Now you see me?..

      Чон сидел в машине и бездумно листал ленту соцсети. Картинки мелькали перед глазами, а мысли были далеко. Раны на запястья саднили при каждом движении юноши, но он старался не обращать на боль внимания. Наконец, Чон раздражённо откинул телефон в сторону. Юноша, нехотя, открыл бардачок и достал смазку. Покрутив тюбик пару секунд, открыл его и намазал красные отметины. Стало легче. Чонгук кривился и со злостью бросил тюбик обратно.       - Что бы сдох, ублюдок. – прошипел он в никуда.       Ровно в восемь Чонгук подъехал ко входу. Техён появился в окружении пары молодых и улыбчивых девушек. Он что-то говорил, а они кокетливо смеялись. Чон сжал руль и с ненавистью уставился перед собой, не желая видеть очередную демонстрацию лицемерия и обмана в исполнении «лучшего актёра страны» Ким Техёна.       Дверь машины открылась, и мужчина мягко приземлился на сидение. Его лицо излучало тепло и доброту, которые абсолютно не вязались с тем образом, который въелся в мозг Чона.       - Домой. – улыбнулся он водителю и помахал девушкам на прощание.       Машина тронулась. Чонгук молчал, а Тэ что-то читал в телефоне. Потом мужчина убрал его в карман и вопросительно посмотрел на юношу.       - Как твой зад?       - Лучше не бывает. – огрызнулся Чон.       - Надеюсь. – сухо ответили Ким. – Завтра утром заедешь в семь. Поедем за город.       - А как же обещанный отдых? – съязвил юноша, особо ни на что не рассчитывая.       - Отдых? От чего? Разве я настолько сильно за*бал тебя? – двусмысленно произнёс Тэ.       Чонгук сжал челюсти и поехал быстрее. Мужчина, не дождавшись ответа, лишь хмыкнул и уставился в окно. Когда машина подъехала к дому, Техён не спешил выходить. Он ласково провёл рукой по волосам Чона и улыбнулся, когда тот отстранился.       - Пойдём, зайчик. – ласково поманил Тэ пальцем.       Чон дёрнулся и вжался в дверь. Он напряжённо посмотрел на Кима и отрицательно мотнул головой.       - Уже поздно. Я могу не успеть завтра вовремя. – пытался выкрутиться он.       - Ты не опоздаешь, если проснёшься здесь. – всё так же улыбаясь, ответил мужчина, но его глаза говорили о нарастающей злости.       - Не надо, я… пожалуйста. – снова взмолился Чонгук.       - Мне начинает это надоедать! – разозлился Тэ. – Тебе просто нужно делать то, что я говорю. Неужели так сложно? – его розовые губы изогнулись. – Ты слишком жалкий.       Ким разочарованно покачал головой, смотря юноше в глаза.       - Хорошо, - выдохнул он, - сделаешь минет и, если мне понравится, поедешь сегодня домой.       Чон громко вздохнул и обречённо кивнул.       - Лучше минет, чем…. – подумал юноша.       Он потянулся к пуговице брюк и расстегнул их. Со тщетно скрываемой брезгливостью, достал член мужчины и принялся слегка надрачивать его. Тэ в это время безразлично смотрел в окно, думая о своём. Прошло пару минут, но Чонгук не добился никакого результата – тело Техёна не реагировало.       - Ты даже на это не способен! – неожиданно отвесил ему пощёчину мужчина. – Я всё больше разочаровываюсь в тебе. Возможно, мне стоит найти тебе замену?       Чон понял суть угрозы и рывком припал к паху мужчины. Он начал неумело облизывать член, водя языком по мягкой головке. Юноша практически ощущал взгляд этих ненавистных глаз на себе, но не мог укрыться от них.       - Перестань. – грубо оттолкнул Тэ. – Это пустая трата времени. Продолжим в доме.       Чонгук испуганно простонал и схватил мужчину за запястье, пытаясь остановить.       - Что я тебе говорил про касания?! – прошипел Тэ.       Юноша почувствовал, как его руку выкручивают, грозя сломать. Он посмотрел на Кима своими большими глазами и прикусил губу до крови. Внезапно, Техён остановился. Он пристально посмотрел на капельку крови на губах юноши и облизнулся.       - Больно?       - Да. – простонал тот.       Тэ резко припал к его губам, сдавливая рану и слизывая с неё кровь. Чон хотел отстраниться. Хотел, но не мог: его рука до сих пор была с болью заломлена, не давая возможности пошевелиться. Поцелуй длился долго, слишком долго для юноши. Когда Ким, наконец, отстранился, то губы Чонгука были полностью искусаны, а на губах самого мужчины играла маниакальная улыбка.       - Вот такой ты мне нравишься. – он не сводил взгляда с израненных губ Чона. – Хочу вгрызаться в них как можно чаще.       