Братья

— При всем твоём скептицизме, Я не думаю, что ты сдохнешь от вина, — Рэйдж с силой ударил Германа по спине, — в конце концов, ты живучая мразь. Переключившись на мысленную речь он рыкнул на Бродягу, с улыбкой наблюдающего за братьями: "Чтоб твои ебаные губы в улыбке свернулись вокруг моего хуя. Помоги, сука!". Улыбка не сползла, но Бро просто напряг мышцы и подтянул Канал к кулаку, с силой вдарив по спине Германа. Тот наконец задышал, а его спаситель получил Силой по мозгу, да такой удар, который скрючил его рядом со стулом на полу. "Вы охуели оба в край?! Пидоры нахуй, мы здесь не для того чтоб привлекать внимание людей к себе! Оба пришли в чувство!" Бродяга поднялся с пола и, ухватившись двумя руками за голову, сел на стул. Герман последовал его примеру, так как глаза старшего брата уже начинали светиться, а рука сжимала ручку. На всякий случай он достал финку со стола и, толкнув Бро в бок, взглядом попросил убрать руки от головы и достать оружие, на всякий случай. Брат кивнул и достал автомаркер. — Прихуели? — Рэйдж одарил их жестокой улыбкой, и между его пальцев прошлись пара ярко красных молний. — На всякий случай, — Герман указал взглядом на финку, — Ты же взял меч. — Я не хочу спорить. Только вы все ещё на одном Канале со мной. Отключитесь. Вам же лучше. Братья быстро прервали связь, и Рэйджер убрал ручку из кулака. Они расслабились и убрали свое оружие со стола, но все ещё сжимали в руках, помня о реакции старшего брата. Но его глаза полностью утратили яркие вспышки. — Как ты с ними связался? — Бродяга первым убрал маркер в карман. Герман, поглядывая на Рэйджа, убрал нож в карман куртки. — Как обычные люди. Позвонил. — Они не охренели, что какой то хрен звонит в министерство обороны? — Герман усмехнулся, но к бокалу не прикоснулся. Хватит с него. — С чего ты взял, что я звонил ИМЕННО ТУДА? — Он был спокоен, но на губы натянулась лёгкая улыбочка. — Опять? — Не опять, а снова, Гер. Он не умеет по другому, — наконец-то подал голос Бро. Его голос был невероятно чистый и аккуратный. — Тебя надо херачить вспышкой, чтоб ты мог говорить как нормальный... Нормальное существо? — Рэйдж, почему ты избегаешь этого слова в нашем контексте? — Бродяга опёрся на стол и посмотрел в бездонные глаза брата. — Считаешь себя человеком? — Мы в какой-то степени тоже люди, Рэйдж, — откликнулся Герман. — В какой именно Я? Оба потупились. — Сказать нечего? — Сам знаешь, — буркнул Бро, — Я никогда не понимал тебя, и не пойму. Ты любишь их, всех, даже самых отъявленных мразей, но никогда не признавал себя человеком. — Потому что это не так. Люди умеют делать то, чего не умею я. Они все знают чего. Но двое из них бояться это сказать, а одному это доставляет дикую боль. "Вы чувствуете любовь?" — Да, — с силой проглатывает мысленный поток Бродяга. — Да, — со страхом говорит Герман. Они поднимают взгляд на него. Но ни злости, ни чего либо ещё. Там только боль. Он вздыхает. Очень тяжело. Глубоко. Нет, он не плачет. И никогда это не сделает. — Извини, брат. — Все хорошо, Рэйдж. Оставим это. Оставим МИН обороны. Пойдем прогуляемся? Герман предлагает выпить по чашке кофе в кофейне. Она недалеко.