Часть 1
9 февраля 2023 г., 13:32
Эти кресты по всему моему телу Напоминают о том, каким я был раньше.
Регулус хорошо помнит, как впервые осознал, что его старший брат на самом деле не заслуживает тех наказаний, которым его подвергают родители. Ему было десять лет, и Сириус только вернулся из Хогвартса на зимние каникулы, и его чемоданы по-прежнему не были распакованы. Они сидели за столом, ужиная. Регулус попросил Сириуса передать картошку, но тот его не услышал. В этом не было ничего необычного. Регулус был таким тихим мальчиком, что ему часто приходилось говорить громче, чтобы различить сказанное им, а Сириус послушно смотрел в свою тарелку, не желая поднимать взгляд на родителей, которые в странном порыве милосердия (или, возможно, стыда) до сих пор не заговорили о том, что их наследника распределили не на тот факультет. — Что, слишком хорош для своего младшего брата, да? — резко спросил Орион. Сириус не думал. Он никогда не думает. Он поднял голову, смутился и осмелился спросить: — Что? Регулус провёл полчаса в столовой с матерью, делая вид, что не слышит ни криков, ни ударов, украдкой складывая кусочки хлеба и овощей в салфетку в кармане мантии каждый раз, когда она опускала взгляд на блюдо или отворачивалась, чтобы отдать приказ Кикимеру. Он знал, что дверь в комнату Сириуса будет заперта, поэтому, когда закончил есть, извинившись вышел из-за стола и сразу направился в свою комнату, расположенную прямо над комнатой брата, и запер за собой дверь, положив ряд подушек под покрывало кровати на случай, если родители заглянут в замочную скважину. Вальбурга и Орион никогда не заботились о том, чтобы изучить все тонкости ведения домашнего хозяйства, поэтому и не знали, что бельевая шахта идёт из комнаты Регулуса вниз, к комнате Сириуса, и что десятилетний ребёнок ещё вполне способен залезть в неё и спуститься. Выбравшись из шахты, он прошёл в комнату Сириуса, и его обдало внезапным потоком холодного воздуха. Вероятно, Орион запретил домовикам разжигать в комнате старшего сына. — Убирайся отсюда, Реджи, — прошептал Сириус из своей постели, повернувшись спиной к Регулусу и укрывшись одеялом. — Нет, — просто ответил Регулус. Сириус не стал спорить. — Я принёс тебе еду, — заговорил Регулус шёпотом, забираясь под одеяло рядом с братом, чтобы согреться. — Ты не должен был этого делать. Если она узнает… — Она не узнает, — сказал Регулус, доставая из мантии салфетку, набитую картофелем, ростками и хлебом. Сириус взял еду и принялся молча жевать, при этом выглядя таким грустным, что Регулусу захотелось обнять его. Но он лишь придвинулся ближе, заметив красные пятна на лице Сириуса, которые были видны даже в тёмной комнате. — Он не должен был причинять тебе боль, — прошептал Регулус в полумраке несколькими минутами позже. — И всё же сделал это, — выдохнул Сириус. — Со мной всё будет в порядке. Я здесь всего на две недели, а потом смогу вернуться в Хогвартс. До тех пор я не буду попадаться им на глаза. Регулус хоть и младше, но в этот момент ему казалось, что это Сириус был слишком наивным. Вальбурга и Орион не хотели ребёнка, который бы лез на рожон, они хотели идеального чистокровного ребёнка. Который будет говорить «да» и «нет», когда это необходимо, молчать, когда положено, и слушать, когда говорят взрослые. Сириус никогда этого не понимал. — Как тебе Хогвартс? — спросил Регулус, и на лице его старшего брата наконец-то появилась улыбка. — Он… он не похож ни на что, что ты когда-либо видел раньше, Реджи. Как будто всё хорошее и чистое, что есть в жизни, собрано в одном месте. Там тепло, красиво и безопасно. Это… это волшебство. Он произнёс слово «волшебство» не так, как любой другой волшебник. Магия была привычной, обыденной вещью, а в жизни магов — простым словом. Но сейчас, по тому, как загорелись глаза Сириуса, Регулус понял, что оно означает нечто иное. Нечто могущественное, обдающее благоговейным трепетом и выходящее за рамки их понимания. — Не могу дождаться, когда отправлюсь в Хогвартс, — прошептал Регулус в ответ.***
Я всего лишь ребёнок, но я не в силах противостоять насилию. Моя мама так воспитала меня.
