Во ржи над пропастью

как вдруг в голову пришла интересная мысль… мальчонка решил улететь! Да, вот так сразу. Его ничуть не смущало отсутсвие крыльев, и прочих, даже банальных вещей для осуществления полёта. Как же он это сделает? Да всего-то, нужно лишь шагнуть вперёд, шагнуть за пропасть. Сейчас он просто хотел избавится от проблем, и находясь над пропастью, смелому юноше ничего не мешало улететь. Но это глупо! Как он улетит? Да просто. Заливаясь хохотом, и глотая слёзы он… сделав шаг вперёд улетел! улетел прямиком прочь от своих проблем.

хрупкое, худое детское тельце будет годами разолгаться в этой холодной почве. Такой же холодной, как костяшки его рук.

вы скажете. где же у него то улететь получилось? Так вот! Он улетел от проблем. Его больше не гложили свои ошибки, прошлое, страхи и волнение. Его больше ничего не потревожит. Он улетел от этого куда-то выше чем сама птица, покоясь до конца веков.

***

Чтож… Честно говоря, я и не помню как сюда попал. Я не помню того что я был где-то помимо приюта… Но и то что я был тут всегда тоже не помню. Недавно, я заметил какую-то суету. Безусловно, в стенах приюта она была всегда, да и это неотъемлемая его часть, но… Кажется что-то про какую-то девчонку и корпус… да, видимо это не одно здание, и есть ещё другие. Два? Три? Может гораздо больше? Во всяком случае, меня это волновать не должно. У меня есть всё что мне не обходимо. Комната, в которой я живу на удивление один, карандаши, краски, коллекция различных бумажек, пришитая пуговица на моей рубашке, и даже пыльный угол. Да! Я частенько там себя развлекаю. Иногда бросаю туда монеты, ставлю швабру, и даже иногда рисую его! И в нем тоже. Но… пожалуй, главная составляющая моих пожитков, это небольшой, старый потрёпанный бардовый блокнотик. Там я часто рисую, пишу свои мысли и… я даже не знаю как это описать! Но… с ним мне как будто легче! То есть…не подумайте, и не поймите меня не правильно но мальчик я трусливый, и загнанный в тот же самый угол, но вот с ним… нет, я не превращаюсь в качка, но, он словно меня защищает. На душе легче. И я не представляю свою жизнь без него. Звучит по детски, но как есть — так есть. Сейчас далеко не утро, и даже не обед. Дело близится к ночи. Да, именно вечер. Часа два назад я вернулся с обеда, и посчитав это время наилучшим для рисования, я сел за стол. Не смотря на то что рабочих столов в комнате два… хм, как и кроватей, шкафов и даже зеркал! Всё таки совесть мне не позволяла пользоваться этим всем. Я предпочёл пользоваться только своей, левой частью комнаты. Меня не покидала мысль о том, что кого-то могут ко мне подселить, хотя, такого никогда не было, да и вроде не планировалось. Вроде. Мысли о какой-то новой девочке не покидали мою голову. Невзначай я стал рассуждать о ней. О том как она может выглядеть, я стал прикидывать её характер в голове, хотя, я даже имени её не знаю! Но больше меня поразили мысли о том, что её подселят ко мне… почти у каждого из ребят есть сосед. Где-то я даже слышал что имеются комнаты на троих, так я никогда не осмеливался проверить эту теорию. Но… почему же меня пугают мысли о том что ко мне кого-то подселят? Конечно, причины были, и до жути логичны но… может стоит принять этот факт? Да и обзавестись друзьями было бы не плохо) не то чтобы здание кишело моими врагами, но в последнее время меня стал напрягать тот факт что и близких друзей я не имею. Нет, без условно у меня есть друзья, но у каждого такого «друга» перед мной стоит ещё один друг. И он обязательно важнее. Возьмём того же… Пикчера! Мы с ним очень хорошо ладим… часто рисуем вместе, иногда едим в столовой за одним столом, да и он один из самых комфортных «учеников» здания по моему субъективному мнению. Именно у него и есть тот самый друг «выше» меня. Как иронично, но это карликовый, чуть смуглый, писклявый мальчонка! Нет-нет, я не имею ничего против Клеви, но характер у него отменный. Думаю, он и есть тот самый побочный эффект в нашей с Пикчером дружбе. Он вроде и милее Пички, но… что-то меня в нём беспокоит. Мутный он. Хотя судить сложно, да и не стоит, тем более, я никогда с ним особо не общался. Пока я рассуждал о нынешних, и возможно новых жильцах приюта, на бумаге уже вырисовывался чёткий силуэт; невысокая девчушка, с бардовыми, короткими и растрёпанными волосами. Чуть неопрятная, и в руках… чёрт! в руках блокнотик! Ещё раз взглянув на него, я понял что это его, чистой воды хуманизация. Однако забавно, но в этот же момент осознания в дверь постучали.

