Когда вены рвутся

В спешке Арсений забежал в подъезд оставив машину на аварийке. Не тратя время впустую он за пару секунд забежал на пролёт между вторым и третьим этажом, где лежал обессиленный Тоша. За последние пару дней ему приходилось спасать Антона уже в третий раз, и это не радовало мужчину. Учитель прекрасно понимал что сейчас не время допрашивать парня, поэтому он как обычно аккуратно взял мальчика на руки, и понес к машине.       Положив Антона на заднее сиденье, он закрыл заднюю дверь и сел за руль. Смысла говорить что-либо не было, Арсений просто завел машину и поехал к своему дому. Эта дорога давно знакома, поэтому мужчине не надо даже задумываться на каком повороте сворачивать и в какую сторону. В который раз за сегодня Учитель подъехал к своему дому и подхватив парня на руки потащил в дом. Все события сегодня будто бы повторялись из раза в раз, и были цикличными. Сызнова Арсений вносит Антона в дом, усаживает на диван, и нежно смотрит на свое чудо. Мужчина смотрел прямо в глаза Тоши, замораживая зелёную листву его глаз. -Расскажи мне всё, солнышко, - Молвил Арсений, кладя руку на коленку мальчишки. -Он..,- Уж было начал Антон, но резко осёкся. Огромный ком перегородил ему горло, да так, что тот не смог выдавить и слова. -Не волнуйся, Тошенька, все в порядке, он тебя больше не обидит,- Быстро проговорил Арсений уже аккуратно сжимая руки Антона. -Он огрел меня ремнем прямо на пороге,- Сдерживая гнев и слёзы, процедил мальчик,- Я не смог дойти даже до своей комнаты. Все что у меня есть это телефон и сто рублей,- Хлюпнув носом закончил тот. -Ты можешь пожить у меня, я обеспечу тебя всем необходимым. Все будет хорошо, не переживай!- подбадривающим тоном сказал Арсений, натягивая на взволнованное лицо улыбку. Ответа не последовало, парень лишь кивнул и опустил взгляд. Кажется Антон, впал в прострацию. Ему определённо сейчас хочется только перестать чувствовать. Чувствовать как кости выкручиваются из суставов, или ноющие синяки по всему телу, но больше всего ему хочется перестать чувствовать глубочайшую досаду от всего происходящего вокруг. Долго мнить и сокрушаться не удалось, ведь как только они приехали, крепкие мужские руки в миг обвили парня сливая их тела воедино. Арсений дарил свое тепло мальчику, не прося ничего в замен. Он нежно прикасался к мягким, юношеским губам, ласково утешая их. Страсть только умножалась, и вот они уже перебрались из машины, на диван жадно покрывая друг друга поцелуями. В момент им показалось что в комнате стало знойно, а затем и свежо, настолько, что им захотелось ещё крепче прижаться друг к друг. Все происходящее покрывало пеленой разум, и дурманило голову что в конце концов мужчина обессилено отпрянул в сторону, ложась в обнимку с Антоном. Они не знали сколько времени прошло, но бередящий звон будильника заставил их распахнуть веки. -С добрым утром, солнце, - заспанным голосом прошептал Арсений. В ответ парень лишь угукнул, протирая глаза. -Мне пора на работу. Ты пойдёшь со мной? - Потягиваясь сказал мужчина. -Я не могу. Чувствую себя паршиво после вчерашнего, позволь остаться дома,- молящим тоном произнес Антон. -Хорошо, тогда я пойду собираться. Чуть-что звони,- сказал Арсений, и чмокнув в лобик мальчика медленно встал с дивана. Дрожь вновь прошла по всему телу, когда Антон почувствовал отсутствие мужчины рядом. Несмотря на то что учитель ещё был дома, мальчику уже стало не хватать его тепла. Антон скрутился калачиком, и попытался снова заснуть, чтобы меньше думать и чувствовать. Антон опять открыл глаза. Вроде-бы прошло всего несколько часов. Арсений скоро должен вернуться. Парень достал телефон чтобы посмотреть на часы. Экран показал 19:06. Миновало сильно больше времени чем ему показалось в начале. Тогда совершенно не понятно где носит учителя, раз он в начале восьмого ещё не дома. Антон не надолго затаил дыхание, чтобы прислушаться, нет-ли мужчины все-таки дома. Но в квартире было тихо. Даже мельчайших шорохов не было замечено острым ухом Шастуна. И лишь из открытого окна слышны звонкие голоса детей, и гул машин. Ладно, подумал мальчик. Нужно позвонить Арсу, чтобы всё разузнать. Легкими движениями руки он взял телефон, и нашёл нужный контакт в телефонной