Дело в том, что Регулус Блэк был полной противоположностью своего старшего брата. Преподаватели отмечали, насколько они не похожи. Просили Сириуса быть более старательным, как Регулус, а Регулуса быть более разговорчивым на уроках, как Сириус. Студенты считали их соперниками. Не только на квиддичном поле, но и везде. Когда Сириус и его друзья устраивали розыгрыши, другие слизеринцы сразу же предъявляли это Регулусу, практически с вызовом. «Посмотри, что натворил твой самоуверенный братец-идиот. Что ты с ним сделаешь? Он позорит фамилию». Нарцисса, что была старше их на пару лет, принимала ухаживания от Люциуса Малфоя, который, как она полагала, в одиночку возместит ущерб, нанесённый распределением Сириуса и его дружбой с таким, как Поттер. «Ещё больше денег», — усмехались студенты из древних чистокровных семей. Регулусу было всего двенадцать. Чего они ожидали от него? Наверное, что он не будет защищать Сириуса. Но он защищал его, пусть и делал это втайне. Когда Сириус совершал что-то несносное и кричащее, Регулус с раздражённым видом входил в общую комнату Слизерина и плюхался на кожаный диван, ворча на своего придурка-брата. Не прошло и пары недель, как другие слизеринцы начали делиться с ним своими планами. Они разыгрывали Сириуса, чтобы он застрял на ступеньке с подвохом, или находили способ запереть его в кладовой для мётел, или посыпали зудящим порошком его форму для квиддича. Сириусу всегда удавалось спастись от этих маленьких шалостей. Он ходил на занятия другим маршрутом или замечал, когда в коридоре было подозрительно пусто, и ждал, пока какой-нибудь слизеринец пройдёт мимо, чтобы пройти по коридору рядом с ним — ведь слизеринцы никогда не пожертвуют одним из своих ради розыгрыша, — или носил с собой ножичек, которым можно было отпереть любую дверь, или просто по счастливой случайности заказывал новый комплект мантий для квиддича. Регулус старался показывать напускное разочарование, поскольку ни одна из этих затей никогда не приносила результатов. Впоследствии он стал доставлять лечебные зелья профессора Слизнорта в Больничное крыло и каждый месяц шептал планы через занавески, окружающие определённую кровать, а в ответ получал тихие слова благодарности. Розыгрыши становились всё хуже, пока не наступили дни, когда Сириуса Блэка нельзя было увидеть в одиночестве, не попав под удар. В этих редких случаях Джеймс Поттер всегда находился в нескольких шагах от Сириуса, прежде чем тому могли быть нанесены реальные повреждения. Однако Регулус всегда был на два шага впереди него. До тех пор он передавал информацию. Плёл интриги и манипулировал. Он был хорошим слизеринцем. Но он всё ещё был Блэком. А Блэки не прочь прибегнуть к насилию. Тонкие розовые и белые линии на спине Сириуса были тому доказательством. Он научился произносить проклятия шёпотом в коридорах, подсыпать зелья в кубки, заставлять людей ронять вещи, спотыкаться и падать от взрывающихся котлов. Сириус и Поттер всегда так смеялись, что все думали, будто это их рук дело. И они никогда не утруждали себя тем, чтобы опровергнуть это.***
А папа сказал: «сначала стреляй, потом убегай и не оглядывайся».
Джеймс Поттер был кретином. Раздражающим, избалованным, высокомерным, самодовольным мелким придурком с самомнением размером с два поля для квиддича. Регулус терпеть не мог ни его, ни его идеальные волосы, ни широкую улыбку, ни все эти дурацкие квиддичные таланты, которые практически не позволяли выиграть игру против Гриффиндора. У этого человека не было ни знаний, ни утончённости, ни явных амбиций. Он считал, что жизнь — это одна большая смешная шутка, и его единственная обязанность — донести её до публики. Он был самой надоедливой, нелепой, эгоцентричной задницей на свете. Но как бы Регулусу ни претило всё, что связано с Джеймсом Поттером, он ещё никогда не был так рад существованию другого человека. Рождество было ужасным. Регулус почти жалел, что не подчинился приказу родителей и остался дома. По крайней мере, Северус был бы рядом, а ему были почти по душе те дни, когда он не торчал в окружении других последователей Тёмного Лорда и не пялился с тоской на Лили Эванс. Регулус недовольно поморщился из-за отношения Снейпа к той ведьме. Не потому, что она была грязнокровкой, а потому, что Снейп сам разрушил эту дружбу в глупейшем приступе ярости, столь неподобающем слизеринцу. Он должен был это понять. Конечно, Регулус знал, что если бы он провёл Рождество в Хогвартсе, родители всё равно сразу же отослали бы его, и результат был бы только хуже. В любом случае, Регулус знал, как выжить в опасных водах. Сириус, разумеется, упрашивал Регулуса отправиться с ним. Но Регулус умел выживать здесь, однако как выжить в мире Поттера Джеймса, он не знал. Так что он стал отвлекать Вальбургу и Ориона ровно настолько, чтобы Сириус смог подняться с окровавленного ковра и пройти по лестнице, чтобы собрать то немногое, что успеет, а затем тайком сбежать вниз по лестнице, чтобы покинуть дом через камин. Сириус сбежал, а Регулус взамен подчинился Тёмному Лорду. Сириус никогда не смог бы этого сделать. Регулус и сам бы этого не выбрал, но он сделал то, что должен, чтобы оказаться по другую сторону. Регулус и Сириус вернулись в школу в январе, кивнув друг другу в знак приветствия. Сириус выглядел виновато, когда Снейп, Макнейр и Мальсибер окружили младшего брата, хлопая его по спине и приветствуя в своих рядах. Регулус вложил столько слов, сколько мог, в свой взгляд, который бросил на Сириуса. Со мной всё будет хорошо. Оставайся в безопасности. Живи. Мы снова увидимся, когда всё закончится. Они больше не разговаривали в Хогвартсе, и Сириус больше не возвращался на Гриммо.***
Так что отведи меня к реке и омой дочиста. Посади на спину своего белого коня, чтобы прокатиться верхом.
