Пять лет

      — Идём, — предлагает Чонгук и выходит из машины, обходит ее и открывает дверь Тэхену.       Тэхену совсем не хочется вставать с насиженного места. Чонгук подставляет ему свой локоть и Тэ принимает его, обхватывая двумя руками и чуть прижимаясь к теплому альфе. Они идут молча до самого пирса, людей вокруг нет, только портовый корабль вдалеке отплывает вдаль.       Став в метре от края пирса, Тэхен не отпускает руку Чонгука, а Чонгук накрывает холодную ладонь Тэ своей и не видит, как тот поджимает губы в смущении.       — Ты специально привел меня к самому морю, чтобы вот так стоять, зная, что тут будет холодно? — широко улыбается Тэхен, пытаясь снова засмущать Чонгука и услышать его милые оправдания.       Но тот поддаваться не хочет и «лечит подобное подобным»*:       — Я думал, ты будешь стоять в моих руках спереди, а не сбоку, — хитро улыбается Чонгук, смотря вперед в море и зная наверняка о том, что такая же хитрая улыбка уходит с лица Тэхена.       — Дурак, — бурчит Тэхен и бодает альфу в плечо, после чего, не убирая голову, устраивается на нем поудобнее.       Умный, хитрый, милый, но дурак.       Чонгук смеется и вдыхает чистый морской воздух.       Они смотрят в сторону уходящего корабля и каждый из них думает о своем.       Чонгук бесконечно рад, что наконец встретил человека, который не заставляет его думать о правильности своего выбора. Ему не жаль этих пяти лет, которые он не видел своего старого друга. Ему не жаль, что только сейчас он понял, что Тэхен — его истинный. Он думает, что Тэхен — тот человек, которого хочется узнавать ближе, устраивать ему свидания, знать, какие отношения у него с родителями, любимой бабушкой и всеми его друзьями, и просто стоять рядом вот так ему тоже очень хочется. Тэхен ощущается на другом уровне. Он до бешеного пульса рад простым цветам, тихому вниманию, простым ухаживаниям. Он не винит его за то, что Чонгука не было рядом столько лет, он не винит его за то, что еще в школьные годы Чонгук не признался ему, не винит, что не добивался его и не отбивал от внимания Минсока. Чонгук думает, что он очень хочет так же стоять с Тэхеном даже спустя несколько десятков лет. Очень хочет.       А Тэхен думает, что он чувствует себя сейчас, отчасти, как море. Тихо и свободно. Он чувствует защищенность, даже если никто и не нападает. Он просто чувствует себя как в любимом кардигане в машине с подогревом. Комфортно. Тэхен чувствует, что Чонгуку можно довериться. Совсем не из-за их истинности. Просто потому что Тэхену очень нравится поведение Чонгука. Его положительная многогранность. Он не ведет себя непредсказуемо, как Минсок. Он непредсказуемый, как Чонгук. Так было еще в школе: никогда не знаешь, когда он подбежит к тебе и на глазах у всех ляпнется рядом, толкнув всей своей тушкой. Никогда не знаешь, когда он потянет тебя за руку в магазинчик на перерыве, чтобы перекусить. Никогда не знаешь, когда он подъедет к тебе, усадит на свою дрынчащую штуку и подвезет к Чимину. Никогда не знаешь, когда он молча накинет на тебя свою, хоть и тонкую, кофту, чтобы ты не дрожал, идя пять метров от школы до домам, а сам пойдет вообще в другом направлении. Тэхену хочется верить, что Чонгук не изменился в плохую сторону или стал занудой, или, что еще хуже, стал похожим на Минсока. Он прокручивает в голове сегодняшнее свидание и думает, что Чонгук был совсем не идеальным. И Тэхену нравится это до остервенения. Ему нравится, что Чонгук не устраивал клишированных свиданий с клишированными подкатами и клишированным поведением идеального парня. Ему нравится, что Чонгук подарил ему семь фиолетовых пионов, что просто в коротком жесте создал невидимый барьер, когда объявился Минсок, нравится, как он мило заикался в машине, нравится, что он подмечает очень много деталей и не пытается чем-то кичиться. Тэхену нравится чувствовать себя наравне с ним и одновременно под его куполом.       Под куполом, а не под властью.       