Memento Mori

Много воды утекло. Возможность того, что одна зараза способна уничтожить человечество просто невозможна! Через столько проходила цивилизация: испанка, оспа, многократные вспышки чумы. Но это произошло. По велению высших или эволюционных сил – не важно. факт остаётся фактом – человечество словно в пламени сгорало от неизвестной инфекции. Но, к сожалению, я остался в сердцевине обгоревшего палена, как и многие из нас. Возможно, если бы не опека моей матери, то быть мне в стаде обезумевших грибов, но… но я обречён был задыхаться в дыму. Что-то умирает внутри тебя, когда ты видишь повсеместную смерть вокруг. Сначала тебе кажется, что ты стал сильнее, но с временем ты лишь разлагаешься. По началу тебя пугает мысль о привыкании к смерти, но потом… потом и страх атрофируется. Ты становишься животным. За два года цивилизация успела приобрести интересный вид: люди никак не могут отвыкнуть от взращённой комфортом внутривидовой агрессии, продолжая убивать массы ради себя одного. Ты становишься подобным им. Приходится заглядывать в глаза, становится жнецом… ради чего? Ради сохранения своей животности. Идея давно мертва, а те, кто взращивают её, считаются безумцами. Я и сам своего рода безумец… - Ян, ты уверен, что путь верный? – отвлёк меня от размышлений Чан. Движущийся на автопилоте я совсем забыл о дороге. Этого ни за что нельзя делать, но смотря на прекрасную русскую зиму, серебряные ветви, и вправду можно погрузиться в гипнотический сон. Особенно когда не спал несколько дней. Проще заработаться, да и зимой больных хватает. Хватает и трупов. - Мы уже вышли из безопасной зоны – начал ворчать спутник – хочешь пойти той же судьбой, что и Саша? - Меньше он бы срезал по зарослям – меньше бы попадал в сюрпризы. Разведывательная группа нашла лагерь выживших. Судя по всему, сбежавшие из поселения рядом с Петербургом. Сильное влияние, перехват наших людей, шантаж… нападения. Что стало причиной такого краха? Надо будет спросить у пострадавших. Из медикаментов у меня только бинты, нити, первые попавшиеся антибиотики, анальгин и парацетамол, немного трав из домашнего сада. Интересно, как я должен обездоленных и убогих спасать? Ещё и машины не дали. Лошадь с повозкой – прямо как в средневековье. - пойдём через город? - Ты ведь знаешь, что там сейчас седьмое пекло? – усмехнулся я. - Мда, раньше там была тишина и красота… - Можем бросить лошадей около и скородить путь. Полюбоваться красотой и возможно спасти пару жизней умирающих. - … и возможно умереть? - и возможно умереть… Санкт-Петербург даже после конца света великолепен. Придаваемый разрухой хаос шёл к лицу элегантности города. Некогда кишащие странными фриками улочки опустели. Теперь только грибные и животные. - В городе их больно много – спешившись предупредил Чан. – Мне разведчики говорили, что одного потеряли, убегая от встреченной толпы грибных. - поэтому пойдём по крышам! - это только ты у нас супергерой. - заряжая пушку сказал разведчик. - Ты чего! В городе никаких пушек! – оцепляя от седла лук с колчаном пригрозил я. - Всё ещё: ты единственный супергерой… Раздвижные мосты – некогда одна из главных достопримечательностей СПБ так и замерла в своём величии. Соединяет их лишь прохудившаяся связка досочек, а под ними ледяная убийственная вода. С детским задором я попрыгал по ним, вызывая у Чана беспокойство. Мне нравится его дразнить… очень даже. Никогда не понимал, как он выносит мои выходки? - зайдём в Эрмитаж? – пошутил я. - Я бы с радостью побывал там до всего этого, но сейчас это оплот напоминания о человеческих страданиях. - Как, в прочем, и всегда. Лёгкий снегопад оставлял на ресницах кристаллики, слепя глаза. Зима, не смотря на свою смертельную опасность, великолепное время