Курточный прикус

      Никогда не понимал своего Человека…       Мне Агат с автозаправки так и сказал: инфантильному Хозяину — пёс вечная нянька или игрушка. А я способен выслушать затяжной монолог про нелёгкую суку-жизнь. Кстати, категорически не согласен. Почему, если негатив, то сразу «сука»? Говорите кошка. Ну, ты… кошка! Звучит очень определяюще. Вот некоторые коты — это кобели с большой буквы! Так обгуливать кошек, как мой сосед Мартын с одним глазом, с половиной хвоста и сомнительной родословной, может только настоящий Кобель. Мартын — он ещё и отличный друг. Его хозяйка, Ирка, работает на мясокомбинате. Поэтому иногда кот башляет нам по сосиске или угощает колбасой. Понятная дипломатия — мы на него не огрызаемся и даже уважаем. Как его не уважать, если кроме сосисок у него вот такие когти и это… харизма с зубами манула. Я уже говорил про сомнительную родословную? Мартыновский характер бы моему Человеку…       Кстати, о моём Хозяине. В целом, мы жили неплохо. Конура на три отделения: в одном жили мы, в другом — родительница Человека. Ярчайшая женщина — по характеристике Мартына, мировая тётка — по заключению Агата, Мата Хари — по моему скромному гуманитарному разумению. Сын у такой волевой женщины был обязан потерять или подавить в себе мужика, ведь «мама прожила жизнь». Мама всё знает и понимает, «эта» и «та» нам не подходит, ведь ей ещё воспитывать детей. А кого достойного выкормит и воспитает худосочная пустышка, гоняющаяся за трёхкомнатной квартирой в экологичной зоне. Поэтому не разрешив жениться, мама разрешила Хозяину завести собаку. Причём, как рассказывал хозяин, она каждому претенденту на угол в её доме смотрела в глаза лично. Очевидно высматривала дурную породу или подозрительные наклонности. Щенки отметались сразу из-за луж на полу и желания обо всё точить зубы. Значит, котам можно — «котикам же скучно». А щенку надо морду скотчем перевязать?..       Эх!       Меня смотрели на Птичьем рынке после трёх очаровательных малышей, из которых можно было вырастить замечательных псов под любые свои же строгие запросы. Потом женщина, даже не скрипнув ни одним суставом, присела передо мной, трёхлетним кобелём, лишившимся дома по причине детской аллергии.       — Этот подходит. На умного похож. И немного на твоего отца.       Меня привели в новую квартиру, обозначили схему передвижения, место ночной лёжки и приёма пищи. Со временем, конечно, почти всё изменилось. Ибо Мама меня приняла, как принимала из моих зубов тапки, газеты, забытые на диване перчатки, зонт и… Вот кто говорил со мной не переставая. Весь день. Потом Хозяин приходил с работы и мы гуляли. Он катался на велосипеде, кормил уток на озере, тайно от Мамы скуривал сигарету. Выглядел просто героем, леопардовой шкуры поперёк торса не хватало! Мы торопились домой к позднему ужину. Он был всегда в восемь. За два часа до сна.       За ужином мама расспрашивала Хозяина, как прошёл день, называя его по-собачьи «Масик». Человек охотно пересказывал события дня, причём они часто повторялись, но это радовало маму. Мой Хозяин — добрый человек, вот чего не отнять. Помню, как дико заболел живот, и меня рвало, как собаку. Как он вёз меня на такси, обнимая и зарываясь лицом мне в шею. Лицо почему-то было мокрое, а голос глухой и дрожащий. Наверное, тогда я и понял, насколько дорог Хозяину.       В один прекрасный день мой Человек завёл щенка. Нет, вы не поняли, не вторую собаку, а своего человечка. Мама слегла с мигренью, состоянием по моему гуманитарному разумению — хуже смерти, по заключению Агата — женской придурью, по мнению Мартына — Великой тактической хитростью. Краткое содержание драмы Мама мне поведала слабым угасающим голосом: какая-то вертихвостка таки поигралась с её бесхарактерным сыном и наградила сыном его самого. Конечно, Хозяин покраснел, а потом рассердился. Выдал маме всё накопившееся с процентами за все годы послушания. Она усмехнулась.       — Ну вот ты наконец-то вырос, Максим!       