Парень из дома "48"

Утро для обоих было добрым. Максим проснулся от легких движений со стороны Вадима. Тот проснулся раньше, и взяв телефон залип в него, но видя, что блондин уже не спит, он отложил гаджет куда-то в сторону, притягивая юношу в объятия. —Доброе утро —тихо произнес Нуштаев, обнимая брюнета. Тот тихо угукнул, принимая объятия со стороны блондина. Они еще долго валялись, обнимаясь и тихо о чем-то болтая. Темы были самые разные, их весело и забавило, от любой глупой шутки. Все было идеально. Примерно через час Максим спустился на кухню, где уже сидел Василец, попивая кофе. Пожелав доброго утра, блондин решил заварить кофе. Взяв кружку он залил кипяток, и кинул пару ложек кофе, не добавляя сахара, он размешал и сел за стол. —а где Вадим? До сих пор дрыхнет что ли? —поинтересовался цыган, отпивая глоток напитка. —нет, ему лень вставать, вот и валяется —с ели заметной улыбкой произнес Нуштаев, ставя кружку на стол. На этом их познавательный диалог закончился. Арсэн придупредил, что ему пора возвращаться к дедушке и делам, и дом неделю будет в распоряжении парней, после чего оренда здания закончится. Максима радовал этот факт, так же как и отпугивал. Он до конца не разобрался в чувствах, да, ему хорошо с Вадимом, но хочет ли он с ним встречаться? Вот что сейчас волновало парня. Решив, что сердце само за себя скажет, блондин решил не думать об этом, и дальше радоваться, тому, что есть. Романов вышел из комнаты только, чтобы проводить Васельца и забрать в объятия блондина. Арсэн был в шоке от происходящего, но принял этот факт, радуясь за друзей, у него теперь много возможностей гутить над ними. Оставшись дома одни, Максим решил накормить своего Парня?/друга? приготовив ему кашу. Вадим не хотел ее, просто не было желания есть, но после того, как Нуштаев решил покормить его с ложечки, желание кушать появилось. Так он и съел всю кашу, даже не претрагиваясь к столовому предмету. Что делать дальше парни не знали, и поэтому решили просто погулять. время было уже ближе к шести, т.к. они встали в час дня. Пол-часа еще Вадим пытался натянуть на Нуштаева шарфик, от чего блондин был против. Вскоре, брюнету удалось нацепить шарф, на худую шею. Максим пытался дергаться, чтобы не надевать колючий предмет на себя, но получив легкий укус в шею, все внимание агрессии перешло на боль и на улыбающегося брюнета. Романову все же удалось выжить после бури эмоций блондина, чуть успокоившись они направились на выход из дома. Гулять они собираются не долго, так как на улице темно, и достаточно холодно, поэтому они решают немного пройти по улице, зайти в магазин и возвращаться назад. Но на половине пути, Максим подскальзываеься и падает, от чего его нога начинает болеть и он не в силах идти дальше. —Максуут, аккуратнее, ты в порядке? —подходя и садясь рядом, спрашивает Вадим, легонько касаясь ноги. В ответ слышит тихое шипение от боли. И понимая, что Максим не сможет дойти, он решает его донести. Резко подхватывает на руки, от чего со стороны блондина слышится тихий визг на подобие "ой" От этой реакции, Романов усмехается. Максим же, крепко обнимая шею и утыкаясь в плечо, бубнит, что мог бы сам дойти, и не стоило его нести, но в ответ получает категорическое "нет" и длинную лекцию на тему того, что брюнет волнуется о нем, и лучше будет если его донесут до дома. Дойдя до дома, и зайдя в гостиную, Вадим садит Нуштаева на тумбочку, и велит ему ждать. Сняв с себя верхнюю одежду. Вадим принимается расстегивать куртку блондину, и вообще снять одежду(жаль, что только верхнюю) Садясь перед Нуштаевым на колени и снимая с него обувь, у Максима в голове появляются непристойные мысли, которые