Дыхание весны

      Если коснуться чисто обучения, то прикопаться к новому учителю было сложно. На самом деле Шихен чувствовал, что у этого мистера Хо есть своя собственная программа обучения и просто так отклоняться от нее он не собирается. Потому больше своих обязанностей он и не дает. И как человек, успевший в прошлом поработать и понимая, как драгоценно рабочее время и как не хочется работать больше нужного. Но он не задавал глупых вопросов, растягивая обучение. На его взгляд его любопытство было логичным и обоснованным. Но этот злодей Хо с потухшими желтыми глазами умел улыбаться и говорить с явным издевательством.       Но Шихен был готов. И с видом гордеца не упустил момента похвастаться своими успехами.       Бета опираясь на письменный стол, на котором было разложено несколько толстых учебников и листы с заметками слушал речь маленького мальчика не перебивая. Все от лица до расположения рук выражало одобрение и довольство. Он казался учтивым.       — Оу, неплохо, юный господин. И вы все это сами нашли?       Когда Шихен закончил свою многообещающую речь с видом победителя, мужчина сменил свой мягкий взгляд на змеиный. Казалось, что даже его зрачки сменили свою форму. Они стали ярче и острее.       Шихен смутился. У его учителя был такой тон, словно он все знает и обладает странным даром предвиденья, а вот теперь решил подловить его. Но он мог бы и соврать, присвоив заслугу полностью себе. Но Шихен не первый раз студент.       — Нет конечно. Мне много кто помогал. И это все потому что некоторый учитель отказался выполнять своим обязанности. Вы уверены, что вы вообще учитель?       «Выкуси, демон» — мысленно Шихен был горд собой. Конечно, кому понравиться, что ему намекают на его профпригодность.       По дрогнувшим рукам было видно, что и этому учителю не пришёлся по нраву такой булыжник в его огород.       — Хах… Чтож… Это лучше, чем я предполагал. Но есть пара недочетов…       После этого уже бета начал давать ответы на все ранее заданные вопросы, на которые Шихен самостоятельно находил ответы. Он оперировал философами и тем, что есть информация их ряда неизменной. Но чаще всего многие факты претерпевают изменения. История, география, философия. Они также коснулись положения омег. И даже если мальчику на секунду показалось, что его учитель изменился, то он ошибся. Так как по принципу «Вам нужно многое наверстать, господин» домашки было больше, чем могло бы быть. Даже будучи студентом, Шихен никогда такой объем не выполнял. Итак, если он будет так сильно учиться, то, когда отдыхать? А заниматься своими делами?       Где-то неделя прошла в ужасных муках и большой объеме знаний. И если бы не изначально общее полученное представление о мире из новеллы, Шихен давно бы тихо плакал, что он ничего не понимает. Почему? Зачем? Куда? Вышивание теперь казалось гораздо простым и расслабляющим занятием. Нет, он, конечно, хочет стать сильным и независимым. Чтобы выжить, он не должен быть дураком. Но так завораживающе наблюдать, как рукодельничает Енву.       Омега мог вышить целую историю на любой ткани. Его тонкие белые пальцы, нежные руки с тонко очерченными суставами, мягкий теплый взгляд из-под густых ресниц. Пока он работал, он успевал говорить о чем-то. Например, о погоде, о том какая будет весна и как прекрасен фестиваль провода зимы. Шихен знал, что сам Енву по-настоящему ни разу на этом празднике не был. Его история была смутно описана в новелле. Скорее для подчеркивания статуса куклы подле правителя северными землями. Но было так приятно слушать истории Енву о том, как проходит этот праздник и как много счастливых людей на нем.       — Знаю. Давай посетим этот праздник вместе!       — Что? — Енву закончив вышивать на сиреневом платке пару кроликов в окружении цветущих веточек, был немного озадачен предложением мальчика.       — Правящая семью итак каждый год появляется там, чтобы открыть сезон, — продолжил омега, складывая вышитый им платок.       — Нет. Я не о том. Я имею ввиду, как и другие люди. Пройдемся по рядочкам с едой, прокатимся на санях. Я все ещё хочу увидеть вживую кияков. — Шихен улыбался и уже мысленно распланировал такой отдых. Конечно, впереди ещё целый месяц. Но у него уже появился просто наипрекраснейший план, где они сначала гуляют втроём, а потом его глупый брат и милашка Енву остаются наедине и продолжают сладкое свидание. А он может остаться на попечении Раона, конечно, если на него Джинхек случайно не свалит множество обязанностей. Хотя, у него есть секретарь. А Раон по большей части воин.       С этим альфой Шихен познакомился случайно. Устав от тирании учителя, Шихен подумал, что он милый младший братик самого могущественного человека, поэтому грех не воспользоваться такой властью.       Воспользоваться, конечно, не получилось. Но зато удалось увидеть брата с новой стороны и узнать несколько интересных фактов. И хоть он назвал Раона дяденькой. Это был первый и самый главный помощник в его шипперской деятельности. Такое чувствуется с расстояния.       Енву улыбнулся. Но его улыбка была немного грустной: — это было бы неплохо.       