Щенка назвали Лев. Настояла мама. Лев Максимович орал, как лев, ел, как лев, пачкал пелёнки, как… просто пачкал, как и положено. Рос быстро. Я не успевал привыкать к его новым умениям. Вроде только ползал, уже встал на четвереньки. Потом на две пухлые задние лапки — а потом время понеслось, и мы за ним.       Лев ходил в ясли на полдня, потом в сад на полдня. Мама Хозяина сказала, что пагубного влияния социума не должно быть много и занималась со Щенком дома. А Лев любил гулять. При слове «гулять», у него в глазах загорался огонёк, как у истинного пса или кота. Можно было пропустить сон, обед, но только не прогулку. К парку, к озеру… Особенно к озеру! Хозяин переживал. Я знал почему. Мой Человек не умел плавать, и его небезосновательно охватывал страх, когда Щенок подходил к самому краю берега. На этот случай я держал ухо востро, а Льва за край курточки.       Лёвка хитрил. То мячик постоянно катился к воде, то любимая машинка, то с головы неожиданно падала панама. Доставать он любил сам, настаивал на этом истерически, используя любые подручные средства. От мужа у Мамы осталась клюшка для гольфа, подписанная каким-то Лëликом, и поэтому жутко ценная. Лёве клюшку подали сразу же по первому рëву, ибо у мальчика был характер!       На память о тех прекрасных днях у Хозяина стоит фото на комоде. Мы тогда чуть не родили втроём: я, Агат и Мартын. Кота только привезли из деревни, куда отправляли на временное проживание по случаю отдыха его двуногих на югах. Агату срочно надо было мне что-то рассказать. Оба другана примчались в парк, где мы выгуливали Лëвушку. Дальше по классике: я понадеялся на Человека, а он на меня. В результате, когда поняли, что Лëвка исчез из поля зрения, было уже поздно выяснять, кто именно не доглядел. Щенок наш ещё не говорил, но заправски лупил клюшкой по убитому мячику и носил старый картуз Хозяина. Агат и я попытались взять след, но к озеру привели на прогулку среднюю группу детского сада в сопровождении надушенных «Красной Москвой» и «Сиренью» мамочек. Кот сразу помчался по кустам, бедный Хозяин — по самому краю озера. Он так припустил!.. Я видел его в разных состояниях, но сейчас «Масик» был на грани между настоящей паникой и несоизмеримой тревогой, и, думаю, именно она удерживала Человека от безумия. Зная упрямый характер Льва, я сразу вспомнил три места, откуда его тащили под мышкой, приговаривая «нельзя». Гавкнув Агату проверить запруду, я помчал на перехват к самому тихому омуту, куда даже наглые утки не заплывали. За три прыжка до обзора я услышал плаксиво-требовательное:       — Гр-р-р-раня! Сюда! Гр-р-р-раня! — моё имя было Гранд, но суровый Лёвка понизил меня до дворняги.       Малой обнаружился на самом краю берега. Естественно, в полуметре на воде качался злополучный мячик, а Лёвка, рыча и психуя, тянулся к нему клюшкой. Вы знали, что псы способны вспомнить «Отче наш…», который слышали пару раз? Я почти подполз к малому и аккуратно цапнул за край курточки, услышал, как под ногами Лëвки осыпался бережок. Но я уже держал. И он удержался, ругаясь на том языке, что понимают лишь птицы и Тот, кто всё создал… А потом появился Хозяин.       Он отвёл ребёнка от берега. Лёвка по привычке начал орать, но вдруг посмотрел на лицо Хозяина и затих. У моего Человека оно снова было мокрое. Одной рукой Хозяин обнимал Лëвку, другой трепал меня за ухом, там, где особенно приятно, где разом собрались все мои точки удовольствия.       Фото сделали потом. Мама знала одного фотографа. Конечно, он был лучшим в своём цеху! Лёвку долго уговаривать не пришлось — на что ребёнку мячик и клюшка? Я легко повторил свой курточный прикус. Поджилка на задней лапе, правда, тряслась совсем, как в первый раз.       Сегодня Льва потащили в первый класс. Он отчаянно просил дать ему ещё побыть ребёнком и, вцепившись в косяк, звал меня на помощь. Я подошёл и лизнул в лицо. Иди учись, чего ты? А я дома подожду. Придёшь из школы, пойдём к озеру пускать блинчики и кормить уток.       Хорошо, маленький Человек?