— Я скучаю по тебе. Регулус не шелохнулся. Он продолжал расставлять книги на свои места в библиотеке. — Какого чёрта ты делаешь, Поттер? — глухо пробормотал он. — Отойди от меня. — Всё в порядке, никто меня не видит. Регулус вынул палочку из кобуры на поясе, поднял последнюю книгу вверх и тихо произнёс заклинание, заглушающее звуки, которому научил его Северус. — Что тебе нужно? — Регулус сделал вид, что ищет новый учебник. — У нас есть место, в моём доме. Ты можешь пожить у нас. Тебе не обязательно оставаться там. — Сириус сделал свой выбор, Поттер. А я сделал свой, — ответил он, понимая, что Джеймс знает. Сириус никогда бы ничего не скрыл от него, поскольку они были больше похожи на братьев, нежели сам Регулус с Сириусом. Поттер знал, что он пожертвовал своей свободой ради свободы Сириуса. — Ещё не слишком поздно. — Уже поздно, — с готовностью заверил его Регулус, потянув за левый рукав. Он услышал, как Поттер тяжело вздохнул. — Мне жаль. — Мне нет. Он знал, что позже, когда Тёмный Лорд заглянет в его разум, он увидит то, что желал увидеть. Послушного воина, отказавшегося от предложенной врагом безопасности в обмен на славу. Он увидит, что Регулус не жалеет о том, что перешёл на эту сторону. Но Регулус имел в виду совсем другое. Он не жалел, что спас своего брата, чего бы ему это ни стоило. Он не жалел, что его заставили ввязаться в войну, если это убережёт Сириуса от неё. Поттер знал, что он имел в виду. — Увидимся, Реджи. — Да, наверное, увидимся, Джеймс. Две недели спустя Сириус, Поттер и их банда жалких детишек покинули Хогвартс.***
Я убивал раньше и убью снова. Сними петлю, оберни её вокруг моей руки.
Вальбурга и Орион не испытывали никаких сомнений по поводу того, что их единственный оставшийся сын станет Пожирателем смерти. Однако у них были сомнения относительно того, что им самим придётся противостоять отряду мелких воинов Дамблдора. Регулус лишь сдержанно кивнул, когда Тёмный Лорд сообщил ему об их гибели от руки Беллатрисы, а она во время ужина с гордостью продолжала рассказывать о том, как очищает семейное древо от гнилых плодов. Регулус провёл весь вечер, выблёвывая свой ужин. Он не плакал. Его мать и отец были чудовищами. Миру было лучше без них. Миру будет лучше без всех, кто называет Тома Реддла своим Лордом.***
И детка, ад мне не страшен, я и раньше там бывал.