***

Я сидел за своим столом. Под моей жопой красовалась табуретка. Потрёпанная, но тем не менее вполне удобная. Я сидел чуть сгорбившись, закрывая собой рисунок. Я сидел не ожидая гостей, более чем, я и не хотел их видеть. Но раз зашли, моё любопытство взяло в верх. Всё-таки не хотелось их прогонять. Хотелось наблюдать за далее происходящим. –Вот твоя комната, Брялок. — быстро произнёс довольно высокий мужчина, поправляя свой галстук в горошек, который забавно подчеркивал его веснушки. Он оглядел помещение в котором давно небыл. Так же ему взору попался я. –хехе. Видимо не только твоя. Я наконец таки взглянул на девчонку. На вид ей условно лет пятнадцать, когда мне, двенадцати лётному мальчику это не понравилось. Это даже в какой-то мере меня напугало. Но больше меня обеспокоил далеко не возраст а… внешность! Чего? Опять! Она была похожа на ту что я рисовал в блокноте. И в правду забавно. Мне это напомнило сюжет недавно прочитанной мною книги «(ааавв, извините за это отступление. тут должно было быть название одного фанфика, который мне(автору) и моему бете не удалось найти. в отзывах я опишу этот фф, может Вы читали и помните название. но, предупреждаю, фф очень старый.’;3)». такое чувство словно я сам в книге! Да, в прочем, не важно, ведь я продолжаю наблюдать за ними, не проронив ни слова. Та девчонка в ответ тому лишь кивнула, и издала что-то вроде «угу.» Често говоря я толком то и не расслышал, ибо звук перебивали капли, что так усердно бились по крыше, и устраивали гонки по уличному и холодному водостоку. Хоть мне было и до жути интересно, но пристально глядеть на девчонку не хотелось. Тут то я уже и хотел что-то записать о той девочке, но решив что давольно странно будет после наблюдений за ней стразу начать всё записывать. Слишком это палевно. Слишком странно? Мои мурашки чувствовали как напряжение в комнате растёт, поэтому я чуть вжался в табуретку. За спиной я слушал шуршание, шажки, и иногда недовольные и тяжёлые вздохи. Кажется я её понимаю. Меня это чуть позабавило, и я хихикнул. Но вдруг меня пробила ещё бóльшая дрожь. Я резко побледнел и покрывался холодным потом. Черт! Как же это было тупо! Я что, извращенец какой-то? Агкх… мне слишком стыдно! Но… самое интересное что никакой реакции не последовало. Наконец отпустив эту ситуацию я немного расслабился. Закрыв блокнотик я, чуть перекрыв глаза положил его в один интересный ящик. Что же в нём было интересного? Почти сверху до низу он был наполнен маленькими, белыми бумажными звёздочками. Их длина была где-то одни сантиметр. Кладя туда блакнот, я из разу в раз наблюдал картину его утопания в них. Бумажки робко шершали, приветливо принимая к себе бардового уже в который раз. – Моя сторона правая? — Быстро сказала флаффи, стараясь не поднимать на меня взгляд. Она уже оглядела комнату, и была готова раскладывать вещи. – А? — Вновь окинул её своим взором, и незамедлительно ответил, – Да, да, п-правая твоя. — Протараторил я, и опять уткнулся в свой стол. В ответ я получил лишь понятливое «угу». Мои руки покорно лежали на столе. Рубашка чуть прикрывала наручные, старые часики. Изо для в день они послушно тикали на моём запястье, что иногда бесило жителей приюта. И вот теперь думай, от зависти, или от самого звука? Я быстро отпустил эту мысль, и в очередной раз принялся их разглядывать без особого на то повода. Кожаный, коричневый ремешок, прошитый телесными нитями. По ним было видно как они изрядно запачкались, и чуть утеряли свой на тот момент едва ли белоснежный цвет. Да и стирать я их конечно же не собирался, ибо могла пострадать железная, внутренняя часть. А так же меня ни менее завораживали стрелки часов. Я бы даже сказал стрелочки. Они были сделаны из светлого метала. Чуть блестя они казались хрустальными. Каждый раз поднимая свой детский взор на них, мне так и хотелось снять это до жути чистое, и ужасно идеальное стекло, лишь бы хоть раз в жизни их… потрогать! На разглядывания этого ювелирного изделия я мог тратить часы своего времени, даже не задумываясь о нём самом. Как иронично, но порой мне нужно смотреть не только на часы, но и задумыватся о том что же они мне показывают. И, о чёрт, я опять