года: красивое, тихое, спокойное… раньше оно совершенно по-иному воспринималось. Новогодняя суета, обещания, люди. Сейчас всё это сгорело. Теперь только смертельная тишина. - Прямо-таки романтическая прогулка, да? – замедляя шаг протянул Чан. - Мне зимней пурги достаточно, так что попрошу заткнуться. - Как скажите, ваше остроумие. Завывание ветра переменилось в ворчание множества голосов. Голосов искорёженных, адских. Впереди улицы виднелись засыпанные снегом свежие трупы. Видимо, не все из спасавшихся нашли убежище. В чью западню они попали? Очевидно, за углом таилась разгадка. - Слышишь? – остановил я Чана. Внимательно прислужившись он погладил ручку ножа, а потом резко схватил меня за руку. Странный рефлекс: каждый раз, когда мы выходим на подобные вылазки и слышим заражённых, он вечно хватает меня будто маленького ребёнка. - придётся идти в обход. Их там больно много – смотря на крыши ответил он. - А ещё это один из главных ходов наших… - вырвался я из рук – Это странно, тебе не кажется? «популяции» грибных отсюда уводились далеко за город и их тут быть не должно. Мы между прочем собираемся больных людей переводить. Сам через крыши их перекидывать будешь? - и что ты предлагаешь? - не думаю, что их должно быть больно много… Взгляд пригвоздился к куртке придавленного мужчины мирно усопшим под толщей снега. Потрогав свою, будто, не носив её на протяжении года, я ужаснулся – это один из наших медиков. Кажется, его звали Фёдор. Подойдя чуть ближе, я увидел, что нижней части тела у него практически не осталось. Только еле заметный заметённый след крови, тянущийся из-за угла улицы. - Чан, это один из наших… - чего? – подбежал он ближе – наши должны были вернутся уже часов двенадцать назад. - не вернулись… Посмотрев откуда начал своё половинчатое путешествие Фёдор, я чуть не всхлипнул, но сразу же заткнул себе рот: машина с символикой компании, которую поглощало пламя, сбежавшиеся погреться заражённые… много-много замерзших бедняжек. - Чан – сглотнул я – их там штук тридцать. - неплохая толпа. По какому поводу? - Ты не поверишь – горящая машина. - взрыв? Но… но… - У меня тоже много вопросов, Чан, очень много. - Ивановцы? - Сейчас это не важно. Скоро сюда придут больше и это может стать проблемой. - пусть этим занимаются разведчики, а не доктор. – оттащил меня от угла спутник. - не думаю, что безопасно ехать в логово бывшего врага. - в логово раненых и умирающих обычных людей ты хотел сказать? - Я же сказал – «бывшего». Прикинув примерное положение всех грибных, количество стрел, возможность моих способностей… опаснее не обращать внимание на знаки судьбы. - Я перестреляю их с крыши из лука, как только их станет меньше 10 можешь смело бежать к машине и херачить их колом с крыши. Прикрою. - Сума сошёл? Это бессмысленно! Нас двое! Давай вернёмся и доложим всё начальству. Это их работа. Повторяю – ты должен спасать людей, а не дела расследовать. - я этим прям сейчас и хочу знаться. Возможно, дело не в Ивановцах и мы просто потеряем время, возвращаясь туда-обратно. Время сейчас, как и всегда, слишком ценно. - Поэтому ты готов жертвовать мной? - Если ты не справишься с кучкой заражённых, то естественный отбор отсеет ненужное! – посмеялся я. - Окей, я точно сваливаю, клоун. – плюнув перед собой Чан направился обратно - Благословляю вас на все четыре стороны, мисс – начал передразнивать я – правильно ты сказал: я тут естественный супергерой. И без тебя справлюсь. Чрезмерная опасливость Чана возможно сохранила ему жизнь. Сохранила жизни его спутникам. Но лишний раз отступая назад он многое терял. Ему не хватало немного смелости и решимости сделать шаг в бездну… который в нынешних условиях просто необходим. Хотя, я не должен был с ним так