Пытаюсь забыть

Размеренным шагом девушка идет по широкой, выложенной красивыми камнями дорожке. Каблук тихо постукивает, разрушая тихую песнь природы и пугая птичек, что сидят на ближних деревьях. Громко чирикая, они подлетают в небо, кружа и собирая своих друзей в стайки, и уносят куда-то далеко. Легкий, но прохладный ветер приятно щекочет лицо, невольно заставляя улыбнуться. Фигура в черном кафтане неспешно поднимается на еле заметную возвышенность, невольно заставив Анастасия сбить дыхание, еле заметно, но сбивает. Он наверняка читал бы ей нотации, видя в очередной раз с сигаретой в одной руке и бокалом вина в другой. В голове невольно всплыло это прекрасное лицо: такое нежное и одновременно хитрое, дерзко поднятый уголок губ и искры в глазах. Такой родной, временами страшно, что рано или поздно у темноволосой совсем сотрется этот парень из памяти, оставляя за собой лишь тягучее, до тошноты неприятное желание вспомнить. Замедлив шаг, Анастасия подходит к средней высоты ограде, на которой металлом красиво выведен герб семьи Ланцовых. Свежая и ухоженная вокруг трава и редкие ромашки, что сейчас находятся на пике своего цветения, добавляя какое-то особенное чувство в это место. Будь это маленький сад или вход в оранжерею, девушка бы даже оценила особенность этого места, но все иначе, от чего сердце сжимается с невероятной силой, а руки невольно начинает потряхивать, из-за чего движения становятся неуклюжими. Отперев маленькую задвижку и распахнув дверцу, Анастасия до боли глубоко вдыхает воздух в легкие, задержав дыхание. Четыре года она приходит сюда каждый стабильно в один и тот же день, но легче не становится ни на щепотку. Сделав неуверенный шаг вперед, не оборачиваясь назад она прикрывает дверь, будто огораживая себя от посторонних. Маленький букет черных тюльпанов в руке крепко сжат, еще немного силы и веточки, и без того хрупкие, совсем сломаются, портя красоту этих цветов. Поднеся букет, она аккуратно кладет его на мрамор, быстрыми движения убирая высохшие листья и лепестки, придавая месту красивый вид. Мертвенный красивый вид, чертовски пугающий многих людей, но такой привлекающий приходить снова и снова любящих душ и изливаться слезами, давясь сожалениями и извинениями. Анастасия перестала плакать не так давно, около пары месяцев назад, или чуть больше, все дни слились в один. Красивый стул со спинкой со скрипом придвинула ближе, медленно садясь на него, прямо перед цветами. Она закрывает глаза и глубоко вдыхает, улыбнувшись воспоминаниям. — Ты так любил такую погоду. Теплая, с приятно согревающим солнцем и ветерок. Он красиво развивал твои кудряшки. — вытягивая из кармана портсигар и спички, она ловко поджигает табак, делая глубокий вдох. Легкие неприятно саднит, но она уже давно перестала обращать на это внимание. Хоть какое-то спасение от нервов, неприятные мысли ненадолго уходят и освобождают голову. — Обещал, что мы с тобой уйдет в долгое и прекрасное плаванье только вдвоем, когда весь этот кошмар кончится. Легонько постукивая каблуком по камню, она стряхивает сигарету наружу, потянув руку за ограду. Стлевший табак подхватывает ветер, торопливо унося вдаль. Понаблюдав за ним недолго, она переводит внимание обратно, думая о прожитом. — Пару недель назад Алина уничтожила Каньон, — Анастасия почти счастливо улыбается, отчего в уголках ее глаз появляются еле заметные морщинки. — Мы ведь надежду совсем потеряли после твоей… — резко оборвав себя на полуслове, она опускает голову, тяжело выдохнуть. Столько воды утекло, а она так и не признает этого. — После случившегося с Женей. — быстро исправляет она себя, неловко