Не смей умирать, малыш...

Раненный Джек медленно шёл в сторону дома. Кровь на плече явно пугала его. В этой области очень сильно жгло, и алая жидкость напоминала лаву, только что выплеванную вулканом лаву. Джек упал с громким криком, когда ощутил пулю, оказавшуюся в ноге. Вокруг творилось что-то дикое, бедолага не понимал, что происходит, но знал одно точно: на их семью открыли огонь. Он полз дальше, крича от жуткой боли. Ярко-красная кровь отпечатывалась на снегу, её становилось всё больше и больше. На губах выступила слюна, Джек невольно надрывал горло. — Бобби!!! Он звал своего старшего брата, не родного по крови, но самого настоящего, близкого человека. Боб отстреливался из окна их дома, на котором хорошо отпечатались пули и прочие следы жестокой перестрелки. — Джек! В душе Бобби бушевал шторм. Он бесцельно откликал брата и укорял себя за то, что не может выбежать под градом пуль и затащить бедного Джека в дом, чтобы там хоть как-то помочь. Между тем патроны уже были израсходованы. — Чёрт... Бобби быстро оказался на улице, и обезоружив одного из этих гадов в масках, принялся жестоко избивать. Мужчина совершенно отвлёкся и не заметил, как на него несётся фургон. Джек лежал на спине, чувствуя, что задыхается. Кровь стремилась наружу через рот, сделать хотя бы малюсенький глоток холодного зимнего воздуха становилось всё труднее. Джек уже не кричал, а лишь глухо постанывал. Светло-серое небо перед ним казалось таким далёким, он мог вечно смотреть на то, как плывут облака. Тем временем фургон всё ближе и ближе к Бобби и его жертве. Мужчина использовал поганца в качестве боксёрской груши. Внезапно прибежал Эйнджел, который пытался унять брата, чтобы тот снова оглянулся и увидел опасность на колёсах возле него. Вдруг в машину врезается серебристый кроссовер, за рулём которого сидел Джереми. Бобби и Эйнджел едва не оказались под колёсами дранной тачки. Братья быстро побежали к еле живому Джеку. Он звонко простонал, и изо рта ручьём полилась до жути пугающая кровь. Его белоснежные зубы были перепачканы ею. Поcлышался страшный хрип в горле Джека, который уже не мог вдохнуть. Светловолосый почувствовал, как над ним повис Бобби, который тряс его, держа тёплыми руками за шею. — Джек! Джек, дыши! — Кто-нибудь, вызовите Скорую! На крик Эйнджела о просьбе вызвать медиков прибежала его девушка, быстро набиравшая 911. — Давай Джек, ты должен дышать! Не смей умирать, малыш! Голос Бобби задрожал. На его глазах выступили слёзы. Ещё недавно они, четыре брата, сидели в гостиной и обсуждали что-то невероятно грязное и пошлое, и громко над этим смеялись, наслаждаясь такой обстановкой. С уверенностью можно сказать — их покойная мать может гордиться сыновьями. Где вы ещё видели, чтобы братья были настолько дружны? Да, ссоры — дело, касаемое всех людей на Земле, без них никуда. Но пусть они не родственники с биологической точки зрения, но этот квартет — подлинные братья. — Джек... Голос Бобби стал намного тише. Он словно хотел достучаться до брата, умоляя не покидать их. На лице измученного парня появилась невольная улыбка, которая тонула в крови. По щекам она ещё текла в непрерывном темпе. — Джек! В какой-то момент Джек начал морщиться от гаснущей боли, его добрые глаза были сильно зажмурены, но после веки расслабились. Рука Бобби, лежавшая на груди брата, перестала ощущать пульс и дыхание. Диафрагма больше не поднимала и не опускала живот Джека. — Джек, нет... Стало совсем холодно. В глубине души разрывалось нечто большое, словно взрыв или цунами... неважно. По щекам скатились горячие слёзы, которые вовсе не грели в этот зимний день, который закончился для братьев трагедией. В доме больше не будет запаха сигарет Джека, никто теперь не увидит его столь прекрасной улыбки, от которой сразу становилось теплее. Весь мир, окружающий Мерсеров, рушился. Никто не мог смириться с тем, что это вечно позитивное, улыбчивое и невероятно харизматичное создание покинуло этот мир навсегда. Ветер медленно игрался с прядями волос Джека. Слеза Бобби незаметно отпечаталась на свитере мёртвого брата. За его спиной сидели Эйнджел с девушкой и Джереми, которые тоже пребывали в жутком состоянии, когда хочется бросить всё и всех и отправиться куда подальше, и уже неважно, что думают другие, что ждёт в неизвестном уголке этого холодного и жестокого мира. Теперь улыбку Джека можно было увидеть только на фотографиях в рамках, висевших на стене.