюдая за яркой точкой в небе, которая стремительно приближалась.       — Мы снижаемся. Ты готов? Посадка будет…       Сойка вдруг замолчала. Затем…       — Ох, блядь…       И в этом шёпоте не было ничего, кроме чистого ужаса.       — Что такое?.. — холодно спросил наёмник, но ответ тут же оглушительно прошумел у него над головой.       В сторону приближающегося самолёта стремительно летела боеголовка. В небе заиграли вспышки — президентский самолёт начал обороняться.       — Ви! Президент!.. Пожа!..       Энграмма Сойки исчезла, как только вторая боеголовка поразила цель, связь оборвалась. Ви прикрыл глаза от слишком яркой вспышки…       — Какого…       Теперь огромная груда горящего металла летела прямо на него.       — Господи, блядь, боже!       С воплем, в полнейшем шоке, Винсент со всех ног побежал прочь. По бетонной плите соскользнул на этаж ниже в тот момент, когда раздался грохот позади. Самолёт полетел дальше, вглубь Города, а наёмник, не слишком удачно приземлившись, распластался на бетонном полу.       — Охуеть… — прокашлял он сквозь пыль, вставая на ноги. — Ладно, ладно… я понял…       Выпрямился, наблюдая, как вдалеке, куда улетели останки самолёта, поднимается большой столб дыма. Есть ли на борту выжившие? Винсент гадать не стал. Сойка — потенциальная спасительница. Проверить стоило.       — Спасти президента, говоришь? — говорил парень сам с собой, подбегая к мусоропроводу. — Да нехуй делать, вообще!       После этих саркастичных слов нырнул прямо в трубу ногами вперёд, спускаясь на заднице в самый низ, прямо в помойку. Опять.

***

      Удача улыбнулась ему процентов на двадцать пять. Наёмнику удалось вытащить Майерс. Правда, чуть не поубивали друг друга при первой встрече. Женщина, будучи не в курсе о прибытии такого спасения едва не огрела его прикладом. Юноша оказался проворнее, увернулся, перехватил удар, прижал к стенке. В общем-то, общий язык нашли почти сразу же.       Но вот остальные семьдесят пять процентов удачи в лице Сойки бесследно исчезли. И вот он, в какой-то бомжатне, на хуинадцатом этаже, сидит напротив самой президента Майерс. Оба с оружием в руках, оба в бомжатских шмотках, оба пьют дешманское пиво. Расскажешь кому — не поверят.       — Выглядите превосходно, — заявил наёмник, даже как-то не задумываясь, насколько оскорбительно могло это прозвучать.       — Приму за комплимент, — хмыкнула леди, кажется, восприняв слова парня с юмором.       Она отставила полупустую бутылку и немного наклонилась над столом, пристально глядя на юношу. А тот застыл, только и ожидая того, что будет дальше. Ведь как будто ему в самую душу заглядывает сама госпожа президент. Немного жутко. Едва уловимое изменение в поведении парня не ускользнуло от проницательности женщины и её уголки губ дрогнули в усмешке.       — Полагаю, вчера ты и представить не мог, что окажешься здесь. Да ещё и со мной наедине.       Ви не нашёл, что на это ответить. Женщина попала в десятку. Поэтому он просто кивнул, стараясь лишний раз не глазеть на неё, и с лишним интересом стал изучать этикетку на пиве. И Майерс, казалось, вовсе не обратила на это внимание. Просто продолжила:       — Не каждый человек готов явиться в такое место после первого же звонка. Интересно. И очень отчаянно с твоей стороны.       Наёмник кивнул, без особого удовольствия прокручивая в руках бутылку. Тёплое пиво с трудом лезло в глотку, но хоть немного отвлекало.       — Доверить жизнь президента незнакомому наёмнику не менее отчаянно, — наконец-то ответил он.       — Ну, у нас полно времени немного познакомиться, — Майерс откинулась на спинку стула. — Как тебя на самом деле зовут?       — Ви. Просто Ви, — сразу же отрезал Винсент. В любезности-то ему не особо хотелось играть.       Майерс кивнула, принимая слова наёмника. Не так уж и важно, на самом-то деле, её интересовало совсем другое.       — Ты довольно быстро и успешно справился с Химерой. Такое не каждому по зубам. Это опыт работы наёмника сыграл на руку?       — Я занимаюсь этим меньше года.       В глазах женщины промелькнуло любопытство.       — Сколько же тебе лет?       — Двадцать три.       Наконец-то он поднял взгляд и заметил проблеск удивления в глазах женщины, который та мастерски старалась скрыть. Винсент выглядел старше своего возраста. Лет на пять-таки уж точно. Следы от старых шрамов, грубая щетина, проступающие морщинки на уголках глаз. И голос, хриплый, грубоватый, может даже для кого-то неприятный. Всё это вместе могло вызвать диссонанс, вопрос у женщины… Что же пришлось пережить этому мальчишке, чтобы в двадцать три года придти к этому?       