— Оно касается Поттеров. — Что? — выпалил Северус, оторвавшись от своего зелья, когда в кабинет ворвался Регулус. Здесь, во французском поместье Малфоев, ставшим лабораторией зелий, они могли говорить свободно, а потом держать свои мысли под контролем, готовясь к следующей встрече наедине с Тёмным Лордом. — Пророчество, которое ты услышал, а потом скормил Его Величеству, — с горечью сказал Регулус, — оно касается Поттеров. Или, по крайней мере, он так считает. Единственный другой ребёнок, родившийся в тот же день, — это сын Лонгботтомов, и Тёмный Лорд не слишком интересуется ими, чтобы знать об этом. Они никогда не скрывались, и у него личная вражда с Джеймсом и Лили Поттерами. — Эванс. — Поттер, — поправил Регулус, закатывая глаза. — И если бы она тебя хоть немного волновала, ты бы… — Что? — взорвался Снейп. — Ты не хуже меня знаешь, что я должен был ему что-то дать. Мне казалось, что пророчество было достаточно туманным, чтобы заинтересовать его. И я никогда не думал, что оно будет о… Боже правый… Суть слов Регулуса, казалось, наконец-то дошла до него, и он, опустив палочку, рухнул в кресло у камина, уткнувшись лицом в руки. — Лили, — вновь и вновь шептал Северус, — он собирается убить Лили… — Нет, если ты остановишь его. — И как ты предлагаешь мне это сделать? — Альбус Дамблдор. — Ты с ума сошёл?! — Старик неравнодушен к несчастным влюблённым, — произнёс Регулус. — И к полезной информации. Иди к нему, умоляй его спасти их. — Мне нет никакого дела до Поттера и его отродья. Регулус усмехнулся: — Правда? И дело не в том, что он — её муж? Северусу хватило ума выглядеть хотя бы немного виноватым. — Ты отвратителен, — он вздохнул. — Возможно, я смогу образумить Тёмного Лорда. Регулус мрачно рассмеялся. — Ты идиот, если думаешь, что его можно образумить в данный момент. Ты пойдёшь к Дамблдору. Заставь его спасти их. — Какое тебе дело? — Когда-то давно Джеймс Поттер спас мне жизнь. Я в долгу перед ним. А я не люблю быть кому-то чем-то обязанным. — Регулус сел напротив Снейпа, закинув ногу на ногу. — И, если я правильно помню, ты тоже обязан ему своей жизнью, Северус. — Это он и твой бестолковый брат подвергли мою жизнь опасности, — усмехнулся Северус, повышая голос. — Им было плевать на меня, они хотели спасти свои задницы от Азкабана. — Столько лет прошло, а ты всё ещё такой… вспыльчивый, мой друг. Ты должен научиться держать свои эмоции в узде. За исключением тех случаев, когда ты встречаешься с Дамблдором, конечно. Тогда я бы настоятельно рекомендовал тебе рыдать и падать ниц по его милости. — И почему это должен быть я? Почему ты не идёшь к Дамблдору, чтобы просить за жизнь Поттера? — У меня есть ещё одно дело, которое я должен закончить. Я полагаю, что Тёмный Лорд что-то скрывает от меня. И как часть его близкого окружения, я хотел бы знать, что именно. — Что-то, чем его можно уничтожить? — Что-то, что сделает его поддающимся уничтожению, — поправил его Регулус. — Если я не вернусь… — Я продолжу нашу работу, — закончил Снейп. — Хорошо. Так или иначе, мы положим конец этой войне и террору этого безумца. Снейп кивнул, провёл рукой по лицу и вдруг зашипел от боли. — Вызвали? Снейп снова кивнул. — Развлекайся. Когда Северус аппарировал, Регулус подошёл к шкафу позади письменного стола, в котором, как он знал, хранилось спиртное. Он был зол. На Северуса, на Тёмного Лорда, на Джеймса-мать-его-Поттера за то, что у него родился ребёнок от чёртовой Лили Эванс. Он злился на своего старшего брата за то, что тот решил сражаться на другой стороне этой проклятой Мерлином войны, когда мог сбежать и заняться всем, чем только пожелает. Регулус злился на своих родителей за то, что они были такими кретинами. Он злился на себя за то, что не сбежал с Сириусом. В любом случае, ему пришлось бы скрываться от родителей всего пару лет, прежде чем Тёмный Лорд убил бы их. Возможно, сегодня вечером он сидел бы у камина вместе с Люпином и ребёнком Поттеров, Петтигрю и мило улыбающейся Мэри Макдональд, не задумываясь над тем, что Волан-де-Морт готовится выследить и убить их, не думая о том, что Кикимер перенёс страшные муки и что Тёмный Лорд создал чёртов крестраж, чтобы встать на путь бессмертия. Возможно, ему никогда не пришлось бы видеть, как свет покидает глаза Марлин МакКиннон, когда он поразил её Убивающим заклятием, избавив их с братом от пыток, которым их собирались подвергнуть другие Пожиратели смерти, прежде чем убить. Он стоял у стола со стаканом бренди в руке, сжимая его так крепко, что казалось, он может разлететься на части от такой хватки. Когда этого не произошло, он одним большим глотком опрокинул его в себя и сел за написание текста.Тёмному Лорду. Я знаю, что умру задолго до того, как ты прочитаешь это…
***
Так что отведи меня к реке и омой дочиста.