моментально вводят его в краску, заставляя блондина закрыть лицо руками, вызывая заинтересованные взгляды Романова. Вадим это сразу замечает и решается спросить причину его покраснения, и вообще не заболел ли он. Но Максим уговаривает не обращать на это внимание, брюнет тихо хмыкает, и снова берет на руки Нуштаева и тащит его в зал. —Ну вот зачем меня дома таскать, я и сам в силе дойти до дивана! —возмущается блондина, полностью показывая свое недовольство —а если ты вдруг спину потянешь? Что тогда делать? —Хах, Максут, это конечно мило, что ты заботишься обо мне, и волнуешься за мое состояние, но сейчас важнее тебя и твоей ноги ничего нету —находятся аргументы у брюнета. Садясь на диван, Романов садит к себе на колени Нуштаева. Тот лишь кладет голову на его плечо, обжигая его горячим дыханием. А брюнета задирая штанину до колена принимается рассматривать ногу, давя в некоторых местах и спрашивая не больно ли. Ни найдя ничего серьезного, брюнет обнимает Нуштаева за талию и целует в щечку. —обычный ушиб, все скоро пройдет. —ласково, прямо на ухо произносит Вадим, вызывая бурную волну эмоций по всему телу блондина.(ебать медик, надо будет к нему сходить, как к врачу) —Я кушать хочу, а в магазин мы так и не сходили. —обиженно ворчит Нуштаева, смотря в лицо Вадима, не отводя взгляд. —Давай, что-нибудь приготовим, или у нас по-моему в холодильнике что-то есть. Так, ты сиди тут, я сейчас до кухни схожу —проговорил брюнет, снимая со своих колен Максима и садя рядом на диван. Пара минут и он возвращается с кусочкем пиццы в коробке, вызывая у Нуштаева тихий смешок. Поужинав, парни решают посмотреть какой-нибудь фильм. Садясь на диван и укрываясь пледом они включают фильм. Максим подсаживается ближе, и кладя голову на плечо брюнета, тихо зевает. Романов приобнимает юношу за талию, так они и сидят в обнимку. На половине фильма, Вадим засыпает, видимо фильм ему скучен. Максим вообще фильм не понял, поэтому взяв телефон, он начал листать ленту соцсети. Какого было его удивление, когда ему написала Маргарита Златова. Маргарита Златова- его одноклассница из прошлой школы, по совместительству еще и лучшая подруга. Все время после переезда они с ней не общались, но она обещала написать, но буквально за пару дней до нового года Максим потерял надежду, на продолжение общения с ней. В сообщении она писала, что на завтра приезжает в его деревню, и может смогут ли они погулять. От сообщения на лице блондина расплылся довольная улыбка, но тут же исчезла когда парнишка понял, что не сможет гулять из-за боли в ноге, поэтому он решил пригласить ее утром в гости, тем более Вадим долго будет спать, и Нуштаева и Златовой будет время все обсудить, не объясняя Романову все их секреты, что давно остались в прошлом. Скинув подруге адрес, и попросив ее предупредить, когда она приедет, Максим отложил телефон в сторону, укрываясь пледом и засыпая. На утро, Максим проснулся первым, аккуратно вылазя из объятий, парень укрыл брюнета, а сам похрамал на кухню. Заварив кофе, он сел за стол, беря телефон в руки. Минуту назад пришло сообщение, что Маргарита уже подходит к дому. И тут же в дверь постучали. Быстренько дохрамая до дверь, блондин открыл ее, и на него сразу налетели с объятиями. Максим обнял девушку слушая, то как она скучала, попросил говорить тише. На кухне они разговорились вспоминая прошлое, и рассказывая, что у них произошло. Нуштаева подумал, что рассказать девушке о его ситуации можно, ведь они дружат девять лет. После рассказа, девушка пару минут была в шоке, но потом резко и серьезно произнесла: —Максим, ты же умный? Это не любовь, ты его не любишь, просто привязался к нему. Тебе не