Попрощайся с "Воронами" Натаниэль.

      Зайдя в свою спальню, Рико удивился: Натаниэль опустошал бутылку его вискаря, сидя в одной его футболке. Оперевшись на стену, сидел на постели Дэя, ухмыляясь, но из глаз катятся слезы. — И как это понимать, Натаниэль? — заходя и закрывая двери. — Я хочу тебя, — без дрожи, страха, просто ухмыляясь, трясти перестало час назад. — Сейчас. — Да что ты? — смотря на него, прекрасно понимая, что он в истерике и пьян. — Ты сейчас буквально помрешь, Натаниэль. — Отлично… просто сделай это, — поднимая глаза от бутылки, смотря сквозь слезы на Рико. — Добей. — Это не интересно, Натаниэль, — усмехнулся он. — А что интересно? Чего ты хочешь? — делая последние глотки, откладывая пустую бутылку, поднимаясь с постели. С секунду Рико подумал ухмыляясь. — На колени, — он подошел и встал на колени. — Серьезно? Сломался? — Что дальше? — подняв на него взгляд. — Ты не сможешь, — за подбородок поднимая его лицо выше. — Отсоси, — отпуская его подбородок, смотря на него с высока, уверенный, что он сбежит даже не попытавшись.       Но Натаниэль стянул его шорты, вместе с бельем и взял его в рот, начиная двигаться по его члену. Не останавливаясь, не пытаясь сбежать, доводя его до пика, и даже когда он кончил, не поднимаясь. Не сопротивляясь его дальнейшим действиям, прижимаясь к нему, не вопя от боли, тяжело дыша, издавая тихие стоны вперемешку с всхлипами от слез.       Отключившись на третьем заходе, придя в себя от ругани Рико и хозяина, все так же в спальне Рико. Не сразу разобрав речь и язык, но это был японский и тренер орал на Рико, что уже странно. Попытался сесть, но тело не слушалось, он был пьян вусмерть, вымотан до предела, но все еще жив. Паника и истерика отпустили, опять было тошно, но уже от выпитого, хотелось есть и услышать голос Эндрю. И плевать, что он бросил трубку и намеривался убить себя опять. Морально он был мертв.       В следующий раз просвет сознания был уже в их с Жаном спальне ближе к ночи, тело болело, он чувствовал сломанные ребра, все синяки, полученные на игре. Бедра ныли, как и спина, голова трещала, кружило, тошнило и дикая слабость. — Больной ты придурок… — видя, что он открыл глаза, Жан погладил его по голове. — Сколько же ты пережил вчера, раз вытворил такое? — Ты знаешь, как я ненавижу отца… стать им… это… ненавижу себя, — сжимаясь на кровати, опять навернулись слезы. — Пусть лучше он меня насилует, но не это… — Господи… мелкий… — он продолжал гладить по голове, но даже его руки дрожали от этого.       Когда все ушли на тренировку, Жан опять положил рядом с ним телефон, опять погладил по голове и ушел. Включив телефон, тут же посыпался шквал сообщений и сразу раздался звонок, он поднял трубку. Но в ней была тишина. — Я жив… прости… — шепнул он в трубку, тяжелый вздох в трубку и глухой удар. — Прости, пожалуйста. — Не произноси это слово! Никогда не говори мне «пожалуйста», Натаниэль! — голос был ровным, но злым. — Прости… — опять слезы, ему было больно и трясло. — Умоляю… прости… — Не плачь, — голос стал мягче. — Ты не твой отец, и что бы эти ублюдки не заставили тебя сделать, ты им не станешь. Перестань плакать, соберись, тебе надо прийти в себя. — Как? — он понятия не имел, каково это: быть собой. — Я не знаю, кто я… как мне прийти в себя? Я сломан… устал… Я заперт под землей… Меня уже похоронили, когда заперли тут семь лет назад. — Почти восемь, а это значит меньше времени до свободы, чем ты был взаперти, — опять этот спокойный и уверенный голос. — Ты это сможешь. — Я все еще пытаюсь… Я хочу к тебе… хочу… — все тише, просто выбиваясь из сил. — Выживи, — кладя трубку, Нат запихал телефон в наволочку и отключился.       На следующую игру он приехал с командой, но на поле не вышел, выглядел болезненно, с репортерами не общался. С ним все время был агент и охрана, ехал он отдельно, как обычно, но без Рико. Приехал на стадион Эвермора как раз к перерыву после первого тайма, переоделся в форму Эдгара Аллана и вышел на скамейку с командой. Следил за матчем, сидел с Рико потом с Жаном, когда Рико вышел на поле. С репортерами все так же не говорил, но все видели, как Рико увел его с поля после окончания игры. Заявлений касательно его состояния ни Рико, ни хозяин не давали, на следующей игре случилось то же. Натаниэль появился на выездной игре «Воронов» во втором тайме, все еще выглядя убитым.       На третьем матче и своей команде, и «Воронам», вопросы репортеров только и были, что о нем. Но комментариев не последовало, из Эвермора он не выходил, только на игры и под охраной. Репортеров к нему не подпускали, на тренировки он ходил как обычно и тех репортеров, что пускали на них, тоже игнорировал. Уходя с поля с окончанием тренировки, шел к себе, принимал душ, ел и ложился в постель.       В Октябре он не появился на первом матче месяца, ни у своей команды, ни у «Воронов». Его увезли на «задание», что было куда проще уже в десятый раз, да и стрелять было легче.       