книжке. Один "клац" и парень уже звонит нужному по номеру. Абонент временно не доступен, или находится вне зоны действия сети, пожалуйста перезвоните позже" Раздался женский голос из трубки. Этот голос сеял зёрнышко паники, где-то глубоко внутри Антона. Вы 19:11 Арс, ты где? Почему не берёшь трубку? Вы 19:14 Ну я же волнуюсь Ответь пожалуйста как можно быстрее<33 То самое маленькое зёрнышко уже начинало прорастать и пускать корни внутри бедного Шастуна. Ему было страшно, как глупому 6-ти летнему ребёнку, которого мама оставила одного дома, чтобы сходить в магазин. Мальчику не хотелось быть одному, ему хотелось чтобы кто-то был рядом, поддержал его, крепко обняв. Но в доме кроме него никого нет. Чтобы отвлечься, он решил пойти в душ. Антон включил свет и разделся. "Может принять ванну?" подумал он. Решив что ничего страшного не случится, он заткнул сток пробкой и залез в ванну. Пускай горячая вода льётся из крана, наполняя посудину теплом, парень всё равно дрожит. Толи от холода, толи от страха. Он наверное и сам не знает точно, но чувство расслабления все никак не приходит к нему. Над водой стоял пар, который туманил сознание Антону, возможно он был не весьма благоразумен в этот момент, но он решил достичь расслабления старым способом. На ванной лежат лезвия к бритве Арса, новые, красивые, острые. Не долго думая парень потянулся за ними. Ну, а что поделать? Некому было учить его избавляться от эмоций, без причинения боли? Не важно кому, себе или окружающим. В его понимании эмоции не существуют без боли, страданий, и жертв. Острое лезвие блеснуло в глазах Антона, и он поднёс его ближе к руке, на которой виднелись старые шрамы, и ещё не до конца затянувшиеся порезы. Одно резкое движение, и ледяной холод рассекает нежную кожу, уродуя её. Кровь льется ручьем. Она теплая. Бордовая жидкость стекает по руке наполняя собой ванну, и пачкая белые бортики. Антон проводит лезвием ещё раз, с новой силой. Почему-то резко в глазах потемнело. Голова закружилась, и лезвие выпало из руки. Антон чувствует что надавил слишком сильно. Ему страшно, ведь сейчас он совсем не хотел умирать. Мысли путаются, а сознание туманится всё больше. Парень скулит от боли, жмуря глаза. Но всё о чем он думает, когда вены рвутся, это Арсений. Как он отреагирует? А вдруг он подумает что это из-за него? Сил встать нет. Антон не может остановить кровотечение. Темная пелена накрывает Антона с головой, он больше ничего не думает. Обмякшее тело кисло в ванной истекая кровью. * * * Ключ быстро провернулся в замочной скважине. Затем дверь открылась. Арсений вернулся домой. Он медленно разулся, и поставил ботинки в шкафчик в прихожей. -Антон, ты как ? - Крикнул мужчина из коридора, - Мой телефон сел, а я пошёл встретиться с другом, - добавил Арсений ища глазами мальчика. -Анто-о-он, что за шутки?- Уже взволновано проговорил учитель. В поисках мальчика, мужчина зашел в ванную. Арсения словно облили холодной водой. -Тошенька, ёб твою мать, что случилось? - переходя на крик выдал мужчина. -Тоша, пожалуйста, скажи что ты жив!!!- Громка крича, и захлёбываясь слезами говорил Арсений. Так быстро Арсений ещё не набирал 103 на своем смартфоне. -Алло, Скорая?Ефремова 41б, 101 квартира, 2 подъезд. Срочно! Человек вскрыл вены в ванной..- протараторил мужчина, ожидая незамедлительных действий. Женщина в трубке сказала что уже отправляет к нам наряд, который будет в течении 3 минут. Попов пришел как раз вовремя, прошло лишь несколько минут, с тех момента совершения инцидента. Мужчина сразу определил тип кровотечения, оказывая первую помощь. И наконец, долгожданный звонок в дверь. Люди в белых халатах, в срочном порядке положили мальчика на носилки, и понесли в карету скорой помощи. Арсений поехал вместе с ними. Антон был жив, хоть и потерял много крови, но самое важное для Попова сейчас, чтобы юное сердце Шастуна, просто продолжало биться. Он готов отдать всё, лишь ради того чтобы мальчик жил. Мужчина держал парня за руку, пока они ехали в больницу. Он молил бога о том, чтобы никогда больше не разжимать руку этого милого мальчика, чтобы никто, и никогда больше не смог причинить ему боль, даже он сам. Арсений просто надеялся, а как мы знаем надежда умирает последней.