Ким отпустил запястье юноши и тот, наконец, смог отстраниться, приняв удобную позу. Чон потёр руку и осторожно облизал губы. На них не было живого места.       - Зачем ТАК? – простонал он. – Тебе нравиться вот ЭТО?       - А сам как думаешь? – спросил мужчина, указывая взглядом на свой затвердевший член. – Можешь приступать.       На глаза Чонгука навернулись слёзы, но он потянулся губами к члену Кима и взял его в рот. Юноша старался двигаться как можно медленнее, испытывая саднящую боль на губах и боясь ещё сильнее поранить их. Техён же мелодично постанывал, на удивление, не принуждая юношу ни к чему. Его брови заломились, глаза были закрыты, а с губ срывался едва различимый шёпот.       - Молодец, малыш. – через какое-то время похвалил он. - Так нежно и аккуратно. Только имей ввиду: чем медленнее ты двигаешься, тем дольше твоему ротику придётся работать.       Он положил руку на голову Чонгука и начал ласково и нежно перебирать его волосы. Юноша был опустошён. Он, казалось, отключился от происходящего и просто монотонно двигал ртом и языком. Чон не думал и не ощущал, просто выпал из реальности. И Техён это заметил.       - Ну, нет, зайчик. Так не пойдёт. Такое ощущение, что я трахаю резиновую куклу.       Мужчина резко схватил Чона да волосы и приподнял его голову, заставляя смотреть в глаза.       - Не смей отключаться. Ты должен быть здесь, со мной. Уяснил? – грубо дёрнул его мужчина.       - Да. – ощущая, как мужчина едва не вырывает его волосы, ответил Чонгук.       - Молодец, малыш. А теперь начнём пожестче.       Техён принялся грубо и жёстко долбить юношу членом в рот, придавливая голову Чонгука к самому паху. Иногда он входил резко и быстро, а иногда – заполнял собой всё горло Чона, замирая и не давая ему вздохнуть. Пару раз юноше даже пришлось упереться руками в кресло, чтобы ослабить давление и не задохнуться.       Изо рта Чонгука вылетали булькающие звуки, а слюна стекла по члену мужчины, пачкая ему брюки.       Ким то увеличивал, тот сбавлял темп, не желая быстро кончать. Чонгук начал чувствовать боль не только в горле и на губах, но и в мышцах щёк и шеи. К тому же, что-то больно упиралось ему в живот, доставляя дополнительную боль при каждом грубом толчке Техёна. Чон начал крутиться, ища более подходящее положение, чтобы не травмировать себя хотя бы там.       - Устал, зайчик? – с напускной заботой спросил мужчина. – Привыкай. Я люблю растягивать удовольствие.       Эта пытка длилась ещё долгое время, пока, наконец, Ким резко не вышел изо рта юноши и не кончил ему на лицо, с удовольствием и наслаждением разбрызгивая сперму. Чонгук, больше не удерживаемый мужчиной, рывком отстранился и тут же, не задумываясь, принялся вытирать лицо футболкой.       - Как это мерзко. – произнёс он осипшим голосом. – Сколько это ещё будет продолжаться? – глаза были красными от злости и напряжения.       - Пока мне не надоест. – пожал плечами мучитель. – Ну, вот, брюки испачкал. – как ни в чём не бывало, сказал Ким.       Застегнувшись, мужчина протянул руку к напрягшемуся юноше и взял его за подбородок.       - Ты хорошо постарался, малыш. Можешь быть свободен. До завтра. И не забывай мазать свою попку. – пошло усмехнулся Тэ и вышел из машины.       Чонгук летел по трассе, почти не видя дорогу из-за слёз. Несколько раз в его мозг врывалась мысль о самоубийстве, но он боялся. Боялся смерти, боялся того, что этот больной ублюдок может захотеть отыграться на Джису. Просто боялся.       - Теперь этот страх будет всегда со мной? – в панике думал юноша. – Как долго он будет шантажировать меня безопасностью Джису, делая со мной эти ужасные вещи?       Вбежав домой, он упал на кровать и забылся гнетуще тяжёлым сном.       Разбудил Чонгука мусоровоз. Опять. Но в этот раз юноша не вскочил с кровати, а едва перевернулся и рухнул на пол, больно ударившись. Он поднял глаза на телефон: 23 пропущенных. И на время: опоздал.       - И х*й с ним. Что ещё более ужасного он со мной сделает? – безразлично просипел юноша.       - Я что-нибудь придумаю, зайчик. – неожиданно раздался голос.       Чонгук в панике перевернулся на спину и уставился на сидящего в его квартире Техёна.       - Как? – пытаясь сглотнуть, спросил он.       - Ничего сложного. Джису. – объяснил мужчина. – Пришлось звонить ей, узнавать твой адрес, ехать сюда. И, к тому же, я вынужден был перенести дела из-за тебя. – голос становился всё более злым. – Ты доставил мне лишком много проблем. И опять подвёл, малыш.       Чон поднялся на ноги и старался стоять как можно дальше от незваного гостя.       - Так что будем делать, зайчик? – ухмыльнулся Ким.       Юноша сжался, в страхе ожидая чего угодно. Но мужчина так и остался сидеть, не шевелясь.       - Жаль, времени нет. – наконец, произнёс он. – Сейчас нет. – уточнил. – У тебя десять минут. Ключи. – протянул руку Тэ.       Когда Чонгук спустился, мужчина ждал его в машине, нервно постукивая пальцами.       - Студия «Пикколи». Знаешь? – раздражённо спросил Ким.       Юноша кивнул и завёл двигатель. Машина быстро выехала из переулка и покатила по городу. Давящую тишину нарушил звонок. Техён выругался и поднял трубку.       - Оо, господин Чан! Как я рад Вас слышать! – прозвучал его весёлый и доброжелательный голос. – Ну, что Вы! Как я мог забыть? Конечно, Ваш заказ с моим автографом сегодня же отправят Вашей дочери. Нет, ну, что Вы! Я рад, что смог заинтересовать такую требовательную особу, как Сон Хе. Конечно, конечно. Рад был Вас слышать.       Мужчина отключился и гневно сжал телефон в руке.       - Конченый слизняк. Подкаблучник. И дочка твоя - шлюха. – с отвращением произнёс Ким.       Чон молчал. Его всё больше удивляло то, каким разным может быть этот человек. Неужели, никто не догадывается о его истиной сути?       - Господин Ким. – робко обратился к нему Чонгук, стараясь звучать уважительно, в надежде задобрить Техёна. – Зачем я Вам? Есть же масса специализированных мест, где люди с удовольствием будут теперь всё, что Вы захотите. Зачем я?       Техён удивлённо посмотрел на него и вновь устремил взгляд на дорогу. Когда юноша уже не надеялся услышать ответ, мужчина заговорил.       - Мест много. Очень. А людей ещё больше. Только так не интересно. – пожал он плечами. – Теряется изюминка. Одно дело играть, а другое – на самом деле страдать. Понимаешь?       - Это действительно доставляет удовольствие? Издеваться и унижать? – с нажимом спросил Чон.       - А почему нет? У меня есть всё. И это ВСЁ надоело, не приносит радости и удовлетворения. Даже секс. А ты, - он по-хозяйки провёл рукой по щеке Чона, - разбавляешь мою скучную жизнь.       Юноша отвернул лицо, не желая, чтобы мужчина продолжал касаться его.       - Больной урод. – еле слышно сказал он.       Дальнейшая дорога прошла в тишине.       Приехав на место, Техён легко поправил одежду и протянул чёрную маску юноше.        - Пойдешь со мной. А это, чтобы твои губы, - Ким с желанием посмотрел на них, - не вызывали ненужных расспросов. Хотя, погоди.       Мужчина положил руку на шею Чону и протянул его к себе. Он впился в губы юноши, тревожа незажившие раны. Во рту Чонгука снова появился металлический привкус крови.       Отстранившись, Ким напомнил по маску и вышел из машины. Ему на встречу почти сразу же выбежал невысокий мужчина и принялся всячески раскланиваться.       - Господин Ким, какая честь. – лебезил он.       - Что Вы, господин Ки, не стоит. Это слишком для моей скромной персоны. – уважительно останавливал его Техён. – Это я должен кланяться и просить прощения за своё опоздание. Я так Вас подвёл.       Чонгук смотрел на этот театр и в его душе закипал гнев.       - Что было бы, узнай все о гнилой душонке этого ублюдка? – думал юноша. – Может, рассказать? Рассказать Джису, спрятать её где-нибудь и открыть правду миру?       Но Чонгук прекрасно понимал, что это, вряд ли, получится. Нужно было сломать жизненный устой тёти, опозорить себя и навсегда запятнать имя семьи. Он знал, мать этого не простит. Не просит того, что Чонгук лишил будущего своего младшего брата этим скандалом, покрыв позором семью. Юноша обречённо выдохнул и пошёл за Кимом.       В студии сегодня была назначена фотосессия для журнала с целью привлечь внимание общественности к проблемам исчезновения краснокнижных животных.       Техён предстал перед камерами в лёгких летящих брюках и полупрозрачной рубашке теплого персикового цвета. Его лицо украшал едва заметный макияж, а губы были маняще полными и розовыми. Волосы уложены в красивую причёску, делая Техёна похожим на ангелов с картин Боттичелли.       - Ангел. – услышал Чон восхищенный вздох одной из девушек.       - Мечта. – согласилась другая.       Юноша ощутил рвотный позыв и сделал глубокий вдох, чтобы его на самом деле не стошнило.       - Мерзость. – скреблось в его мозгу. – Тупые шлюхи. – досадовал Чонгук.       Фотосессия продлилась довольно долго. Тэ пять раз менял одежду и образ, но каждый раз выглядел мягко и маняще очаровательно.       - Какой невинный. – брезгливо думал Чонгук, рассматривая третий образ мужчины. – Волк в овечьей шкуре. Такие люди и становятся маньяками. Хотя, почему «становятся»? Разве сейчас передо мной не маньяк, не больной ублюдок? Что не так с этим миром?!       После фотосессии пришло время интервью. Чон слушал разговор вполуха, пока его внимание не привлекли ответы Кима.       - Все знают, как Вы любите природу и заботитесь о ней. – мурлыкала интервьюер. – Кто привил Вам эту любовь?       - Кто? Думаю, мама. – теперь не только внешность, голос Тэ, лаская слух, возбуждал желание. - Она с детства учила меня, что всё окружающее – живое. Оно так же чувствует боль и страх, любовь и надежду. Разве мы, люди, имеем право уничтожать других живых существ? Нести боль и страдание?       По окончании интервью, сидя в машине, Чонгук до крови стёр руки о руль, ожидая Техёна. Мужчина долго и радостно раскланивался с хозяином студии, фотографами и прочим стаффом. Когда он сел, юноша нервно завёл машину и рванул с места.       - Не нервничай. Знаю, очень долго. – не поняв причины злости Чонгука, произнёс Тэ. - Сам устал. Ещё эта дура журналистка. Номер свой оставила. На твоё место метит. – ехидно пошутил он.       - Пусть забирает. – огрызнулся юноша.       - Ну, уж нет, малыш. Я ещё не наигрался. – нежным движением взлохматил он волосы Чона.       Но юноша даже не повернулся: он смотрел только на дорогу, не обращая внимания на мужчину. Злость клокотала внутри Чонгука.       - Веди медленнее. – приказал Техён. – Я не спешу на тот свет.       - А жаль, там тебе и место! – наконец, выпустил злость наружу Чон. – В аду! Ты - мерзкий кусок дерьма. Мне сейчас нужно просто разогнаться и врезаться в столб, чтобы ты навсегда исчез из этой жизни! Животных тебе жалко? Больно им не хочешь делать? А я? Хуже животного?!       Чонгук уже буквально вопил от ярости, крутя руль и оставляя на нём кровавые следы.       Техён же спокойно слушал его, не споря и не перебивая. Когда ругательства закончились, мужчина хмыкнул и заговорил.       - Что тебя злит, малыш? Да, мне жалко животных. Да, они слабые и беззащитные. И моя забота о них – естественное желание. А ты, зайчик, не животное и только ты решаешь быть тебе жертвой или нет. Ты сам выбрал свою судьбу, когда связался не с тем человеком. Так что, я не вижу причины злиться.       - Я решаю? – едва не задохнулся Чон от возмущения. – Ты шантажируешь меня и говоришь, что я свободен в своём выборе?!       - А как иначе? – поднял брови Ким. – Бездействовать и прикрываться заботой о тёте – тоже выбор.       Чонгук испытал всеобъемлющий шок: Тэ говорил, что он просто нашёл себе оправдание, чтобы ничего не менять и плыть по течению.       - Этот у*бок действительно считает, что я добровольно иду на эти мучения?! – кричал голос внутри.       Чон слушал дальнейшие рассуждения Техёна и осознавал: мужчина на самом деле не видит ничего плохого в том, что делает с ним. Для Тэ это просто один из видов секса – насилие. И не больше. Просто ему приносит удовольствие осознание боли и унижения другого человека. Чонгука. Вот и всё. Для Кима насилие – не что-то абсурдное и ненормальное, а всего лишь форма получения удовольствия, не дикость, а обыденность.       Осознание этого напугало Чонгука, но, одновременно, наталкивало его на определённую мысль: если Техёна возбуждает боль, страх и унижение, то, что будет, если не давать ему этого? Чон вспомнил момент, когда мужчина не испытывал никакого возбуждения от простой стимуляции.       - Возможно, это выход? – с надеждой подумал Чонгук. – Если перетерпеть, смириться и перетерпеть, ему надоест? Будет не интересно, и он оставит меня в покое?       Надо было пробовать. Добровольно и осознанно пойти на мучения, а Чон знал, что мужчина будет его мучить долго. Но, уж лучше потерпеть один раз и освободиться от этого ублюдка, чем терпеть это ещё неизвестно сколько.       Чонгук решил: во что бы то ни было, он выдержит и освободится.