коснувшись носа. — Военный совет тогда хотел закатить «пир на весь мир», но они быстро огребли от новой королевы, замяв эту тему. — потушив сигарету, выкуренную за пару минут, она отправляет ее обратно в портсигар, пообещав викинуть в подходящее место. — Но спустя пару месяцев долгой и нуднейшей работы дала праздник, который все заслужили. Жаль Алины там не было… Ненадолго затянувшееся молчание было прервано внезапно упавшей на макушку темноволосой капли дождя. Она посмотрела наверх — вроде не сильный будет, так, покапает, да уйдет. — Кстати об Алине: она и Мал вновь перебрались в Керамзин, помнишь тот приют? Теперь они там вроде как главные. Я поддерживаю их деньгами и дарю кучу подарков сироткам и нашим героям. Встряхнув головой, Анастасия чуть поднимает подол кафтана до бедра, нащупал карман на штанах — маленький и такой удобный, чтобы убрать туда флягу с эдаким. Еле слышно она откручивает крышечку, сразу делая глоток обжигающей горло жидкости. Она морщится он горького вкуса виски, протерев уголки губ. Неприятный вкус, но вино перестало расслаблять уже достаточно давно. — Я так злилась на Алину, когда она появилась на пороге Малого дворца. Инсценировала свою смерть и спряталась в той деревушке. — она забавно засмеялась, щеки немного покраснели. — Но они правда заслужили это. Думалось, что Мал с катушек слетит, когда воскрес, все таки не каждый день возвращаешься с того света, но следопыт оказался очень крепкий. Тихо потянувшись, вытягивая руки вверх, она прикрывает глаза и зевает: снова мало спит, снова снятся кошмары, снова одна и та же картинка. — Мне снова начал сниться тот день. Каждый раз как первый, вскакиваю с криками и в слезах. — она вытекает непрошенную слезу, подняв голову к небу. — Прости, я ведь обещала не плакать больше. Неловко поднявшись и судорожно втянув воздух, она собрала последние силы и улыбнулась самой искренней улыбкой на которую только была способна в последние годы. — Дмитрий очень вырос. Копия тебя, только глаза мамины — светло-зеленые. Очень любит играть с маленькими корабликами, которые для него дядя сделал. — подойдя ближе, она проводит пальцами по камню, практически не касаясь его, так, оставляя свои следы, будто вновь гладя его красивую скулу. — Часто говорит о тебе, хочет что-то узнать. Я рассказываю о тебе как о герое, что привел Равку к восходу. Говорю о твоих походах в дальние города и путешествия по миру на Волке Волн, Штурмхонд. Присев на корточки, Анастасия проводит рукой по красиво выведенным буквам. Они такие идеально ровные, работа профессионала, сразу ощущается. — Зоя теперь руководит Второй армией. Я уговаривала Мала взять на себя бразды командира Первой, но он наотрез отказался, потому там сейчас отсиживается теперь уже генерал Нильсон. — она со смехом закрывает глаза, отвернув голову. — Помню, что мужчина тебе не по нраву, но он хорошо справляется, поменялся даже вроде как. Но я за ним слежу. Вновь смотря на имя, они поджимает губы и вдыхает воздух. Пора уходить, непозволительно королеве столько времени терять на траур. — Мне надо идти, прости… обещаю придти сюда ровно через год. Я бесконечно люблю тебя. Поставив стул на место, она выходит, закрывая калитку на защелку. Кинув последний взгляд, она разворачивается, уходя той же дорогой, по пути встречая ее личную стражу. За той калиткой на небольшом холмике, что спрятан за огромным убранством Большого дворца, покоится герой Равки, что так запал в души каждому гражданину страны. На надгробном камне, красиво и аккуратно выведено:

«Ланцов Николай Александрович Друг. Герой. Муж. Юнец. Штурмхонд. Король. 21 декабря 1721 — 17 июня 1743»