Игра

Ночь была спокойная, но на ее середине Ёнджуна кто то разбудил –Эй… Джун… Ты живой? –Еще бы, я уже мертвый, ты же меня не пустил –Ну, а почему ты не слушаешь меня –Ну прости… Я думал ты шутишь –Заходи Ёнджун быстро собрал вещи забежав в палатку –Теперь знай, что я не шучу, ты пиздец холодный Пока Гю искал, чем согреть, Ёнджун схватил его, повалив в объятиях. –Ёнджун, ты что творишь? Отпусти меня –Ты же виноват, теперь согревай. –Я. Не понимаю… Зачем ты это делаешь? Даешь мне лишний повод? –Ты о чем? –Ёнджун, ты мне нравишься, доволен? После этих слов, Джун отпустил Гю, отвернулся, начав собирать вещи –Ты серьезно? Пидорок, уже и противно с тобой общаться Как Бомгю и думал… Именно такая реакция была в его голове Ёнджун ушел к вожатой, сказав ей, что у него болит живот, уехав домой на такси Бомгю не спал всю ночь, плача. Ему было очень обидно. Утро было настолько уебищным, в жизни такого не было, даже с родителями *Вот же, реально пидорок* Ёнджуну не давала покоя эта мысль, весь день он ходил, и думал. Только под конец дня, Джун увидел Бомгю. Он стоял с каким то мальчиком, видимо из 2 корпуса. У Ёнджуна все сжалось внутри, вот так он, всем признаётся? Джун быстро направился в комнату, действительно худший день в его жизни. Позже, уже дома, Ёнджун заметил, что банка в его руке, она была настолько сжата, как будто его очень сильно взбесили. Джун не понимал, что с ним происходит, съехав по двери, он начал думать, а когда поднял голову, уже было утро, получается.Он не спал?.. Полностью разбитым он вышел за дверь, увидел там его. Ебучий Бомгю, вышел в одно время с Ёнджуном. Джуни глянул на него, чуть усмехнулся, и ушел. Весь день он ходил на взводе, его бесило абсолютно всё, особенно тот парень, который вчера стоял рядом с Гю Ёнджун не выдержал, подошел к тому мальчику, позвав его в тот самый коридор. –Эй, крысенышь, о чем с Гю общался? –Тебе какая разница? Не выдержав такой дерзости, Джун ударил того в нос, после чего, у него пошла кровь –Ты что творишь? Тебя могут за такое убрать от сюда –О чем ты говорил с Бомгю. И, кто ты ему? –Субин, я его друг со школы, думал ты меня вспомнишь, а тебе должно быть стыдно, назвать человека пидорком, ужасно –А… Прости. Я и правда тебя забыл, я не знаю, что мне делать, как может быть, парень и парень –Думаю, все возможно, подумай об этом, а про нос я не расскажу, скажу, что упал, удачи. –Спасибо тебе, еще раз прости Ёнджун и правда задумался, он был явно не прав, еще и до кучи обозвал, он ужасен Дойдя до этажа, он увидел Бомгю, который шел к себе, не выдержав, Ёнджун побежал к нему, обняв со спины. –Бомгю, прости меня, я был не прав –Я же пидорок, зачем ты меня обнимаешь? –Ну вспоминай мои заслуги, я же извинился. –Ну и? Какой твой ответ? –Я пока не знаю, думаю, что да –Тогда я очень рад, надеюсь ты не забыл? У нас последнии дни нахождения тут –Забыл, а куда потом? –Хочешь остаться со мной? Поедем ко мне –Я не против После этого, Ёнджун поцеловал Бомгю в лоб и убежал к себе в комнату. –И правда, грозный ребенок. Последний день, вечеринка на прощание, все нарядные, радостные, кроме Ёнджуна. Прийдя, Ёнджун уже выпил, он сидел и думал, правильно ли закопал своих родителей? Будут ли их искать? Думал, решил повернуться, увидев, как к Гю, клеится какой то парень Уровень агрессии поднялся до 100. Ёнджун вскочил с места, подбежав к Бомгю, яростно посмотря на парня, спугнув его. –Ты всем признаёшься? –Эй, не злись, я ему не отвечал –Знаешь же, какой я злой, если с тобой рядом кто то другой, не делай так Конец вечеринки, всех развозят по домам, по домам, откуда они приехали –Ну что Джун~и, ко мне? –Давай, все равно меня дома не ждут. –А родители.? –Знаешь, они умерли, чтобы меня не забрали в детдом, я решил похоронить их на поле, дико да? –Ну не знаю, я бы хотел, чтобы меня тоже похоронили на поле, нужно бы написать об этом в предсмертной записке. –Ваа, тебе не страшно? –Совсем нет, думаю если они были алкоголики, их не за что любить –А тебя есть за что, я тебя люблю Гю Сказал Ёнджун, и положил свою голову на плечо Бомгю –Ты устал, поспи, пока не приехали. Ёнджун был счастлив, он нашел себе человека, которого любит больше жизни (в прямом смысле)