Шихен даже загрустил. Такое чувство, словно он предложил что-то из запредельного. Итак. На правах самого милого ребенка он все уладит. Не стоит беспокоиться.       Но несмотря на сладкие и приятные моменты все же были и слишком сложные. Для Шихена время казалось слишком быстрым. И он не может давать себе слишком много свободы, чтобы не схлопотать несколько новых красных флагов. И как бы то ужасно не звучало, в один из дней, мальчик даже подумал, что от проблем проще избавиться, чем решить. Но это было слишком черное дело и его сердце не готово к таким потрясениям. Он чужую смерть видел по факту только через телевизор и в просторах интернета. И чаще всего это была именно киношная смерть. С отборной тонной драматизма и эпичности.       С началом новой недели, мальчик решил больше внимания уделить этому аспекту. Ему нужно сделать того мальчика своим напарником по учебе. Но для начала он должен подготовить благодатную почву. По крайней мере узнать, как можно больше о стране откуда он пришел. Но как не пытался вспомнить, в новелле не было упоминания того откуда и как взялся этот ребенок. Это была загадка. И почему-то вместе с ним появились темные гончие. Так называли тех, кто обратился и потерял свою человечность. В обмен они получали могущество и сверх силы. Приняв свою животную стезю, они становились дикими и наиболее опасными. Эти гончие должны были погрузить мир в хаос и выступали в своеобразном образе антагониста оригинальной новеллы. И по началу новеллы, касательно красноглазого героя, не было понятно заодно ли они или нет. И на допросе этот ребенок не проронил ни слова. Поэтому счелся опасным. Так как его глаза были алыми, словно горячая кровь после укуса гончих. Такие глаза считались дурным знаком. Особенно в такой консервативной стране на севере, как эта. В итоге это так и не было раскрыто.       Но несмотря на некоторые пробелы, Шихен помнил, что в какой-то момент этот ребенок оставил главного героя, чтобы вернуться «домой» и навести там порядок. «Дом» находился южнее. А значит нужно присмотреться ко всем соседям на юге.       Со стороны поселившийся в библиотеке Шихен выглядел прилежным ребенком, тянущемся к знаниям. Даже Гиель успел пошутить на этот счет. Но все равно продолжал оставаться рядом и делиться своими мыслями на тот или иной счет.       В общении с этим альфой, Шихен начал чувствовать, что его мысли укладываются в правильном порядке быстрее, чем, когда он думает сам. И ещё Гиель умел играть в шахматы. И несмотря на его маленький возраст, он почти в лёгкую мог обыграть маленького омегу. Шихен дулся, шипел ругательства и настаивал на реванше. И хоть Хени впадал в азарт и был поглощен игрой и соперничеством, он ни на минуту не забывал о своей первостепенной задаче.       — Так почему мой господин так интересуется гончими? — делая шаг слоном, Гиель, уступил ход своему сопернику. В последнее время эта тема все чаще стала проскальзывать между ними.       Шихен понял, что от мистера Хо он ничего кроме сморщенного как у старого изюма лица он ничего не добьется, тетушки скорее посчитают, что он слишком юн. Да и впрочем, все остальные скорее хотели его защитить. А защита включала в себя опцию «об этом знать не обязательно, ведь с этим ты никогда не столкнешься». И так как, как считал сам Шихен, между ним и Гиелем отношения пока не сильно близкие, этот ребенок сможет дать ему больше, чем он когда-либо найдет сам.       Шихен оглянулся по сторонам. Мей сидела недалеко, явно увлеченная романом. Она уже привыкла, что некоторое время ее маленький мастер играет в библиотеке с этим ребенком. И пока ничего плохого не происходило. Поэтому свою бдительность она могла ослабить. Что могут натворить двое детей?       Больше в библиотеке никого и не было.       — Только обещай никому не говорить, — Шихен убрал своего короля из опасной зоны и предоставил ход сопернику, который не думал так сильно и старательно, съел одну из фигур и снова объявил «шах».       — Конечно.       — Я видел одного ребенка. У него были красные глаза. Но он выглядел очень жалко. Поэтому мне интересно узнать об этом больше. Я не думаю, что он плохой.       — Хах. Так наивно.       Гиель снова сделал свой ход достаточно быстро, заставляя Шихена уже в не первый раз попасть в ситуацию с «вечным шахом». Действительно, Гиель настоящий стратег. А ведь еще совсем недавно мальчик вспомнил все финты из своей прошлой жизни. Но даже они были бесполезны.       — Думаешь? Я все же сочувствую ему. Он не похож на того, кто может причинить вред. Судить кого-то только из-за цвета глаз… Страшно.       — Таков уж этот мир, маленький принц. О. Шах и Мат.       Шихен поморщился. Гиель выглядит таким довольным, словно кот, которого закормили сметаной. Кончено, эта сторона не может не бесить. Но Шихен уже начал привыкать. Если не заморачиваться, то это даже мило. Но он скоро перестанет уметь проигрывать.       — В следующий раз я выиграю.       — Буду ждать, — светловолосый мальчик показал улыбку, отличающуюся от уже ставших привычными. — Но по поводу того красноглазого волка. — стоило вернуться к этой теме, как тон его стал более холодным, несмотря на снисходительную улыбку святого человека на лице. — Не стоит вам в это лезть.       Итак, он зашел в тупик?