поступать. Просить залезть в толпу монстров ради догадки… да, я был слишком жёсток. Хотя, мне кажется, он привык. Преимущества лука неоспоримы: бесшумность, универсальность. А ещё кое-что свойственное только для меня – бесконечность. Вытаскивать их силой мысли из черепушек, всаживая через секунду их в другие бошки – я мог бы стать героем какой-то идиотской фентези игры! Но против людей это невероятно сложно. Проще им шею свернуть. Рекордное шестое попадание без промаха заставило совсем забыть о существовании опасности или дикости происходящего. Зимняя тишина, разбавленная стонами падающих дурачков, одурманивала. В какой-то момент «новой» жизни я понял, что не вывожу всего ужаса «нового» мира, поэтому нашёл единственный выход – диреализация с романтизацией. Восприятие своей жизни как романа, который ты читаешь, помогает абстрагироваться от проблем… когда-то я думал, что они временны, что в скором времени я смогу жить, но прочтение этого дерьма стало стилем жизни. Так и сейчас, я просто наблюдаю, а не делаю. Осталось десять. Вкус пота и грязи ужасен. Хотя рука приятная, мягкая кожа. Но ледяное лезвие, приставленное к моему горлу, не дало насладиться ухоженными ладонями. - Ты кто такой, сучёныш - пустив кровь спросил мужик. В таких случаях на размышление даётся обычно 3 секунды до того, когда тебя полностью обездвижат. Что я имею? Колчан стел рассыпался, одна рука заломана. Возможно, я смогу выхватить ножик из чехла и быстро воткнуть в шею, но капельки крови, стекающие по моему горлу, дали понять кто сделает это первым. Обмануть? У меня нашивка фармацевтической компании матери. Договориться? Они взорвали машину помогающим им людям. Я скорее всего был бы мертвец, но… несколько стрел смог заметить краем глаза. Вряд ли он заметит. Поток мерзких слов остановила вставшая поперёк горла стрела. Они такие беззащитные, как дети, когда ощущают лапы смерти. В такие моменты мне разное лезет в голову, но… он сам на меня напал. Попробовать иронизировать? - жаль про крем для рук не успел спросить. – доставая стрелу из уже отключившегося мужчины попытался успокоить себя я. Свист как мне показалось сначала промазавшей пули отдал мне прямо в бок, что заставило упасть. Кровь согрела замёрзшие пальцы. Крыши. Я был слишком опрометчив, подумав о том, что он тут один. Машина была приманкой, а я - идиотом. Пуля на вылет, ничего внутри не задела, но кусок хороших скосила. Не смогу бежать. Надо понять откуда стреляли. Из противоположного дома? у меня есть время перевязаться, приму ибупрофен и аспирин. Минут пять точно есть. Тампонирую позже. - Я кажется его прикончил! – крикнул голос снизу. Шум сильно провоцирует грибных. А эти снизу старые, давно не впадающие в анабиоз. Быстрые и ловкие… и очень опасные, сейчас, возможно, мои лучшие защитники. Слишком сильное кровотечение, можно принять тромбин, никаких крупных сосудов не повредилось. Обезболивающие потихоньку начало действовать. Бинт наложен, но этого скоро станет мало. Агрессивные звуки защитников утихли, а это значило, что скоро придётся вступить в бой. Времени мало. Но стрел ещё достаточно, чтобы прикончить парочку недоброжелателей. Действую по той же тактике: прячусь и делаю колючий сюрприз. - так, он должен тут лежать. Ты ему куда попал? - Кажется в бок. Он правда убил Давида? - Хоть я и не доктор, но стрела в шее – смертельный диагноз. Гости показались. Один на вид молодой, примерно моего возраста, другой бывалый. Как стереотипно. Не люблю стереотипы. Вбежав они начали рассматривать тело своего приятеля и место, где я должен был лежать. Долго думали, стрелы уже в воздухе… Но чуйка у старого выработана: повернувшись назад он опешил, но быстро среагировал, не попав под град стрел. В отличии от молодого. Надеюсь, ему