Пять лет

      чонгук несет горячий чай с гибискусом и красной розой тэхену и двойной шоколад с орехом себе в гостиную их нового дома.       они переехали поздней осенью в частный дом, купленный чонгуком в спальном районе сеула, когда чону удалось обогнать конкурентов и подписать контракт с крупными заграничными партнерами.       тэхен тогда уже закончил университет и готовился к своему первому крупному рабочему проекту. занимаясь языковым репетиторством с третьего курса, он скопил достаточную сумму для того, чтобы за свой счет отделать сад вокруг их нового дома. он сам настоял, хотя чонгук думал, что тот обновит гардероб или что-то вроде того.       сейчас, когда все от фундамента и до крыши устраивало обоих, они переехали в дом мечты, о котором тайно мечтали и почему-то не говорили друг другу.       снег плавно ложился слоями на землю, за чем иногда наблюдал тэхен, волнуясь о том, что не закрыл маленькую теплицу во внутреннем дворе. волнения прервал терпкий запах любимого чая и аромат тела чонгука.       прервал он не только тэхена, но и чимина, который позвонил на пару минут лучшему другу, рассказать, как он устроился на новой работе и уже познакомился со всем коллективом.       — да вообще наглый сменщик, этот чунги! — возмущался чимин, разводя руками и закатывая глаза.       — юнги, — рассмеявшись, поправил тэхен и снова перевел взгляд в экран планшета.       — ага, много чести, он — именно чунги! хосок сказал, если этот опять украдет мои сладости, то он придет с ним разбираться, сколько можно!       — правильно, пусть знает, что ты не пальцем деланный, — поддакивает чонгук, садясь рядом с тэхеном и, обвивая его талию, кладет подбородок на его плечо, — и хосок молодец, нужно защищать своего мужа.       — обхохочешься, чонгук, — закатывает глаза чимин и начинает вскипать, — он правда своровал все мои сладости и почти целую пачку мятно-малинового чая!       — мятно-малинового?! — вдруг восклицает тэхен по-настоящему так, что челюсть чонгука, потеряв опору в виде плеча тэ, клацает, — он там совсем охерел?       чонгук привык к таким всплескам со стороны тэхена. чонгук вообще привык ко всему тэхену за эти годы. подумать только, он помнит, как вчера, что он забирал тэхена с вещами в свою их квартиру, помнит, как они притирались, искали подход, шли на компромиссы, ругались из-за мелочей, а теперь живут в своем доме, тэхен закончил университет и начал свое дело, у чонгука на работе дела идут лучше, чем всегда, а их семьи общаются и встречаются чаще между собой, чем со своими детьми.       никто из них даже мечтать о таком не мог.       чимин прерывает свой спич, когда обед его заканчивается, быстро прощается с обоими, обещая приехать с хосоком на рождество и отключается.       тэхен смеется, откладывает телефон, меняя его на пульт от телевизора и ложится на грудь своему мужчине. чонгук смотрит на него и много раз медленно целует в макушку, поглядывая на большой экран.       — с первой части? — спрашивает он тэхена, видя, как тот выбирает серию фильмов о гарри поттере.       — да, как обычно, — не новая ни для кого традиция затесалась и в их дом ещё с первого совместного года жизни.       вот хагрид вламывается в дом дурслей, заметенный вьюгой, вот гарри растерянно говорит «но… я же гарри. просто гарри», чонгук всегда передразнивал эту интонацию и тэхен ему аплодировал за прекрасную актерскую игру. вот гарри и рон знакомятся с гермионой, потом с драко и прочими. гермиона отчитывает своих друзей за скверное отношение к учебе и в очередной раз закатывает глаза на то, как эти озорники нарушают школьные правила.       — никогда не понимал, почему гермиона вышла за рона. она ведь очевидно уважает гарри больше, — комментирует тэхен, допивая давно остывший, но не потерявший вкуса, гибискусовый чай.       — мне тоже всегда так казалось. её будто раздражает все, что делает рональд, — соглашается чонгук, переплетая пальцы с омегой, — да любая сцена с гарри полна их переглядок. а когда они танцевали в палатке в последнем, кажется, фильме! — непонимающе вспоминает моменты фильмов чонгук, а тэхен принимает удобную для дискуссий позу, не расцепляя их пальцев.       — да, и перед матчем по квиддичу гермиона обнимает гарри и та противная матильда фотографирует их для своей статьи!       — мне кажется, гермиона не волнуется за рона, а ловит стыдится его, поэтому молится, чтобы он не косячил, — хихикает чонгук и поправляет выбившуюся из ободка прядку на голове тэхена, — а за гарри она именно волнуется. не понятно, почему он в итоге остался с джинни. их любовную линию не показали толком.       — да даже у гермионы с драко было больше химии, чем у нее с роном. мне его жаль, — подытоживает тэхен, укладывается снова чонгуку на грудь и чуть запрокидывает голову, ожидая мягкого сладкого поцелуя от альфы. и получает.       чонгуку до чертиков нравятся такие их моменты, когда они обсуждают фильмы, когда спорят о цвете половика в прихожей, о том, как вкусы на цвет мебели и ее стиль совпадают для комнаты, которую решено было оставить под детскую на будущее.       