Вернув взгляд к пиву, наёмник всё же заговорил, снова. Не потому что захотел. А потому что Джонни — падла, которая всегда разбавляла гнетущую тишину и молчание своей болтовнёй, — почему-то до сих пор молчал.       — Всю свою жизнь я провёл в Пустошах. Сколько себя помню, жил среди кочевников, — он смиренно хмыкнул, это было ни разу невесело, и уже тише пробормотал, скорее самому себе. — Иногда кажется, будто я там и родился, или… меня вообще с песка слепили…       Парень провёл рукой по запястью, не в силах избавиться от ощущения, будто этот песок ему в кожу въелся. Да и надо ли? Оно странно успокаивало, это ощущение. Дарило чувство свободы, как тогда, с кочевниками. Как будто жара, солнце и жаркие пески Пустошей были его стихией и призванием. Как и долгие путешествия и мародёрства.       Из реальности прозвучал довольно личный вопрос.       — Семья есть? Родители?       Родители… Об этом Винсент не знал. Никогда не спрашивал, даже не пытался узнать. Просто жил с мыслью, что клан и есть его семья. Так и было. Семью не выбирают? Чушь собачья. В клане у него было всё. Детство, юность, приключения. Успехи, провалы, любовь, перестрелки, потери. Драки, разбитые кулаки и кровь на руках. Это была настоящая жизнь, хоть и опасная. Ви о лучшей семье и мечтать не смел. До самого распада.       Но это осталось там, в далёких пустошах. Гораздо дальше чем те, что окружили Найт-Сити. Поэтому Винсент молчал. Просто покачал головой в ответ на поставленный вопрос и промолчал.       В Найт-Сити, казалось, будет не хуже. По-другому, но ничем не хуже. Будет Джеки, Мисти, Виктор, там он встретит Джуди, а через мгновение он уже в высшей лиге. Реальность оказалась куда мрачнее. Город отобрал у него лучшего друга, посадил в голову цифровой пережиток прошлого и сократил жизнь до жалких двух недель… Хотя Винсент прекрасно понимал, что сам в своих бедах виноват, но город этот возненавидел до конца своей короткой жизни.       Только единожды он почувствовал себя по настоящему свободным, словно вернулся в прошлое, где нет никакого биочипа, Джонни Сильверхенда и тикающих часиков в его голове. Он встретил Панам Палмер и спустя время очутился в клане Альдекальдо. Среди тех людей, которым он помог, среди тех, кто его принял. Винсент чувствовал, как его разрывает пополам. С одной стороны его тянет на свободу. С другой — к Джуди.       Она так и не позвонила. В данный момент думать об этом было крайне глупо, особенно посреди спасательной операции, когда такое средство связи, как телефон, было отключено. На всякий случай.       — Ох, не вздумай плакаться прямо перед правительством НСША…       Джонни вновь появился. Возможно, это был один из тех случаев, когда Ви был этому рад.       — С возвращением.       — Я про твою подружку, — тем не менее продолжил Джонни. — Сомневаюсь, что этой мадаме эта тема будет интересна.       И словно в опровержение этой язвительности, женщина заключила:       — Выглядишь, будто тебя пригласили на свидание и не пришли…       Юноша хмыкнул, наклонившись к столу, подпёр щеку рукой и ответил:       — Да я просто страдаю от одиночества, — он усмехнулся, глянул на женщину и отшутился. — Так что зовите как-нибудь поужинать, когда выберемся из города. Я совершенно свободен.       — О, так вы уже приятели? — снова вклинился Джонни.       — И часто ты приглашаешь президентов на свидание? — Майерс одарила наёмника улыбкой в ответ.       — Я отчаянный, забыли?       — Отчаянность может как пленить сердце, так и разбить его… — женщина снова окинула Винсента взглядом, удовлетворённо хмыкнула и закончила. — В твоём случае, я думаю, первое. Кто-то теряет такой шанс…       Это была лесть, самая настоящая, от женщины, намного старше его. Как на неё реагировать? Ви и сам не знал. Снова опустил взгляд, покачал головой, не соглашаясь. Он хотел ей верить, он хотел… просто жить, испытывать в полной мере хоть какие-нибудь чувства, кроме страха и безысходности. Вот только Майерс пока не знает одного. Он умирает. И это как раз-таки кое-кому может разбить сердце.       — От меня надо бежать со всех ног, — бормочет он. — И подальше…       Может, Джуди так и сделала…