Agripnia

Ао’нунг подхватывает руку и старается не позволить передвигаться самостоятельно, почти несёт. Неожиданно, самоотверженно, добродушно. Нетейам давит благодарную полуулыбку, но думать о причине внезапной помощи не хочется. Так же, как замечать обеспокоенных взглядов после каждого болезненного выдоха. Внутренности жжёт огнём беспомощности, и еле-еле появившаяся гнойная корка норовит лопнуть и кровоточить. Боль не сравнится с ощущениями после подстрела, но сегодняшняя ночь обещает быть малоприятна. Голос Ао’нунга разрезает ночной прибой, заставляя чужие уши дёрнуться в его сторону: — Нахожу тебя более… уравновешенным, поэтому рискну спросить… — Шаг замедляется и морской мальчик поворачивает голову, чтобы видеть жёлтые глаза. — В сравнении с кем? — Нетейам хотел бы добраться до хижины в тишине, однако мысли проверяли его на прочность, хаос в голове нужно было чем-то заглушить. — С твоим бесноватым братцем. Салли смеётся — хрипло и вздохами, напоминает, что его удары всё такие же убойные. Сын Тоновари машинально разминает челюсть, ловит ещё одну улыбку, отвечая на неё: — Глупо — угрожать с простреленным боком. Так же глупо, как быть ночью на берегу одному. — Он обворожительно улыбается, и Нетейам даже позволяет прижать себя ближе.

***

Ло’ак встречает их на половине пути. В руке у него своеобразный костыль, в глазах — желание выбить парочку рыбьих клыков. Нетейам чувствует агрессию за десяток метров, и разрешает себе восхититься этим. — Что ты сделал?! — ярость во взгляде младшего отпрыска Джейка едва ли способна оставаться запертой. Местный юноша был готов оправдать свою руку на теле чужака, вот только убирать её не спешил, мог упасть Нетейам, перебивший его: — Тише ты, я просто оступился. Ао’нунг решил оказать помощь. — Я бы не стал принимать её у… — Ло’ак запинается об устало-серьёзный взгляд, поэтому — …такого как он. Ао’нунг скалится в ухмылке и демонстративно проводит по руке, перекинутой через плечо. Невесомо. Чтобы позлить. Младший Салли сжимает челюсть, передавая через взгляд все пытки, которые ждут наглеца. Забавляет. — Убери свои клешни! — он скидывает нелепые конечности с брата и уже сам перехватывает его тело. Нетей слабо шипит от неприятных ощущений. — Давай-ка я дальше сам, — принимает костыль и, опираясь на него, осторожно шагает вперёд. Ло’ак почти уходит следом, как слышит самодовольное: — Даже я доставляю ему меньше неприятностей. У морского чудилы, кажется, отсутствует инстинкт самосохранения, потому что испытывать терпение братьев те Сули Цейк’итан ему явно по душе. — Повтори это, и я с радостью скормлю тебя Пай’акану. — Прямо в лицо меткайинца Ло’ак угрожающе шипит и не разрывает зрительного контакта после оклика брата. — Не попадайся. Мне. На глаза. Нетей зовёт его ещё раз и просит попрощаться с соплеменником. Вот ещё. — Недоброй ночи. — выплёвывает мальчик, разворачиваясь; Ао’нунг хмыкает. — Спасибо, приятель! — Старший Салли машет рукой, обращаясь к местному жителю. Приятель, серьезно? — Бывай, Нетейам. — Сын Тоновари адресует приятный изгиб уст в ответ на благодарность, провожая братьев прищуром в спины после. «Уродец» точно дитя. Избалованный жадный ребёнок.

***

До самой хижины мальчики бредут в тишине, но старший замечает, как нервно шевелится чужой хвост, и периодически прижимаются к макушке уши.

Хочет что-то сказать.

Нетей театрально глубоко вздыхает, и Ло’ак ведётся: — Когда это вы начали называть друг друга по имени? — если бы старший Салли не унаследовал отцовскую рассудительность, то поверил бы в отстранённость вопроса. Но брата действительно волновало. — Когда ты стал таким занудой? — улыбается по-доброму хитро, стараясь заглянуть в глаза. Ло’ак закатывает их и отвечает, что учился у лучших. — Точно… и не клешни, кстати, а плавники. Хвост перестаёт дёргаться и застывает, рот открывается в возмущении, и злое скрежетание зубов сопровождается гримасой: — О да, и не морской имбецил, а Ао’нунг! В этот раз Нетейам хохочет искренне и почти безболезненно; просит быть тише, чтобы не потревожить остальных.