***

       Шихен уже давно пытается подготовить благодатную почву для своих планов. Но он все ещё маленький ребенок, которому довольно сложно дается многое. Например, высидеть все уроки так и не заскучав. А мистер Хо как самый настоящий демон знаний: накидывает все больше домашки.       Ну подумаешь уснул разок. Его организм не настолько приспособлен к сим стрессовым метаниям. Но и не пожалуешься особо. У Джинхека достаточно много забот, и в его силах, как младшего брата быть послушным и стойко перенести все эти трудности.       Да и почти всем он показывает насколько он милый и не проблемный. Доверие. Все что ему нужно — слепое безграничное доверие. И некоторые действительно ведутся на его милое личико, но некоторые тверже стали и ничем не проймешь. Неразговорчивые, с суровыми и пугающими лицами, четко выполняющие свои обязанности.       Шихен пыхтел, бурчал ругательства, когда провалилась его очередная попытка тайно попасть туда, куда ему не следует попадать. Возможно, он быстро переметнулся. Было бы гораздо проще выглядеть грозным и пугающим. Строить из себя оригинального владельца. Тогда бы его на руках отнесли и того красноглазого мальчика подарили бы в игрушки, как щенка.       Думая об этом способе мальчик-ка передернуло. Он даже проехался чернилами по чистому листу, в котором должен был быть записан краткий доклад о нормах поведения в высшем обществе.       Конечно, такая вещь ему пригодиться в будущем. Все же если он продолжит оставаться милым и глупым со временем никто с ним считаться и не будет. Особенно эти аристократы. Сейчас на его стороне брат. Но и ему нужно будет показать, что с ним стоит быть осторожным. И к возможным ловушкам лучше готовиться с ранних лет.       Мистер Хо был неплох в плане такого обучения. Он знал довольно много. И если убрать его вредность, то он — прекрасный учитель. Но вредный.       — Может соврать? А поверит ли брат?       Шихен в общем и целом имел представление где держат того мальчика и как туда попасть. Спасибо служанкам, которые за «погладить котенка» все свои секреты выдадут. Ну он конечно очень долго обещал, что это останется между ними. Проблема была в охране. Суровые и злые дядьки.       — Самые настоящие сторожевые псы, — буркнул мальчик, закончив переписывать испорченный ранее текст. И как-то эта мысль заставила улыбнуться. Вышло довольно иронично, так как охрана альфы — оборотни.       Ночью Шихен не мог уснуть. Теплое молоко с медом обычно решало эту проблему вечером. Но сегодня он чувствовал себя настолько уставшим, что думал вполне сможет не отягощаемый разными мыслями уснуть. Но к нему постучала бессонница. Получать новую порцию большой домашки не очень хотелось. Он все ещё ребенок и ему хочется отдыхать. Но беспокоить кого-то было очень неудобно.       Нарыскав темный при темный небольшой плед, Шихен завернулся в него на манер бабушки, и отправился из комнаты в направлении кухни. Так как он уже был готов ко сну, то из одежды на нем была лишь ночная рубашка. Чтобы не наделать лишнего шума он даже пошел босиком. Но он был не в своем любимом 21 веке, где полы с подогревом. А жаль. Было бы хорошо, если бы везде были расстелены ковры. Это придало бы уюта каждому уголку. И ноги бы так сильно не мерзли.       Добравшись до кухни, Шихен почувствовал себя ниндзя. Тайно. Тихо. В полутьме. Если он так доберется и обратно, возможно, это станет его самой удачной вылазкой. Но не все шло гладко. Он услышал голос тетушки. И чтобы избавить себя от прослушивания огромной лекции о манерах, он юркнул в единственное замеченное им укрытие. Его маленькая комплектация вполне позволяла поместиться между корзинками с хлебом.       Он просто хотел подождать, пока все уйдут. Но неожиданно его куда-то покатили. Он замер. И сердце ушло в пятки. В голове прошло несколько мыслей. Успокоившись, он осторожно отодвинул шторку и посмотрел куда они. Одежда прислужников. Длинные коридоры и мерцающие огоньки. Спустя пустую корзину хлеба и как он каким-то чудом не стал заметным, а также не один голос охранников, он осознал куда попал.       