Насилие над пробкой

Выходной в Портовой Мафии — редкое явление. Особенно, когда Огай-сан отпускает сразу всех членов одного дуэта или отдела. И это даже не прерогатива Двойного Черного. Взять, как минимум, Черных Ящериц: вряд ли Босс решит отравить 2-ух лейтенантов и капитана одновременно в отпуск. Но, к удивлению, после выходок Осаму и Чуи на рабочем месте, Мори дал выходной обоим. Изначально Накахара планировал провести этот день отсыпаясь в одиночестве, однако матушка-судьба решила иначе. Точнее Дазай влез в квартиру через окно, что находилось над кроватью, умудрившись наступить на собственника. Крику было столько, что, кажись, они разбудили все общежитие Мафии. Даже любимая статуэтка рыжика пострадала, поскольку в пылу эмоций он ее кинул в нарушителя спокойствия. Но, в итоге, забив на Осаму и рыкнув “что хочешь, то и делай”, Чуя вернулся в теплую постельку. Очевидно, что Дазай никуда не делся: лишь подвинул Накахару и зарубился в какую-то игру на телефоне, улегшись. Идея выпить спрятанное шампанское, пришла в голову, когда Чуя осознал, что так просто от напарника не избавиться. За несколько часов возлежания на кровати и втыкания в гаджеты, их конечности переплелись, а лень окутала, словно пуховое одеяло — насколько бы не хотелось пить, идти за бутылкой было выше их сил. — Кто не встанет с кровати, тот не пьет! — выкрикнул Осаму, и тут же молниеносно Накахара поднялся на ноги, рванув в сторону кухни. Подлетев с помощью своей способности, Чуя достал алкоголь с верхней полки, пока Дазай грозился дотронуться. — Открывай, — рыжик сказал, отходя, — главное не в мое лицо, не в мой потолок и не в свое лицо, хотя его было бы не жалко. — Грубо, Чиби-чу! — наигранно обиделся Осаму, трепля за волосы напарника, — Однако мне нужно отойти в туалет, так что разбирайся сам. И, ради смерти, сделай так, чтобы я там не обосрался. — Да иди ты, — сложив лапки на груди, Накахара зло сверкнул глазами. Он то надеялся, что с бутылкой придется разбираться этому бинтованому обмудку, но нет же! Вообще, у него был какой-то иррациональный страх перед открыванием шампанского. Накахара не раз пил этот вид алкоголя, но вот откупоривание он всегда оставлял на других. А теперь он остался тет-а-тет со своим страхом. — Давай, Чуя, ты людей пачками отправляешь на тот свет, а с пробкой и то справишься, — нервно нашептывал себе рыжик, тянув свои руки к бутылке. Он раскрутил проволоку на горлышке, морщась и молясь, чтобы пробка не вылетела и не разбила лампу и его, в том числе, но, к его счастью, ничего не произошло. С одной стороны, это прекрасно, но вот с другой, понимая, что война еще не закончена, Накахара расстроенно поморщился. Положив ладонь непосредственно к пробке, Чуя попытался приложить силу, выкручивая ее. Вопреки желанию, его руки словно ослабли. Ужас сковывал изнутри, заставляя то и дело отрывать конечности, нервно чертыхаясь. — Как успехи у гномов? — заходя на кухню, просил Дазай. Но увидя, как Накахара не мог притронуться к шампанскому даже пальцем, усмехнулся, — Да ладно, наш повелитель гравитации не может открыть бутылочку алкоголя? — Открывай сам, — рыкнув, Чуя резко отодвинул сосуд поближе к напарнику. — Спасибо, но я откажусь, — открывать карты перед Накахарой не хотелось, однако Осаму тоже вряд ли дотронется до этой “бомбы”. У них нет страха смертельной опасности, они спокойно убивают неугодных Мафии людей, но шампанское — вот настоящий ужас! — Не могу же я отказать себе в удовольствии посмотреть на твой провал. — Вот кабель, — нахмурившись Чуя, опять подошел к алкоголю. Он медленно протянул к ней руки, внезапно отдергивая их, — Я не могу! — истерично заявил рыжик, поворачиваясь к Дазаю. — Давай! Ты сможешь! — мафиози взял за плечи напарника, немного тряся, — Будь мужиком и достань эту пробку! — Отрывай ты! — отзеркалив движения Осаму, ляпнул Чуя. — Нет, ты должен доказать, что сможешь, — спрятавшись за стену отделяющую спальню и кухню, подальше от эпицентра будущего взрыва, ораторски подбодрил Осаму, — попробуй выкручивать. Чуя окинул его презирающим взглядом, переведя его на злосчастную бутылку. Последний раз! Последняя попытка будет успешной или сегодня никто вправду пить не будет. Одна ладонь придерживает горлышко, другая ложиться на пробку. Чуя тихо выдыхает, пытаясь подавить нарастающую панику. Где-то в горле образуется ком, а лицо искривляется в надежде на лучшее. Пальцы потихоньку крутят преграду к игристому вину, чувствуя давление изнутри. Вдруг оба мафиози вздрагивают, услышав хлопок. — Ура! Ты сделал это! — Осаму выпрыгнул из-за стены. Чуя удивленно осознает, что держит пробку в правой руке. Из бутылки тянется дымок, смешиваясь с воздухом в комнате. Дазай прыгает вокруг Накахары, словно на утреннике вокруг ёлочки. — я… Сделал это! — тихий шепот рыжика превратился в радостный крик, — Выпьем за это! — Ну и немножко за твою глупость, — хмыкнул Осаму, делая первый глоток прямо из горла. — Ха? — вопросительно бросил Чуя, доставая два бокала. — Воспользоваться “Смутной печалью”, не? — Осаму, блять, раньше сказать, не?