Падение на пляже, после неудачной попытки встать самостоятельно, напоминает о себе при каждом сгибании или резком повороте. Он отказывается от перевязки, так как кровь всё же запеклась и они вернулись слишком поздно. Ло’ак недоверчиво глядит из-под бровей и сдаётся, помогая брату лечь.

Каждую ночь после битвы на «Морском драконе» Нетейам не может уснуть.

***

Обнаружив, что морская вода облегчает боль и ускоряет восстановление, Нетей ежедневно ходил на пляж два раза в сутки: днём — вместе с ребятами; ночью медитировал по пояс в водном пространстве. Только сегодняшний день с самого утра переписал сценарий и запутал роли. Вечно серьёзный и ответственный старший сын Джейка и Нейтири вдруг обнаружил спросонья игривое настроение, прилив сил и жажду приключений. Он не давал завтракать Ло’аку, веселил сестёр и вызвал облегчение родителей видимостью поправки. И за внезапное безрассудство он поплатился сердитым, назойливым младшим братом, который прибежал на пляж, готовый собственноручно утопить всех, кто позволил Нетейю оседлать Илу; ссадинами на руках, от слишком резкого погружения-бегства и, как следствие, соскальзывание с седла. Ло’ак бросался колкими фразочками как никогда, чем только веселил ребят. Встретившись на берегу после заката, мальчики возобновили словесную перепалку, за которую Ло’аку стыдно, а Нетейаму — больно. — Я никогда не буду таким, как ты! — Сегодня ты доказал обратное. Он увидит… — Нет, Нетей, он видит только… Да чтобы я не сделал — только косяки! А после… этих событий он, в принципе, видеть меня не хочет! — слишком горько слышать. Он не виноват, и это знают все, кроме самого Ло’ака. — Братишка… — Нетейам не успевает войти в истинную роль старшего, как младший подходит ближе, и тыкает пальцем ему в грудь: — И чтобы ты знал. — Взгляд задерживается на блестящих глазах чуть дольше, чем планировалось. — Я ничего не пытался доказывать сегодня. Ло’ак отходит и вновь слабо толкает: — Я просто испугался за тебя, болван! Нетейам молчал. Когда брат виновато опустил уши. Когда посмотрел исподлобья и судорожно замахал хвостом. Когда прошептал «ты просто не понимаешь» и поспешил в сторону поселения. Когда смотрел в его худощавую спину, замечая как часто тот трёт глаза… Хотелось лечь в воду. Ракушка спряталась в песке и острым краем заставила упасть на колени. От удара бок свело жгутом мучений и перехватило дыхание. Подняться самому не удалось бы. Так, на него и наткнулся Ао’нунг…

***

Бессменно. Прошло несколько часов после возвращения, а сон всё не хотел сменять нудную ломоту. Это было сносно для Нетейама, но нетерпимо для засыпания. Он… привык проваливаться в дрёму ближе к рассвету. — Нетейам… Резкое, тихо скользнувшее, его имя заставило сонливость раствориться в накатывающей усталости и исчезнуть. Юноша навострил уши. Улавливание колебаний, поворот налево, фиксация звука: — Пожалуйста, Не уходи… Ло’ак. Сегодня он лёг крайним, рядом с братом чуть дальше от остальных. Нетей, пыхтя, разворачивается всем телом в его сторону и утыкается взглядом в мелкоподрагивающую спину.

Вот только нос саднило от духоты.

Он едва различал сонный шёпот, поэтому решил подвинуться почти вплотную. — Нет, не уходи. Я не смогу… — Тише, братишка, я здесь, — Старший прислоняется лбом к затылку напротив: — всё хорошо. Он не сдерживается и невесомо проводит по чужой руке. Успокаивающе, кончиками пальцев.

Что же тебе снится?

Он обязательно спросит это завтра. Или хотя бы подумает. Сон накрывает внезапной волной.

***

Он болтает с Кири, впервые не сбежавшей к океану. Молодёжь на рыбалке. Ло’ак, предупредивший о ней «даже не думать» - там же, родители с захворавшей Тук - у Ронал. Подмечается важная деталь — тревожный сон Ло’ака неоднократен. Сестра поделилась, что часто пробуждалась от его бормотаний, когда он спал рядом. Слов не разбирала, но почувствовать его страх было нетрудно. — Знаешь, тебе бы поговорить с ним. — Кири деликатно обматывала новой тканью торс Нетейа. — Это не даёт ему покоя уже долгое время. — Почему мне? — Мальчик наблюдает за плавными движениями человекоподобных кистей и представляет пальцы Лоака. Тоже по пять. — Мы спим обычно на разных краях и, ну, это будет… странно. Кири завязывает тугой узел и смотрит порицательно: — Потому что ему снишься ты, Нетейам. Каждую ночь.

