Попрощайся с "Воронами" Натаниэль.

— Да или нет? — целуя Ната в губы, сжимая его волосы на затылке. — Да… Ах, Дрю… — прижимаясь к нему пахом, когда Эндрю заводит руку за его спину. Открепляя кобуру, откладывая пистолет, целуя его в шею. — Блядь… что на тебя нашло? — Помолчи и раздевайся, — смотря на него, снимая с него очки. — Вынь их, — Нат снял линзы, отступая спиной к кровати, ложась на неё. — Я думал, они не в курсе? — тяжело дыша, чувствуя руки Эндрю под кофтой, он её стягивает, опять целует в губы. — Они пьяные — им пофиг, что я тут делаю, — шепча это в губы Ната, целуя его в них, снимая с себя одежду. — Я остановлюсь, если тебя это смущает. — Вряд ли меня это смутит, Дрю, — целуя его сам, прикасаясь к его лицу. — Мне с тобой хорошо… ах… — чувствуя и его возбуждение, прикрывая глаза от его поцелуев.       Долгие и страстные поцелуи, доводящие до безумия, приятный темп, горячие руки на теле — самые счастливые моменты для Натаниэля. Пронзительные желтые глаза, что смотрят на него как на равного, тяжелое дыхание обжигающее кожу, приятный, далеко не нежный, даже рычащий голос. Но такой дорогой и самый лучший для Ната, эта близость, этот человек менял все, переворачивая мир с ног на голову. — Аах, Дрю… медленнее… — выгибая спину, сдерживая стоны, движения тут же замедлились, становятся глубже, Эндрю подается к нему, целует. — Ох… черт. — Больно? — поднимая под бедра, делая это аккуратно, Нат улыбается. — Хорошо… ах, Дрю! — целуя его, затыкая себе рот, кончая, сжимая волосы Эндрю на затылке. — Боже, Дрю… — закусывая нижнюю губу, смотря в его медовые глаза, чувствует более резкое движение. Целуя Эндрю, ощущает, как он кончает. — Надо в душ, Дрю. — Ага, погоди, — выходя из него, наваливаясь на него, Нат гладит его по голове, чувствуя дрожь Эндрю. — Тебе плохо? — поднимая его лицо к себе. — Где…? — У меня больше нет, — опуская голову на грудь Натаниэля. — Может у Ники…? — резко оказываясь на лопатках, в легком шоке смотря на Ната. — Куда ты поперся, Нат? — Не рыпайся, Дрю, — натягивая джинсы и кофту, открывая двери, спускаясь в гостиную, где эти троя все еще бухают, подходя к Ники. — Есть еще доза? — он не сразу соображает и врубается, что от него хотят. — Давай, блядь, соберись! — Эй, Нат! — Кевин конечно пьян, но протягивает ему два пакетика. — Где Эндрю? — У себя, — забирая пакетики, бутылку из рук Ники. — Ложитесь спать, хватит бухать, — идя к лестнице, Кевин хмурится смотря на него, но молчит. Вернувшись в спальню смотрит, как Эндрю дрожащими руками пытается подкуриться. — Держи, — протягивая все что забрал внизу, забирая сигарету, подкуривая её пока Эндрю высыпает в рот «пыль». Затягивается, протягивает сигарету обратно, но Эндрю тянет за руку, целует в губы. — Почему ты это делаешь? — забирая сигарету, смотрит в его голубые глаза. — Что это? — подовая пепельницу, закуривая сам. — Надо в душ. — Я сам мог это сделать, — смотря как Натаниэль пьет из горла и хмурится на эти слова. — Это тебя задевает? Прости, — это смутило обоих, Эндрю не привык, чтобы кто-либо делал что-то за него или для него, а Натаниэль никогда не хотел делать что-либо для кого-то, но для Эндрю он готов на все. — Нет… Не знаю, — это не то что бы было плохо, просто странно и непривычно. — Иди в душ, я в норме.       Нат с радостью свалил в душ, этот странный и неловкий момент не нравился им обоим. Поэтому они оба предпочли скрыться из поля зрения друг друга. После душа Нат пихнул пистолет под подушку и вырубился, пока Эндрю был в душе.       Больше таких неловкостей не возникало. На неделю Натаниэль пропал с радаров, его увезли по «работе» а после начался кошмар — он официально вступил в команду «Лисов», и пресса сошла с ума. Фанаты были в бешенстве, о нём опять вспомнили все и от этого больше страдал университет. Его просто разносили фанаты «Воронов», общагу «Лисов» перерывали несколько раз на неделе копы. При этом Натаниэль даже не жил там, но он часто зависал в общаге с Кевином и Эндрю.       