Кикимер рассказывал всем, кто его слушал, о том, что у его хозяина была ужасная болезнь — Драконья оспа, весьма заразная. В действительности Регулус провёл всё лето в Больничном крыле Хогвартса, в крошечной комнатке рядом с кабинетом мадам Помфри, с задёрнутыми шторами и под толстым слоем одеял. Днями и ночами его мучили кошмары. Он видел Сириуса ребёнком, избитого, со следами синяков, ссадин и царапин, а иногда и ожогов от проклятий матери. Он видел Сириуса подростком, которого мучили родители и Беллатриса. Он видел тело Сириуса рядом с родителями у ног безумно смеющейся Беллы. Регулус смотрел в сверкающие серые глаза Сириуса, хохочущего над шуткой Поттера, а затем, неожиданно, их лица стали безжизненными и бледными. Он видел себя, но на месте Сириуса, выросшим в чудовищных условиях с постоянным рукоприкладством. Мадам Помфри давала ему все виды зелий для сна без сновидений. Северус приносил и более сильные, когда заглядывал к Дамблдору, чтобы сообщить информацию. Но ничто не избавляло от кошмаров, только время. Пока однажды, в середине августа, он не смог проспать почти всю ночь без того, чтобы в голове не крутились его самые большие страхи и неудачи. В тот день к нему пришёл Северус, принеся очередную порцию средства для успокоения нервов. — Он спрятал их? — спросил Регулус. — Да. Я не знаю, где. Скорее всего, у них есть Хранитель Тайны. — Возможно, мой брат. Или Люпин. Северус покачал головой. — Альбус сказал, что Люпин сейчас пытается убедить стаи оборотней перейти на нашу сторону или, по крайней мере, не ввязываться в войну. — Значит, он теперь «Альбус», а это — «наша сторона», да? — ухмыльнулся Регулус. Северус пожал плечами. На нём были чёрные брюки и серая рубашка с расстёгнутой верхней пуговицей. Его пальто было такого тёмно-зелёного цвета, что издалека его можно было принять за чёрный. Он казался таким, каким Регулус его никогда не видел. — Ты хорошо выглядишь, Сев. Северус поднял бровь. — Не в этом смысле, идиот. Я имею в виду, что ты не выглядишь так, будто только что унюхал что-то тухлое. И ты одеваешься… менее чопорно. Северус кивнул, затем отвернулся, в его взгляде было что-то отстранённое. Регулус и Северус не всегда ладили, но им было комфортно друг с другом. На войне большинство людей делились на врагов и союзников. Иметь друга было редкостью. — Мы всё ближе к тому, чтобы покончить с ним, верно? — спросил Северус спустя долгое время. — Да. — Регулус кивнул. — Всё ближе. — Скоро он начнёт действовать. Попытается найти их. Он должен быть смертным, когда будет это делать. — Я ещё недостаточно силён, чтобы уничтожить крестраж, — сказал Регулус, указывая на больничную койку под собой. — И не буду ещё какое-то время. — А я — силён, — ответил Снейп. — Если у меня не получится или если я не вернусь, спасите её. Это моё единственное желание. Регулус кивнул, а Северус, взмахнув мантией, ушёл.***
Эти кресты по всему моему телу Напоминают о том, каким я был раньше.
Прошла неделя, прежде чем Регулус узнал что-нибудь. Ему нужно было поскорее покинуть Хогвартс. Близилось первое сентября. Люпин вошёл в комнату, когда Регулус уже собирал свои вещи. Мужчина выглядел измождённым, потрёпанным, похожим на дикого зверя. Он был сплошь испещрён новыми шрамами. Регулус посмотрел на шрам на своей правой руке и ощутил крошечные белые линии по всей спине. У них было много общих черт — у него и этого волка. — Регулус, — Люпин смотрел в пол. — Дамблдор прислал меня с новостями… — С новостями? — Предмет был уничтожен, — начал Люпин. — Но? — Северус не справился. Мне жаль. Регулус сглотнул, сжал кулак, держа выражение лица нейтральным. Его полный горечи голос выдал его: — Ни одно доброе дело не остаётся безнаказанным, не так ли? — Мне действительно жаль, — повторил Ремус. — Он был… очень храбрым. — Он сделал это ради неё, — почти прошептал Регулус, — он переметнулся на её сторону. Это, вероятно, делает его кретином в твоём понимании. Но когда ты на стороне Тёмного Лорда, любовь — это самое большое предательство, которое только можно совершить против него. — Так вот почему Дамблдор прячет тебя здесь? Потому что ты совершил самое большое предательство по отношению к своему Лорду? — Он никогда не был моим Лордом, — сплюнул Регулус. — Ты думаешь, я выбрал это? Думаешь, я стал Пожирателем Смерти смеха ради? Ты знаешь, какой силой обладает семья Блэков? Разве ты не понимаешь, что Сириус освоил все заклинания, которые он пробовал в школе, не практикуя их больше одного раза? Разве ты не замечал, как сквозь его