***

Если раньше Нетей уходил после отбоя, то теперь — сбегает. От Ло’ака с его загадочными нехорошими снами, от Кири, намекающей на разоблачающий разговор, от мыслей, что заводят глубоко в ошибки подсознания. Факт, что у Ло’ака сновидения с его участием, любезно окунает ещё глубже. После рыбалки прошло два дня, а идеи, с чего начать диалог, так и не шли. Старший стал возвращаться под утро, осознав, что боится услышать своё имя, приправленное нотками отчаяния и тоски. Боится, так как пока не знает, чем помочь… За трусость становится стыдно, и чуточку приятно от мысли, что в противовес брат решительнее и взрослее. На пляже его встречает Ао’нунг. Он удивлён, а Нетейам впервые рад его видеть. — Не спится? — кажется, он был чем-то занят, но переключил всё внимание на прибывшего На’ви. — Как и тебе. — Нетейам осматривает его с ног до головы и жестом спрашивает причину поздней вылазки. — Сестра… — он вздыхает, показывая небольшое тонкое копьё, — мы говорили по душам, что случается не так уж часто, знаешь, — неловкая улыбка. — Она захотела Лакедру*, и я… зачем-то пошёл, хах… Думаю, она уже спит. Забота о близких. Она восхищает, и Нетейам не скрывает эту эмоцию от местного жителя.

Ло’аку тоже нужна забота.

Меткаинец делает шаг вперёд и, меняя интонацию, многозначительно уточняет: — Я не жалею, что пошёл. Нетейам напрасно старался вытеснить из головы образ лесной зелени, впуская прохладу морского бриза… Она уже пустила корни. Морскую живность Ао’нунг обещал показать, если поймает, попутно объясняя, что она из себя представляет, и какова на вкус. Нырять не приходилось, если имелось достаточно терпения и сноровки. Сыну вождя их было не занимать, поэтому улов был мгновенен, несмотря на оживлённую беседу. Нетейам не заметил корзины или тары, и после пятой добычи мальчик с плавниками логично прекратил всматриваться в морское дно. — Хочешь попробовать? — на’ви вылезли из воды на прохладный песок. — Поймать? — Салли уставился на хмыкнувшего меткаинца. — Приготовить. Это вкусно. — Ао’нунг улыбнулся, отвёл взгляд и продолжил: — Но, если захочешь, могу показать тебе. Они собираются, вспоминая прошлую «рыбалку, которую Ао’нунг хотел показать». Он извиняется, но уточняет, что кое-кто не хотел сидеть в тени старших.

Для Ло’ака подобное всегда было вызовом.

Вернувшись домой с трофеем и приятным утомлением, Нетейам не обнаруживает брата… Нигде.

***

Он зол. Определенно выше нормы. Он не находил себе места до тех пор, пока мелкий засранец не соизволил явиться, тихо ступая по висящим тропинкам. Ло’ак вздрагивает, неожиданно натыкаясь на недобрый блеск янтарной радужки, и только открывает рот, как: — Утром тебя ждёт разговор. — Звучит совсем по-отцовски. Горькая усмешка остаётся неозвученной, в отличие от: — Так точно… — Прижав уши, Ло’ак быстро сворачивается на краю спального места и не видит сменившийся сожалением взгляд в спину. Ему впервые снится не умирающий Нетейам… И хочется втоптать эту маленькую победу в сердце. Оно отторгает её, показывая отражение счастливого Нетейама во влюблённых глазах сына Тоновари.

~

На завтраке страх того, что о его ночном похождении расскажут, не даёт пролезть и куску в горло. Рыба вкусная, и это обсуждает вся семья. Отец верит, что её рано утром принёс Ао’нунг как угощение, и просит передать благодарность. Ло’ак знает, что Нетейам врёт, но спорить не хочется. Его не собирались сдавать. Что ж, он ответит тем же. Сегодня семья Салли решила посвятить день друг другу. По-видимому, утренний разговор перенесётся на день; как вариант — отмениться вовсе.

~

— Собирайся, хочу показать тебе одно место. — Тараторит Нетей сразу же после ухода родителей. Ло’ак удивлённо взмахивает хвостом. — Нас попросили постараться не опоздать. Но… — он хватается за костыль, выпрямляется и подмигивает: — стараться и не опаздывать — разные вещи. Младший моментально подскакивает и в суматохе ищет небольшую сумку. На поднявшийся шум прилетает Тук: — Куда вы? Мы должны быть на общем ужине скоро! Нетейам выразительно смотрит на брата, и Ло’ак помогает: — Мы помним, Тук! Я…Мы пойдём за ракушками. И я, так уж и быть, отдам тебе самые красивые. А завтра возьму с собой… — малышка радостно взвизгивает и утыкаются Ло’аку в ногу, цепляясь как обезьянка: — Спасибо, спасибо, спасибо! В хижине поднимается хохот, когда Ло’ак смешно размахивает руками, пытаясь удержать равновесие. Кири провожает ребят понимающей улыбкой.

