Возлюби ближнего своего

Йоссариан воистину полюбил капеллана мгновенно. И сколько определений для этого слова ни придумывали бы всякого рода полоумные бездельники, Йоссариан, вне всяких сомнений, любил капеллана во всех смыслах сразу. Когда Йоссариан зашёл в палатку, он, как обычно, увидел на полу Орра, перебирающего эти дурацкие детальки. Не здороваясь, он прошёл к своей койке и осел на неё, что сосед сразу услышал. Оторвавшись от своей печки, Орр обернулся и, не вставая с пола, подобрался к Йоссариану, положил на его колени руки, а на них — подбородок, чтобы друг смотрел прямо на его ухмыляющееся лицо. Капитан по привычке провёл по чужим волосам, отчего Орр пододвинулся ещё ближе, но смотрел как-то отрешённо. Это не смущало его товарища — он потянулся к брюкам Йоссариана и сделал бы всё как обычно, если бы его не остановили рукой. — Знаешь, я думаю, мне стоит перестать так много со всеми спать. Сказанные столь серьёзным тоном слова прозвучали как гром среди ясного неба, но спустя всего мгновение тишины Орр залился смехом. — Хи-хи-хи! Хорошая шутка, но я ни за что не поверю, что Йо-Йо вдруг решил забросить это дело. Хи-хи-хи! — Нет, правда. Это как-то… безрассудно что ли. — Ты опять что-то подцепил от девчонки? — продолжал забавляться Орр. — Я не только о них. — Кажется, общение с капелланом не пошло тебе на пользу, — вновь хихикнул Орр и снова протянул руки к поясу. Йоссариан взял друга за плечи и собирался твёрдо отстранить его от себя, но не рассчитал силы и нечаянно толкнул, да так, что бедняга шлёпнулся на пятую точку. — Это и тебя касалось. Нам стоит это прекратить. Видишь ли, я… влюбился. Оторопевший сначала Орр снова начал смеяться: — Ты так говорил про каждую девчонку, с которой спал. Йоссариан продолжал отсутствующе на него смотреть. — В этот раз всё серьёзнее. Это была любовь с первого взгляда. Смех стих, а ухмылочка стала таять, хоть и не исчезла до конца. — Поэтому я решил если не исправиться, то стать чуть… приличнее. Орр отвернулся к своей печурке и снова стал шуршать детальками. Глядя на его спину, Йоссариан невольно подумал, не плачет ли он, но тут послышался бодрый, как и всегда, голос: — Это капеллан? — Да, — немного удивлённо ответил Йоссариан. — Откуда ты знаешь? — Хи-хи-хи, чтобы перевоспитать такого блудника, надо заручиться помощью самого Господа, никак не меньше! Йоссариан тяжело вздохнул, и снова повисло молчание. — Может, переночуешь у него? — весело, но уже без смеха спросил Орр. — Ты не хочешь меня видеть? — Просто думаю, что это пошло бы тебе на пользу, раз ты решил ступить на путь целомудрия. Как хорошо, что он не рассказывал Орру о сюжетах своих снов с участием капеллана. Поднявшись с койки, капитан направился к выходу из палатки. Сделав с десяток шагов, Йоссариан задумался, а куда ему, собственно, податься? Логично идти туда, куда тебя отправили. И Йоссариан пошëл. — Простите, капеллан, вы ещё не спите? Сидевший за столом капеллан поднял на Йоссариана испуганный взгляд. — Ох, это вы. Я уже собирался ложиться, просто молился перед сном. А зачем вы ко мне пришли? –Тут дело такое… В общем, меня выгнал сосед по палатке, и теперь мне негде спать. Так что хотел спросить, могу ли я переночевать у вас? Капеллан слегка покраснел и отвëл взгляд в сторону. — Если уж так получилось, конечно, можете. — Спасибо вам. — А если не секрет, за что сосед вас выгнал? Йоссариан крепко задумался. Эта информация одновременно и была секретом, и не была. Как минимум капеллану еë рассказывать не хотелось, но и отказать Йоссариан не смог. — Не секрет, конечно, но объяснить будет непросто. Если просто, то он выгнал меня из-за того, что во время спора я случайно толкнул его слишком сильно. — Зачем же вы