защитные чары ничего не пробивается? Неужели тебя не удивляет, почему Беллатриса Лестрейндж — любимая истязательница и главная причина безумия среди его врагов? Тёмному Лорду нужна власть моей семьи. И если он не может получить это, он украдёт или уничтожит её. Если бы Сириус не пришёл к нему добровольно, он бы отправился за ним и либо заставил его, либо довёл до безумия и уничтожил. Тёмный Лорд не позволит существовать могущественным волшебникам, если они не подчиняются его приказам. — Ты отдал себя ему, чтобы защитить Сириуса, — ответил Ремус, опускаясь на стул рядом с больничной койкой Регулуса. — Джеймс был прав. — Он был прав, потому что он, похоже, единственный человек, который по-настоящему понимает, от чего убегал Сириус. Поттер — чёртов придурок, но он единственный в вашей маленькой банде раздолбаев с работающими мозгами. Ремус замолчал, давая Регулусу понять, что его слова дошли до него. Регулус покраснел, его голос звучал громче, чем когда-либо. Он закрыл глаза, сжал переносицу пальцами, борясь с желанием поджечь что-нибудь. — Когда ты увидишь Сириуса, — начал Регулус своим обычно ровным и спокойным тоном, — скажи ему, что Тёмный Лорд не знает, что я предал его. И не узнает в ближайшее время. Скажи Эванс, что Северус отдал бы всё, чтобы спасти её жизнь. Что он умер, пытаясь сделать мир безопаснее для неё. И передай Поттеру, что когда я убью Тёмного Лорда, мой долг перед ним будет оплачен. Я спасу его жизнь в обмен на жизнь моего брата. — Джеймс не верит в подобное. — А я верю. — Я скажу ему. И Сириусу. Регулус кивнул и промолчал. Затем, на мгновение, он решил, что сошёл с ума, когда Ремус слегка улыбнулся, и решил поддразнить его: — Уверен, мой брат не даёт тебе расслабиться. Ремус лишь на секунду удивлённо посмотрел на него, а затем произнёс всё тем же лёгким тоном: — Говорят, что девушки бывают сложными и драматичными. Но я никогда прежде не встречался с такой сложной или драматичной личностью, как твой брат. Регулус усмехнулся, кутаясь в мантию. — У нашей семьи есть определённая склонность к драмам. Сириус просто всегда был более… пылким. Они снова замолчали. Регулус собрал все свои вещи в сумку, закрепил кобуру с палочкой на поясе и, наконец, снова нарушил молчание: — Скажи моему брату… скажи ему, что я спасу Джеймса Поттера для него и сохраню Лили Эванс для Северуса. И что я постараюсь уберечь их сына потому что ни один ребёнок не заслуживает быть растерзанным на части из-за безумной войны. Ремус кивнул, вставая со стула: — Я передам. Будь осторожен, Регулус. Сириус беспокоится за тебя. — Я более приспособлен к выживанию в змеиной яме, чем он, — ответил Блэк. — Он может не беспокоиться за меня, по крайней мере, не так, как я за него. Люпин протянул руку, и Регулус пожал её. — Увидимся на другой стороне, Блэк. — Увидимся, Люпин.***
И Христос простит эти кости, которые я прячу И собираюсь спрятать вновь.
— Регулус, ты пойдёшь с Беллой, — раздался холодный тон Тёмного Лорда. За последний год голос Тома Реддла стал более высоким и менее похожим на человеческий. В нём появилось шипение. В нём ощущалось нечто неполноценное, как в душе его обладателя. — Мой дорогой друг сказал мне, что Джеймс Поттер — Хранитель Тайны Лонгботтомов. Как только я покончу с Поттером, вам удастся обнаружить дом и войти внутрь. Позволь Белле повеселиться, а затем убей их. — Да, мой Лорд, — Регулус склонил голову, его разум переполняли сомнения. Он сосредоточился на мыслях, которые бы удовлетворили Тёмного Лорда. Он представлял себе мир, в котором будет править Волан-де-Морт, если Тьма сегодня преуспеет. Повелитель ухмыльнулся. — Идите. Беллатриса радостно закричала, когда они вышли из поместья Лестрейнджей и направились к точке аппарации. Регулус постукивал своей палочкой по ноге. Инструкции Дамблдора были ясны. Ему ни в коем случае нельзя было раскрывать своё прикрытие. Но это был последний бой. Если Волан-де-Морту сегодня удастся добиться успеха, война будет окончена. Поттеры и их ребёнок будут мертвы. Один и тот же вопрос продолжал крутиться у него в голове. Как Тёмный Лорд узнал местонахождение Поттеров? Конечно, Дамблдор наверняка использовал заклинание Доверия. А Сириус был очевидным выбором для Хранителя Тайны. Был ли он в плену? Его пытали? Сириус всегда считал уроки Окклюменции пустой тратой времени. Но он был подготовленным аврором. Как он мог допустить, чтобы его схватили? — Тупой идиот, — сердито пробормотал Регулус. — Какие-то проблемы, Блэк? — Барти, откуда нам знать, что мы не попадём в