стоит с ним встречаться! —грозно произнесла Шатенка, отхлëбывая чай. —Ты так думаешь? Хотя ты в отношениях была больше чем я, наверное тебе виднее. Но как мне ему об этом сказать, чтобы он не обиделся? — умоляюще просил блондин, строя подруге глазки. Та лишь закатила глаза и как-то не по доброму усмехнулась, но парнишка на это не обратил внимание. —А ты скажи ему как есть, мол "я тебя не люблю, это все просто привязанность, я не гей" —Но это как-то не правильно, я же понимаю, что точно не натурал — Рыская глазами по всей кухне, будто искал ответы Максим. —Максиим, вся эта гомосячина- болезнь, ему лечиться надо, а то ты тоже заразишься. —подталкивая стул и садясь ближе, произнесла девуша с улыбкой. Максим все же ей поверил (Варя, он просто еблан- факт) И решил, что сегодня же он все скажет Вадиму, надеясь, что тот не обидеться. Ближе к часу, Романов проснулся, к тому моменту Маргарита уже ушла, пообещав еще заскочить. Максим все так же сидел за столом, уже с отсывшим кофе. —Доброе..Максуут, что-то случилось? на тебе лица нет. — взволнованно спросил брюнет садясь рядом, взял чужие руки в свои. Но Максим поспешил избавиться от телестного контакта. —Вадим, нам серьезно поговорить. —даже не смотря в лицо, тихо произнес Максим. ××× Холодный вечер с метелью Мне не впервой бродить в вечерний час По улице холодной и печальной, Когда луны сияющий анфас За облачной фатой укрылся тайно. Спешат испуганно прохожие домой Скрываясь в тёплых комнатах от ветра. Их прогоняет ветер ледяной. Они бегут к искусственному свету. А я хожу по улице один. Гуляю под снежком без всякой цели. Любуюсь грустной прелестью картин, Не веря, что всё это в самом деле, Что может быть такая красота, Что может быть стихия так прекрасна. Все разбежались. Улица пуста. Под крышами попрятались напрасно. Мерцает мягким светом снег Звенит поток прохладных мелких капель. А ветер подвывает невпопад И с ветками устроил танец сабель. А дикий поток ветров Уносит снежны хлопья в сторону канавы. И он ничей и я уже ничей. На нас совсем не действуют уставы, Реальности обыденной земной. Мы миражи рождённые стихией. Я растворюсь в потоке ледяном И потеку как капли снеговые Мы вместе испаримся поутру Под яркими теплыси лучами. Развеемся туманом на ветру И станем лёгкими седыми облаками. Но это будет позже, а пока Я призраком по улице гуляю. В голове парня было черти что, он сказал человеку, что не любит его, и что тому стоит лечится, и при этом хочет чтобы он НЕ ОБИЖАЛСЯ!? Ладно, Максим я знала, что ты еблан, но чтоб настолько!? Вадим услышав слова блондина накинул куртку и ушел, оставляя одного Максима на кухне. Одинокая влажная слеза, ручейком скатилась по щеке, а затем еще и еще, пока тихие всхлипы не перешли в немой крик беспомощности. Нуштаев винил себя, винил за все содеянное, за все, что натворил. Вчера все было хорошо. Сегодня такого уже не будет. Он ушел, покинув одного Поуши влюбленного придурка. Не факт, что он его простит а может вовсе не заговорят их дороги разошлись, теряя свои начала. (мой стих)) После часа проведенного одним дома, Максим не выдержал, и встав направился искать Вадима. Не обращая внимание на боль, блондин пытался бежать по снегу. Он должен измениться, даже если не простят, извинения обязательно должны быть! Первое место, куда направился Нуштаев - родной дом Романова. Дверь открыла Саша, первое, что она спросила, это, что у Нуштаева с лицом и где ее брат. Поняв, что Вадим не дома, Максим не отвечая на вопросы сорвался дальше искать. Он искал его до десяти, двенадцати, до часу, так не найдя и малейшей зацепки, парень скатился по стенке остановки в сугроб, закрывая лицо руками, и вытирая влагу на лице. Его телефон зазвонил, вибрируя и привлекая внимания. На дисплее высветился неизвестный номер. +7 ××× ××× ×× ×× —Ало? — дрожащим и хриплым голосом произнес в трубку Максим. —Вы Нуштаев Максим Сергеевич? Дело в том, что ваш..