Сидя в ожидании, когда его заберут, играясь с ножом и попивая виски, ковыряя, игральную карту ножом. Абсолютно безразличный к происходящему и скучающий вид, некоторых людей он видел не впервые, но они его боялись. — Чего скучаешь? — этот парень каждый раз заговаривал с ним, как и в первый раз. На это Натаниэль сухо усмехнулся и проткнул карту ножом. — Игру пропустил, тут скучно в этот раз, — берясь за пустой стакан, хмыкая на это ища взглядом другой или бутылку. Указывая, на бутылку ножом. — Подай, — парень прифигел, но придвинул её к нему. — Ты завалил троих в одиночку… и тебе скучно? — смотря на пару ссадин на лице и забинтованные пальцы Натаниэля. — При минимальных травмах с твоей стороны. — Лицо попортил, теперь контракт просру, — хмыкнул опять он, наливая себе выпить, смотря, как в фургон с яркой надписью «цветы» грузят трупы. — Да, блядь, мне скучно… а ты раздражаешь, завали. — Натаниэль, не груби, — голос Стюарта порадовал, он ухмыльнулся. — Привет, какими судьбами? — смотря на дядю, тоже слегка ухмыльнувшись. — Это мой заказ, что с лицом, господи…? — поворачивая лицо Ната к свету. — Ты мог и не подставляться, репортеры свихнутся. — Да и хер с ним, я же болею, — убирая его руку, упирая нож в стол. — Долго мне еще тут сидеть? — Это официальное заявление: ты болеешь? — вопросительно смотря на племянника, он пожал плечами. — Как Рико? — Бесится, — пофигистично. — Психанет сегодня из-за этого, — указывая на лицо. — Господи… Когда на поле выйдешь? — то ли зло, то ли обреченно. — И воспользуйся уже подарком того психа, — намекая на телефон, с того раза он не говорил с Эндрю. — Я подумаю… следующий матч и благотворительная игра в составе «Воронов» через пару дней после моей, — доливая в стакан выпивку, укладывая руку на рукоятку ножа и опираясь на неё подбородком. — Я так полагаю, ты поболтал с психом? — Занимательный кадр… В составе «Воронов», не рановато? — Нат откинул нож, выпивая все залпом из стакана. — Это решает хозяин, я пошел, пока, дядя, — ухмыляясь, отдавая стакан тому парню. — Приходи на матч «Воронов», — крикнул он, не оборачиваясь.       Вернувшись в «гнездо» переоделся и в пустом, пока, помещении кухни, закурил, ожидая, когда включится кофемашина. Он допивал кофе, когда команда вернулась с выездной игры, Рико притормозил, проходя мимо кухни. — С победой, мой Король, — ухмыльнулся Натаниэль, в «гнезде» все считали, что «псих» вернулся. На публике, Нат был сама болезненность, но тут с ума сходил. — Иди-ка сюда, — Рико окинул его взглядом, Натаниэль спокойно подошел и ухмыльнулся. — Что с лицом и руками? — Мелочи… играть я могу, Ваше Величество, — подаваясь ближе и все так же ухмыляясь. — Иди спать, с утра на тренировку, — приказной тон, он бесился, но после «работы» его не трогал. — Как прикажете, Ваше Величество, — пропел он и пошагал к себе. — Ты нажрался? — фыркнул Жан, на что Натаниэль кивнул и рухнул в кровать.       На утреней тренировке сначала с «Воронами», а потом и со своей командой, Нат был предельно жесток. Отправив в нокаут голкипера, когда тот пропустил три мяча. — Веснински! — на поле вышел хозяин, Натаниэль отбросил клюшку. — У тебя нет запасного вратаря! — Он не обязателен на поле, по правилам, я могу выпустить на поле третьего нападающего или еще одного защитника, — спокойно ответил он. — А та команда не сможет этого или тоже будет играть без голкипера, а это и в том и в другом случае значит нашу победу. — Засранец, — отмахнулся Морияма. — Только попробуй проиграть, Натаниэль. — Этого не случится, хозяин, — ухмыляясь, поворачиваясь на команду. — Играем без голкипера на воротах, вы в стандартном составе. Подпустите их к воротам, рядом лежать будете, — указывая на вратаря, смотря на домашнюю скамейку, где сидит Рико.       После игры без голкипера об этом трубили все, с репортерами он не говорил, уехал раньше команды, на матч «Воронов». В этот раз выглядел куда живее, даже улыбался. С репортерами общался Рико и шквал вопросов про Натаниэля ему откровенно надоел, так что Натаниэль вышел к нему. — Ты почти месяц не выходил на поле, не общался с прессой, а сегодня вышел с командой, без вратаря и умудрился не дать даже попасть по пустым воротам. В чем причина такого затяжного мочения? — репортеры даже про Рико забыли, хоть он и стоял рядом, обнимая его за плечо. — Сначала у меня была травма, потом я перенес острую пневмонию и… — он замолк, а журналисты аж притихли, такого ажиотажа и интереса даже Рико не ожидал. — У меня был нервный срыв, — Рико до боли сжал плечо. — Вызванный попыткой Натана Веснински выйти со мной на контакт, для меня это слишком болезненная тема, — опять состроив расстроенный вид. — Но я рад, что сегодня оказался здесь, эта была великолепная игра, особенно два последних гола в первом тайме, — эти два мяча забил Рико, причем подряд и он разжал пальцы, все внимание устремилось на него. Потрепав волосы Ната, он улыбнулся, а Натаниэль свалил из кадра. — Умно… — хмыкнул Жан на французском. — Ты сменил тактику? — Я его уничтожу, «Король» падет, — ухмыляясь и почти напевая на французском.