да, такой момент сразу стал обнародоваться тэхеном, когда они думали, чем занять пустую комнату. чонгук думал об этом долгое время, но не хотел говорить тэхену, чтобы не торопить и не торопиться самому.       — эта комната будет гостевой, эта — гардеробом, а эта, — указывает на первую от лестницы на втором этаже большую комнату, — детской.       тараторит, на после последнего предложения смотрит на чонгука и его реакцию.       а что говорить-то?       — тэхен? — чон подходит медленно к омеге, смотря прямо тому в глаза, — детской, любимый?       — ну… да? — тэхен поджимает губы и чуть расслабляется, когда чонгук берет его ладони в свои, — я подумал, что, когда я освоюсь на работе и все будет более менее стабильно, то… или, ну… — волнуется. все ещё волнуется, что замечает чонгук, поэтому убирает одну руку с ладоней и начинает гладить по щеке, заставляя смотреть на себя, избавляя от страха, — или… ты ведь хорошо ведешь бизнес, поэтому нашему… малышу в будущем не о чем будет волноваться…       тэхен сказал именно то, что хотел. то, что долго собирал в себе. то, что вертелось на языке. да, не сейчас, да, может, не в ближайшее время. но он хотя бы знает, что искренне желает этого. что готов к этому сам, ведь в чонгуке он не сомневался никогда.       чонгук вытирает собственную слезу из уголка глаза и, улыбаясь, обнимает тэхена, крепко прижимая к себе. он не хотел портить этот момент какими-то словами, но они сами рвались наружу.       — маленький, ты не представляешь, что это для меня значит. я… — тэхен чувствует, как сильно бьется сердце его дорогого человека, — я люблю тебя, сердце моё, спасибо, — просто, коротко, искренне.       а что ещё надо?       — чонгук-а, слышишь? — вырывает из воспоминаний тэхен и показывает на время в правом углу телевизора, — уже без десяти одиннадцать, пора доставать все к столу! — подскакивает и тянет своего альфу за руку, делая фильм громче, чтобы было слышно в кухню.       и кто такой чонгук, чтобы не согласиться?       за кухонным островом тэхен помешивает глинтвейн и добавляет третью гвоздичку в горячее вино, чонгук берет крышку с подставки и накрывает сотейник, чтобы напиток пропитался ароматами, а сам разворачивает тэхена к себе, выключает плиту и отводит тэхена подальше, чтоб тот не обжегся.       — чонгук-а, что-то случилось? — тэхен нежно обнимает шею чонгука, перебираясь к его вороньим волнистым волосам и вплетая в них пальцы, — сильно устал на работе сегодня? — шепчет, будто убаюкивая, пока чонгук медленно мнет его талию и зарывается головой в шею любимого.       чонгуку пришлось пересматривать все отчеты куда быстрее, чтобы прийти домой к обеду, а не по графику. он отпустил весь офис в этот день. он делает так каждый год с момента, как они с тэхеном начали встречаться.       — мгм, — чонгук почти засыпает снова, хотя он спал днем после работы, — у тебя новое аромамасло? — принюхивается, чувствует необычные нотки, — корица, малина… мандарин и, кажется, пион? — альфа отстраняется от шеи тэхена и чуть улыбается, глядя на него сонным взглядом.       — пион, — зеркалит его улыбку тэхен и клюет в губы чонгука.       пион стал особенным цветком не с первого свидания, но эта особенность укрепляется каждый раз, когда кто-то из них упоминает цветок, когда чонгук дарит их тэхену или когда тэхен меняет ароматизатор в их машине.       — идем, стол нужно накрыть, иначе я сейчас засну прямо здесь, если не расшевелюсь, — несмотря на сказанное, чонгук ещё несколько раз целует тэхена в щеку и крепче обнимает любимого.       — крольчонок, мы можем идти спать, я же вижу, как тяжело тебе дались эти отчеты и бесконечные проверки. это ведь не последний наш новый год, — подбадривает тэхен, поправляя воротник на свитере, что чонгуку и тэхену связала любимая тетушка тэ.       — нет, только не этот новый год, — твердо, уверенно, но так же сонно и мило.       тэхен догадывается, но, как обычно, только улыбается своим догадкам и не спешит о них говорить и портить этот сюрприз самому себе. поэтому, когда чонгук целует его ещё раз и отходит к столу с тарелками и столовыми приборами, тэхен отворачивается к глинтвейну и старается заглушить частый пульс.       это оно…       именно сегодня, как в сказке, как и мечтал всю жизнь тэхен.       мечтал, но перестал бояться этой (и не только) мечты, когда в его жизни окончательно и бесповоротно появился чонгук. только с ним он смог позволить себе мечтать даже о мелочах.       разливая горячий напиток в новые, купленные по случаю, кружки, тэхен берет их и выключает свет в кухне, подходя к накрытому чонгуком столу.       чонгук галантно отодвигает стул для тэхена, садится сам совсем рядом и оба продолжают смотреть фильм, иногда переписываясь с чимином и поглядывая на часы.       когда остается десять минут до заветных цифр, чонгук целует ладонь тэхена, смотря прямо ему в глаза и удаляется из гостиной к ним в комнату.       тэхен задерживает дыхание, прикрывает глаза и закусывает губу.       чонгук подкрадывается сзади, целует тэхена в макушку, чтобы тот повернулся и делает звук «гарри поттера» на минимум.       на часах 23:59.