его толкнули? — Случайно. Просто я решил меньше блудить… — Это прекрасный душевный порыв. Неужели ваш сосед не оценил этого настолько, что вы поругались? — Не совсем. Это и правда сложно объяснить, капеллан. — Что ж, тогда оставим это. Располагайтесь. — Капеллан, спасибо вам ещё раз. — Можно просто Альберт, — смутившись, сказал капеллан. Йоссариана же совершенно ничего не смущало. Плюхнувшись на койку, он посмотрел на капеллана. — Ложитесь, Альберт. — С вами? — зардевшись, еле выдавил капеллан. — Да. А другого варианта у нас и нет. Видите ли, будет крайне некрасиво выгнать хозяина с его постели, но и вы как хозяин должны уступить гостю. Это замкнутый круг, так что лучше просто лечь вместе. –Да, пожалуй вы правы, — согласился капеллан, покраснев ещё сильнее. В ту ночь капеллану снились греховные сны. Он бы счёл их наказанием за свои порочные мысли о том, что случится, когда он вернётся домой, если бы они не взволновали его так сильно. Обычно в мечтах он проводил рукой по чёрным волосам своей драгоценной Мэри, видел, как блестят от счастья её глаза, сердце его радостно трепетало, а внизу было тепло и приятно. Во сне он тоже смотрел на чёрные волосы под своими пальцами и улыбающееся лицо, только это была не его жена, а капитан Йоссариан. От этого кровь шумела в ушах, голова кружилась, хотя он лежал, в отличие от сцен в своих фантазиях. Йоссариан наклонялся к нему, а капеллан, словно в бреду, шептал его имя и тянулся к нему всем телом. Ниже пояса было жарко и невероятно хорошо, и если бы этот сон был пламенем, капеллан бы с удовольствием сгорел в нём дотла. Проснулся капеллан один, что его невероятно порадовало. Эти сны что-то означают, или же это и правда божья кара? Капеллан решил, что в решении своей дилеммы стоит поискать помощи у медицинской науки. Выбрав время, в которое вряд ли попадëтся на глаза большому количеству людей, он отправился в лазарет. Доктор Дейника, по обыкновению, сидел у своей палатки и прогревал на солнце вечно заложенный нос. — Доктор, скажите, а если что-то снится… является ли это знаком? То есть, показывают ли сны тайные желания? — Вам хоть что-то снится, а я не могу уснуть, всё вспоминаю, как когда-то было хорошо… Ну почему это случилось со мной? — Мне очень жаль… Я просто хотел узнать… — начал было капеллан, но, кажется, Дейника и не думал о его вопросах. — Вот-вот. Всем от меня что-то нужно, но никто здесь даже не пытается понять мои проблемы, даже вы, капеллан. — Ещё раз простите, я, пожалуй, пойду. — Никому тут нет дела до чужой беды! И Дейника причитал бы до самой ночи, если бы капеллан и вправду не удалился, размышляя о том, что его вопрос, видимо, не постижим ни религии, ни медицине. Оставался только один человек, к которому можно было пойти, тот, кто знал Йоссариана лучше всех, и из-за кого всё и началось. На счастье капеллана, он застал только того, кого искал. Глубоко вдохнув и выдохнув, он робко позвал: — Лейтенант? Орр поднял голову и тут же ухмыльнулся в своей обычной манере. — Входите, капеллан. Оказавшись внутри, капеллан окинул взглядом палатку. Шесть коек, две обитаемые и одна с вещами мертвеца. Наклеенные картинки с красивыми девушками, демонстрирующими изящные ноги в чулках или без, почему-то не впечатлили и не взволновали капеллана, и он повернулся обратно к хозяину. — Я бы хотел поговорить о капитане Йоссариане. В ответ раздался смешок, и капеллан немного смутился, но всё же продолжил: — Я знаю, что у вас с ним произошла размолвка, но, может, вы бы смогли его принять обратно? Господь велел прощать своих врагов, что уж говорить о друзьях. Орр вновь захихикал. — Так вот что он вам рассказал? — А было не так? Тогда за что же он вас толкнул? — Можно сказать, что из-за