западню? — спросил Регулус. Крауч усмехнулся: — Как будто твой братец обладает достаточной сообразительностью, чтобы обмануть Тёмного Лорда. — О чём ты? — Регулус непроизвольно вздрогнул. — У коттеджа Поттеров, очевидно, есть Хранитель Тайны. Тёмный Лорд говорил с Беллатрисой и Люциусом об осведомителе ранее. Он попросил Нотта устроить ему аудиенцию, а затем тот открыл свой разум и добровольно позволил Тёмному Лорду извлечь информацию из своего мозга, чтобы доказать, что он не лжёт. Похоже, твой дорогой брат всё-таки не был предателем. Регулус молча кивнул, затем встал в точку аппарации, в последний момент вытянув палочку. Остальные приземлились точно так, как он и предполагал, и ему потребовалось ничтожно мало времени, чтобы поразить каждого из них шёпотом произнесённым заклинанием Конфундус. Он не знал, где искать Поттеров. Он также не знал, где искать Сириуса. Пир в Хогвартсе уже начался, так что в этот час у него не было возможности связаться с Дамблдором, не ворвавшись в Большой зал. Регулус только знал, где может быть Люпин. Он не теряя времени аппарировал в другое место. Когда он оказался на нужной точке, то спрятался в переулке и закрыл глаза. Образы смеха старшего брата заполнили его сознание, и он произнёс: — Экспекто Патронум. Серебристо-белый ворон, выпорхнувший из его палочки, подмигнул ему, расправив крылья. — Он нашёл Поттеров. Кто-то выдал их. Тёмный Лорд уже на подходе. Регулус кивнул, и ворон, развернувшись, улетел в ночь. Регулус выскочил из переулка и побежал по улице. Магией он отпёр бесполезный магловский замок в здании. Сириус и Люпин были идиотами, раз думали, что смогут так спрятаться на виду у всех. Когда он добрался до двери в магловскую квартиру, то изо всех сил забарабанил по ней кулаками. — Люпин! Сириус! Ремусу понадобилось не более нескольких секунд, чтобы открыть дверь, но Регулусу показалось, что прошло несколько часов, прежде чем перед ним предстал босоногий мужчина в свитере. — Регулус, — выдохнул Ремус, — как ты… — Где Сириус? — требовательно спросил он, вваливаясь в жилище. Было даже забавно от того, насколько… магловской выглядела эта квартира. Регулус представил, что реакцией Вальбурги и Ориона на это было бы лишь презрение. — Он пошёл проведать Питера. В жилах Регулуса застыла кровь, когда он позволил себе вообразить мир, в котором то, что сказал Барти, могло быть правдой. Он смотрел в окно в дальнем конце, гадая, где, чёрт возьми, может быть Сириус. — Нет, это не так.***
Отведи меня к реке и омой дочиста. Посади на спину своего белого коня, чтобы я мог доскакать До той часовни, где ты вновь омоешь меня.
— Добрый вечер, Регулус. — Дамблдор, — Регулус поднял взгляд со своего места в кабинете директора. У старика хватило наглости позвать его на встречу в одиннадцать и явиться на неё только спустя час. — Я только что вернулся из Сюррея. Регулус не стал вдаваться в подробности. Тёмный Лорд был мёртв. Джеймс Поттер и Лили Эванс мертвы. Сириус… — Гарри Поттер жив. Регулус потрясённо вздохнул. Он целый день слышал разговоры среди тех немногих Пожирателей Смерти, которые не спешили прятаться или быстро придумывали план, чтобы спастись от тюрьмы. — Что случилось? — Самопожертвование. Лили Эванс закрыла собой ребёнка и отдала свою жизнь взамен его. Она создала защитное заклинание, настолько сильное, что когда Том Реддл поразил её Убивающим заклятием, оно отскочило от юного Гарри и попало в него. — Так он мёртв? — Там было, как я полагаю, тело. — Вы полагаете? — Хагрид описал его как довольно… повреждённое. Регулус сглотнул и кивнул. Кто знал, что разделение души может сделать с телом. — Он не умер. — Что? Но крестраж… Северус уничтожил его… — Насколько я понял, их больше одного. Регулус почувствовал тошноту. Он прочитал все книги о крестражах, которые смог найти. На некоторых эпизодах его тошнило, а от некоторых он просыпался посреди ночи в холодном поту. Сделать это один раз было достаточно отвратительно. Но несколько раз… — Сколько? — Не могу сказать точно. — Мерлин, — Регулус провёл рукой по лицу. Он устал. Очень, очень устал. — Есть кое-что о твоём брате… — Не надо. — Джеймс и Лили говорили, что несколько месяцев назад планировали сделать его Хранителем Тайны. — Где он? — Он был схвачен аврорами сегодня утром. По словам очевидцев, Питер Петтигрю гнался за ним по лондонской улице, чтобы противостоять ему. Регулус усмехнулся: — Как будто у него был шанс. — Петтигрю мёртв. Вместе с несколькими маглами. Авроры арестовали Сириуса и доставили прямо в Азкабан. Барти