Сначала испугался последствий. А потом понял, что это его шанс.       Продолжая свою работу ниндзя, на примерно самом темном участке нижних ярусов, он выскользнул и спрятался за захламлением из щитов и тряпок.       Повезло, что прислужники и охрана между собой уж очень активно болтали.       Шихен подождал немного, а потом кроликом отправился на разведку. Свой плед он повязал на манер плаща, чтобы не потерять. Ну и было проще спрятаться темным пятном туда, где попадает меньше света.       Он конечно, много чего читал. Но в темнице оказался лично впервые. Поначалу тюрьма тюрьмой. Но чем ниже тем холоднее. Сырость и затхлый запах негативно влияет. Тошнота подкатывает к горлу. Шихену больше хочется сбежать. Почему-то вокруг не так много камер, и большая часть пустые. Но что поразило в некоторых были ужасно тощие волки. Они ходили по камере как по вальеру и смотрели с таким бешенством в глазах. Но не на что-то конкретно. Казалось, их темные зрачки были направлены на пустоту. Они рычали и пытались зубами сорвать цепи. Оковы звенели. В нос ударил запах метала. Мокрый и холодный. Шихен не особо видел, но подозревал, что так точно пахнет кровь. Мерзко.       Ему не нравилась мысль, что невинный ребенок, такой же как и он, провел в подобном месте столько дней. Сердце его наполнилось сочувствием. Поначалу он хотел «спасти» этого ребенка только чтобы спастись самому. Но сейчас… Кажется, даже если бы он не знал возможного будущего, он точно не смог бы спать спокойно.       Впереди он заметил темную камеру. Там была фигура. Но не было никакого движения. По всей видимости это был человек.       При более близком рассмотрении Шихен понял, что он нашел. Но довольства никакого не испытал. Далекий огонь трепыхался слабо и почти не доставал до сюда. Но у мальчика было неплохое ночное зрение.       Маленький, тощий, измученный, грязный, с ранами и засохшей кровью.       Шихена почти тошнило от ужаса. Он почувствовал свою вину.       — Почему? — прошептал он, сжимая руки.       Не прошло и четверти горения свечи, как мальчик за тяжелыми прутьями открыл свои глаза и направил взгляд точно туда, где стоял Шихен.       Хви вздохнул и задрожал. Они были красные, но более темные и будто безжизненные. Такой взгляд, которым бы описали уже умершего, но кое-как физически существующего.       Они были примерно одного возраста. И Шихен знал, что будучи главным героем, этот мальчик был совершенно невинен. Он не знал подробностей. Но свято верил в его непричастность. Они просто жертвы ситуации. И если у Шихена был шанс исправить, то с чем он столкнется в будущем, то этого мальчика от мучений и пыток могла спасти в первую очередь смерть. А остальное из ряда за гранью фантастики.       Шихен словно загипнотизированный приблизился. Его босые ноги расцарапалась от негладких камней. Пошла кровь. Но он почти этого не замечал.       — Почему ты? — голос мальчика был сиплым слабым и хриплым.       Шихен замер. Почему? В его голове было столько мыслей, что он запутался. Он был растерян и подавлен. Жалость, страх, тошнота, сочувствие. Разное бурлило в нем. И он не мог отвести взгляд от неживых но притягательных глаз.       — Господин?       — О Боже! Как это произошло?       Голоса других быстро заполнили пространство. Его быстро подхватили на руки. Шихен обронил свой плед, который хотел отдать этому мальчику, потому что тут очень холодно.       Он задрожал и всхлипнул, видя, как увеличивается расстояние.       Чувство беспомощности сковало тело. Живот скрутило. И легкие сдавило. Он был погружен в размышления. Он читал много. Но это так ужасно видеть мучения другого в реальности. Это была не игра. Настоящая жизнь. Почему?       Вокруг все взволновались. Усадив юного господина, но софу все служанки как с ума походили. Горячая вода, травы, лекции для охранников, которые не могут свою работу правильно выполнять. Кто-то побежал за врачом.       