нравились ёжики. - Что за хуйня! – выкрикнул дед и начал шмалять в меня из ружья. Боль сильно сбивает сосредоточенность сознания, а значит всё супергеройство испарилось. Хоть обезболивающее и действует, но голова идёт кругом. Кажется, я не смогу сбежать на этот раз. Согревала моё охолодевшее от страха тело только надежда на рояль из кустов. Спрыгнуть с крыши. На затуманенную голову пришла только такая идея. Собрать последние силы и просто под конец падения оттолкнуть себя? Возможно сработает. В колчане осталось четыре стрелы, я смогу быстро скрыться, но грибные застанут в врасплох. Насрать, что-нибудь придумаю. С разбегу прыгнул. Шмяк о землю явно не пойдёт на пользу моему ранению. Но времени зарабатывать новую пулевую рану не было. В конце концов, Заражённые не стали серьёзной проблемой. Их любезно пригласили к себе обидчики, накормив своей плотью. Проблемой стали открывшиеся кровотечения от удара о землю. Много крови утекло прежде чем я успел найти более-менее безопасное место. И, кажется, внутреннее. Из гемостатиков только тромбин. Изготовление тампонов из ваты всегда было для меня медитативным процессом. Смочив их хлоргекседином немного тампонировал рану и наложил свежий бинт. Озноб, температура. Офигенно. Ещё и пить нечего. Чтобы не уснуть я размышлял… Как я мог повестись на такую идиотскую уловку… Эти люди на протяжении всего своего нахождения на нашей территории пытались завладеть заводом по производству препаратов. Все они – объединившиеся обезумевшие рабочие без капли адекватной организованности. Последние ли мы государственное поселение или нет? Не важно: люди наконец поняли, что блоггеры, бухгалтеры и прочие не нужны разваливающемуся обществу. Несправедливо. Одни достойны жить, другие нет. Я бы на их месте тоже обозлился. Мысли потихоньку сводились в абсурд, веки тяжелели. Возможно, я сейчас умру? Почему Чана нет рядом сейчас? Он меня бросил в час нужды? Что же, остаётся только смиренно закрыть глаза. В моменты «медиаторного» сна я чётко осознаю иллюзорность происходящего. Это как осознанный сон, состоящий из обрывков прошлого давно минувших дней. Сейчас моя психика совершенно не защищена от них. Что же мне покажут на этот раз? В Питерских коммуналках всегда было нечто загадочно жуткое: величественные в прошлом комнаты Господ в современности больше похожи на жилище бомжей. И это при цивилизации. Сейчас же…ничего особо не поменялось. Россия славится своей стабильностью. Но среди мелькающих образов особое внимание я уделил комнате, в которой жили бабушка со своей внучкой. Она, ухаживая за родственницей, работала в компании моей матери. Знаю, что она не сильно баловала зарплатой работников, но условия для молодой девушки были суровые. Так день за днём шла рутина типичной женщины-спасительницы. Старуха, кажется, болеет сахарным диабетом, что сильно бьёт по и так не крепкому бюджету. День, ещё день, очередной день. Пока скучная повседневность не сменила окрас. - Вот – говорит девушка – новые инновации в сфере лечения диабета. - доченька, Анечка, где ты деньги на такое взяла? - об этом не беспокойся. Просто пей два раза в день утром и вечером… Она действительно пошла на поправку! Вот только я ничего не знал о новых инновациях до самого конца… хотя узнаю один из первых ещё на этапе планировки. Благо я могу проникнуть во внутренние ощущения в этих видениях. Благо, остаточная энергия осталась нетронутой. Она бросила принимать инсулин, но проблем с глюкозой не было. Каким-то магическим образом старая загасшая бабка ожила, повеселела. Только смущала её чрезмерная эмоциональность, плавно перетекающая в прямую агрессию. Можно было строить огромное количество теорий о данном симптоме, но что-то мне подсказывало о нечистоте ситуации.