Да, у него много страхов, да, у него много тревог, да, у него много вопросов. Но не сейчас. Сейчас он просто чувствует легкий запах йода и тепло рядом стоящего человека.       Так они думают еще долго, пока Чонгук первым не прерывает их тишину.       — Честно, я бы так простоял еще бесконечно долго, но твои руки просто ледяные, идём в машину, — Чонгук чуть поворачивает голову в сторону макушки Тэ и вдыхает аромат его волос, чуть зарываясь в них.       Приятно.       Тэхен согласно мычит и они разворачиваются в сторону машины, так и не отлипая друг от друга.       Садясь в машину, где все еще тепло, Тэхен впервые за целый день проверяет телефон и понимает, что ни он, ни Чонгук за сегодня даже время не посмотрели, находясь вместе.       — Тебе сегодня никто не звонил даже с работы? — спрашивает Тэ, когда альфа заводит машину и снова включает печку, только посильнее.       — У нас золотое правило в отделе: не мешать проводить выходные, — улыбается Чонгук и посматривает на омегу.       — А вдруг что-то срочное?       — Если что-то срочное, то мне бы, конечно, позвонили, но такое, к счастью, случается редко.       — А родители? Они тоже не мешают твоим выходным? — спрашивает Тэ и надеется, что не задел Чонгука вопросом, мало ли, какие у него отношения с ними.       — А родители, мой дорогой друг, знают, что я с тобой на свидании, — Чонгук останавливается на светофоре и поворачивается к Тэхену, сверля своим хитрющим взглядом и такой же улыбкой.       — Смотри на дорогу! — краснеет Тэхен и, складывая руки вместе, отворачивает голову к лобовому стеклу.       Ну что за человек! Разве можно так? Они за целый день ни разу не назвали их встречу таким словом, а тут — на тебе! Свидание! Да еще и родителям сказал! Еще глазищами своими смотрит прямо в душу, уф!       А Чонгук бессовестно смеется, как недавно смеялся Тэхен. А что, только ему можно вот так смущать? Ничего подобного! Пусть привыкает.       Когда они подъезжают к дому Тэхена, никому из них прощаться не хочется. Совсем. Но оба выходят из машины.       — Ну, я пойду… — мешкается Тэ и смотрит на Чонгука.       — Ты забыл пионы, — напоминает Чонгук и протягивает цветы, которые он непонятно в какой момент вынул из машины.       Тэхен ойкает, протягивает руки к любимым цветам, и забывает, какой Чонгук непредсказуемый. Потому что в следующий момент он тянет на себя одну из протянутых рук и заключает омегу в объятья. Тэхен от неожиданности вытягивает лицо в удивлении, но совершенно не сопротивляется, а наоборот, удобнее укладывает руки на шею старшему. Чонгук все так же не опускает руки ниже лопаток, но прижимает Тэхена ближе к себе. Никто из них не видит, но оба прикрывают глаза.       Потому что ощущения волшебные. Потому что тело в руках ощущается как мягкая постель с теплым одеялом. Тэхен касается невероятно мягких волос Чонгука и отрываться не хочется. Чонгук поглаживает чуть выступающие лопатки Тэ и вдыхает аромат его волос. И отрываться не хочется.       Никому из них.       Но Чонгук помнит о том, что Тэ теплолюбивый, поэтому все же приходится слегка отстраниться.       — Спасибо за сегодняшний вечер, — тихо говорит Тэ, устало улыбаясь.       — Тебе спасибо. Мне очень хорошо рядом с тобой, — отвечает Чонгук и улыбается так же.       Тэхен перемещает одну руку с шеи Чонгука на его щеку, прикрывает глаза и касается губами мягкой кожи на скуле, задерживаясь на несколько секунд.       — Позвони, пожалуйста, как окажешься дома, — просит Тэхен, забирает пионы и бежит домой, тихо хихикая. Из окна подъезда на высших этажах он видит, что Чонгук все еще стоит в ступоре с глазами-бэмби, приоткрытым ртом, а руки будто все еще держат омегу.       Пожалуйста, Чонгуку нужна реанимация.       Серьезно, у него было несколько длительных отношений, он делал и не такие вещи, но, блять.       Он чувствует себя благословлённым. Поцелованным ангелом. Да кем угодно, но его ведет от того, какой Тэ с ним.       А ведь это только первое свидание.