формула ревности

Исаги свернул в узкий коридор, ведущий к тренировочному залу. Он оперся о стену в ожидании, когда двери распахнуться перед ним.  — Ну привет, Бачира. Я искал тебя, — произнёс он, когда это все-таки произошло. — Исаги? — тот застыл у входа с лицом, полным непонимания, а после слегка пошатнулся. Бачира уж точно не ожидал увидеть его здесь и несколько раз моргнул, чтобы убедиться в этом.  Выходящий следом за ним Рин перекинул влажное полотенце через собственную шею и закатил глаза. Он выглядел хмурым, словно между ними, за теми дверьми, что-то произошло, но все равно смерил взглядом Исаги так же надменно, как и в любой другой день.  — Эй, Рин. Я пришел его забрать, если ты не против, — тот кивнул в сторону Бачиры и тут же добавил: — хотя даже если ты против — я все равно заберу его, — голос звучал чрезмерно уверенно.  Исаги схватил за предплечье Бачиру, чей рот от удивления чуть приоткрылся, а глаза заметно округлились. Он потянул того на себя, но парень не сдвинулся и с места. Рин же продолжал молча наблюдать за представлением.  — Какого черта?!  — Ты эгоист, Исаги, — Бачира опустил взгляд в пол под ногами, а потом и вовсе отвел куда-то в сторону, — Всегда им был.  — Да, и?  — Ты настоящий монстр во плоти… но я не могу пойти с тобой, — он освободил собственную руку, — поэтому прошу тебя, уходи.  — Что? Что за дерьмо ты, черт возьми, несешь? — Исаги наблюдал, как безумство, которое он прежде видел в золотистых глазах, потухло.  — Правда, Исаги. Сейчас не лучшее время. — Да что, черт возьми, тебе наговорил этот надменный ублюдок?  — Ублюдок? — вмешался Рин. Кажется, было удивительным то, что спустя столько времени, он вообще решил подать голос, — Дело не во мне, а в тебе, болван. Ты слишком жалок.  Он стянул с себя влажное полотенце и швырнул им прямо в Бачиру, приказным тоном добавив:  — Закинешь в корзину, — и отправился в сторону душевых.  — Хорошо, — тот произнёс это без какого-либо энтузиазма, а потом снова, почти шепотом, обратился к Исаги, — Прощай, мой милый монстр.  Исаги мог лишь смотреть в след все дальше и дальше удаляющейся джерси под номером «восемь». Внутри его разрывало от собственной никчемности. Он ощущал, как разбивается на сотни осколков. Его разум распадался на крошечные паззлы, но собирался вновь. Йоичи собирал себя по кусочкам с нуля до тех пор, пока полностью не поглотил чувство ревности внутри себя. Он вывел новую формулу для победы над Рином.