На первой для него игре, под десятым номером в команде и в роли нападающего он вышел на поле под дикий свист. Ухмыляясь, окинул стадион взглядом — ему было пофиг, что они недовольны, зато он реально хотел играть. Тренировки определенно дали результат, он за лето научиться играть на этой позиции. Да далеко не идеально, да, сложно, но уровень можно подтянуть, чем он и занимался каждую ночную тренировку. Эти пол матча пролетели для него в миг, и он был совсем не бесполезен, хоть и видел кучу своих косяков. — С прессой пообщается Кевин и Дэн… только попробуй поддаться на провокацию, — Ваймак предостерегал Кевина, но это скорей надо было говорить Дэн. — А может со мной пойдет Нат? — усмехнулась злобно Дэн. — Это точно нет! — возразил Кевин. — Ему нельзя. — Это почему? — фыркнула Элисон. — Боишься, рыжик тебя затмит? — Это не о нем… Скорее боится, что я спиздану лишнего, — усмехнулся Натаниэль, вытирая голову и злобно ухмыляясь. — «Не о нем»? Как давно ты знаешь этого занощевого засранца? — по-доброму усмехнулась Дэн, они все находили в Натаниэле, что-то милое и наивное, а это вообще не о нем. — Так ты «заносчивый засранец», значит? — усмехнулся Нат на японском. — Это они еще не знают, что ты можешь пиздануть, если тебя не заткнуть, — фыркнул ему в ответ Кевин и Натаниэль коварно ухмыльнулся. — Нет! — Оуу, Даа… Я иду с тобой, он точно захочет меня убить, — этот дикий огонь в глазах пугал Кевина. — Или всех нас. Всех, Нат! — на это Натаниэль посмотрел на Эндрю. — Думай что говоришь, — на немецком, уже с дикой улыбкой на лице, лекарства начали действовать. — Я буду милашкой… — строя невинное личико, переходя на английский, Кевин закатывает глаза. — Что его фиксация на тебе и мне очевидна. — Нет… он убьет кого-нибудь! Не тут… так там, — на это Нат хмыкнул. — Пусть… Их мне ни чуть не жаль, — убирая волосы назад, опять мило улыбаясь. — Он привык что он центр вселенной, но знаешь в чем плюс вот этого? — указывая на свой пластырь. — Они с ума сходят от этой темы и того, что я со вторым, а не с «королем». — Что под пластырем, Нат? — на французском. — Цифра, номер, — улыбаясь, реально радуясь этому. — Он нас всех убьет из-за тебя, Нат, — прикрывая лицо рукой, и так чтобы это поняли все присутствующие. — Умоляю, молчи. — Я просто рядышком постаю, — в это верилось с трудом, но Дэн согласилась.       Натаниэль встал между Дэн и Кевином, мило улыбался, благо у журналистов хватило такта прежде поинтересоваться игрой. В холл вышли и близнецы с Мэттом, но они стояли сзади, Нат молчал, как и обещал. Но когда вопросы посыпались ему и все были о Рико и Воронах. — Я выбрал для себя команду, как я и говорил раньше, мне далеко до «Воронов», да и нападающий им не нужен, — мило и по-детски наивно улыбаясь, от чего у прессы слюни потекли. — Ты теперь играешь под десятым номером, поэтому заклеил татуировку со своим бывшим номером? — сложно было не обратить внимания на яркий пластырь на его скуле. Он был детским, но это было специально, он делал акцент на этом, чтобы все гадали, что под пластырем. — Нет, там совсем уже не то, что все ожидали бы увидеть, может когда-нибудь, когда я буду готов к таким заявлениям — я сниму пластырь, — на это у репортеров загорелись глаза, создавать инфоповод и провокацию Нат умел. Он очень вписывался в концепцию лиса, хитрый и коварный, смертельно опасный, на это ухмыльнулся Эндрю. У прессы тут же появилась куча вопросов, но он мило улыбнулся и глянув на Кевина удалился, а за ним и близнецы с Мэттом. Через пару минут в комнату отдыха ворвался разгневанный Кевин. — Гребанный псих, что ты творишь?! — он хотел стянуть пластырь, но его от Ната оттянул Эндрю, просто отшвырнув его к Ники и Аарону. — Нас всех переубивают из-за него! — Тебе бы хоть десять процентов его смелости, Кев, — усмехнулся Эндрю с дикой улыбкой. — Помнишь, что я тебе обещал? Он куда полезнее знаешь ли, — на это Кевин попятился. — Чем полезнее? Добавлением проблем? — это явно бесило Кевина, а Нат ухмыльнулся подстать безумной улыбке Эндрю. — Он о том, что я буквально могу убить и легко и чисто, — на японском, и звучало это жутко, сурово и угрожающе. — И его научу, если надо и не только его, поверь, я сделаю так, что тебя не тронут, — и он говорил серьезно, они с Эндрю уже даже обсудили возможность того что Нат научит его кое-каким приемам. — Тебе нельзя трогать его, и мы оба это знаем… — Кевин хотел подойти, но Эндрю и не подумал сдвинуться. — А мне и не надо его трогать буквально, надо просто перевести фокус от него на себя, надломить, а затем сломать, заставить погубить себя своими же действиями, — глаза Натаниэля потемнели, он стал казаться совсем не милым, а опасным — собой. — Так что хватит ныть и сидеть в тени.