— пауза, человек на той стороне трубки слегка замялся. —парень? попал под машину, и сейчас находится в тяжелом состояние, в его телефонной книге был ваш номер, с подписью, в случае чего звонить по вашему номеру. Максим слушал и ахуевал, уже не обращая внимание на слезы он тихо спросил номер больницы, врач сказал, что сегодня уже не принимают, и к пациенту категорически нельзя, но надо прийти завтра и заполнить документы. Сказав, что адрес скинут на этот же контакт, номер отключился, оставляя Нуштаева в немой истерике. Он не помнит как оказался дома, рядом бегал обеспокоенный Василец, что-то громко крича. Максим не слышал, он ничего не слышал. Пустой взгляд направленный в никуда. Вот, что читалось на его лице в данный момент. 6 января. Блондин с голубыми глазами сидит в коридоре больницы√15 и ждет прихода врача. Он как всегда пришел слишком рано, аж в пять утра, а теперь уже второй час сидит в одиноком коридоре вмсесте с вахтершой и ждет когда придет его последнее спасение и огласит состояние Вадима. Он уже четвертый день не может спать, бессоница, и вина, что из-за него все это произошло, не дает покоя парнишке. Слишком тихо, настолько, что можно услышать дыхание женщины, что сидит на расстоянии пяти метров, ее дыхание плавное, можно сказать равномерное, ни то что у блондина. Сбитое дыхание, постоянно прерывистое, иногда он замолкает, можно подумать вообще воздух не нужен, но через секунду слышится выдох. Все таки живой, дышит. Наконец-то приходит врач, проходя мимо блондина, он не обращает никакого внимания. Лишь тихо произносит. —Опять ты....ничего не изменилось, или домой, все равно пускать не положенно. Действительно, круги под глазами Максима никуда не исчезли, наоборот стали ярче, теперь никакая тоналка не спасет. блондин вдыхает. Он не уйдет, как в прошлые разы, он будет сидеть и ждать, столько, сколько понадобится. Пока не выбежит молодая медсестра и не крикнет, что пациент из четвертой палаты очнулся и чувствует себя прекрасно. Но такое вряд ли случится. Слишком мало шансов, много ранений, и мало шансов.. Может даже не выживет, но это знает, только я) бог. Ему одному известна судьба их двоих, а может только одного. но не нам судить и решать. На часах доходит час дня, в больницу уже приходили родители Романов и долго материли Максима, в этой ситуации. Они винили его за то, что именно из-за него их сын заболел гомосятиной, и вина тут только Нуштаева. Максим выслушал все оскорбления от Мамы Вадима, отца, сестры, своего отца, но ни слова никому не сказал. Он молча сидел, смотря в одну точку. 12января Для вахтерши Максим в больнице как родной..Он целыми днями сидит в больнице. С пяти утра, вплоть до двенадцати вечера. Валерия, именно так зовут пожелую работницу мед центра, заботится о блондине, как о родном. Приносит чай, иногда заставляет покушать. Но Максим отказывается, иной раз ей получается скормить ему хотя-бы булочку, но знала бы она, что потом Нуштаева жестоко тошнит и ломит голову от еды. Его пускают в палату, просто посидеть рядом. Разговоры очень полезны при коме, говорят, что люди слышат все. Максим рассказывает и каждый раз извиняться, но вряд ли Вадим слышит, врядли простит. Парень рассказывает, как раньше смеялся с тех самых подростков, режущих руки и ноги, а теперь сам готов сделать пару десятков тысяч порезов, изрезая руки в мясо, лишь бы заглушить боль и избавиться от вины, что как ком в горле, осела прямо в душу.