Шихен почувствовал, как ступни обожгло. Маленькие ранки на нежной коже защипали.       — Господин, — дрожащий голос слуг. Но обращение было не к Шихену.       Джинхек услышав последние новости не мог оставаться спокойным. Почему каждый раз его брат страдает?       Он чувствовал горький привкус на языке и гнев внутри. Он хотел бы оградить своего брата от всего, что может его разочаровать или навредить. Но часто его желания шли вразрез с реальностью. Раон наверняка привел бы что-то вроде «он ребенок, нормально быть любознательным и активным». Но почему каждый раз любознательность его брата заканчивается тем, что он получает раны и находится в ужасном состоянии.       — Где врач? — холодный голос Джина заставил других почти что одеревенеть. Аура мужчины пугала. А воздух становился тяжелым настолько, что было сложно вздохнуть. — Может хоть кто-нибудь ответить?       — Гос. господин, доктор скоро будет здесь. Прошу вас, вы можете напугать юного господина, — Мей решила выступить первой. Пока их господин в таком настроении вряд ли кто-то бы взял на себя смелость что-то сказать. Но молчать было опасно. Она хоть и была бетой, давление никуда не улетучивалось. Но вся эта ситуация на мальчика могла повлиять гораздо сильнее. Он итак дрожал и был ужасно бледным, кусая губы. Ей уж очень не хотелось приносить ещё больше болезненных ощущений ребенку.       — Брат? — Шихен немного вернулся в реальность и заметив старшего перед собой, не смог не заплакать. Он не мог не любить его. Но вспоминая оригинал и после увиденного он бы соврал, если бы в его сердце не поселился страх. Он боялся этого человека. Вернее, каким жестоким он бы мог быть. Но ведь это был его брат. Может это все какое-то недопонимание? Такие вещи не делаются в одиночку. Обычно правитель издает указ. И другие. они могли допустить вольности.       Джинхек вздохнул, успокаивая свое сердце. Он присел перед мальчиком, сжимая в своих руках его маленькие белые ручки.       — Почему ты пошел туда? Там очень опасно. Ты знаешь, что могло бы произойти, если бы стражники вовремя не заметили? — его глаза были наполнены теплом и беспокойством. Шихе прекрасно чувствовал, что его любят и даже вину за то, что заставил волноваться. Да, это только в книгах все радужно и безопасно. По правде, он не знает всех ситуаций. И тюрьма точно не то место где сплошь и рядом невинные. Конечно, для самых опасных преступников другое учреждение. Подземная темница скорее для срочных допросов и политических заключенных. Но не исключено, что он они могли представлять опасность. Но тот ребенок…       — Прости, но… Брат… тот ребенок. Почему? Он был… — Шихен в мыслях думал, что так просто. Но слова не шли. Было ощущение, словно он своими же руками его заковал и пытал. Избивал, истязал.       Джинхек вздохнул. Его брат был слишком невинным.       — Хени, смотри на меня. Это не ребенок…       — Нет. Брат. Он такой же как я. Что в нем страшного? Я знаю… я слышал. Он там из-за его глаз. Но даже если он считается проклятым, разве можно… разве можно так…ыгк — он почти задохнулся. Он мог бы пропеть целый роман о том, что правильно и нет. О ценностях. О морали. О человечности. Но в горле образовался большой комок. Слишком много противоречий.       -Шихен, — альфа вздохнул, беря на руки мальчика и усаживая его себе на колени, чтобы пришедшему доктору было проще обработать маленькие ранки.       Джинхек чувствовал беспомощность. И он не знал, как уговорить ребенка. Это было сложно. Он мог только обнять его и попросить забыть об этом. Настоять на том, что такие люди в каком бы обличие они не были — плохие. Но его маленький глупый брат не хотел принимать это. А он знал, что делать.       Хоть и уложить ребенка удалось, Джин чувствовал, что этот разговор ещё всплывет. И что-то ему подсказывало, что это будет похоже на то, когда появился Енву и Щинхек тоже захотел себе «супруга». Ему понравился тот мальчик и Джин быстро сдался под напором брата. Хотя бесспорно это и ему шло на пользу. Но сейчас. Эта ситуация была хуже, чем та.