об этом забыл! Я опаздываю на общий ужин. Ещё пару раз взглянув на них, но уже с другой целью, я наконец-то встал из-зо стола, и направился к другому концу помещения. Покидая комнату, кинул неброский взгляд на мою соседку. Пока я так активно увлекался своими часами, она там не плохо так основалась. Было видно, что сейчас она уже не так растеряна как в первые минуты находясь уже в нашей комнате. Выйдя из одного помещения, я оказался в другом. Это был коридор. Его стены украшали картины и двери. Тут были как и жилые (на подобии моей) так и ещё пустующие комнаты. Честно говоря, я никогда не понимал зачем заселять кого-то к кому-то если есть еще устующие комнаты, но в ответ симболаров я получал лишь покачивание головой, и что-то о социуме, и важности уметь найти общий язык с соседом. Да, именно так называемые «симболары». Я ни разу не встречал это слово в книгах, найденных мною в библиотеке. Но по наблюдениям в тех же книгах я, для себя выяснил и решил что они выполняют роль воспитателей-учителей. Иногда поваров, или даже неких вожатых, словно в лагерях. Меня всё так же окружают стены коридора. В одном его конце можно было наблюдать окно, а на подоконнике одинокий цветок. Я часто поливал его, ибо видел наше сходство в чем-то. на против же две большие, тяжёлые железные двери. Хотя открывать их легко, ибо они ведут прямиком на лестничную клетку. Сейчас я нахожусь на третьем этаже, а это значит что мне нужно на первый потому как столовая имнно на нем. Мои ноги неспешно шаркают по лестничной клетке, а шажки раздаются эхом. Эти же шажки приглушали моё мычание. Обычно, идя тут, я не редко напеваю что-то под нос. Слов там конечно нет, но и суть моего развлечения далеко не в этом. Мой голос хоть и тихо, но сладко разливался по старым и грязным ступенькам. Я неспешно спускался виз, пока не пришло осознание … Мой голос умолк. Ноги остановились, так же как и дыхание. На секунду даже моё сердце остановилось! Я резко развернулся, и рванул обратно, на свой, третий этаж, до этого оставшись на втором. Пулей ворвавшись в длинный коридор, я уж было хотел наконец зайти в свою комнату и взять так обожаемый мною предмет, как даже тут меня, сука, остановили! Ну, если быть точнее, остановил меня мой страх. Прямо у выхода из комнаты стояла бестия. Моя соседка по комнате явно не знала куда идти. Осматриваясь, её взору опять попался я. - Ам… Ты з-заблудилась? Сейчас все на ужине… давай я тебе расскажу где это? — Возможно со стороны я казался джентельменом, но на деле я просто хотел не подходя к ней попасть в нашу комнату, старательно избегая конфликтов. Как мне показалось, она даже врезать может, да и на вид она выглядит куда старше меня. Ещё раз оглядев меня, девочка пошла в мою сторону. Сказать честно, я оцепенел от страха. Обычно, когда мне страшно конечности меня не слушаются, и этот раз был не исключением. Я не мог сделать ни шагу. Конечно, она была не на столько устрашающая, но вот моя психика и нервы говорили мне совершено иные вещи. -Нгкх… как тебя завать то для начала скажешь? Мф, «сосед».- раздражённо говорила девочка чуть ли не исподлобья. Так уж вышло, что я её куда выше. Я посчитал эту сцену комичной, и немного успокоился, ведь как мне показалось она куда старше меня. Я сглотнул большой ком в горле, и с горечью ответил; — Бутылыч. Ам… а ты вроде… — я потянул руку к затылку, напрасно пытаясь вспомнить имя соседки. На лице выступили небольшие капельки пота, пока бестия смотрела на меня с небольшой ухмылкой. Хоть и долгий, но ход моих мыслей привёл меня к одному ответу. — Мелок, да? — дрожащим голосом я глупо озвучил свою догадку на счёт имени. -Ах Мелок, да?! — бестия сильно разгневалась. Она перефразировала мои слова, но уже с совершенно иной интонацией. А интонация была кардинально противоположна моей. Я аж подпрыгнул, попутно уклоняясь от удара, ей богу. И извинения спешно вылетающие из моих уст не заставили себя долго ждать. -Ааа! И-извини! У меня память вообще плохая, т-ты знала??? Ам… вот! Где наша комната вообще?! И как меня зовут? В-видишь, я даже своё имя забыл! поэтому я тебе не лгу, Брялок, честно! — От страха перед чем-то, начал нести обсалютную чушь. А ведь я и в