вас. — Из-за меня? — удивлённо и немного виновато переспросил капеллан. — Это была чистая случайность, — успокоил его Орр. — Но я, признаться, даже немного удивлён, что он отказался со мной спать. Либо он встретился с той же девчонкой, что била меня по голове туфлей, либо и правда влюбился по уши. Капеллан хотел было спросить, за что же та девушка била Орра, но передумал и вместо этого взволнованно, хотя сам не очень понимал, почему, уточнил: — Влюбился? Ответом ему стала лишь загадочная улыбка. Орр вернулся к деталькам и предложил: — Почему бы вам не поговорить с ним самим? Всё, о чём могу рассказать я, — это как его ублажить. Если что, обращайтесь, святой отец. — Я анабаптист, — пробормотал капеллан, пятясь к выходу и всё гуще краснея, с трудом сдерживаясь, чтобы не спрятать лицо в ладонях. — Спасибо, лейтенант. Вслед донёсся только очередной смешок. Капеллан безуспешно искал Йоссариана, но ни Клевинджер, ни Хавермейер и ни один из примерно десяти опрошенных людей не знал, где капитан мог бы быть. Капеллан тоже не представлял, куда он мог деться. Выйдя на тропинку, ведущую к пляжу, он увидел лейтенанта Маквота и начальника офицерской столовой. — Здравствуйте, а вы не знаете, где может быть капитан Йоссариан? — Конечно, знаем. Как не знать? — радостно воскликнул Майло Миндербиндер. — Купались с ним вон на том пляже. Сами уйти решили, а он ещё там сидит. Я, кстати, с собой лимонад прихватил. Капеллан, не желаете прикупить у меня бутылочку по лучшей цене? — Нет, спасибо, лейтенант. Я пойду. Выйдя на пляж, он увидел Йоссариана, греющегося на солнце, и застыл. Мускулистое тело выглядело ещё прекраснее, чем во сне, поскольку золотистые лучи оттеняли кожу и подчёркивали каждую мышцу под ней. Так капеллан и стоял бы, любуясь своим новым другом, если бы тот не заметил его и не поприветствовал: — Здравствуйте, Альберт. Что-то хотели? — Сообщить, что сосед готов вас простить. Я замолвил за вас словечко. — А что, так не понравилось со мной спать? Капеллан снова густо покраснел и попытался объясниться: — Дело не в этом. Просто на наших койках не слишком просторно лежать и одному… Йоссариану, кажется, невероятно нравилось видеть капеллана смущённым. — Я хотел спросить: что заставило вас желать меньше блудить? Неужели любовь? — вдруг спросил капеллан, присаживаясь рядом. — Да. — Возможно, я захожу слишком далеко… но, может, хочется выговориться? Мне кажется, на душе от этого тяжело… — Вовсе нет. А вот вам, похоже, любопытно. — Немного. В основном, кто же так очаровал капитана Йоссариана, что тот отрёкся от своих привычек. — Вы, — Йоссариан вдруг заговорил тише, вполголоса, отчего его откровение задело что-то внутри, проникло в самую глубину души. По телу пробежала дрожь. Капеллан только и смог, что полушёпотом выдавить: — Что? — Вы. Я влюбился в вас с первого взгляда. — Йоссариан, это неправильно… Прелюбодеяние — грех… — Именно поэтому я решил перестать блудить. — Дело не в вас… Я женат. — И что? Насколько я помню, в священном писании было сказано «Не возжелай жены ближнего своего», а про самого ближнего нет ни слова, кроме того, что его нужно возлюбить. Я возлюбил вас, святой отец. — Я анабаптист, — по привычке ответил капеллан, ненадолго умолк, задумавшись о своих мыслях и чувствах в последние дни, а потом, набравшись храбрости, сказал: — Капитан Йоссариан, вы раскаялись в своих поступках. Поэтому я отпускаю вам ваши грехи… и тоже готов возлюбить вас. — Тогда зови меня по-настоящему, Джоном, — достаточно спокойно попросил тот, но когда капеллан осмелился поднять взгляд, то увидел, что Йоссариан широко улыбается. — Джон… — задумчиво произнёс капеллан, протянул руку, нежно провёл по смоляным волосам и улыбнулся в ответ.