***

Солнце начинает тонуть в океане, пуская кровавые разводы по горизонту. Мальчишки сидят на чуть выступающей из морской воды плите, свесив ноги. Прибой легонько хлещет им бока, за что Нетейам уже ценит эту локацию. Ракушки есть на берегу, на подводных выступах скалы, на красочном рифе, что пока ещё виден под ногами. Это не волнует. Нырять всё равно Ло’аку. Да и не за ракушками они пришли. — Почему ты ушёл? — вопрос заданный вовсе не старшим братом. Смена ролей совсем не льстит. — Шпионаж разве не дал ответ? — прозвучало довольно резко. На самом деле — пальцем в небо. Неожиданно попал.

Всё-таки брат по отношению к нему предсказуем.

— Прости… — За что ты извиняешься? Я бы также сделал. Враньё, конечно. Он как отец, дожидается и уже потом проводит безжалостный допрос. Младший опускает кончик хвоста в воду и начинает выводить узоры. Он стал слишком часто извинятся. Снова вспоминает последние события. — Даже не начинай… — Нетей понижает голос до отметки, нетерпящей возражений. — Уже начал. — Ло’ак печально наблюдает за парящими в золотистых текстурах моря рыбами. — Это не твоя вина. — Он мягко касается плеча, чуть разворачивая младшего к себе, и заглядывает в мокрые глаза: — Забота о близких — это ставить их сохранность выше своей. Значит, Нетей совсем не ценил свою безопасность раз бросился за братом спасать Паука.

Рядом с Ло’аком никогда не ценил, оказывается.

Младший Салли не выдерживает сочувственного взгляда и отстраняется. — Ты мне снишься, Нетейам… — тихое откровение спускается солёным привкусом в уголки губ. Бусины на косичках дублируют всполохи заката и трагично взмываются вверх: — Вот только каждый раз я не успеваю тебя спасти.

Он плачет беззвучно, впиваясь зелёными глазами, полными тоски и горечи, в чужие так, что у старшего внутри что-то незаметно-громко рушится. Воинственное поведение младшего брата ко всем становится более чем понятным. Защищал, ограждал, заботился. Переманивал ужасы сна на явь и сам же от этого страдал. Маленький мальчишка, который терял самое дорогое в ночных кошмарах, отчаянно пытался оберегать его в реальной жизни. Совсем как взрослый. Нетейам чувствует влагу на своей груди, когда прижимает всхлипывающего юношу к себе. Он позволяет обхватить себя руками и терпит острое покалывание в боку. Оно всё равно не сравниться с иглами разнообразных чувств в зудящем сердце. Он гладит его по выступающим позвонкам и заплетённым дредам. Успокаивающе напоминает, что живой, что рядом и уже никуда не денется. Раздаётся неожиданный, гулкий вопрос: — Тебе нравится Ао’нунг? Старший Салли теряется, перестаёт двигаться и молчит слишком долго. Ло’ак поднимает голову и, если бы Нетей чуть наклонился… — Просто вы стали проводить так много времени вместе… — Поворот головы в сторону уже тёмного океана и подрагивающие губы заставляют Нетейама аккуратно сжать чужой подбородок и вернуть в прежнее положение. Не убирая пальцев, он топит в восхитительно-лесных глазах напротив свою искренность и серьезность: — Тогда сейчас он сидел бы здесь, а не ты, Ло’ак, поверь. И Ло’ак верит. Так боится ошибиться, но решает попробовать. Неоднозначность фразы настолько смущает, что он перестаёт рвано выдыхать, ощущая каждой клеточкой, как пульс бешено гонит кровь по жилам. С одной стороны, убедительное отрицание, которое не оспорить. А с другой…

“почему ты просто не сказал «нет»?”

***

Мальчики бессовестно опаздывают. Извиняясь, пробираются ближе к центру, где сидит их семья. Ловят недовольный взор отца и замечание матери. Они отдают небольшую ветиеватую раковину, которую Ло’ак нервно выкапывал из песка, пока Нетей торопил его, сияющей Тук и принимаются за молитву Эйве вместе со всеми. Засыпают в обнимку, зная, что это никому не покажется странным. Нетейам впервые проваливается в сон так легко и быстро. Ло’аку больше не снятся кошмары.