правду ничего не помнил! Что же у меня с мозгами? Когда я это осознал, мне хотелось провалится от стыда под землю. На столько глубоко, насколько возможно и не возможно. Лико спешно потеряло свою так привычную бледноту, и окрасилась более яркими и другими красками. Мои щеки сейчас можно было легко спутать с роскошными лепестками мака. В этот момент я был готов рыдать. Что почти и сделал. Мои глаза жутко слезились, и в следствие чего я, горько и тяжело сделал вздох, хотя это было больше похоже на всхлип. Вовремя моих счетных попыток позабыть о том, какой только что ужас натворил, девочка просто стояла столбом, находясь то ли в астрале, то ли в ахуевозе. - Да-да, Брялок я, всё. — Пояснил она, чуть отворачиваясь от меня, и складывая руки на груди. Так быстро пришла в себя… Она кинула неброский взгляд на растение после чего у дамы заурчал живот. Это быстро вернуло остаток моих мозгов в настоящее время, и я смог трезво оценить ситуацию, хотя меня даже позабавил факт урчания живота при виде растения. Хотя я прекрасно понимал что это не более чем совпадение. И… Я заметил одну интересную вешь в себе. Почему-то именно сейчас мне стало проще переключатся с гложущих меня тем, на совершенно другие. Интересно, с чем это связано? — Ох, точно, обед! — Всё-таки урчание живота помогло мне сориентироваться тут. — Обед? Ну так бежим! — вдруг Брялок взяла меня за руку, и рванула в конец коридора. Я такого не ожидал, поэтому вновь покраснел, но не так сильно как в тот раз от стыда… После недолгой пробежки до лестницы, бардововолосая внезапно прекратила бег, и ставилась сначала на лестницу, а позже и на меня. — Ну давай, соседушка, веди меня. думаешь я не знаю как у вас тут всё устроено?! И поживее давай. — Х-хорошо.! — чуть прикрыв глаза, я всё-таки отправился в путь странствий до первого этажа. Я, шёл осторожно, показывая нужную дорогу, в то время, когда Брялок всё торопила-торопила меня. Так и не понял, была ли она на столько голодная или всего — навсего издевалась надомной. Но сейчас это было уже не важно… Мы наконец подошли к большим, деревянным дверям, из-за которых раздавался звук фарфора, что не редко ударяется друг о друга, а так же гул и шум разговоров. Ещё, среди этого всего, можно было расслышать скрипы и шоркания. Стоя у этих «ворот» в сытые желудки, я морально приготовился пропахнуть куриными котлетами, и ловить на себе чужие взгляды. Не-не, мне и до этого хватало, но сейчас я не один. Конечно больше достанется не мне, но ко мне вопросов тоже будет не мало. Я полностью погрузился в эту среду обитания. И все так как я и пересказывал. Точь — в — точь. Хм, в видимо я слишком хорошо знаю обитателей этих стен. И это удобно… В то время пока я, размышляя о чем-то своем и уже по рефлексам подходил к специальному окошку за едой, на меня кто-то злосно, и местами даже забавно глядел из-под лобья. Опустив свой взгляд куда-то по ниже, я смог узреть флаффи. Ту самую девку что подселили ко мне. Хотя, не смотря на её мозговыносимость я всё-таки видел в ней что-то хорошее. Это «что-то» было очень глубоким, большим и тёплым. Но больше всего глубоким. Далеко зарытым, но не по забытым. — Ну и что? Может расскажешь что и как? Я вдруг прервался от свои мыслей, вновь глядя на неё. Это было странно, ведь именно о брялке я и думал. — ам, д-да… — глубоко вздохнув и выдохнув, я морально подготовиться к предстоящему рассказу о здешнему этикету и обычаям. — В общем. Видишь, во-о-он там, вряд у окна, и последние столы? Именно там часто сидят ребята из одной компании… у них что-то вроде своей банды. Не очень любят когда кто-то садится на их место. А на противоположном ряду, ближе к стене у нас сидит наш местный отстранённый задира — Кнайф. К нему тоже лучше не садится… Да и не лезть — — дополнил в пункты я уже и свои, делясь личным опытом о взаимоотношениях с другими. — Пикчер с Клев. Ой, кстати, вот они! Такс… к ним лучше тоже не садится, они обычно сидят перед бадной… Клеви не любит посторонних глаз. — осознав что я ляпнул, по — детски прошептал с надеждой в глазах я ещё тише, почти на ухо — (ой… ты только не кому не говори, ладно?) — Но после, как ни в чём не бывало, я тут же продолжил — то же