Крауч-старший требует, чтобы суда не было. — Пусть гниёт в Азкабане, мне всё равно. Он неблагодарный, грязный, гнилой предатель. Регулус думал о каждом случае, когда Джеймс Поттер защищал Сириуса в коридорах этого самого замка. Он вспомнил, как проносил еду по жёлобу для белья на Гриммо. Он вспомнил, как Петтигрю бегал за Сириусом и Джеймсом, словно они были парочкой знаменитостей. Он думал о Марлин МакКиннон, о том, как она плевала ему в лицо и говорила о том, что Сириус лучше него, прямо перед тем, Регулус убил её. Он подумал о каждом тёмном заклинании, которое он когда-либо накладывал, и о каждом человеке, которому когда-либо причинял боль. Всё это было ради него. А он предал это. Регулус Блэк ненавидел своего брата. — Мы закончили? — Боюсь, я должен ненадолго задержать тебя, — сказал Дамблдор, садясь за свой стол. — Визенгамот захочет, чтобы ты ответил за свои преступления в качестве Пожирателя смерти. Я начал процесс запроса на закрытое слушание и я могу обеспечить тебе свободу, сняв все обвинения. Регулус с надеждой посмотрел на пожилого волшебника, но потом вспомнил, что Дамблдор был таким же военным тактиком, как и Волан-де-Морт, даже если Дамблдор был на стороне правых: — В обмен на что? Дамблдор улыбнулся, как будто Регулус только что правильно ответил на вопрос в классе. Отчасти он ожидал, что сейчас Слизерину начислят пять очков. — Так получилось, что со вчерашнего вечера профессор Слизнорт решил уйти на пенсию. Он доработает до конца первого семестра, но не вернётся после каникул. Поскольку сейчас не хватает волшебников, владеющих мастерством зельеварения, я надеялся, что ты сможешь оказать помощь. Челюсти Регулуса напряглись, пока он обдумывал это предложение. Дамблдор, конечно же, был прав. Большинство мастеров зелий уехали или были убиты во время войны. Единственными, кто остался, были Северус, Нарцисса Малфой, Лили Поттер и он сам. Северус и Лили погибли, а Нарцисса не была идеальным кандидатом. Дамблдор нуждался в его близости и последние месяцы заставлял его раскаиваться за всю ту боль, которую он причинил, будучи Пожирателем смерти. Долгие годы он объяснял свою роль в войне как жертву ради спасения брата. Но его брат отверг это и превратился в то, от чего Регулус так старался спасти его всё это время. — Вы сказали, что Тёмный Лорд не умер. — Я не уверен. — А в чём же вы уверены? — требовательно произнёс Регулус, всё больше раздражаясь из-за туманных ответов старого волшебника. — Сколько у нас времени? — Годы, хотя я не знаю, сколько именно. Необходимо разобраться с каждым последователем, который может помочь ему вернуть власть. — Лестрейнджи. Они были рядом с домом Лонгботтомов. Я наложил на них чары, но они наверняка уже ослабли. — Я пошлю оперативную группу на их поиски. — Люциус уже разработал план, чтобы сказать, что он был под Империусом. Он верит, что Тёмный Лорд мёртв. — Кто-нибудь ещё? — Барти Крауч. Брови Дамблдора в удивлении взметнулись вверх. — Младший. Он присоединился около года назад, но быстро поднялся по карьерной лестнице. Он был очень преданным и очень опасным. Мало кто из нас видел его без маски или знал, что это он. — Кто знал о его личности? — Лестрейнджи, Люциус, я, возможно, Макнейр, Северус и Каркаров. Дамблдор кивнул: — Очень хорошо. Я хотел бы предложить тебе остаться здесь, поскольку Министерству вряд ли придёт идея искать тебя в Хогвартсе. В настоящее время в подземельях есть свободная комната. Вряд ли мимо будут проходить студенты, поскольку я посчитал нужным отменить занятия на этой неделе, и многие из них предпочли отправиться домой до следующего понедельника. — А если Министерство придёт за мной? — Я заверю их, что мы можем обеспечить твою безопасность здесь, и что ты никому не угрожаешь. Ты и Северус Снейп были шпионами Ордена Феникса. Сейчас уже довольно поздно, и долгие месяцы ты провёл в сильном стрессе. Камин доставит тебя прямо в преподавательские покои. Профессор Слизнорт предпочёл остановиться в одной из башен. Я попрошу домовых эльфов доставить еду, а сам направлюсь смотреть на фейерверк, который подготовили оставшиеся студенты. Регулус кивнул. Он чувствовал холод и онемение одновременно. — Спокойной ночи, профессор Блэк. У него перехватило дыхание, и он склонил голову, но ничего не ответил. Когда он оказался в своих новых покоях, он даже не огляделся. В камине пылал сильный и тёплый огонь, не давая разгуляться сквозняку, обычно присущему подземельям. Регулус опустился перед ним на колени и впервые, насколько он помнил, заплакал.