самое касается Чарджери и Соки. Ты их сразу узнаешь. Две подружки, часто тусуются вместе… Ты только сильно не пугайся как их увидишь, ладно? Хехе… Ну, а в прочем, остальным не важно где садиться. Думаю, остальные тонкости ты изучишь сама. Во время моего длинного монолога, я ниразу не поднял взгляд на ту. Вовсе нет, я всего на всего изредка жестикулировал, и в отдельных случаях показывал на тех или иных персон. Брялок в свою очередь поглядывала на ребят, которые и без того уже глазели на неё. В такой обстановке, зрительный контакт поддерживать было максимально неловко, сложно, и дискомфортно. Со стороны детей в этой столовой, такое проявление своей заинтересованности было чересчур не этично. И единственному мне тут было нормально. Я их любил, и абсолютно в каждом из них я вижу нечто особенное. В каждом есть своя изюминка, и это так… Классно! Даже их недостатки я не воспринимаю как «недостатки». За всё время моей болтовни, которая заняла пару минут, мой черёд получать еду уже давно настал. Так как я это не сразу понял, слышались недовольные вздохи, и ещё более осуждающие прищуры. Кто-то даже осмелился мне что-то выкрикнуть из толпы, но из-за общего шума и гама, я толком так и не разобрал ничего. Брялок в лютом ахуевозе наблюдала за происходящим. Конечно это не первое место вроде приюта в котором она побывала, просто с каждым новым бзиком этого общества мозги всё больше желали самоликвидации. *** Мы сидим за деревянным столом с железными ножками, конца которых были всячески исцарапаны и побиты жизнью, но это никак не мешало другим наслаждаться ужином. Нам было лишь на руку то, что мы пришли поздно. Многие уже ушли, и девчонке вроде поспокойнее. Она такая странная. Такая психованная и агрессивная… Это уже прочувствовала вся столовая. Сейчас это было особо легко ибо опять же, большое количество уже поспешило удалится. Раньше, если я приходил позже обычного, это никак мне на руку не играло. Другое дело сейчас. Соседка явно стала чувствовать себя более комфортно когда на неё не глазели излишний раз. Она с аппетитом поедала свою порцию, в то время пока я толком та и не притронулся к своей тарелке. Хотя нет. Только к ней, но никак не к содержимому. Мой взор был направлен на окно. Очень тёмно. Эх, мне так хотелось увидеть там хоть один фонарный столб ибо ничего не было видно. Но я солгу, если скажу что ни разу не видел всю эту местность) Очень даже отчётливо, и очень даже не легально. Повернув голову обратно, на впереди сидящую, меня в который раз отряс взгляд дамы который был намеренно направлен на меня. И так мы сидим пару секунд, пока на моём, уже бледном лице, появляются капельки пота. Брови были подняты вверх, в непонятках поджидаемых действий. — Ты это… Доедать собираешься? — спросила меня голодная дева, в открытую желая услышать положительный ответ. Вжавшись в плоскую и длинную «табуретку», я отрицательно покачал головой . То в лево, то в право. Причём очень быстро, даже больше чем нужно. Но Флаффи это лишь позабавило. Она ехидно натянула лыбу, и довольно притянула к себе мои котлетки. Я мог лишь с ужасом наблюдать за тем, как недовареная, дешевая гречка улетает в разные стороны, а котлеты с удовольствием проглатываются. Вся морда в гречке, весь стол, и даже я. Славно однако, что убирать мы это не будем. – Ох… - отцедил я всю плачевность состояния гречки и её место расположению - ты наелась? - Я и в правду был удивлён такому аппетиту. Нет, бесспорно хорошо что он есть, но такое чувство, словно она пережила блокаду. В какой-то мере у меня это вызвало сочувствие. – Да! Спасибо тебе за всё, Бутылыч - на удивление, как-то по доброму поблагодарила меня соседка. Но я быстро раскусил эту вежливость! Слова звучали чересчур… Хм. Так, словно это вызубренное предложение откуда-то. Даже одолели сомнения касаемо того, что это прозвучала из её головы. Однако меня удивило уже не это, а то, что она запомнила моё имя. Это заставило меня улыбнутся. Даже тот факт, что я раскусил её! Возможно это даже были попытки манипуляции? Задобрить меня! В прочем, я быстро отпустил эту мысль, глядя на то как она встаёт и берет тарелку, дабы отнести её на столик с остальной грязной посудой. ***